Выкорчевать, чтобы выжить: новая логика винного рынка
"Перепроизводство вина в мире" для многих людей звучит как какой-то "желтый миф" о гигантских урожаях и переполненных цистернах. Особенно в России, где огромная часть простых покупателей до сих пор верит в миф о "порошковых винах". А между тем в 2024 году согласно данным Международной организации виноградарства и виноделия (OIV), глобальный выпуск вина составил 225,8 миллиона гектолитров — это минимум за последние шестьдесят с лишним лет, но и мировое потребление рухнуло до минимального уровня с 1961 года, остановившись на отметке 214,2 миллиона гектолитров. Таким образом, даже нынешнее состояние — это 10 миллионов гектолитров (100 миллионов литров) несоответствия между тем, что делают виноделы, и тем, что готов покупать потребитель. Кризис носит структурный характер: даже дешевые вина в традиционных регионах больше не находят достаточного сбыта.
Эпицентр этой проблемы исторически находится в Европе, и это не случайно. Здесь виноградная лоза издавна стала не просто сельскохозяйственной культурой, но и объектом пристальной политики. Пытаясь трудоустроить сельское население и сдержать миграцию в города правительства того времени поощряли создание кооперативов и других форм бюджетного ведения виноградников. В 1970-х и начале 1980-х годов в рамках ЕЭС возникли знаменитые «винные озера» — ситуация, когда производство настолько опережало спрос, что излишки приходилось складировать, перегонять в спирт или демпинговать на внешних рынках. К концу этого периода Евросоюз осознал, что необходимо срочно сокращать излишки и готовить долгосрочную перестройку отрасли. Идея вырубки части виноградников родилась не как разовая антикризисная мера, а как осознание простого факта: вино в Европе — слишком важная отрасль, чтобы пускать ее на самотек, когда рыночные тренды меняются быстрее, чем стареет лоза и рынок перестает быть адекватном регулятором. "Рыночек сам порешает" перестало работать.
Самой масштабной попыткой справиться с этим дисбалансом стала реформа винного рынка ЕС 2008–2011 годов. Перед ее стартом Еврокомиссия насчитала структурный излишек почти в 18,5 миллиона гектолитров. В ответ была запущена добровольная трехлетняя программа раскорчевки: виноградари могли навсегда убрать лозу и получить компенсацию, если их хозяйство признавалось неконкурентоспособным. По данным Европейской счетной палаты, схема обошлась примерно в миллиард евро и позволила ликвидировать 161 тысячу гектаров виноградников, сократив производство примерно на 10,5 миллионов гектолитров в год. Европа не просто субсидировала производство, но и платила за его сокращение, когда рынок оказывался не в силах переварить существующие объемы.
История, однако, не закончилась в 2011 году. В 2024 году Франция, заручившись одобрением Еврокомиссии, вновь запустила национальную программу вырубки. Министерство сельского хозяйства выделило пакет в 120 миллионов евро с компенсацией 4 тысячи евро за гектар, прямо поставив задачу сократить виноградный потенциал и сбалансировать рынок. Спрос на меру превзошел ожидания: FranceAgriMer получило заявки на вырубку более 27 тысяч гектаров. Принципиальным условием программы является запрет на повторную посадку и невозможность получить новые права на виноградники в течение шести лет. Государство не просто оплачивает удаление лозы, оно формирует заслон для быстрого возвращения тех же объемов. А в 2026 году Франция анонсировала новый механизм с ориентиром в 130 миллионов евро, подтвердив, что кризис носит долгосрочный структурный характер.
Регламент ЕС от 24 февраля 2026 года, меняет сразу несколько действующих актов о вине, ароматизированных винных напитках и частично о маркировке спиртных напитков. Его общий смысл в том, что Евросоюз признаёт, что структурный кризис винного сектора не преодолен и с проблемой нужно работать дальше. Документ одновременно ужесточает управление посадочным потенциалом, расширяет антикризисные меры и добавляет новые инструменты поддержки для адаптации сектора к рынку и климату. Евросоюз впервые прямо разрешает всем государствам-членам (не отдельным, после долгих согласований и разрешений, а всем, по принципиально упрощенной схеме) платить за добровольную раскорчёвку продуктивных виноградников, причём выплата может покрывать прямые расходы на раскорчёвку и до 100% оценённой потери дохода за один год. Одновременно вводится и постоянный механизм: страны могут финансировать постоянную раскорчёвку продуктивных виноградников через свои CAP Strategic Plans.
Становится очевидным, что "золотой век" европейского виноделия пройден, программы вырубки виноградников — это не "бумажный проект" когда чиновникам просто делать нечего, а жесткий, дорогостоящий и политически болезненный инструмент перенастройки крайне инерционной отрасли. Винный кризис нашего времени парадоксален: климат делает урожаи все менее стабильными, но развитие агротехники и технологий виноделия противостоит этому слишком эффективно. Одновременно спад потребления, изменение образа жизни и конкуренция других напитков создают ситуацию, где даже умеренные (по меркам прошлых десятилетий) объемы вина порой оказываются лишними.





































