Hippie

https://archive.org/details/hippie0000mile_b2c5/mode/1up

The Beats : from Kerouac to Kesey : an illustrated journey through the Beat Generation

https://archive.org/details/beatsfromkerouac0000evan/mode/1u...

Из блога Less Wrong. Средняя длина предложений в английском языке сокращается. У Джефри Чосера (умер в 1400 г) в одном предложении в среднем было 49 слов, у Джейн Остин (умерла в 1817 г) — 42 слова, у Чарльза Диккенса (умер в 1870 г) — 20 слов, у Джона Стейнбека (умер в 1968 г) — 18 слов. Дж. К. Роулинг в среднем использовала 12 слов в одном предложении, когда писала книги о Гарри Поттере 25 лет назад.

Средняя длина предложения в газетах сократилась с 35 до 20 слов между 1700 и 2000 годами. Президентское обращение о положении страны сократилось с 40 до менее 20 слов, инаугурационные речи показывают аналогичный спад. Возможно, что длина предложений перестанет уменьшаться тогда, когда мы достигнем физического предела того, насколько короткими могут быть предложения. Самый продаваемый роман в американском жанре "крутого детектива" Джеймса Кейна «Почтальон всегда звонит дважды» (1934) имеет в среднем 11 слов в одном предложении, в романе Майкла Крайтона «Парк Юрского периода» (1990) в предложении всего 9 слов.

С чем это может быть связано? Есть несколько объяснений разной степени убедительности. Например:

1. Писатели воспитывались на классических латинских произведениях с их очень длинными предложениями
2. Люди просто поглупели и предпочитают более короткие и простые предложения.
3. Длинные предложения больше подходят для чтения вслух, а короткие — для чтения про себя.
4. Более короткие предложения просто лучше, так как они способствуют более быстрому чтению и лучшему пониманию.

Другая теория заключается в том, что журналисты вдохновили писателей на более лаконичный стиль. Многие великие американские писатели, такие как Твен, Уитмен, Хемингуэй и Стейнбек, были журналистами и находились под влиянием газетного стиля.

Ну, Набокову, к примеру, тоже палец в рот не клади по части длинных предложений. Есть еще замечательное вступительное слово Виктора Ерофеева к четырехтомнику Набокова. Я сначала не поняла, во, думаю, даёт Ерофеев! Каждое предложение в предисловии к собранию сочинений написано длинными предложениями, каждое длиной в абзац. А потом начала читать самого Набокова, и тут до меня дошёл юмор Ерофеева.

А рекорд принадлежит Льву Толстому:

" в 1800-х годах, в те времена, когда не было еще ни железных, ни шоссейных дорог, ни газового, ни стеаринового света, ни пружинных низких диванов, ни мебели без лаку, ни разочарованных юношей со стеклышками, ни либеральных философов-женщин, ни милых дам-камелий, которых так много развелось в наше время, — в те наивные времена, когда из Москвы, выезжая в Петербург в повозке или карете, брали с собой целую кухню домашнего приготовления, ехали восемь суток по мягкой пыльной или грязной дороге и верили в пожарские котлеты, в валдайские колокольчики и бублики, — когда в длинные осенние вечера нагорали сальные свечи, освещая семейные кружки из двадцати и тридцати человек, на балах в канделябры вставлялись восковые и спермацетовые свечи, когда мебель ставили симметрично, когда наши отцы были еще молоды не одним отсутствием морщин и седых волос, а стрелялись за женщин и из другого угла комнаты бросались поднимать нечаянно и не нечаянно уроненные платочки, наши матери носили коротенькие талии и огромные рукава и решали семейные дела выниманием билетиков; когда прелестные дамы-камелии прятались от дневного света, — в наивные времена масонских лож, мартинистов, тугендбунда, во времена Милорадовичей, Давыдовых, Пушкиных, — в губернском городе К. был съезд помещиков и кончались дворянские выборы».

189 слов — этот рекорд другие русские классики перекрыть так и не смогли.

Рассказ Виктора Пелевина «Водонапорная башня» полностью состоит из одного предложения, в которое вошло 2799 слов, 15 282 знака (без пробелов), 18 091 знак (с пробелами).Впрочем, многие любители отечественной словесности полагают, что за перекрытие рекорда этот рассказ считать нельзя. Якобы Пелевин нарочно написал его, ограничившись одним предложением, в то время как Толстой просто творил в привычной манере.