Дмитрий Дмитриевич с детства не отличался крепким здоровьем. Голодная, полная лишений и потерь юность,которая пришлась на первые послереволюционные годы, еще больше подточила его. Но особенно тяжелые испытания выпали на долю уже в в зрелом возрасте. Официальное прославление, наделение высокими постами, представительными наградами и званиями соседствовало с постоянной травлей, которая вызывала ужас и страх за себя и своих близких. Невыносимое психологическое давление «искорежило» его судьбу, личность и подорвало здоровье.
К 53 годам Шостакович уже не мог скрыть от окружающих мучительных болей. По свидетельству современника, «на Дмитрия Дмитриевича было тягостно смотреть, он почти не мог ходить, его , можно сказать, выносили под руки на поклоны; левой рукой он пытался поймать дрожащую в треморе правую…».
«Я совсем не могу играть на пианино, руки не повинуются мне» - говорил Шостакович
Из воспоминаний директора Курганской областной филармонии Валентины Шухман: «У Дмитрия Дмитриевича, во-первых, очень плохо действовала правая рука. А он пианист, кроме того, что он великий композитор. Ноги плохо ходили. У него была болезнь, которую в народе называют "атрофия мышц". И болезнь прогрессировала»
Болезнь прогрессировала. Иначе бы ему не посоветовали ехать в Сибирь, в далекий Курган, в периферийную клинику к Гавриилу Абрамовичу, а если быть точным — во вторую городскую больницу. Сам же Центр Илизарова еще строился. Композитору требовались квалифицированное лечение и лечебная гимнастика. Иначе — тяжелая инвалидность.
По началу Илизаров отказал взять на лечение Шостаковича т.к. в Кургане не лечили подобные заболевания, но потом все таки согласился. Гавриил Абрамович уделял ему очень много времени, делая все, чтобы поставить больного на ноги. Дмитрий Дмитриевич был в хорошем настроении, полон надежд на выздоровление. Специально для него подготовили комнату, Илизаров установил в ней «шведскую стенку», поставил ступеньки — во время болезни Дмитрий Дмитриевич едва поднимался по ним. Нашли автобус и на нем возили композитора на прогулки.
Лечение Шостаковича заняло несколько месяцев. В палате на втором этаже клиники Илизаров создал специальные конструкции для тренировки мышц, сочетая их с массажем и процедурами. Уже через два месяца композитор начал ходить самостоятельно. Доктор лично сопровождал его на прогулках, помогая адаптироваться к неровным поверхностям. Особой гордостью Илизарова стал момент, когда Шостакович перепрыгнул через поваленное дерево, преодолев привычку держать руки за спиной, искривлявшую походку.
Усилия врачей дали результат: боли утихли, а силы стали возвращаться. Шостакович ежедневно занимался на фортепиано по 2–3 часа, восстанавливая технику. По словам Илизарова, выздоровление прошло с «огромным плюсом» — композитор не только вернул подвижность, но и укрепил кисти рук, что было критически важно для его профессии.
С 1970 по 1971 год Шостакович трижды приезжал в Курган, проведя здесь в общей сложности 169 дней. Именно в этом городе он работал над музыкой к фильму Георгия Козинцева «Король Лир» и завершил Пятнадцатую симфонию — последнюю в своем гениальном цикле. Курган стал для него не только местом исцеления, но и творческой лабораторией.
Культурное наследие визита
Лечение Шостаковича превратилось в культурное событие для Кургана. Ростропович дал несколько сольных концертов, а в апреле 1970 года организовал фестиваль с участием Свердловского симфонического оркестра. На выступлениях, проходивших в Курганской филармонии, присутствовал сам Шостакович. Эти концерты оставили неизгладимый след в истории города, сделав его на время центром классической музыки.
С Илизаровым и Брумелем есть ОБМАН! Он его на самом деле не вылечил!
Цитата:
"Олимпийский чемпион поехал в Курган к знаменитому доктору Гавриилу Илизарову. Тот с помощью своего знаменитого аппарата сумел вернуть Брумеля в спорт всего за два месяца. Спустя 60 дней реабилитации Валерий уже взял планку на 2,05. Но через полгода порвал коленную связку. Снова обратился к Илизарову, и тот опять поставил его на ноги. Но огромное количество операций все же дало о себе знать. Связки были уже слишком хрупкие. После разрыва ахилла Брумель заработал инвалидность и ушел из спорта навсегда."
Май 1968 года. В курганской больнице раздаётся звонок, который изменил всё...
"Слесарь от хирургии" и "шарлатан". Это Илизаров по мнению большого начальства в Москве. "Волшебник из Кургана". Это Илизаров по мнению многочисленных благодарных пациентов. Казалось бы, ситуация патовая: победить московских бюрократов невозможно. Но...
Гавриил Абрамович Илизаров у своего автомобиля Mercedes-Benz W116.
В начале шестидесятых одним из самых знаменитых спортсменов в мире был советский прыгун в высоту Валерий Брумель, который шесть раз устанавливал мировой рекорд. Советская система придавала огромное значение победам в спорте, это было важной частью идеологического противостояния с Западом, поэтому на Родине он был настоящей Звездой.
В 1963 году на матче СССР — США, под пристальным взором Хрущёва в абсолютной тишине на 100-тысячном стадионе в Лужниках, Брумель поднял руку перед разбегом, а затем гром оваций через несколько секунд и победные фотографии в «Огоньке» – мы выше всех и в космосе, и в спорте! Брумель выиграл у Джона Томаса со своим шестым мировым рекордом 2 м 28 см.
Брумеля единственным за всю историю трижды (1961-1963) признавали лучшим спортсменом года в мире. Этого вряд ли добьется кто-либо еще. На газетных полосах соседствовали две обаятельнейшие улыбки – Гагарина и Брумеля, героев самого оптимистичного времени советской эпохи. На Олимпиаде 1964 года он выигрывает золото, казалось, что впереди еще много побед. Про всю советскую эпоху, в целом, на тот момент тоже так казалось.
«Его сравнивали с Гагариным. И не зря. Брумель и Гагарин были самыми известными людьми того времени», — говорил о Валерии главный тренер общества «Буревестник» Евгений Кузнецов.
Увы... 3 октября 1965-го Брумель сел на заднее сиденье мотоцикла своей однокурсницы и через несколько минут его жизнь изменилась навсегда. Около 8 часов вечера на одном из поворотов на набережной Яузы при въезде в тоннель колеса проскользнули в луже, мотоцикл потерял опору, и Брумель вылетел с сиденья и правой ногой ударился в железобетонный столб. Последствия были ужасными. Его стопа была полностью раздроблена и болталась только на сухожилиях.
Простому смертному ногу просто ампутировали бы, Брумелю же лучший хирург Иван Кучеренко сложил «мозаику» из того, что уцелело. «Из ста осколков ему срастили кость. Так ведь после реабилитации он снова сломал ее — решил открыть дверь больной ногой», — рассказала сотрудник ВФЛА Наталья Петухова.
Три года врачи спасали Брумеля от ампутации. За это время он перенес больше 30 операций, но оставался на костылях, ничего не помогало. А тут еще и тяжелейший удар от близкого человека. Первая жена ушла от Валерия, оставив ему сына.
Брумеля списывают в утиль. «Меня в спортивном плане похоронили все, буквально все. И бывший тренер, который сказал, что я никогда не буду прыгать, и хирург, который собирал ногу», — вспоминал Брумель. Его раны не заживали, а одна нога была короче другой на 3,5 см. Надеяться можно было только на чудо.
И именно здесь судьба соединяет его с Илизаровым. В мае 1968 года в ординаторской курганской больницы раздался звонок. Звонил Брумель. Вспоминает Анатолий Каплунов: «Он позвонил, ну, представился; я звоню, мол, с целью уточнить, есть ли у вас на самом деле такая методика». Гавриил Абрамович приглашает спортсмена на обследование.
Кто посоветовал Брумелю обратиться к Илизарову, доподлинно неизвестно, но спортсмен поехал в Курган. Илизаров не только поставил Брумеля на ноги, он дал чемпиону веру в свои силы. Уже через полгода, возобновив тренировки, Валерий смог взять высоту в 205 сантиметров. Олимпийский чемпион вновь оказывается в центре внимания мировой спортивной общественности, а вместе с ним и доктор Илизаров.
Брумель во время лечения.
Брумель написал письмо в центральный партийный печатный орган, и с тех пор на курганского врача обратила внимание Москва. В 1968 году, по итогам защиты кандидатской диссертации, ему присвоили сразу докторскую степень, принимая во внимания важность его достижений в области медицины.
О нём пишут как о волшебнике, кудеснике, а о его методе лечения как о чуде. 6 февраля 1969 года Министерство здравоохранения внезапно передумывает и принимает решение присвоить аппарату, который изобрёл Илизаров его имя.
Илизаров и Брумель гуляют по центральной площади Кургана.
Про Илизарова начинают снимать фильмы, репортажи на всесоюзном ТВ, статьи в газетах. Вот, например, очень интересный фильм "Позовите меня, доктор...", 1973 года выпуска. В конце торжественное собрание, посвященное 50-летию Г. А. Илизарова. Илизарову вручают диплом и ленту "Почетного гражданина города Кургана". Ссылка на пост с видео VK.
В 1972 году Мосфильм по мотивам этой истории выпускает фильм "Право на прыжок". Фильм приняли ровно, без особых восторгов, но и без критики. Илизарова сыграл актёр Лев Круглый. И именно это стало проблемой для дальнейшей судьбы фильма.
В 1979 году актёр, на пике славы в СССР, эмигрировал из страны по израильской визе. Свое решение переехать в другую страну Лев Круглый объясняет инакомыслием. По его словам, он был не согласен со многими вещами, которые происходили в стране. Диссидентом артисту становиться не хотелось: понимал, что просто не выдержит лагерей.
Вместе с супругой, актрисой Натальей Энке, и сыном Никитой он сначала жил в Вене, потом в Мюнхене, а после – переехал во Францию. Большого успеха как актёр он там так и не добился, пришлось даже три года трудится на радиостанции «Свобода» (вещала на страны социалистического лагеря западную пропаганду с территории Западной Германии).
Очень много лент, в которых он участвовал, тут же отправились под сукно. Нежелательным стала и драма «Право на прыжок». Нельзя сказать, что она совсем пропала из поля зрения зрителей, но уж точно не была в числе часто транслируемых.
Лев Круглый в роли Илизарова.
Но всё это не могло остановить триумфальное шествие метода Илизарова по миру. Среди знаменитых пациентов Илизарова композитор Шостакович, которому он снова подарил возможность играть на музыкальных инструментах. Дмитрий Дмитриевич с детства не отличался крепким здоровьем. Голодная, полная лишений и потерь юность, которая пришлась на первые послереволюционные годы, ещё больше подточила его. Но особенно тяжёлые испытания выпали на его долю уже в зрелом возрасте. К 53 годам Шостакович уже не мог скрыть от окружающих мучительных болей. От прославленного виолончелиста Мстислава Ростроповича он узнал о курганском кудеснике.
Шостакович и Илизаров.
С 1970 по 1971 год Шостакович трижды приезжал в Курган, проведя здесь в общей сложности 169 дней. Там, в приёмной, возле кабинета Илизарова, стояло пианино. На нём Шостакович вечерами стал понемногу работать. Именно в этом городе он работал над музыкой к фильму Георгия Козинцева «Король Лир» и завершил Пятнадцатую симфонию — последнюю в своем гениальном цикле.
Как мне кажется, лучший фильм про Илизарова (Аппарат Илизарова, 1979):
Илизарову пишут со всех уголков страны. Иногда в день приходят больше сотни писем. Площади больницы не позволяют принять такое количество пациентов. В 70-е годы Курган напоминает город инвалидов. Многие больные переезжают сюда жить, так как курганцы имеют преимущество в очереди, которая растянулась на 10 лет.
Обстановка подталкивает Илизарова попробовать амбулаторное лечение больных. Вспоминает Владимир Шевцов (д.м.н., профессор ФГБУ РНЦ ВТО им. акад. Г. А. Илизарова, г. Курган»: «В амбулаторных условиях... удлинять ногу..., где это видано было? А потом и пошло и деформация стоп, и деформация рук, ног; всё туда сбрасывал... Стационар был переполнен, значит, надо было как-то разгрузить. Так у нас тогда амбулаторно лечилось по тысяче человек».
Однако и амбулаторное лечение не исправляет положения. Илизаров уже давно думает о строительстве большого и современного медицинского центра. Владимир Шевцов продолжает:
«Он заказывает проект вот этого здания, но этот проект обходится в 25 млн. рублей тогдашних денег. Ну, и как? Значит, надо идти к чиновникам на утверждение? Никто не идёт. А кто нам даст такие деньги? Вот нам выделили 5 млн., мы должны в это укладываться. А 5 млн. — это районная больница. Илизаров говорит: «Хорошо! Пойдёмте. Покажем только фундамент!» «О! Хороший фундамент, нормально, разрешаем!» — «Раз, постановление правительства: разрешить строительство центра»... А фундамент заложили, надо же стены, давайте деньги... вот так вот получили эти деньги, по частям».
Из этого рассказа можно сделать вывод что Илизаров, помимо таланта в медицине, был еще и очень сильным управленцем, понимающим как правильно работать с советской системой. В 1971 году строится новое здание всесоюзного научного центра «Восстановительной травматологии и ортопедии».
Здание рассчитано на 800 коек и 1500 сотрудников. Вид сверху. Построен так для того чтобы в случае карантина легко можно было объявить карантин в отдельном крыле. Но из-за такой планировки внутри там сориентироваться очень и очень сложно. Местные постоянно сравнивают его то с обителью корпорации Амбрела из игры Resident Evil. Из-за обилия людей в белых халатах сходство только усиливается.
Вскоре сюда на лечение приехал известный на весь мир итальянский альпинист-путешественник Карло Маори. Его более 20 лет беспокоила старая травма. Лучшие европейские клиники того времени ему помочь не смогли. А для Илизарова подобные случаи стали уже обычными. Вернувшись домой здоровым, он написал книгу "Микеланджело ортопедии" — так Маури назвал курганского доктора. Хороший результат привлёк внимание и на Западе. Илизарова его с показательными операциями приглашают в несколько городов Италии.
Действительно, откуда у него травмы? Выглядит 146% безопасно.
Запад очень быстро берётся за изучение и распространение метода. Создаются ассоциации во многих странах Европы. Построенный Центр вскоре приобретает международную известность, сюда на обучение и лечение приезжают люди со всего мира. Палаты напоминают большую дружную многонациональную семью. С 1982-го метод Илизарова начали внедрять в больницах за рубежом. Доктора стали приглашать в Испанию, Францию, Англию, США и другие страны. Сегодня аппарат Илизарова применяется в 60 странах мира.
Александр Губин ( д.м.н., директор ФГБУ РНЦ ВТО им. акад. Г. А. Илизарова: «Это гений, который смог практически с нуля создать целое направление, создать целый надор инструментария и заложить фундамент для дальнейшего роста. Когда он сложил научный подход, практический подход и вот эту идею довёл до конца за счёт создания определённой структуры, института, центра, мощного административного ресурса, способности объединить людей. Вот все эти компоненты привели, конечно, к успеху».
Теперь, после победы над бюрократией, доктора награждают всеми возможными наградами. В 1975-м ему присвоили звание "Заслуженный изобретатель РСФСР", в 1985-м — "Заслуженный изобретатель СССР" за новаторские разработки, открывшие новые направления в медицинской науке. Курганский травматолог-ортопед был удостоен бесчисленного количества наград: Ленинской премии СССР в области науки и техники, звания Героя Социалистического Труда, ордена Ленина. Но больше всего Илизаров ценил орден улыбки, придуманный польскими детьми. Как мы помним, он родился в Польше, хотя и не любил об этом говорить.
Орден улыбки, придуманный польскими детьми.
Гавриил Абрамович очень любил маленьких пациентов. Иногда приходил в палаты и показывал ребятишкам фокусы. А они, забыв о своих проблемах, облепляли его, как муравьи. Глядя на их радостные лица, он сам радовался, как ребёнок, иногда вспоминая свою первую встречу с сельским фельдшером.
Ушел из жизни Гавриил Абрамович 24 июля 1992-го, в возрасте 71 года. Метод Илизарова стал примером того, как одно научное открытие превращается в целое медицинское направление. Сегодня с его помощью лечат сложнейшие переломы, ложные суставы, исправляют укорочение конечностей. За эти годы метод Илизарова помог огромному количеству людей. Ведутся дальнейшие разработки по усовершенствованию технологии. Многие люди со всего мира по прежнему приезжают на лечение в Центр имени Илизарова.
Трагедия Брумеля сослужила большую службу людям, придав ускорение внедрению в жизнь гениальной идеи. На территории центра установлена «Высота Брумеля» в 205 сантиметров, которую он взял после лечения у Илизарова. Именем спортсмена также назван Центральный стадион города.
Гавриилу Илизарову установлен памятник, его именем назван основанный им центр и курганский аэропорт. Обязательно посетите первый и единственный в России музей травматологии и ортопедии. Здесь вы узнаете много нового о изобретении Илизарова.
Я считаю, что Илизаров добился успеха не только потому что он был талантлив. Талантливых людей много. Он умел ждать и обладал железобетонной настойчивостью. И как только судьба дала ему такой шанс - он воспользовался им на 146%. Никогда не сдаваться и идти до конца. Вот чему мы можем научиться у этого Великого Человека, сделавшего жизни сотен тысяч, а может быть, и миллионов людей более комфортной.
Напоминаю, что вся статья написана по итогам работы над нашим мультфильмом из мультсериала Мистория. Спасибо, если дочитали!
Экранизация "Сказки о попе и о работнике его Балде" по мотивам произведения А. С. Пушкина планировалась как дебютный полнометражный проект Михаила Цехановского и его пятая совместная работа с композитором Дмитрием Шостаковичем.
Нужен мне работник: повар, конюх и плотник!
Началось производство картины в 1933 году. А в период с 1933-1934 Шостакович создал часть музыкального сопровождения. В своих записях за ноябрь 1934 года композитор отмечал обилие ярких, гротескных образов и гиперболизированных ситуаций, что делало процесс написания музыки лёгким и приятным.
Гротеск - по мнению композитора.
Но в 1936 году работа над мультфильмом была приостановлена после публикации разгромной статьи "Сумбур вместо музыки", в которой творчество Шостаковича обвинялось в формализме.
Дополнительные трудности возникли из-за организационных проблем на киностудии, а также из-за критики, направленной на механистичные движения чёрно-белых персонажей, которые, по мнению критиков, не соответствовали высокому стилю пушкинской сказки.
Эй, поп, береги лоб!
К сожалению(а может и нет) почти завершённый мультфильм был отправлен в архив Ленфильма, где сгорел во время бомбардировки Ленинграда в начале Великой Отечественной войны в 1941 году. Цехановский в своих личных записях назвал это событие "катастрофой".
А вот, а вот кому нужен кот? Ловит мышей, клопов тараканов вшей!
До наших дней дошёл лишь один уцелевший фрагмент двухминутная сцена "Базар", в которой звучит музыка Шостаковича, дополненная вокальными партиями на стихи Александра Введенского. К вашему вниманию - вот он. Наслаждайтесь!
Вспоминаем историю героической Ленинградской симфонии Шостаковича
Голод, холод, ежедневная борьба за выживание – такой была жизнь ленинградцев в осажденном городе. Но было и другое – история героического внутреннего сопротивления, упрямого отказа считать себя побежденным, веры в себя и в окружающих людей. Одним из самых ярких венцов этой истории стало исполнение Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича в осаждённом городе летом 1942 года.
Шостакович начал работу над симфонией в первые месяцы войны, в городе, над которым уже сомкнулось кольцо блокады. Он был свидетелем и участником происходящего, дежурил на крышах во время налетов, жил в том же ритме тревог, ожиданий, печали и радости, что и миллионы других ленинградцев.
Завершить симфонию композитору удалось уже в эвакуации, но в его замысле она с самого начала была посвящена Ленинграду – городу, который оказался на самом рубеже борьбы между жизнью и смертью, добром и злом, любовью и ненавистью.
К лету 1942 года симфония уже прозвучала в Куйбышеве, Москве, за океаном, став важнейшим элементом культурной и политической мобилизации антигитлеровской коалиции. Но главное исполнение должно было состояться именно там, где симфония была рождена.
Про подготовку к исполнению можно снимать отдельный фильм: 2 июля 1942 года двадцатилетний лётчик-лейтенант Литвинов под плотным огнём немецкой зенитной артиллерии прорвался в Ленинград, доставив не только медикаменты, но и четыре тетради с партитурой Седьмой симфонии.
Однако уже при первом взгляде на ноты дирижёр Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета Карл Элиасберг помрачнел: состав оркестра, предусмотренный Шостаковичем, был огромен, а в оркестре после голодной зимы осталось лишь 15 живых музыкантов.
Начался поиск исполнителей. Элиасберг, больной и голодный, обходил госпитали, воинские части, изучал списки эвакуированных и погибших. Музыкантов возвращали с фронта: тромбониста нашли в пулеметной роте, валторниста в зенитном полку. Флейтиста на репетиции возили на санках – от голода у него отказывали ноги.
И вот, оркестр был собран, симфония отрепетирована, и – 9 августа 1942 года в Большом зале филармонии зажглись люстры и зазвучала музыка. Симфонию транслировали по радио и городским громкоговорителям, её слышали не только жители Ленинграда, но и те, кто стоял у его стен, кто разбрасывал листовки о «городе мертвых», кто был уверен, что «город трех революций» вот-вот падет.
Именно тогда, как позже признавались немецкие солдаты, стало ясно: этот город никогда не будет сломлен. Недаром участники того исполнения вспоминали этот день всю оставшуюся жизнь.
«Это был великий праздник. Все-таки мы сотворили чудо. Вот так наша жизнь и стала продолжаться. Мы воскресли».
И сегодня, в день снятия Ленинградской блокады, нужно помнить об этом подвиге – потому что только так жизнь побеждает смерть.
Избранные произведения Д.Д. Шостаковича: Седьмая (Ленинградская) симфония (фрагмент), фильм-опера (на музыку композитора) "Леди Макбет Мценского уезда ("Катерина Измайлова"), музыка к программе "Интервидение" (заставка на ЦТ СССР), Соната для альта и фортепиано
в последнем в этом году выпуске канала BuganМузТВ на Рутубе (от 18.12)
Д.Д. Шостакович. "Катерина Измайлова" (в главной роли - Галина Вишневская)
В центре нашего города есть дворец культуры- очень красивое здание с огромными колоннами, фойе, раздевалками, бель этажом, балконами, сценой со сменными декорациями. Далеко не каждое приличное московское заведение может похвастаться такими возможностями, и самое замечательное в том, что руководству подмосковного учреждения удалось сохранить дворец и его притягательность как для артистов, так и для зрителей. Речь не только о здании (хотя оно достойно похвалы), речь о культурном духе. Когда туда заходишь, появляется ощущение какого-то другого мира, близкого и родного, живого, манящего, интересного. Особо приятно то, что дворец сохранил свою харизму, свое лицо- артисты, приезжающие выступать, несут с собой действительно свет и надежду людям, как встарь. До сих пор со сцены звучат произведения классиков, приезжают и молодые коллективы, и отдельные артисты, но не те, которые раздвигают на сцене ноги и активно крутят мягким местом, пытаясь тем самым компенсировать отсутствие голоса, здесь выступают не особо известные, хотя бывают и известные, но, в основном, из тех старых советских времен, когда в произведениях был смысл, и их исполнение трогало душу, вызывая светлые эмоции. Мне хочется рассказать об одном таком концерте квартета Шостаковича. Я был еще мальчишкой, но мне очень запомнилось их удивительное выступление.
В начале 80-х мы узнали о живой легенде- скрипке Страдивари, говорили, что когда Паганини играл на ней, люди плакали- великий скрипач, а еще -великий мастер Антонио Страдивари, который сделал инструмент, прошедший через века и чудом уцелевший, чтобы радовать людей. Это было настоящее чудо- первая скрипка квартета исполнял свою партию именно на знаменитой Страдивари. Мне посчастливилось слышать и видеть, как исполнение, так и сам инструмент. Нас тогда в школе учили слушать музыку, может, я еще совсем мало в этом понимал, но голос скрипки пронизывал насквозь, она плакала, как ребенок, как живая в виртуозных руках солиста. После окончания концерта зал молчал минуту, а может больше., мы были просто в оцепенении от услышанного, как- будто не на земле, а потом, буквально взорвался в овациях: море цветов, два раз на бис- артисты отдавались исполнению, устали и это было видно, но благодарный зритель не хотел отпускать квартет. Такая музыка, услышанная однажды, остается на всю жизнь внутри, как и та знаменитая скрипка великого мастера, увиденная мной тогда- это настоящее, живое, честное, дающее желание жить и творить.
Всякий раз, когда в соц. сетях смотришь и слушаешь запись очередного модного исполнителя, невольно происходит сравнение, и как-то грустно зачастую становится, такая разница, как небо и земля. Не хочу никого осуждать, неблагодарное это дело, но, к сожалению, невольное хочется констатировать тот факт, что настоящее искусство осталось за гранью современной популярности. Оно живет в памяти людей и, порой, звучит в тех старых, но чистых и уютных провинциальных дворцах культуры, которые еще помнят живой голос скрипки Страдивари и слава Богу, что нас не забывают настоящие артисты, приезжая к нам не только ради денег. Значит, есть еще надежда, что в душах людей вновь зазвучит живая музыка, и они снова искренне будут плакать слезами радости.
