Может, вы узнаете что-то новое — я вот, пока разбиралась, залипла надолго.

Родной город Сергея Дягилева — Пермь. И да, именно поэтому там уже много лет проходит Пермский Дягилевский фестиваль (стартовал он, если не путаю, в 2003 году). Я, честно, уже несколько месяцев мечтаю туда попасть.

Дягилев родился в 1872 году. Конец XIX века — тот самый стык эпох, когда старые формы трещат, а новые только-только начинают прорастать. История вообще любит такие переломные моменты, и искусство — особенно.

Он вырос в семье офицера Павла Дягилева. Детство — Петербург, потом Пермь, и именно там у него впервые серьёзно «щёлкнуло» в сторону искусства. Вернувшись в Петербург, он учился… сразу в двух местах: в консерватории у Римского-Корсакова и на юридическом факультете. Да-да, Дягилев был дипломированным юристом — пригодилось, особенно когда дело касалось авторских прав и контрактов.

Музыка его поначалу интересовала спокойно, без фанатизма. А вот живопись — по-настоящему. В начале пути он вообще видел себя скорее человеком от изобразительного искусства. Именно поэтому он начинает организовывать выставки в Петербурге, знакомя публику с новым, непривычным искусством. Там уже вовсю назревал кризис классических форм — до Малевича и «Чёрного квадрата» оставались считанные десятилетия.

Популярность Дягилева росла. Вместе с Бенуа он запускает журнал, и благодаря этому, плюс своему редкому менеджерскому таланту, оказывается в самом центре культурной жизни Петербурга. Причём ещё до Революции у него возникает чёткая идея: показать Европе не только Толстого и Достоевского, а гораздо более глубокий пласт русского искусства.

Французы знали Глинку, видели Верещагина — но это был поверхностный уровень. И в 1906 году Дягилев делает мощный ход: организует в Париже выставку «Два века русской живописи и скульптуры».

Это был адский организационный квест. Нужно было войти в высшее парижское общество, заручиться поддержкой Великого князя Владимира Александровича, договориться о вывозе работ из музеев. Но он справился. И выставка произвела невероятный успех: для французов русское искусство стало настоящим открытием.

Дальше — серия из пяти Русских исторических концертов. И это были не «абы какие» мероприятия: лучшие залы, выверенный репертуар, красивые программки с биографиями артистов, каталоги — всё на уровне, который тогда поражал.

Кстати, эти программки до сих пор продаются на аукционах. Я бы с радостью одну себе забрала, но моя отдельная мечта — книга Дягилева «Сувенир». 32 страницы, мягкая обложка, цена сейчас около 25 тысяч рублей. Да, дорого. Но такие вещи со временем только дорожают. Лайфхак: если у вас есть друзья «люди-искусство», они будут счастливы такому подарку.

После этих концертов мир открыл Фёдора Шаляпина, а во Франции началась настоящая мода на Мусоргского. Затем — «Борис Годунов», причём в версии, которую Дягилев смело адаптировал под европейскую публику. Он не стеснялся менять сценарий — он прекрасно понимал ожидания зрителей.

К 1909 году за плечами уже три Русских сезона, и Дягилев решает: пора везти в Париж балет. Но не классический, к которому все привыкли.

В России тогда царил Мариус Петипа — гений классического балета, автор «Лебединого озера» и «Спящей красавицы». Но его подход был максимально традиционным. А Дягилев видел, что внутри балетной среды зреет протест против этой «музейности». Он хочет объединить музыку, танец, декорации в единое целое.

Первый приём был сдержанным, но публика пришла в восторг от артистов, костюмов, сценографии. И тут Дягилев понял: вот оно.

Он полностью сосредотачивается на балете. Лирическое отступление: русский человек действительно создан для балета. Пластика, выносливость, драматизм. Как бразильцы для футбола. Это не я придумала — об этом до сих пор говорит Цискаридзе.

К Пятым сезонам Дягилев обновляет репертуар. Появляется «Шехерезада» Римского-Корсакова — эффект был ошеломляющий.

Затем «Жар-птица» Стравинского. С этого начинается их большая дружба и сумасшедший успех. Париж буквально переодевается в восточный стиль. На премьере сидит Марсель Пруст — тот самый, которого мы сейчас читаем. И я уже жду момента, когда он наконец перестанет описывать церкви и начнёт описывать свой восторг от Русских сезонов.

Сезоны 1912–1917 годов шли сложнее: война, напряжённая Европа, затем Революция. Дягилев всё чаще обращается к западным авторам. В одном из сезонов декорации, например, делал Пабло Пикассо.

После 1927 года балет постепенно перестаёт его вдохновлять. Он всё больше уходит в книги, становится страстным коллекционером. Последний громкий успех его труппы — «Аполлон Мусагет» Леонида Мясина: музыка Стравинского, костюмы Коко Шанель. Комбо, согласитесь.

Дягилев работал с Русским балетом до самой смерти. Он умер в 1929 году.

И хочется закончить словами Игоря Стравинского. Когда его спросили о новых тенденциях в балете XX века, он сказал:
«Возникли бы эти тенденции без Дягилевых? Не думаю».

Вот и всё. Спасибо, что дочитали.

В своём тг-канале я веду отдельную рубрику по знаменитым личностям, пишу обзоры на книги, делаю тематические подборки, рассказываю интересные посты из мира кино, искусства и культуры. Недавно писала про катание на коньках, как зимний бал в ХVIII веке

всем бобра 🤍