«Книга или фильм?» — вопрос сложный и многогранный, обладающий такой же разрушительной силой, как «DC или Marvel?», «PC или консоль?» и, конечно же, «Трисс или Йеннифэр?». Ну, почти такой же. Всё-таки в большинстве случаев книга служит первоисточником и показывает столько, сколько задумано автором, а фильм лишь пытается адаптировать материал, вырезая всё неподходящее и не предлагая ничего взамен. Но бывают и исключения. И «Пролетая над гнездом кукушки» — одно из них.

Собственно, о чём книга? В одной психиатрической больнице живут (точнее будет сказать «существуют») психически больные люди, напичканные таблетками и застрявшие в бесконечном цикле однообразной рутины. До тех пор, пока не появляется новенький пациент — Рэндл Макмёрфи, пышущий здоровьем и эмоциями Живой Человек. Макмёрфи сходу ломает все установленные в больнице порядки и пытается пробудить других обитателей больницы, что не очень-то нравится медсестре Милдред Рэтчед, которая много лет консервировала местный образ жизни. В итоге всё сводится к противостоянию Макмёрфи и Рэтчед, свободы и заключения, хаоса и порядка. И на кону в нём — судьбы пациентов.

А о чём фильм? В одной психиатрической больнице живут (существуют) психически больные люди и т.д. и т.п., пока не появляется Макмёрфи, всё ломает, Рэтчед против, противостояние, ну и да — звучит похоже, не правда ли? Но разница есть — и она колоссальная.

В экранизации в центре всего находится Рэндл Макмёрфи: это — его история, он — главный герой, эксцентричный, громкий (это слышно) и харизматичный (это видно). Джек Николсон знает, как вести себя перед камерой, как использовать мимику и показывать эмоции, — и оттягивает всё внимание только на себя. И когда история Макмёрфи заканчивается, зритель остаётся с пустыми руками и дыркой в сердце.

В книге же повествование ведётся от лица одного из пациентов, индейца Вождя. Да как ведётся! Вождь живёт (существует) в больнице дольше всех, он знает местные порядки, знает, когда их избегать, а когда подчиняться, но не знает, что реально, а что нет. Вождю видятся спрятанные в стенах больницы механизмы, заполняющий помещения туман, часы, замедляющие или ускоряющие время, и полы, опускающиеся и поднимающиеся, как лифты. А описания персонажей через призму его больного рассудка — это что-то ни с чем несравнимое.

Про Макмёрфи:
«...рыжий, с длинными рыжими баками и всклокоченными, давно не стриженными кудрями, выбивающимися из-под шапки, и весь он такой широкий: челюсть широкая, и плечи, и грудь, и широкая зубастая улыбка, — и твёрдость в нём ... твёрдость бейсбольного мяча под обшарпанной кожей». «Смеётся ... громко, свободно смеётся, весело оскалясь, и смех расходится кругами, шире, шире, по всему отделению, плещет в стены».

Про Рэтчед:
«Ещё с минуту она слушает, не померещилось ли ей, потом начинает разбухать. Ноздри раздуваются, с каждым вздохом она становится больше, такой большой и грозной я не видел её со времён Тейбера. Она двигает шарнирами в плечах и пальцах. Слышу тихий скрип. Трогается с места, я прижимаюсь к стене, и, когда она с грохотом проходит мимо, она уже большая, как грузовик, и плетёная сумка тащится за ней в выхлопном дыму, как полуприцеп за дизелем. Губы у неё раздвинулись, и улыбка едет перед ней, как решётка радиатора. Чую запах горячего масла, искр от магнето, когда она проходит мимо и с каждым тяжёлым шагом становится всё больше, раздувается, разбухает, подминает всё на своём пути!»

И таких метафорических примеров по всему тексту — масса. Остаётся только удивляться, откуда у Кена Кизи столько фантазии — по крайней мере, до тех пор, пока не узнаешь, что автор романа несколько лет зарабатывал на участии в экспериментах с психоделиками.

...обратно к Вождю. В книге он смотрит на ситуацию в больнице со стороны и видит не только выходки рыжего громилы, но и то, как под его влиянием меняются другие пациенты. И в конце, уже без Макмёрфи, они живут (не существуют) самостоятельно: кто выписался, кто перевёлся, а кто остался, но организовал свои порядки в отделении. И побег Вождя — это финальный аккорд в победной симфонии.

В фильме же симфония скорее трагическая. Режиссёр Милош Форман знал, что если попытаться вместить всю глубину книги в два часа хронометража, — ничего хорошего не выйдет, — и сосредоточился на проработке Макмёрфи. Вместе с Джеком Николсоном они воплотили на экране такой яркий и запоминающийся образ, что до остальных героев картины как-то уже и дела нет. Удачное решение. Возможно, даже единственно верное.

Так всё-таки, книга или фильм? Мой ответ: и то, и другое. Можете сначала посмотреть фильм, потом прочитать книгу, а можете сделать наоборот. Хоть у этих произведений общее название и похожий сюжет, они по-разному сделаны и по-разному воспринимаются. И потому оба достойны внимания.

«Понятия не имею, что на этом языке скажет Мэри. Меня уверили, что, по крайней мере, она не будет толкать пропагандистских речей».

Писательницу можно понять, ведь перевод в СССР был сделан с нарушением всех мыслимых авторских прав. По поводу прекрасного русского мюзикла у нее тоже вряд ли спрашивали разрешения, но вот Уолт Дисней 14 лет уламывал капризного автора, засыпал ее выгодными предложениями, предлагая продать киностудии права на экранизацию.

Трэверс получила в результате 100 тысяч долларов и еще 5% от прибыли – сказочные по тем временам условия, и осталась крайне недовольна картиной: ей не понравились анимационные вставки и слишком мягкий образ главной героини. На премьере писательница плакала, причем не от радости.

Эти перипетии даже легли в основу художественного фильма «Спасти мистера Бэнкса», в котором роль Диснея сыграл Том Хэнкс.

Уинстон Грум, «Форрест Гамп», 1994 год

Фильм о судьбе странного, но очень позитивного и обаятельного человека получил сразу шесть «Оскаров». Странно, что ни в одной из благодарственных речей со сцены не был упомянут автор книги. Возможно, это стало последствием противоречий между съемочной группой и «литературным папой» Форреста.

Писателю не понравилось, что сама фабула романа была в фильме изрядно смягчена – никаких нецензурных выражений и смелых постельных сцен, главный герой в исполнении Тома Хэнкса вышел гораздо более невинным. Кроме того, Уинстон Грум был вынужден обращаться в суд чтобы вытребовать свои обещанные по контракту 3% от прибыли. Контракт-продюсеры утверждали, что фильм чуть ли не убыточен, и денег автору так и не заплатили.

Кен Кизи, «Пролетая над гнездом кукушки», 1975 год

Еще один оскароносный фильм не впечатлил автора литературного первоисточника. Кизи долгое время утверждал, что даже не смотрел картину. Главное недовольство писателя вызвал факт изменения «фокуса» повествования – в книге рассказ ведется от имени «Вождя» Бромдена.

Однако позднее авторское сердце, судя по всему, смягчилось, об этом сообщала жена писателя.

Роальд Даль, «Вилли Вонка и шоколадная фабрика», 1971 год

Даже после выхода новой экранизации сказочной повести (ее снял Тим Бёртон) многие зрители продолжают любить и пересматривать фильм 1971 года с Джином Уайлдером в главной роли, а кадр из этого фильма до сих пор служит популярным интернет-мэмом.

Однако автор в далеких 70-х просто сыпал ругательствами: адаптация его книги вышла «мутной», режиссер не обладает «талантом или вкусом», а Вилли Вонка получился «показным» и «пустым». Именно по этой причине продолжение сказки так и не вышло на большие экраны - Роальд Даль поклялся, что, пока он жив, Голливуд никогда не заполучит в свои руки его новую книгу, чтобы испортить ее.

Стивен Кинг, «Сияние», 1980 год

В данном случае писатель так много высказывался по поводу творения Стенли Кубрика, что лучше предоставить слово ему самому:

«Я долго восхищался Кубриком и возлагал большие надежды на этот проект, но был глубоко разочарован в конечном результате… Кубрик просто не смог понять чисто нечеловеческое зло отеля „Оверлук“. Поэтому он искал зло в персонажах и сделал фильм семейной трагедией с едва различимым сверхъестественным подтекстом. Это стало основным недостатком: он сам не мог поверить, и поэтому не смог заставить поверить других».

Фильм так не нравился ему, что Кинг в 1997 году вместе с режиссёром Миком Гаррисом создал другую версию своей знаменитой книги: мини-сериал «Сияние». Этот фильм не получил большой известности, хотя снимался в интерьерах отеля «Стэнли», который и вдохновил Кинга на написание романа.

Не удивительно, что Майк Флэнеган, режиссер недавнего сиквела, очень боялся разочаровать автора. Однако новый фильм «Доктор сон» Кингу понравился настолько, что, по его мнению, даже исправил все, что было неудачным в «Сиянии» Кубрика.

\\ Анна Константинова

Мои каналы: ВК || ОК || ТГ || Ютуб

Первая публикация этой статьи в интернет-журнале Культурология

Другие мои статьи на Культурологии