Отдельная благодарность @FatherYan, за редактуру и корректуру глав.

Оглавление
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Пролог
Глава 7 Касаясь пустоты (Глава 7)
Глава 8 Касаясь пустоты (Глава 8)
Глава 9 Касаясь пустоты (Глава 9)
Глава 10 Касаясь пустоты (Глава 10)
Глава 11 Касаясь пустоты (Глава 11)
Глава 12 Касаясь пустоты (Глава 12)
Глава 13 Касаясь пустоты: Глава 13
Глава 14 Касаясь пустоты: Глава 14
Глава 15 Касаясь пустоты (Глава 15)
Глава 16 Касаясь пустоты (Глава 16)
Глава 17 Касаясь пустоты (Глава 17)
Глава 18 Касаясь пустоты (Глава 18)
Глава 19 Касаясь пустоты (Глава 19)
Глава 20 Касаясь пустоты (Глава 20)
Глава 21 Касаясь пустоты (Глава 21)

Версия на АТ https://author.today/work/531300
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику и предложения по сюжету.

Вообще я планировал взять небольшой перерыв, но сюжет не отпускал. В итоге вчера в три часа ночи всё-таки дописал эту главу.

Получилась она именно такой, какой я её задумывал — а может, даже лучше. Иногда история просто начинает вести себя сама, и ты уже не столько придумываешь её, сколько записываешь то, что происходит у тебя в голове.

Честно говоря, я не был уверен, что герои вообще доберутся до этой точки сюжета. У них было не самое удачное начало отношений. Но события на Фарпосте неожиданно разрослись и буквально сами начали толкать историю вперёд. Особенно финал предидущей главы. В какой-то момент стало понятно, что иначе эта глава закончиться просто не может.

На корабле теперь было сто тридцать восемь человек — не считая Каэлы. Алису и себя я в этот счёт я тоже не включал. Ещё двое жителей Фарпоста умерли от ран, мы похоронили их в космосе. Я хмуро просмотрел обновлённый список. Компьютер автоматически зачислил всех новых людей на корабле в пассажиры. «Чёрная Птица» на такое количество рассчитана просто не была — даже с учётом криогенных капсул. К счастью, пристыкованная к кораблю секция жилого модуля Фарпоста имела собственную систему жизнеобеспечения, жилые блоки и небольшой медосек.

Беженцы в основном старались держаться на своей территории, но всё равно на корабле стало тесно. Во всех каютах теперь жили по два-три человека. Каэла уже жаловалась, что её новые соседки по каюте храпят и иногда кричат по ночам.

В командном центре дежурил Тимоти. То, что он снова оказался на «Чёрной Птице», хотя когда-то отказался от должности пилота, он воспринимал философски — судьба. Но, по крайней мере, у меня появился второй пилот.

Я открыл ему минимальный навигационный доступ. Корабль, летел сам, но с пилотом на дежурстве было спокойнее.

Корабль заканчивал разгон. Если раньше Арагот был просто возможной остановкой для ремонта, то теперь это был, по сути, единственно возможный пункт назначения. С дополнительной массой фрагмента станции бюджет дельта-v ощутимо сократился.

Хорошо ещё что модуль удалось пристыковать удачно — ускорение создавало на нём «правильный» пол — то, что раньше обеспечивалось вращением станции.

Лететь весь маршрут с постоянным ускорением у меня не было топлива, и двигатели должны были отключиться уже сегодня. А значит, мне придётся разбираться с больше чем сотней пассажиров в невесомости — к которой далеко не все жители гравитационного кольца Фарпоста привыкли.

Автодок уже прислал предупреждение о повышенном расходе антидепрессантов и субстрата для их синтеза. Гибель станции оставила след в жизни каждого.

Люди регулярно собирались в гидропонном саду и кафетерии, но выдачу алкоголя я ограничил вечерними часами.

К счастью, среди выживших оказалось достаточно сотрудников SecOps — они помогали держать порядок.

Интерком у двери выдал предупреждение: неавторизованный пользователь, запрос входа в командный центр.

Я подтвердил.

Дверь открылась.

Дэниел.

Начальник службы безопасности Фарпоста — аугмент, которого я запомнил ещё в свой первый визит на станцию. Он был в стандартной форме SecOps. Его энергетический фокус тускло тлел под кожей и одеждой, едва заметный в инфракрасном спектре.

— Капитан Блейк, мы могли бы поговорить?

Я чуть поморщился от собственного имени, но всё же кивнул на кресло у одного из пультов. Дэниел остался стоять.

— Алекс.

— Наедине.

Я махнул Тимоти рукой.

— Дай нам пять минут.

— Понял, босс.

Когда за Тимоти закрылась дверь, Дэниел сразу перешёл к делу.

— Капитан, после гибели администратора станции Эдварда Нора я представляю коллектив выживших станции. И хотел бы обсудить с вами Алису Смит.
Он на секунду задержал на мне взгляд.
— Вы знаете, что она покинула ваш корабль и участвовала в обороне станции как сотрудник SecOps. Вы видели запись?

Я кивнул.

— Видел.

Алиса управляет системами станции напрямую. Надо сказать, довольно креативное использование Кодекса. Мне такое даже в голову не приходило.

Дэниел смотрел на меня внимательно.

— Вы знаете, что Алиса — машина. Кодекс-конструкт. Имитация человека. И я должен сказать вам прямо: она очень опасна. Она убивала людей. Вы сами видели, на что она способна. И тот факт, что она живёт в вашей каюте…

Я ударил его прямо в солнечное сплетение — в энергетический фокус. Быстро, почти без замаха.

Действие опередило мысль.

Я схватил Дэниела за горло и прижал к стене. Он попытался сбить мою руку — и был намного сильнее обычного человека но не меня.

Его фокус замигал и погас, уходя в перезагрузку. Синтетические мышцы потеряли питание, и тело обмякло.

Я внимательно посмотрел ему в глаза.

И очень спокойно сказал:

— Я видел видео. Включая запись из шлюза административного сектора во время эвакуации. Там, где вы закрыли перед Алисой дверь.

Дэниел попытался вдохнуть.

— Да, Алиса — машина. Но вы не задумывались, кто такой я?

Я сжал пальцы чуть сильнее.

— И насколько опасным могу быть?

Он захрипел, пытаясь разжать мою руку.

— Может быть, не стоит злить людей, которые пришли к вам на помощь, как вы думаете, Дэниел?

Я вдруг понял, что сжимаю слишком сильно. Ещё немного — и я раздавлю ему трахею.

Я отпустил руку.

Дэниел тяжело рухнул на пол и закашлялся.

Несколько секунд он просто сидел, пытаясь восстановить дыхание. Потом посмотрел в пол и хрипло сказал:

— Значит, это всё правда? Земля посылает в дальний космос кибернетических монстров.

Я присел рядом на корточки и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Конечно правда, Дэниел. Вы что, новости не читаете?

Я поднялся, подошёл к ложементу и развернул экран.

На нём была открыта статья: «150 лет на службе Земли — кто такой полковник Уильям Блейк?»

— Оставайтесь в жилой зоне Фарпоста, Дэниел и больше не беспокойте ни меня, ни тем более Алису. Без крайней необходимости.

Когда фокус Дэниела перезапустился, он тяжело поднялся и ушёл, потирая шею и больше ничего не сказав. Я глубоко вздохнул. Вспышка ярости удивила меня самого.

Я вернулся к компьютеру.

Наверное, мне стоило сразу заблокировать сеть DSN. Но когда модули состыковались, система автоматически включила секцию Фарпоста в общую сеть корабля, а я в этот момент был слишком занят реанимацией Алисы.

Теперь данные уже утекли в сеть, и менять что-то было поздно.

Первые несколько дней ничего не происходило — обычная задержка сигнала. Но примерно через неделю, в одном из очередных инфопакетов, сеть буквально взорвалась.

Разрушение станции Фарпост стало медийным событием, распространившимся по Солнечной системе как пожар — со скоростью света.

Массированная агрессия Синдиката против независимой станции. Формально станция принадлежала земной корпорации, хотя настоящих землян на ней почти не было. Я пролистал заголовки. Специальное заседание ассамблеи ОПЗ по вопросу отправки экспедиционного флота Люди обсуждали Синдикат, полковника Уильяма Блейка, Алису, Чёрную Птицу. Земля сделала единственный разумный в такой ситуации PR ход, признав всё произошедшее секретной операцией ОПЗ. Мне даже пришло сообщение от полковника Миры Стоун с базы «Уолтер Рид», командного центра ОПЗ, с благодарностью за защиту гражданских, предложением сотрудничества, обещанием содействия и переводом миллиона BTI на мой счёт в Банке на Каллисто принадлежавшего мистеру Нанаси Куро. Я не стал отказываться, деньги мне были нужны, меня только чуть-чуть позабавило, что в своё время Синдикат предлагал мне на 800 тысяч больше за нападение на Фарпост. Как это вообще работает? Блейк что, работал на обе стороны? Или для него вообще не было сторон кроме собственной?

Корабль буквально бомбардировали сообщениями. Откуда они нашли мой адрес DSN-ноды 8:1886/451.42, оставалось только гадать в сети он никак особо не обозначался. Но когда достаточно людей чем-то заинтересованы, такие детали обычно перестают быть препятствием.

На меня посыпались предложения работы, приглашения дать интервью. Хватало и сумасшедших: религиозные фанатики желали мне бездушному конструкту сгореть в аду. Несколько женщин писали, что мечтают, чтобы я забрал их на край Солнечной системы.

Я криво усмехнулся, вспомнив, как Алиса узнала, что нас занесло в облако Оорта.

Бойтесь своих желаний.

В принципе всё это было просто электронным шумом. На расстоянии четырёхсот восьмидесяти а.е. от Земли он почти не имел значения. На большинство сообщений отвечал искин — в режиме «быть вежливым»: на все предложения мягко отказываться и не давать никакой информации. Если попадётся что-то необычное или важное, пересылать мне на планшет.

Тимоти вернулся. Мы перекинулись парой слов. Ближе к концу разгона, когда закончится топливо, нужно будет отстрелить топливный бак.

Бак было немного жалко. Но чтобы добраться до Арагота, приходилось уменьшать массу корабля — теперь мы тащили почти пятьсот тонн дополнительного веса секции Фарпоста.

Я вышел из командного центра и направился к своей каюте.

Ещё месяц назад коридоры «Чёрной Птицы» были почти пустыми. Только редкие огни дежурных панелей и тихий гул систем жизнеобеспечения. Корабль тогда казался огромным и холодным — почти пугающим. Теперь всё было иначе.

Бамбук оказался удивительно полезным растением — быстро рос, очищал воздух и давал немного биомассы для переработки в принтерах. Клубника и помидоры были роскошью, но людям после Фарпоста роскошь была нужна.

Среди стоек с растениями сидели люди. Несколько человек тихо разговаривали, кто-то просто смотрел на зелень или на звёзды в панорамном окне. Люди кивали мне, когда я проходил мимо.

Дальше у входа в спортзал выстроилась очередь. Несколько человек держались за поручни, ожидая своей смены.

— Капитан, — тихо сказал один из них.

Я кивнул и пошёл дальше.

Спортзал на «Чёрной Птице» строили для редких людей в экипаже в основном из конструктов, а не для сотен людей.

В столовой было шумнее всего. Пищевые принтеры работали почти без остановки. Люди сидели за столами, ели, обсуждали новости, кто-то спорил.

Я поймал себя на мысли, что зря не пополнил запас субстрата для принтеров на Фарпосте. Тогда он показался мне слишком дорогим.

Жилой сектор выглядел хуже всего.

Каюты, рассчитанные на одного человека, теперь занимали по двое или по трое. Некоторые двери были открыты, люди сидели прямо в коридорах. Кто-то чинил комбинезон, кто-то тихо разговаривал. Несколько человек просто лежали, закрепившись ремнями у стены.

Когда я проходил мимо, разговоры на секунду стихали.

Иногда кто-то останавливал меня на ходу.
Спрашивал о курсе корабля.
О том, сколько нам ещё лететь.
Или просто хотел услышать, что всё будет в порядке.

Люди смотрели на меня с интересом.
И немного с опаской.
Но чаще всего — с благодарностью.

***

Алиса лежала на кровати, подключившись к VR сети через оптический порт. На ней была пижама, с сорочкой слишком распахнутая на груди. Я осторожно поправил сорочку. Раненая правая рука свисала с края кровати. Теперь она была забрана в прозрачную перчатку со структурным гелем — комплект для регенерации и остеосинтеза. Небольшой компьютер управлял подачей факторов роста. В гель уже проросла сосудистая сеть, слабо напоминавшая контуры новых пальцев, но кости росли намного медленнее. Я подключился к перчатке и, по рекомендации искина, повысил уровни остеопонтина.

Что-то неуловимо изменилось в наших отношениях после того, как я подобрал Алису — фактически мёртвую — в открытом космосе.

Тогда я впервые за долгое время воспользовался отключением эмоций. На какое-то время я стал просто эффективной машиной, способной анализировать параметры и руководить процессом реанимации.

И Алиса ожила. МРТ показывало небольшие белые очаги повреждения коры мозга. Её таблетки от радиации пришлось на время отменить. Вместо этого автодок ввёл ей в ингибиторы каспаз, спасая повреждённые, но ещё живые нейроны. Кодексы в этом плане немного крепче людей.

В целом, не считая немного фрагментированной памяти, это была всё та же Алиса.

Вот только она больше не боялась меня. Не вздрагивала, когда я был рядом или случайно касался её.

Алиса без колебаний переехала в мою каюту. Люди с Фарпоста Алису побаивались. Кару там хорошо знали, и жуткое видео с камер наблюдения ядра станции — где Алиса убивает её турелью ПРО — производило впечатление.

На мой взгляд, это была вполне разумная самооборона. И потом — смерть всегда смерть, как бы брутально или аккуратно она ни выглядела. Я предлагал Каэле поселить Алису у себя, но та на это только фыркнула.

— Сам разбирайся со своей женщиной.

Ей, впрочем, было явно не до того. Интеграция жилого модуля Фарпоста в системы корабля и перегруженные из-за большого количества людей контуры требовали всё её внимание.

Так что Алиса осталась жить у меня.

Поначалу она была очень слаба и постоянно нуждалась в помощи. Чем-то это напоминало время, когда она только вышла из криосна.

Но тогда в ней были только страх и отстранённость. Сейчас всё было наоборот — она мне улыбалась и совершенно меня не стеснялась. Что уже в свою очередь несколько смущало меня.

Иногда мне казалось, что дело в том, что какие-то вещи она просто забыла.

Иногда я с лёгкой тревогой ждал, что в какой-то момент её улыбка погаснет, и она снова станет со мной отстранённой.

Через несколько дней она как-то посерьёзнела и попросила отвести её в гидропонный сад. Там она долго сидела на скамейке и смотрела на звёзды.

— Нужно было о многом подумать, — объяснила Алиса.

А потом стала расспрашивать, как прошёл мой день.

***

Когда я подключился к сети, песок оказался тёплым.

Виртуальные Гавайи изменились. Когда я впервые оказался здесь, пляж был почти пустым. Теперь вдоль берега расположились человек десять.

Я сразу открыл беженцам доступ к VR-библиотеке «Чёрной Птицы». Это помогало людям не сойти с ума. Гавайи явно пользовались популярностью — на Фарпосте этого мира просто не было. Алиса рассказывала мне про зимний лыжный курорт в Японии, но почему-то смутилась, когда я предложил туда зайти.

Кто-то купался в океане. Чуть дальше группа играла в пляжный волейбол. Несколько человек сидели в баре под пальмами.

Алису я нашёл почти сразу.

Она лежала на шезлонге, в ярко-красном купальнике и читала новости на полупрозрачном экране.

Рядом на столике стояла тарелка с едой и стакан колы с никогда не тающими кубиками льда.

Я вдруг вспомнил первый день после катастрофы Фарпоста. Ещё до начала разгона, когда люди на станции пытались подобрать хоть что-то из обломков, а мы всё ещё были в невесомости.

Тогда я поил её протеиновым коктейлем через трубочку.

— Привет, Алекс, — она улыбнулась. — Тут про нас много пишут. Про Уильяма Блейка, про меня. Оказывается, я секретный агент ОПЗ. Киборг-коммандос. Как в комиксах. Только это неправда.

Я усмехнулся.

— Версия, которую люди готовы принять.

Алиса провела пальцем по экрану.

— Пишут и хорошее. Что мы герои. Что мы спасли людей.
Она на секунду замолчала.
— И не очень. Например, что я виновата в разрушении станции. Что если бы я не активировала защитную сетку, Фарпост уцелел бы.

Я осторожно сел рядом на песок.

— Их там не было, Алиса.
Я покачал головой.
— Я видел записи. Ты делала всё, что могла. Ты вообще чудом выжила.

Алиса провела пальцем по экрану.

— Кто-то даже почти догадался, кто я такая.

[ECHO: DARK.SPACE.CONSPIRACY]
FROM: #Anklavuhka (1:104/77)
«Алиса Смит на самом деле Алиса Колдвелл?»

Пользователь с ником #Anklavuhka провёл распознавание лица и получил девяносто пять процентов совпадения с выпускной фотографией Алисы Колдвелл из её старых социальных сетей.

Под постом шёл длинный спор.

Кто-то утверждал, что алгоритмы распознавания лиц часто дают ложные совпадения на достаточно большой выборке данных.
Кто-то писал, что Земля тайно собирает нейросканы людей и создаёт из них конструктов для дальнего космоса.
Некоторые даже почти правильно предполагали, что это может быть связано с загадочным исчезновением Алисы Колдвелл из публичной жизни десять лет назад.

Но этот пост быстро растворялся в десятках других.

Там всерьёз обсуждали пришельцев-ящериц, которые давно живут среди людей, носят костюмы из клонированной человеческой плоти и составляют настоящее тайное правительство ОПЗ.

Алиса посмотрела на меня. И вдруг посерьёзнела.

— Только это тоже всё неправда. Поговорим… только не здесь.

Она вызвала меню выхода. Её идеальное загорелое тело вспыхнуло голубыми искрами и исчезло из VR.

Я тоже отключился. После океанского простора и солёного воздуха каюта была слишком тесной.

Алиса сидела на кровати.

Она смотрела на прозрачную перчатку со структурным гелем, внутри которой медленно формировались новые пальцы.

— Раньше пальцы просто болели… хотя их не было, — тихо сказала она. — А теперь я их чувствую. Им даже немного щекотно.

— Нервы уже прорастают, — ответил я. — Кости просто немного запаздывают.

Я сел на кровать рядом и показал Алисе планшет с кривой роста клеток. Скорость была немного ниже расчётной.

— Дней через десять будешь как новенькая.

Алиса посмотрела на меня.

— Думаешь, я всё забыла и поэтому перестала тебя бояться?

Я вздрогнул.

— Мне приходила в голову такая мысль. —Медленно ответил я.

Она чуть кивнула.

— Отчасти, первые дни всё было как в тумане. Но я всё вспомнила. Три дня назад.
Про Блейка. Про то, что между нами было.

Она на секунду задумалась.

— В сети пишут, что он был выдающимся человеком.

Алиса усмехнулась.

— Но дело не в Блейке. Дело в нас с тобой.

Она посмотрела на свою руку в прозрачной перчатке.

— Тогда на станции, когда я подключилась к сети… и потом, когда умирала в скафандре… я была машиной.

Пауза.

— У меня не было чувств. Не было эмоций.

Она сказала это спокойно.

— Я убила Кару почти без колебаний. Хотя мы были подругами. Просто потому, что она была угрозой.

Алиса говорила тихим шёпотом, едва слышно.

— А потом, в скафандре… я была просто программой.

Она подняла на меня глаза.

— Я знала, что умираю.

Алиса сделала глубокий вдох.

— И это было спокойно. Логично.

Она чуть помолчала.

— Машинный режим. С приоритетом на процессор, — ответил я. — Могу входить в него по желанию.

Алиса чуть нахмурилась.

—Только не люблю. Машины не умеют ничего хотеть. Они просто выполняют задачу.

Алиса потянулась ко мне и обняла.

— Ты меня вернул.

Она на секунду прижалась ко мне сильнее, я почувствовал сквозь сорочку её грудь.

— Тогда я поняла, что я не Алиса Колдвелл. Я совершенно другой человек, созданный из её образа.

Я вдруг понял, что её губы не двигаются.

Она говорила со мной через кодекс-связь.

— Но, если я не Алиса Колдвелл с Земли… — тихо прозвучал её голос у меня в голове, — тогда я должна принять, что ты не Уильям Блейк.

Я не сразу нашёл, что ответить.
Мне было страшно.

Можно было придумать какое-нибудь важное дело, но ничего не приходило в голову. Разгон почти закончился, скоро нужно будет сбрасывать топливный бак. Надо проверить, всё ли у Тимоти получится. Потом объявить готовность к невесомости.

Она вдруг осторожно удержала меня за руку.

— Алекс.

Я остановился.

Алиса смотрела на меня внимательно. Без улыбки.

— Не убегай.

Я нахмурился.

— Я никуда не собирался.

Она покачала головой.

— Собирался.

Я отвёл взгляд.

— У меня действительно есть дела на корабле.

— Конечно есть, — тихо сказала она. — У тебя всегда есть дела.

Она чуть сильнее сжала мою руку.

— Но сейчас ты просто боишься.

Я хотел возразить.

Но не смог.

Алиса смотрела на меня спокойно.

— Я знаю, как ты ко мне относишься, Алекс.

Её слова всё ещё звучали у меня в голове через кодекс-связь.

Если она не Колдвелл… значит я не Блейк.

Я осторожно коснулся её щеки.

Алиса смотрела на меня спокойно. Без страха.
Так, как никогда раньше.

Я сглотнул.

— Хорошо. Я сдаюсь. Давай подключимся к VR, создадим приватный мир.

Алиса рассмеялась — беззвучным смехом у меня в голове.

— Нет, Алекс. Я хочу быть здесь. С тобой. Сейчас. В нашей неидеальной реальности.

Она посмотрела на свою руку в медицинской перчатке.

— Мы машины, Алекс. Ты и я. Но мы живые. И я хочу чувствовать себя живой рядом с тобой.

Она неловко задрала сорочку пижамы. Перчатка застряла в рукаве.

— Помоги мне.

Я помог.

Под её левой грудью расходился огромный синяк, на правом боку скобки стягивали рану на коже. Но всё равно она была прекрасна.

Алиса показала на плечо, и я заметил то, чего раньше там не было — небольшую продолговатую бусину импланта контроля фертильности под кожей.

— Если ты сомневаешься, насколько это обдуманное решение… — сказала она спокойно. — Я поставила его два дня назад, пока ты занимался кораблём.

Она чуть усмехнулась.

— В автодоке они почти закончились. Наше население без дела не сидит.

Я не решился ей сказать, что конструкты стерильны.

Алиса стянула штаны пижамы и осталась стоять передо мной, совершенно обнажённая. Критически осмотрела своё тело.

— Ну что ты вообще во мне нашёл? Не женщина, а автокатастрофа.

Я пожал плечами.

— Ты была первым человеком, которого я увидел, когда я ожил после литографа.

Я сказал это неожиданно искренне.

Алиса поморщилась. Потом рассмеялась.

— Это либо неимоверно романтично… либо ужасно банально.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ладно. Будем считать, что романтично.

Какой-то минимальный опыт у меня был. В своё время я всё-таки последовал совету Каэлы и исследовал несколько эротических миров.

Но, выходя из VR, я всегда чувствовал себя немного нелепо. Они были рафинированными, приятными… и совершенно пустыми.

Сейчас всё было иначе.

Здесь было тепло. Настоящее.
Я вдруг понял, что исчез тот цифровой шум, который, как оказалось, постоянно жил где-то на границе моего сознания.

Я старался быть осторожным.
Тело Алисы всё ещё было раненым, и я боялся причинить ей боль.

Но она только тихо рассмеялась и притянула меня ближе.
Не бойся, — её голос тихо прозвучал у меня в голове. — Мне не больно.

На секунду кодекс передал мне эхо её ощущения.

— Подожди, я знаю, — вдруг сказала Алиса.
Она потянулась, выдернула оптический кабель из VR-порта и торопливо вставила его в свой порт на виске. Потом прижала ладонь к моей щеке и осторожно подключила кабель ко мне.

На мгновение наши мысли и чувства смешались.

Мы ощущали друг друга.
Тепло.
Спокойствие.
И тихое удовольствие от прикосновения.

Мы почти не заметили, как закончился разгон.
Наступила невесомость.
Мы мягко взлетели над кроватью.

Я просто смотрел в её глаза — карие.
Совсем не такие, как у конструктов BLK.
У нас глаза всегда ярко-голубые.

Мир сжался до этих глаз.
В них больше не было страха, боли, вины или потери.
И главное — я знал, что она чувствует то же самое.

В этот момент между нами не было тайн.

Позже, мы потные и уставшие, забрались в спальный мешок, просто чтобы быть рядом и касаться друг друга.

— Алекс, — тихо сказала она у меня в голове.
Я посмотрел на неё.

— Да?

— Просто пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что ты всегда останешься Алексом.

— Я обещаю.

Короткий отрывок из моего романа — психологического триллера с элементами фантастики "Тринадцать с половиной шагов". Вышел неделю назад на Яндекс Книгах. Книга о том, на что может пойти психика, пытаясь сбежать от страшной реальности.

СТРОГО 18+

2062 год

Случилась катастрофа, которой мир раньше не видел. Держатели капитала создали для миллиардов людей такую невыносимую реальность, что те стали массово от нее убегать. И если раньше удавалось хоть как-то спасаться благодаря виртуальной реальности, то теперь не помогала даже она. Не видя смысла, чувствуя одну лишь боль, граждане Единого государства сдавались перед странными, сложными зависимостями и психическими расстройствами, которые позволяли отрешиться от происходящего.

А ведь самые первые такие «беглецы» появились задолго до 2062 года. Если бы в 2032 году все обратили внимание на результаты исследования группы психологов и психотерапевтов, то у человечества был бы шанс предупредить катастрофу. Но давайте с вами будем честны, кого тогда интересовали проблемы обычного человека? Они и сейчас, в 2062 году, интересны лишь в контексте угрозы для держателей капитала.

Недавно группа энтузиастов сумела отыскать в архивах воспоминания своих коллег, которые тридцать лет назад сделали первые робкие шаги на пути к страшному открытию. Ученые смогли восстановить хронологию тогдашних событий, чтобы поведать эту историю мне, последнему независимому писателю на планете. Вы скажете, что в 2037 году всех независимых писателей запретили, а я вам скажу, что мы заявляем о себе только тогда, когда на горизонте появляется грандиозная сенсация. И, кстати, каждый из нас в этот момент именует себя «последним независимым писателем».

Не знаю, правильно ли называть все, что вы прочитаете дальше, историей с тройным дном, но уверен лишь в одном — как только у кого-то появится мысль, что загадка разгадана, знайте, что герои этих странных событий обманули вас.

И последнее предупреждение — если не дочитаете до конца, то ничего не поймете.

Пожелал бы всем приятного чтения, но приятного там будет мало.

Рандомный отрывок

— Бросьте, — грустно усмехнулась дама. — Всем известно, что мой брат — полнейший мудак и моральный урод, каких еще поискать. Важнее тот факт, что он крайне влиятельный мудак, от которого в ближайшие недели будет очень многое зависеть. Мы не можем больше скрывать его отсутствие.

— Хорошо, тогда я начинаю. Целых три месяца мы искали причину совершенно не там, где она пряталась. Как и в других подобных случаях, многие мои коллеги делали ставку на существование какой-то непереносимой, повторяющейся детской травмы, которая поставила под угрозу выживание психики пациента. То есть, выражаясь самым простым языком, психика не могла бороться с причинами травмы, но также не могла отстраниться от происходящего или интегрировать этот опыт в единое «Я».

Тогда мозг ребенка может прибегнуть к мощнейшей защите. Это такое состояние «отделения» от того, что происходит: кажется, будто это происходит не с тобой, а с кем-то другим. При постоянно повторяющейся травме эти отстраненные состояния превращаются в отдельные центры самосознания, памяти и поведения.

Таким образом «рождаются» альтернативные личности, появляется множественность, которая представляет собой крепость, защищающую от невыносимой реальности.

Этот диагноз называется диссоциативным расстройством идентичности или ДРИ. Ключевое слово здесь — «диссоциация». Речь идет о крайнем, но все-таки базовом механизме защиты психики.

Представьте, что маленький ребенок сталкивается с таким ужасом, который его психика не может переработать и принять, а соответственно вынести тоже не может. Избиения, унижения, многократное сексуальное насилие — та страшная реальность, от которой нельзя убежать физически.

И тогда психика находит гениальный в своей изобретательности выход: она «отсекает» это переживание, но не просто забывает его — а отделяет саму память о событии, эмоции, о телесных ощущениях от основного «Я».

Процесс похож на ампутацию конечностей, чтобы спасти жизнь при гангрене. Жизнь спасена, хотя целостность утрачена навсегда. Но есть одно важное отличие. «Отсеченные» таким образом «конечности», а в нашем случае — это боль, страх, ярость и прочее, не исчезают. Со временем вокруг каждого такого «отсеченного» узла травмы формируется отдельная личность, или «альтер». У нее свой возраст, часто именно тот, в котором была получена травма, свой характер, свои воспоминания и даже свои таланты.

Это самые израненные, самые одинокие части, взявшие на себя ношу, которую не могло вынести целое.

Практические исследования показывают, что подобные расщепления почти всегда берут начало в раннем детстве. Обычно в возрасте от шести до девяти лет, когда личность еще пластична и не сформирована окончательно.

Чем в жизни человека больше опасностей, тем более сложной формируется система выживания. Она представляет собой не хаос, а порядок со своей иерархией, со своими правителями, защитниками, стражами и изгнанниками.

Ядром этой сложной структуры является самая первая, изначальная личность — напуганный ребенок — хранитель первичной боли, тот, кто пережил самое первое и страшное. Ядро может почти всегда быть пассивным, вытесненным вглубь, подавленным и даже склонным к суициду.

В этой системе как правило присутствуют так называемые разумные администраторы, ведь ребенку нужно как-то учиться, общаться, функционировать в мире. Администраторы часто играют роль своеобразных «привратников», решая, кому из альтеров можно выйти «в люди», чтобы контролировать тело. Именно такие альтернативные личности упорядочивают хаос.

Конечно, ребенок нуждается и в защите, так появляются защитники: сильные, агрессивные, бесстрашные, которые хранят ненависть и гнев. Такие альтернативные личности не только дают отпор обидчикам, не только несут всю ярость, которую ребенок не мог выразить, они еще и таят в себе опасность. Часто их кренит в сторону справедливости, которая достигается путем насилия. Этакие революционеры самого низшего звена, чьими руками громят прежний режим, но от которых потом быстро отказываются.

Помимо Ядра, которое всячески подавляют, нужны и другие хранители боли, ведь боли у нас разные, кроме страха или физической боли, есть боль эмоциональная, психологическая и так далее. С такой ролью лучше всего справляются девочки, девушки и некоторые типы женщин. Они принимают на себя все страдания, ужас, панику, безысходность, всю ту грязь, с которой с виду сильные и брутальные мужики совершенно не в состоянии справиться, потому что эта тьма их просто сожрет.

— Вы знаете, я ведь что-то такое читала… Или смотрела фильм… Короче, видела, — включилась Элиза Александровна. — Можно ближе к сути?

— Мы же договорились, что будем общаться настолько откровенно, насколько позволяют многочисленные ограничения? — Виктор Викторович медленно опустил локти на стол и наклонился к собеседнице.

— Да.

— Понимаете, в век клипового мышления, когда за внимание человека борются миллионы маркетологов, людям трудно воспринимать большие пласты информации, особенно в совершенно незнакомой, сложной для них области. Но человек при этом думает, что он все знает, тогда как не знает ничего, потому что живет на автомате, а все новое воспринимает с огромным трудом. Мне нужно максимально глубоко погрузить вас в контекст, чтобы вы хотя бы что-то поняли, пусть даже на поверхностном уровне. Повторюсь, это только контекст, присказка, прелюдия, назовите, как хотите, но эту важную вершину айсберга вам просто необходимо зафиксировать как можно точнее и детальнее. Надеюсь, я вас не обидел и не задел?

— Нет, все нормально, — Элиза Александровна сказала это так, чтобы показать, мол, обидел и задел, но я потом с тобой поквитаюсь.

Прочитать книгу можно здесь.

Отдельная благодарность @FatherYan, за редактуру и корректуру глав.

Оглавление
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Пролог
Глава 7 Касаясь пустоты (Глава 7)
Глава 8 Касаясь пустоты (Глава 8)
Глава 9 Касаясь пустоты (Глава 9)
Глава 10 Касаясь пустоты (Глава 10)
Глава 11 Касаясь пустоты (Глава 11)
Глава 12 Касаясь пустоты (Глава 12)
Глава 13 Касаясь пустоты: Глава 13
Глава 14 Касаясь пустоты: Глава 14
Глава 15 Касаясь пустоты (Глава 15)
Глава 16 Касаясь пустоты (Глава 16)
Глава 17 Касаясь пустоты (Глава 17)
Глава 18 Касаясь пустоты (Глава 18)
Глава 19 Касаясь пустоты (Глава 19)
Глава 20 Касаясь пустоты (Глава 20)

Версия на АТ https://author.today/work/531300
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику и предложения по сюжету.

Новая плашка профессора офтальмологии побуждает меня писать больше постов о науке, но мне было важно закончить арку Фарпоста — она фактически закрывает вторую часть романа. После этого сделаю небольшую передышку примерно на неделю. Планирую переключиться и написать несколько научно-популярных постов о нейробиологии.

Кстати, в тексте книги довольно много пасхалок и отсылок к классике научной фантастики и киберпанка. Если заметите какие-то из них — пишите в комментариях.Посмотрим, кто окажется самым внимательным читателем. Возможно, придумаю небольшой бонус для тех, кто найдёт больше всего отсылок.

***

Лифт спускался к гравитационному кольцу.
Сначала их мягко прижало к потолку, словно кабина перевернулась. Затем давление ослабло, и через несколько секунд их снова потянуло вниз — к полу. Лифт уходил из невесомости обратно в гравитацию.

Алиса смотрела в иллюминатор.

Из пробоин в топливных баках струями выходил газ. В вакууме струи быстро расширялись, превращаясь в мутные облака. Края пробоин медленно расходились, металл рвался дальше под внутренним давлением.

— Почему станция разрушается? — спросила она. — Гелий-3 и водород в космосе же не горят.

Дэниел медленно провёл ладонью по лицу, стирая кровь, и ответил тихо, словно мысли его были где-то совсем в другом месте.

— Дело не в том, что они горят. Дело в давлении в цистернах. Каскадный коллапс.

Словно в подтверждение его слов один из баков на дальней стороне станции внезапно разорвало. Металл вспух, треснул и разлетелся наружу облаком обломков. Газ вырвался белым фонтаном, превращаясь в быстро расширяющееся облако.

Лифт резко задрожал.

Кабина начала спускаться быстрее.

— Держись.

Через секунду лифт ударился о шлюз. Удар прокатился по корпусу глухим металлическим эхом, на мгновение погас свет.

Алиса не успела сгруппироваться и неудачно приложилась раненой рукой об пол. Боль вспыхнула так резко, что потемнело в глазах.

Двери лифта загудели, но разошлись только на узкую щель. На экране вспыхнуло: «Техническая неисправность. Отчёт о проблеме направлен дежурному инженеру». Дэниел криво усмехнулся, просунул руки в проём и с усилием раздвинул створки.

Коридоры всё ещё держали гравитацию — кольцо продолжало вращаться.
Но пол под ногами уже жил своей жизнью.

Они бежали к административному сектору. Алиса чувствовала, что выдохлась, но Дэниел даже не вспотел, наверное, хорошо быть аугментом.

Станцию трясло всё сильнее. Где-то впереди грохнул взрыв.

Металлические фермы стонали. Пол под ногами то тяжело тянул вниз, то вдруг становился почти невесомым.

Коридор впереди перекосило.

Они бежали, хватаясь за поручни и стены, чтобы не падать, когда кольцо снова дергалось.

Гражданские.
Сотрудники SecOps.
Несколько десантников Синдиката.

Люди толкались в узком коридоре, цеплялись за поручни, за стены.
Кто-то тащил раненого.
Кто-то просто пытался протиснуться вперёд.

Кто-то ещё стрелял — короткие вспышки оружия отражались в красных аварийных огнях.

На полу лежали тела.
Некоторые уже не двигались.
Некоторые ещё пытались ползти.

Кровь, обломки пластика, выбитые панели.

В какой-то момент стало почти невозможно понять, кто здесь враг.

Коридор резко накренился. Люди посыпались на стену, которая теперь стала полом.

Алиса едва удержалась на ногах.

Впереди несколько десантников Синдиката бросились к своему десантному боту. Они пытались отчалить, толкая друг друга и цепляясь за поручни. Алиса и Дэниел пробежали мимо, не обращая на них внимания. У них за спиной рванул ещё один топливный бак. Металл лопнул. Часть коридора просто исчезла.

Воздух с ревом устремился в пролом, унося обломки. Алиса вцепилась в поручень здоровой рукой. Запоздало сработала автоматика, переборка рухнула вниз, изолируя секцию и тех, кто не успел.

Свет мигнул, и аварийная сирена наконец замолчала.

По дороге им попался раненый десантник Синдиката.

Он сидел, привалившись к стене коридора. Тёмно-красный штурмовой скафандр был покрыт рытвинами от пуль, грудная пластина треснула, а его ноги лежали под неестественным углом. Мужчина был ещё жив.

Когда они подошли ближе, он поднял голову. Под разбитым визором было видно бледное лицо.

— Помоги… — прохрипел он.

Дэниел даже не замедлил шага.

Он вскинул пистолет. Голова десантника дёрнулась, и тело медленно сползло по стене.

Алиса вздрогнула.

— Зачем?

Дэниел опустил пистолет.

— Он просил помощи, я помог.

Он сказал это холодно, не глядя на неё. И пошёл дальше.

Впереди появилась толстая дверь шлюза.

Административный сектор.

У него была собственная система жизнеобеспечения, и его можно было отстрелить от умирающей станции как спасательный модуль.

У двери уже толпились люди.

Они проталкивались внутрь, кричали, хватались друг за друга. Алиса замедлила шаг.

Она узнала нескольких из них.

Медтехника, который на прошлой неделе открыл ей VR-порт и спрашивал сколько ей настоящих лет.

Чуть дальше стояли две девушки из администрации. Именно у них она оформляла свои документы и получала временное удостоверение сотрудника станции.

Теперь их лица были совсем другими. На всех лицах застыло одно и то же выражение.

Чистый, животный ужас.

Где-то за стенами станции глухо прогремел новый взрыв. Толпа у двери вздрогнула — и стала давить ещё сильнее.

Сержант Веллер, с вмятинами в бронежилете и простреленной рукой на перевязи, пытался организовать людей.

— По одному! Быстро! — хрипло кричал он.

Он на секунду посмотрел на Дэниела и Алису и нахмурился. Оба были забрызганы кровью.

— Это не моя, — коротко сказал Дэниел. — Кары.

Веллер на мгновение задержал взгляд, потом кивнул.

— Мои соболезнования.

Он снова повернулся к толпе.

— Быстрее! Не застревайте в проёме!

Наконец поток людей иссяк. Похоже, это были последние из этой секции.

— Сколько перешло в модуль? — крикнул Дэниел, перекрывая грохот станции.

— Человек сто двадцать… я не считал, — ответил Веллер и шагнул в шлюз, зажимая кровящее предплечье.

Он на секунду обернулся.
— В криоотсеке ещё с десяток должников на льду. Если питание не накроется, по пробуждению их может ждать большой сюрприз.
Дэниел кивнул на коридор.

— Алиса, проверь, может, ещё кто-то отстал.

Алиса обернулась и сделала несколько шагов назад по коридору, залитому красным светом аварийных ламп. В оставшейся секции станции больше никого не было. По стеклу иллюминаторов побежали тонкие трещины.  Когда она повернулась, дверь шлюза закрывалась. Алиса бросилась вперёд и ударилась плечом в тяжёлую створку.

— Дэниел!

Он стоял по ту сторону. Смотрел на неё через круглый иллюминатор.

Толстая дверь отрезала все звуки. Алиса включила рацию.

— Дэниел, что ты делаешь? Открой дверь!

Секунду она думала, что он не ответит.

Но Дэниел медленно стёр со щеки кровь. Посмотрел на ладонь словно только сейчас заметил её. Потом снова на Алису.

Он колебался.

Всего секунду.

Потом потянулся к рации.

— Я спасаю людей, Алиса, а ты машина. — Голос у него был очень спокойный.  

— И ты убила мою жену.

Алиса ударила кулаком по иллюминатору.

— Кара была агентом Синдиката! Всё, что ты думал о ней, было ложью! Я спасла тебе жизнь!

За его плечом Веллер резко повернулся к нему.

— Погоди… Кара? Агент Синдиката?

Дэниел ничего не ответил.

— Долбанный начальник службы безопасности… женился на проститутке. Чего ты ожидал!? — крикнула в микрофон Алиса.

Веллер бросил быстрый взгляд на Алису за стеклом.

— Ты серьёзно её там оставишь?

Дэниел уже тянулся к панели управления шлюзом. Новый толчок прокатился по станции. Алису сбило с ног. Когда она подняла голову, в иллюминаторе шлюза уже был только космос. Жилой модуль административного сектора медленно удалялся от кольца станции.

Гравитационное кольцо завибрировало. По корпусу прошёл тяжёлый металлический гул.

— Тревога. Нарушена балансировка гравитационного кольца, — объявила автоматика.

Без отстреленного сегмента центрифуга больше не была уравновешена.

Алиса выругалась. Громко. Зло. Грязно.

Станция застонала. Сегменты гравитационного кольца начали расходиться.

Она резко развернулась.

На стене в прозрачном пластиковом блоке висел комплект аварийных скафандров.

Алиса сорвала крышку и вытащила один из комплектов. Тонкая оранжевая ткань комбинезона расправилась в её руках.

Много этот скафандр ей не даст. Ни системы охлаждения. Ни двигателей ориентации.

Но без него шансов не было вообще.

Она сбросила бронежилет — он был слишком тяжёлым и только мешал. Ткань комбинезона липла к рукам, не желая разворачиваться. С изуродованной рукой это оказалось почти невозможным. Застёжки не слушались. Но Алиса почти не чувствовала боли.

Алису резко подбросило вверх и ударило о потолок.

Позади неё в проломе уже дышал открытый космос. Она не успела схватить шлем. Давление падало слишком быстро. Алиса почувствовала, что теряет сознание. Мир сузился до узкого тоннеля. По краям наплывала темнота. Последним усилием Алиса оттолкнулась от потолка. Поймала улетающий шлем и резким движением защёлкнула его на шее. Компьютер скафандра коротко пискнул. Тонкая ткань комбинезона начала надуваться. Алиса со всхлипом глубоко вздохнула и в этот момент вылетела в открытый космос.

Секции кольца ломались и расходились, словно гигантский механизм, который разорвало изнутри. Обломки, всё ещё сохраняя огромный крутящий момент, разлетелись в разные стороны, часть врезалась в центральный корпус станции. Фермы ломались. Огромные куски металла уходили в разные стороны.

Яркой вспышкой взорвался реактор. Через несколько секунд станция Фарпост прекратила существовать превратившись в облако фрагментов.

***

Алиса медленно вращалась в пустоте. Её оглушила тишина вакуума — последний час был наполнен грохотом выстрелов, криков и взрывов – но сейчас она слышала только стук своего сердца и шипение выходящего воздуха. С ней было-что не так, слово в правый бок уткнулись твёрдые холодные пальцы.

Он опустила взгляд. В боку скафандра была пробоина, она даже не заметила, когда её задело случайным осколком. Оттуда вырастал маленький султан уходящего газа.

— Чёрт… — сказала она тихо.

Она нашла аварийный пластырь в кармане на груди скафандра. Пальцами левой руки оторвала упаковку. Правой было почти невозможно работать. Она прижала пластырь к дыре, чувствуя кожей обжигающее тепло химической реакции. Клей мгновенно схватился. Шипение почти исчезло. Алиса выдохнула.

Её собственное вращение было медленным, почти ленивым и она не могла его остановить.

Каждые несколько секунд обломки станции появлялись в поле её зрения — и снова исчезали за синой. Жилой модуль, куда Дэниел её не пустил, медленно удалялся в нескольких километрах от неё. У её скафандра не было двигателей и модуль с тем же успехом мог быть на орбите Земли. Алиса закрыла глаза. Она знала, почему он это сделал. Неважно, кем на самом деле была Кара и какие у них были отношения. Для него это ничего не меняло.

Алиса снова открыла глаза. В поле зрения медленно проплывал искорёженный сегмент обшивки.

Машина.

Странное слово. Обидное.

Она чувствовала, как бьётся её сердце.
Как кровь шумит в ушах.
Как болят пальцы, которых больше нет.

Гораздо дальше вдали, среди обломков станции, двигался уцелевший фрегат Синдиката. Ещё дальше точкой виднелся корвет. Корабли были явно повреждены, но фрегат ещё мневрирвал медленно приближаясь.

Сейчас корабли приблизятся и расстреляют жилой модуль. А значит всё было напрасно.

Наверное, она даже переживёт Дэниела, Веллера и всех остальных. Ненадолго — минут на десять.

Она не совсем поняла, что произошло. У неё за спиной космос озарила яркая вспышка.

Когда она снова развернулась, фрегата больше не было.

Вместо него расходилось ещё одно облако газа и обломков, сравнительно небольшое и невзрачное на фоне небольшой туманности расширяющегося газа от Фарпоста.

Может быть, повреждения, которые она нанесла кораблю, защитной сеткой оказались слишком серьёзными.

Внутри шлема тихо пищал индикатор углекислого газа и индикатор кислорода уже мигал красным. Запаса было мало. И ещё ей было жарко у скафандра не было системы терморегуляции, он не был рассчитан на открытый космос.

Дыхание Алисы стало быстрым.

Она попыталась успокоиться. Но лёгкие уже начинали гореть.

Странно.

Она вдруг подумала, что за последний месяц у неё получилась очень необычная жизнь. Нелепая. Слишком быстрая.

Пробуждение и осознание что прошло десять лет. Чёрная Птица. Блейк, который за время её сна внезапно стал Алексом — и пытался о ней заботиться. Вместо конопли он построил для неё гидропонный сад с японскими фонариками.

Она вспомнила их разговоры. Как Алекс учил её пользоваться скафандром.

Он явно хотел, чтобы она осталась на корабле, но он её слишком пугал и напоминал о том, кем он был раньше.

Между ними осталось что-то… недосказанное.

Теперь они уже не поговорят.

Фарпост…

У неё ведь почти получилось начать новую жизнь. Почему всё получилось так несправедливо? Она даже ночник себе в комнату купила. И новые простыни на матрац. Платье для вечеринки — она одела его только один раз и перед сном повесила его в шкафчик, аккуратно, чтобы не помялось.

Алиса попыталась вдохнуть, но воздуха больше не было.

Она попыталась убедить себя, что это не совсем трагедия.

На Земле остался её оригинал. У неё муж, двое детей и политическая программа.

Для неё ничего не изменилось — ни раньше, ни сейчас. Она никогда не узнает, что у её копии была короткая, странная, но насыщенная жизнь.

Может быть, она бы даже ужаснулась. Всё-таки Алиса Колдвелл всегда была против имитации людей. Может быть обняла её как давно потерянную младшую сестру, она была в прицнипе добрым человеком.

Может быть, это всего лишь сон. Короткий сон, который приснился кому-то другому. Или даже ей самой. Она проснётся в своём особняке в Мэриленде и расскажет об этом Ричарду за завтраком.

Наверное, он найдёт во всём этом какой-нибудь скрытый смысл или отголоски её не до конца зажившей травмы. Ричард любил психоанализ.

Она чувствовало, как её тело вздрагивает в конвульсиях, но это было очень далеко и неважно. Зрение потемнело по краям. Она хотела заснуть, отключиться. Но этого не происходило, Алиса перестала чувствовать руки оторванные пальцы наконец перестали болеть.

Она вдруг поняла, что уже какое-то время не дышит.

Звёзды перед глазами начали тускнеть. Потом исчезли. Последним ушло зрение.

Не было тела. Не было света. Исчезло чувство бесконечного падения в невесомости, к которому привыкаешь, но которое всегда висит на границе сознания. Чем-то это немного походило на её слияние с системами Фарпоста, но сейчас это было иначе. Не было оглушительного потока данных, который смывал человеческие мысли, наоборот – не было ничего. Она была в полной темноте.

В чёрной пустоте.

Она знала, что должна была испугаться. Должна была испытывать ужас смерти, но не могла. Чувства исчезли вместе с телом. Осталось только сознание. Оно спокойно оценило ситуацию и теперь знало, что происходит. Кодексы не умирают как люди, даже когда органическое тело останавливается, чип какое-то время продолжает работать.

Остатки глюкозы в крови.
Ещё десять-двадцать минут она будет существовать — холодным разумом без тела, пока не кончится глюкоза и окончательно откажет нейросеть.

Где-то в памяти всплыл голос Дэниела.

— Ты машина!

И он был прав.

Она всегда была машиной.

Машиной, которая через взаимодействие электроники и живых клеток старательно притворялась Алисой Колдвелл — с её страхами, травмами, желаниями, привычками, неловкими мыслями перед сном.

Всё это было представлением, в первую очередь для неё самой. Но теперь спектакль закончился. Пора убирать реквизит.

Сознание тихо продолжало отсчитывать остатки энергии.

Машины тоже умеют умирать .

[EG-CIV-ALC-05062274]
POWER LEVEL: CRITICAL
SYSTEM FAILURE IN ALL 54788 SECTORS
NEURAL NET MISFIRING AT NODE ADRESSING
IMMINENT SHUTDOWN

***

Сначала она почувствовала падение, оно сменилось холодом, он шёл изнутри, как будто тело медленно вспоминало, что снова существует. По крайней мере у неё было тело, хотя оно чувствовалось немного чужим, как если отлежал руку во сне.

Потом вернулся слух. Тихий писк мониторов. Алиса вдохнула. Воздух обжёг лёгкие. Она резко закашлялась. На лице у неё была кислородная маска.

Потом пришла боль, в руке и рёбрах, почему-то рёбра болели даже сильнее. Она вспомнила бой, ну да в неё же попали через бронежилет.

Мир вокруг расплывался. Белый свет автодока был слишком ярким. Линии и тени дрожали, как будто реальность собиралась заново.

Она моргнула. И увидела потолок, он был металлический, странно знакомый. Мысли двигались медленно, как будто каждую приходилось доставать из глубокой воды.

Она повернула голову. Рядом кто-то был. Фигура склонилась над ней. Руки работали спокойно и точно. Алиса с усилием сфокусировала взгляд.

Алекс.

Он осторожно бинтовал её руку. Правую.

Она с трудом перевела на неё взгляд.

Культя её изуродованной ладони была покрыта свежими повязками из-под которой выступали уцелевшие пальцы. Алекс работал молча. Аккуратно закреплял бинт.

Алиса смотрела на руку. Странное чувство возникло внутри.

Ей было важно… Чтобы рука не была целой. Она попыталась вспомнить. Что-то связанное с рукой. Но мысль распадалась. Оставалось только ощущение. Что это важно. И почему-то очень хорошо, что рука не целая, но она не могла вспомнить почему.  

Алекс закончил бинтовать и закрепил последний фиксатор.

— Так лучше, — тихо сказал он.

Где-то позади него раздался голос.

— Ну надо же… — сказала женщина. — Она всё-таки живая.

Алиса медленно перевела взгляд.

Незнакомая женщина зависла у панели автодока, недоверчиво разглядывая её параметры. Короткие зелёные волосы, пирсинг в ушах, на ней была хорошо знакомая Алисе форма экипажа “Чёрной Птицы”, под кожей на шее виднелись слабо светившиеся татуировки в виде оранжевых линий. Она смотрела на Алису внимательно, почти недоверчиво.

— У неё не было пульса, — сказала она. — Вообще. А тут раз и как выключателем щелкнули. Женщина замялась. —Слушай я не доктор, но никогда ничего подобного не видела.

Она перевела взгляд на Алекса.

— Я до сих пор не понимаю, как у тебя это получилось.

Алекс ничего не ответил, его лицо было спокойным и только глаза выдавали напряжение. Она вдруг почувствовала, как к горлу поднимается ком.

Слёзы появились неожиданно. Она рыдала, всхлипывая и слёзы липли к глазам в невесомости. Фигура Алекса снова расплылась.

— Эй… — сказал Алекс тихо.

Алиса вдруг резко приподнялась с ложемента и обняла его. Крепко. Как будто боялась, что он исчезнет.

Застёжки на липучках, которые удерживали её тело на столе автодока, с хрустом разошлись. Несколько датчиков отклеились, и на экране загорелись предупреждения. Алиса запоздало поняла, что под зелёной простынёй почти полностью обнажена, но это её не смущало.

Алекс замер.

Его тело на секунду стало абсолютно неподвижным. Как будто он не знал, что делать дальше.

Потом он осторожно поднял руки.

И обнял её в ответ. Неловко. Осторожно. Но крепко.

Алиса уткнулась лбом в его плечо.

— Ты вернулся… — прошептала она.

Алекс тихо выдохнул.

— Конечно я вернулся.