Ездили летом 2025 на рыбалку, с удочками. На трех машинах, заехали в супермаркет, на 12к затарились продуктами, напитками. Хорошо отдохнули, 2 дня. С палатками, лодками. Рыбу поймали, немного, но пожарить можно. Все отлично, а вот того чувства, как раньше, не было. Все какое то предсказуемое, ничего волнительного и неожиданного. Одним словом, сытое благополучие.

Помню в 90-е с парнями ( лет 14-15) приедем на великах на Обь. С собой только удочки деревянные и снасти. Из еды только хлеб, соль, картошка и пучок лука. Закидываешь снасти и думаешь, будет сегодня уха или хлебом с картошкой поужинаешь. Мотивация бешеная))).
Вечером, когда гнус спадет и станет прохладно, варили уху. Аппетит был зверский, съедали все под чистую. Если повезло и поймали чего покрупнее, то жарили, положив на раскаленные камни или на прутиках.
Заварки не было ни у кого, поэтому пили кипяченую воду, в которую бросали смородиновые листья и маленький кусочек чаги.
Палатка была, но одна на 4-5 мальчишек, закрывалась на пуговицы, поэтому комары часто под утро прилетали в гости. Будильник не нужен, разбудят.
Утренний клев всегда начинался с ранним рассветом, с легким туманом и небольшого озноба. Рыба была всякая: чебаки, окуни, язи. Домой с пустыми руками никогда не приезжали. Сейчас я понимаю, насколько хорошее подспорье с столу была наша рыба. Все лето рыба была в ассортименте. Её жарили, варили, делали котлеты и даже пельмени. Вялили в прок. Чувствовал себя добытчиком и кормильцем, как бы это высокопарно не прозвучало.
Я не ностальгирую по 90-м, это были сложные, непростые годы. Но тогда мы были молодые и беззаботные, весь окружающий звездец как то по другому воспринимался. Для меня, и, я уверен, для пацанов это было счастливое, беззаботное детство/юность.
Пройдет 3- 4 года, мы повзрослеем.
Друг Игорь уедет в Томск, больше не приезжал. Коля в первую чеченскую погибнет за 2 недели до дембеля. Дима станет наркоманом и повесится во время ломки. Кто то уедет на ПМЖ в Германию, кто то станет полицейским, сейчвс большой районный начальник. Но это будет потом, а пока мы на рыбалке и ждем утренний клев

Представь, что ты заходишь в магазин. Или в тот самый киоск на углу, про который мы уже говорили. И вот там, среди всего прочего, появляется это. Маленькие пакетики. Яркие такие. Желтые, оранжевые, красные. И на них такие надписи, иностранные. "Yupi". "Zuko". И обещание. Простое такое обещание: "Просто добавь воды".

И ты покупаешь этот пакетик. Недорого. И идешь домой. А дома берешь стакан. Обычный стакан. Наливаешь воды из-под крана. И высыпаешь этот порошок. Он такой мелкий, кристаллический. И вот ты высыпаешь, и вода... вода мгновенно меняет цвет! Становится такой нереально-желтой, или нереально-красной, или нереально-зеленой. И сразу появляется запах. Запах такой... химический. Но тогда это не казалось химическим. Это казалось фруктовым. Это казалось заграничным.

Ты размешиваешь. Ложечкой. И пузырьки такие по воде идут. Шипит. И вот ты пробуешь. Первый глоток. И этот вкус! Такой яркий. Такой... ненатуральный, если по-честному. Но тогда это было так вкусно! Не компот. Не морс. Это был Yupi. Или Zuko. И ты пьешь. И кажется, что ты пьешь что-то невероятное, из другой жизни. Из того мира, где все яркое и сладкое. И ты чувствуешь себя счастливым. Вот просто потому, что пьешь эту оранжевую воду. Это было наше лето. Это был наш праздник.

А еще. Еще был маргарин. "Rama". Ты же помнишь эти упаковки? Яркие, желтые такие. С этой улыбающейся коровой или чем-то таким жизнерадостным. И открываешь. А внутри — такая же яркая, неестественно-желтая масса. Она была мягкая. Легко мазалась. И вот ее мазали на хлеб. На обычный хлеб.

Конечно, это был не масло. Мы-то знали, что это не масло. Масло было другое. Его часто не было, или оно стоило дороже. А "Rama"... "Rama" была всегда. И она была такая... импортная. Настоящая. Она пахла, ну, почти как масло. И вкус у нее был свой. Чуть-чуть химический, чуть-чуть... пластмассовый, если уж совсем честно. Но это было что-то новое. Что-то, что пришло из того же далекого, яркого мира, откуда пришел Yupi.

И вот ты сидишь на кухне. Ешь хлеб с этой желтой "Рамой". И запиваешь ярко-красным "Zuko". И кажется, что жизнь налаживается. Что все хорошо. Потому что у тебя есть эти маленькие радости. Эти кусочки другой, новой жизни, которая потихоньку просачивалась сквозь щели в наш мир. Эти порошки, эти маргарины – они были символами. Символами того, что можно попробовать что-то другое. И это "другое" было пусть и просто порошком или маргарином, но оно давало такую надежду. Такое ощущение... свободы. От привычного. От скудного.

Мы жили. И мы учились радоваться вот этим простым, таким доступным, но таким тогда важным вещам. Пили цветную воду. Ели желтую "Раму". И это было частью нашего... нашего тогдашнего существования. Вот так.