Знали ли вы, что северокорейский вождь Ким Чен Ир (отец нынешнего лидера Ким Чен Ына) был настоящим фанатом кинематографа? В его личной коллекции было более 20 тысяч кассет с фильмами со всего мира, включая Голливуд. Он очень любил Джеймса Бонда, Рэмбо, был фанатом французской «Новой волны». Он считал кино важнейшим инструментом пропаганды и даже написал объемный теоретический труд «О киноискусстве». Проблема была лишь в том, что отечественное кино казалось ему слишком скучным и топорным. И однажды он решил эту проблему весьма радикально.

Чтобы поднять кинематограф КНДР с колен, в 1978 году по приказу Ким Чен Ира спецслужбы похитили в Гонконге звезду южнокорейского кино — актрису Чхве Ын Хи. А затем похитили и её бывшего мужа — знаменитого южнокорейского режиссера Син Сан Ока, который отправился её искать. Их несколько лет держали порознь (режиссер даже пытался бежать и отсидел в суровой северокорейской тюрьме), а затем объединили, устроили им шикарные условия и приказали снимать шедевры. За время в КНДР они сняли семь довольно известных фильмов.

Но справедливости ради, у северокорейского кинематографа были хиты и до работы похищенного южнокорейского дуэта.Например «Цветочница» (1972): Это один из главных хитов КНДР, снятый еще до похищения южнокорейского режиссера. Фильм стал невероятно популярен не только дома, но и в маоистском Китае, где во время сеансов в кинотеатрах действительно приходилось раздавать салфетки — настолько трагичной была история бедной девушки, продающей цветы. Или «Пульгасари» (1985) - Монстр-муви, вдохновленное Годзиллой. Огромный железный монстр встает на защиту угнетенных крестьян от злого капиталистического феодала. Самое смешное и сюрреалистичное в этом проекте то, что Ким Чен Ир опять-таки обманом заманил в Пхеньян специалистов по спецэффектам из японской студии Toho (создателей настоящей Годзиллы). Так что внутри костюма Пульгасари находился тот же самый японский актер, который играл Годзиллу в японских фильмах.

В то же время северокорейское кино, несмотря на свою закрытость, вовсе не варилось исключительно в собственном соку. Партия понимала: чтобы доказать превосходство идей чучхе, нужно получать международное признание. Конечно, в Канны или Венецию путь им был заказан, поэтому главной ареной битвы за статуэтки стали кинофестивали социалистического блока. Одним из таких являлся Международный кинофестиваль в Карловых Варах (Чехословакия). Этот фестиваль долгие годы был главной витриной для стран соцлагеря, и именно там КНДР получала основные награды.

Например «Юные партизаны» (1951) и «Снова на фронт» (1952). Это были вообще одни из первых картин Северной Кореи, снятые еще во время Корейской войны. Обе увезли из Чехословакии тематическую награду «За борьбу за свободу». Уже упомянутая «Цветочница» на фестивале 1972 года получила Специальный приз. Для самого Ким Чен Ира, который лично курировал создание картины (а сценарий написал его отец Ким Ир Сен), это стало абсолютным триумфом и доказательством его продюсерской гениальности. «Посланник не вернулся» (1984): Картина, снятая тем самым похищенным режиссером Син Сан Оком. Фильм получил Специальный приз жюри. Интересно, что для съемок северокорейской группе впервые разрешили выехать в Европу. Улицы старой Праги и павильоны местной студии «Баррандов» в фильме выдавали за голландскую Гаагу.

Кстати, все полученные на кинофестивалях награды отправлялись в личную коллекцию Ким Чен Ира. Даже «За лучшую женскую роль». В 1985 году Чхве Ын Хи получила этот приз на Московском международном кинофестивале (ММКФ) за фильм «Соль». Благодаря успеху на фестивалях опять же те самые похищенные режиссер и актриса смогли убедить вождя отпустить их в командировку в Вену для переговоров о международном прокате фильма и поиске инвесторов. Там в 1986 году они смогли оторваться от слежки и забежать в посольство США, попросив политического убежища.

В какой-то момент власти КНДР решили: если мы не можем побеждать на западных фестивалях, мы сделаем свой собственный. В 1987 году они запустили биеннале для «неприсоединившихся и развивающихся стран». Главная награда там называется «Факел», и, как нетрудно догадаться, ее регулярно забирают картины местного производства. Хотя со временем фестиваль стал пускать и западное кино. Например, в 2004 году там официально показали британскую комедию «Играй, как Бекхэм», и она даже умудрилась получить приз за лучшую музыку. А недавно там показывали и российские картины.

В 2011 году главный герой нашей истории вождь-киноман Ким Чен Ир отправился к праотцам, а страну (и все ее киностудии) принял его сын — нынешний лидер Ким Чен Ын. И вот тут-то северокорейский Голливуд и закончился. Знаете, когда умирает генеральный продюсер с неограниченным бюджетом, студия обычно разваливается. Так вышло и здесь. Ким Чен Ын оказался парнем совершенно других вкусов. Ему плевать на французскую «Новую волну», Джеймса Бонда и резиновых монстров. Он учился в Швейцарии, любит баскетбол, тусуется с Деннисом Родманом и предпочитает поп-культуру. Да и время сейчас «инстаграмное», «клиповое», поэтому сегодня северокорейский кинематограф находится в состоянии комы.

Эпоха великого чучхейского эпоса мертва, но зато нам на память осталось их уникальное промо - Северокорейские постеры и афишы к фильмам. Их рисовали исключительно вручную. Строгий соцреализм, гипертрофированные мышцы, искаженные страданием и патриотизмом лица, драматичные позы. Смысл понятен, ведь глядя на этот постер рядовой северокореец должен немедленно прослезиться и пойти копать какую-нибудь траншею. Вот вам некоторые из них. А теперь пора работать!

Мой ТГ-Канал

Она всегда появлялась в кадре так, будто несла за собой целую эпоху. В её взгляде было что‑то от русской тоски, от французской свободы и от женщины, которая слишком рано поняла: любовь — это не награда, а испытание.

Марина Влади прожила жизнь, в которой счастье и боль шли рядом, как два актёра, вынужденные играть одну роль. Она была актрисой, которую знала Европа, музой, которую боготворила Россия, женщиной, которую судьба не раз поднимала на вершину и так же стремительно бросала вниз. И всё это время она оставалась собой — хрупкой, сильной, упрямой, живущей на разрыве между сценой и домом, между четырьмя мужьями, тремя сыновьями и собственной тенью.

Её детство не было похоже на французское. Дом Поляковых-Байдаровых в пригороде Парижа был маленькой Россией, перенесённой через границу и годы. Отец — Владимир Поляков, человек старой школы, музыкант, офицер, эмигрант, который так и не смирился с потерей родины. Мать — танцовщица, строгая и нежная одновременно.

В доме говорили по‑русски, читали русские книги, хранили манеры, которые во Франции казались экзотикой. Марина росла среди музыки, театра, разговоров о прошлом, которое для родителей было живее настоящего. Она рано поняла, что сцена — это не профессия, а способ существования. Её сёстры тоже стали актрисами, и в этой семье никто не удивился, когда Марина выбрала тот же путь. Позже она взяла псевдоним «Влади» — в честь отца, словно закрепляя в имени свою принадлежность к двум мирам.

Первый мужчина, который сыграл в её судьбе важную роль, появился в её жизни, когда она была ещё ребёнком. Робер Оссейн приходил в дом её родителей, общался со всеми сёстрами, но именно Марина — младшая, тонкая, внимательная — запомнилась ему. Когда она выросла, они встретились снова, уже в театре.

Она вошла в его гримёрку, и Оссейн увидел перед собой не девочку, а юную женщину с удивительной внутренней силой. Он начал ухаживать: цветы, прогулки, разговоры, которые длились до ночи. А потом сделал шаг, который изменил всё: предложил ей главную роль в своём фильме «Негодяи горят в аду». На съёмках они сблизились окончательно. Когда Марине исполнилось 17, они поженились.

Этот брак был красивым, но недолгим. В доме Марины по‑прежнему царила большая русская семья, где каждый шаг обсуждался, где все жили вместе, как в дореволюционных усадьбах. Оссейн позже говорил, что чувствовал себя лишним среди четырёх сестёр и родителей, которые не отпускали дочь ни на шаг. В этом браке родились два сына — Игорь и Пётр. Их назвали русскими именами, подчёркивая связь с корнями. Но брак трещал: оба были свободолюбивы, оба хотели жить по‑своему. Марина уходила в работу, Оссейн — в театр. Он говорил, что она, возможно, никогда его не любила по‑настоящему. Через пять лет они расстались.

В её жизни появился другой мужчина — Жан-Клод Бруйе, пилот, владелец авиакомпании, человек, который жил небом. Он был красив, харизматичен, не связан с театром, и это казалось Марине глотком воздуха. Их роман был стремительным, почти безумным. Она — молодая мать двоих детей, он — человек, который мог увезти её в любую точку мира.

В этом браке родился третий сын — Владимир, названный в честь её отца. Но семейная жизнь быстро стала тяжёлой: Бруйе хотел видеть рядом тихую, домашнюю жену, а Марина жила сценой. Ревность, ссоры, попытки удержать её — всё это разрушало их союз. Когда Володе было два года, Марина подала на развод и уехала на фестиваль в Москву. Она ещё не знала, что эта поездка изменит её судьбу навсегда.

В Москве она пошла с друзьями в Театр на Таганке. После спектакля её пригласили на банкет, где ей представили Владимира Высоцкого. Сначала он показался ей неприметным, но когда взял гитару, всё вокруг исчезло. Его голос, его тексты, его энергия — это было не просто впечатление, это было попадание в самое сердце. Их роман развивался на расстоянии: она — во Франции, он — в СССР. Встречи редкие, но яркие.

Высоцкий расстался с женой, стал другом её детей. В 1970 году он повёл Марину в ЗАГС. Их брак был бурей: любовь, творчество, борьба с системой, борьба с его зависимостью, постоянные разлуки. Они жили на две страны, но были вместе до конца его дней. После его смерти Марина три года не могла выйти из состояния глубокой тоски. Она говорила, что потеряла не только мужа, но и часть себя.

Выйти из этого мрака ей помог человек, который понимал боль профессионально — онколог Леон Шварценберг. Их познакомил Андрей Тарковский. Сначала это была дружба, потом — тихая, зрелая любовь. Брак с Леоном стал самым долгим в её жизни — более двадцати лет. Он был её опорой, её спокойствием, её возможностью жить без бурь. В 2003 году он умер от онкологического заболевания. Для Марины это был очередной удар, который едва не сломал её окончательно.

Она пережила четыре брака, смерть двух мужей, тяжёлые кризисы, зависимость, материальные трудности, болезни близких. Но каждый раз она поднималась. Спасением стало письмо. Она начала писать книги — о Высоцком, о своей жизни, о времени, о любви и утрате. Книга «Владимир, или Прерванный полёт» стала попыткой сохранить то, что нельзя отнять смертью. Позже она написала около двух десятков книг, превращая личную боль в документ эпохи.

Судьбы её сыновей разошлись в разные стороны. Игорь — трагедия, человек, которого мир сломал. Он ушёл из дома, искал свободу, попадал в зависимость, лечился, снова исчезал. Писал картины, увлекался эзотерикой, жил в Пиренеях, странствовал по Европе. В 1996 году его сбила машина. Он долго был в коме. Марина сидела у его постели, читала стихи, пела, говорила с ним. Он выжил, но так и не вернулся к полноценной жизни. Сейчас он живёт как ребёнок, не узнавая мать. Пётр — музыкант, человек ремесла. Он окончил консерваторию, играет на гитаре и балалайке, работал в кино и театре, сотрудничал с французскими режиссёрами. Владимир — авантюрист, путешественник, человек мира. Был пилотом, работал на Гаити, выращивал чёрный жемчуг, переехал в Южную Америку, женился, стал отцом единственной внучки Марины Влади, занимался скотоводством, открыл ресторан, позже увлёкся тайским массажем и фотографией.

Марина Влади — это женщина, которая прожила несколько жизней. Она была актрисой, писательницей, музой, матерью, эмигранткой, любовницей, вдовой, женщиной, которая умела любить так, что это становилось её силой и её проклятием. Она пережила всё, что может пережить человек, и осталась собой. Она не вышла замуж снова. Она живёт с памятью о тех, кого любила, и с текстами, в которых зафиксировала свою жизнь — как документ, как исповедь, как попытку удержать то, что исчезает.

Сегодня Марина Влади живёт во Франции, в одном из тех пригородов Парижа, где ещё слышится отголосок её детства. Дом, окружённый старым садом, стал для неё пространством памяти и работы. Она много пишет, перечитывает архивы, работает над новыми рукописями, отвечает на письма, поддерживает связь с близкими и теми, кто остался в её внутреннем круге. Она не участвует в светской жизни, не стремится к публичности, но продолжает жить в литературе — в своих книгах, заметках, размышлениях, которые для неё давно стали не профессией, а способом держаться за мир.

🎭🎪🦺🧦🎨👟💎🎯🏆📢🎼🏅🎤🎺🥈📯🧤👜👢🎒🎞🎠🎡🎹🎷🔑☎🎉🎄🎀🎁🎗⚱🖥🎬📽

Мандала «Вечность» — это символическая композиция, созданная в традиции сакральной геометрии, которая выражает идею бесконечного цикла жизни, непрерывности времени и гармонии Вселенной.https://rutube.ru/video/2c6bd0c31b3cd18bf2b3888ccfb4985a/