Начало: Вооруженные силы Абиссинии; Война в фотографиях военных корреспондентов.

Небольшая подборка материалов, показывающих, какой видела публика в фашистской Италии эту "африканскую прелюдию Второй мировой", глазами официозных художников-пропагандистов. Сначала - относительно адекватные "картинки с театра военных действий" из иллюстрированного журнала "La Domenica del Corriere" в исполнении известного баталиста Achille Beltrame.

Разгром абиссинских войск раса Мулугеты в сражении при Амба-Арадам (10-15 февраля 1936):

К илл. - Довольно точно передана беззащитность вооруженных преимущественно стрелковым оружием абиссинцев перед ударами с воздуха, и честно отдается должное мужеству людей, сражающихся против итальянских танков "врукопашную".

Еще пропагандистские картинки того же автора, отличный пример парадной батальной живописи:

Дальше обыгрывается "отмена человеческого рабства", провозглашенная итальянцами при вступлении в Абиссинию. Бравые вояки "дуче" освобождают рабов, что-то строят для "благодарного туземного населения" и вообще всячески "несут свет цивилизации в наиболее темные уголки Африки":

Забавные картинки в столь популярном со времен Первой мировой милитаристическо-детском стиле:

Еще циничные юмористические картинки, иллюстрирующие африканские приключения питомцев Муссолини, в частности, варварское применение боевых отравляющих веществ против абиссинских ополченцев и гражданского населения:

Любимая итальянская тема: полное единение войск метрополии и колониальных солдат (аскари) на службе у дуче:

"Италия должна знать своих героев в лицо": пропагандистские листовки, описывающие подвиги военнослужащих, награжденных Золотой медалью за воинскую доблесть (Medaglia d'oro al valor militare):

И, наконец, вполне реалистичные боевые сценки лихой атаки итальянской колониальной кавалерии против абиссинских ополченцев:

Начало: Вооруженные силы Абиссинии/Эфиопии.

Вот как запечатлели войну на беспристрастную фотопленку итальянские и иностранные (в т.ч. работавшие на абиссинской стороне) военные корреспонденты.
Негус Хайле Селассие на фронте:

Война объявлена. Абиссинская гвардия "Кебур Забанга" выступает из Аддис-Абебы на фронт:

Ополченцы получают винтовки из государственных арсеналов и выдвигаются на позиции:

Полевой лагерь абиссинских войск:

Там же. Расчет пулемета "Гочкисс" ведет огонь по воздушной цели:

ПРИЛОЖЕНИЕ:
Наставление, собственноручно написанное главнокомандующим негусом Хайле Селассие для абиссинских войск:

1. Устанавливать палатки следует внутри пещер, под покровом деревьев или в лесу, если место к тому располагает, и разделять их повзводно. Палатки следует ставить на расстоянии 30 кубитов одна от другой
2. Заметив вдали аэроплан, нужно немедленно оставить крупную, хорошо просматриваемую дорогу или открытое поле, и двигаться далее, придерживаясь узких долин и траншей, по извилистым дорогам, стараясь держаться ближе к лесу или древесным насаждениям.
3. Для прицельного бомбометания самолёту нужно снизиться до высоты около 100 метров, едва это произойдёт, следует дать дружный залп из надёжных, длинных ружей, и немедленно рассредоточиться. Самолёт, в который попало 3 или 4 пули, рухнет на землю. Стрелять должны только те, кому отдан подобный приказ, и чьё оружие было специально определено как соответствующее задаче; беспорядочная стрельба приведёт лишь к трате боеприпасов, и откроет врагу местонахождение отряда.
Ввиду того, что, набирая высоту, самолёт фиксирует положение людей, отряду безопаснее оставаться рассредоточенным до тех пор, пока самолёт находится в достаточной близости. Ввиду того, что врагу на войне свойственно выбирать себе мишенью украшенные щиты, галуны, плащи, расшитые серебром и золотом, шёлковые рубашки и т. п. Посему, равно для тех, кто носит верхнюю одежду или не имеет её, предпочтительней будет использовать рубашки неярких цветов с узкими рукавами. Когда, с Божьей помощью, мы вернёмся <в страну> вам позволено будет вновь украсить себя золотом и серебром. Но сейчас настало время сражаться. Мы даём вам эти советы, в надежде уберечь вас от опасности, которой чревата неосмотрительность. Мы также доводим до вашего сведения, что готовы вступить в бой плечом к плечу с нашими подданными и пролить свою кровь во имя свободной Эфиопии…

Получение гуманитарных грузов Международного Красного Креста в Аддис-Абебе:

В разгар боев. Снайпер занимает позицию на дереве, а раненые ашкеры (солдаты) укрываются за каменной оградой:

Командующие итальянскими войсками в Абиссинии: генерал Эмилио Де Боно и сменивший его маршал Пьетро Бадольо с офицерами штаба:

Итальянские пехотные части в Абиссинии:

Итальянский офицер осматривает обломки самолета:

Повреждения от пуль на башне итальянской бронемашины:

13-я батарея корпуса альпини (альпийских стрелков) ведет огонь:

Бомбардировщик Caproni-101 из 83-й эскадрильи итальянских ВВС "La Disperata":

Итальянские пилоты и авиатехника во время войны в Абиссинии:

Итальянская авиация на полевом аэродроме; слева виден захваченный поврежденный самолет абиссинской авиации:

Итальянские офицеры и перешедшие на сторону врага абиссинские вожди:

Юный абиссинский сторонник итальянцев, снаряжение которого состоит из итальянской винтовки Паравиччини - Каркано, щита и итальянского кителя. И итальянский колониальный солдат (аскари) со своей абиссинской подругой:

Итальянские пехотинцы проходят мимо погибшего абиссинского ополченца:

Казнь итальянскими оккупантами абиссинских партизан:

Раненый итальянский военнослужащий, побывавший в руках у абиссинских ополченцев. Похоже, беднягу кастрировали. А его товарищам повезло еще меньше (или больше?), и сослуживцы копают им могилы в каменистой абиссинской земле:

Источники: http://www.flickr.com/photos/32949167@N07/sets/72157628096871350/with/6949627181/ и др.

Начало: часть 1.

Морской "гол престижа" Франции в ворота Королевства Сиам.
На завершающем этапе войны французской эскадре в Индокитае удалось провести удачную и эффектную операцию против военного флота Таиланда. Французские авторы полагают, что именно эта мини-Цусима заметно отрезвила военно-политическое руководство Таиланда и заставилa его пойти на мировую. Тайская сторона, как водится, отрицает...

Вне зависимости от оценок, в бою у острова Ко-Чанг 17 января 1941 г. французские моряки накостыляли тайским коллегам красиво. И еще раз подтвердили прописную истину: в войне на море профессионализм и тактическое превосходство (плюс храбрость) всегда берут верх над просто храбростью.

Итак, силы французской эскадры, которая на основании данных воздушной разведки внезапно накрыла в Сиамском заливе тайское корабельное соединение прямо на якорной стоянке:
- легкий крейсер "Ламотт-Пике" (типа "Дюгэ Труэн), флагман командира соединения капитана 1-го ранга (Capitaine de vaisseau) Режи Беранже:

- авизо "Дюмон д'Юрвилль" (типа "Бугенвиль"):

- авизо "Адмирал Шарнье" (систршип "Дюмона.."):

- устаревший авизо (колониальный шлюп, согласно другой классификации) "Марн" (головной корабль своей серии):

- устаревший авизо "Таюр" (типа "Аррас").

...А все-таки французские боевые корабли чертовски изящны! Только "Таюр" не в счет...

Командир соединения капитан 1-го ранга (capitaine de vaisseau) Режи Беранже на мостике крейсера "Ламотт-Пике":

Тайские корабли, спокойно покачивавшиеся в то роковое утро на водах Сиамского залива, уверенные, что война выиграна и "жабоеды не сунутся":
- броненосец береговой обороны "Тонбури" (командир: капитан Луанг Промвиирапан):

Группа офицеров из экипажа броненосца:

-миноносцы "Сонгкла"(№33) и "Чонбури" (№34), неплохие современные корабли итальянской постройки, вооруженные 76-мм артиллерией и торпедными аппаратами. На фото - "Сонгкла" в доке:

- еще несколько вымпелов, не принимавших участия в бою; вернее, французы до них не добрались.

...И грянул бой!
Карта маневров французских сил в бою и места гибели тайских миноносцев, отстреливавшихся "стоя" (так и не смогли дать ход!):

Неожиданное появление французских кораблей из утреннего тумана 17 января 1941 г. заметили только сигнальщики тайских кораблей - трехдневный боевой поход врага флот Таиланда попросту проморгал. Миноносцы "Сонгкла" и "Чонбури" так и не успели дать ход (хотя за два часа до начала боя над ними летал французский авиаразведчик, надо бы было догадаться) и отстреливались "стоя". На удивление, они продержались в таком положении минут 40... Разгромленные сосредоточенным огнем французской эскадры, храбрые миноносцы один за другим пошли на дно. Вновь удивительно, что за время боя на "Чонбури" погибли только двое, а на "Сонгкла" - 14 человек...
Выжившие моряки из экипажа "Сонгкла", подобранные после боя другим тайским миноносцем:

Броненосец береговой обороны "Тонбури", которому миноносцы своей гибелью купили время изготовиться, попытался навязать французам маневренный бой и отчасти преуспел. Ему удалось прикрыться прибрежными мелями и держать противника на дистанции. Однако при этом его тяжелые снаряды безнадежно косо падали в воду (французы отрапортовали об отсутствии прямых попаданий в их корабли - только осколки), а попытки командира корабля переносить огонь с "Ламотт-Пикета" на авизо и обратно только путали недоученных тайских комендоров. В это время моряки с французского крейсера расстреливали "Тонбури" метко, как на учениях... Авизо, впрочем, стреляли неэффективно, зато честно "играли свиту" своего флагмана, несмотря на встающие вокруг гигантские столбы разрывов.

Снимки, сделанные с борта французского авизо "Дюмон д'Юрвилль" во время маневренного артиллерийского боя с броненосцем "Тонбури", завершившего сражение.
Авизо "Марн" маневрирует и ведет огонь, на заднем плане - остров Ко-Чанг:

Вся "свита" крейсера "Ламотт-Пике" в сборе: "Адмирал Шарнье", "Таюр" и "Марн":

Через час боя тайский корабль горел в трех местах, на нем были убиты около 20 человек, 67 ранены. Сам командир корабля Луанг Промвиирапан получил смертельное ранение. Хотя его командование в бою было, мягко говоря, не безупречным, официальная пропаганда Таиланда впоследствии сделала из него национального героя.
В Королевском военном музее Таиланда воссоздана драматическая обстановка последних минут боя на мостике броненосца:

Появившиеся в небе легкие бомбардировщики "Воут Корсар" V-93S ВВС Таиланда нанесли несчастному броненосцу "удар милосердия" - приняв его за "француза", атаковали и повредили бомбами... После этого изувеченный "Тонбури" ретировался в устье реки Чантабун и выбросился на мель. Экипаж стал перебираться на берег и эвакуировать раненых.
Один из моряков успел заснять ад и хаос на борту на камеру:

Впоследствии броненосец удалось снять с мели, но активной службы тяжело поврежденный корабль уже не видел: он ржавел в порту Бангкока как несамоходное судно, пока через 26 лет не был разобран на металл...

Один из молодых офицеров с "Тонбури", погибший в бою, и группа его выживших товарищей, получивших награды:

Боевая рубка и башня главного калибра (203-мм) с броненосца "Тонбури", сохраняющиеся в Бангкоке как памятник военно-морской славы:

Считается, что французы упустили возможность продолжить нападение на побережье Таиланда и потрепать огнем сухопутного противника. Однако победа была и без того полной.
Отбив все атаки тайских бомбардировщиков, французское военно-морское соединение триумфально вернулось в Сайгон без потерь и существенных повреждений.

Французская сторона, имевшая, как победитель, меньше поводов для уязвленной гордости, увековечила память сражения гораздо скромнее. Памятная табличка в форте-музее Монбари в Бресте:

"Третий радующийся".
Восточная мудрость об осторожном тигре, дождавшемся, пока его соперники изнемогут в борьбе друг с другом, и завладевшим потом их владениями, хорошо известна.
Императорская Япония 1941 г. меньше всего напоминала "осторожного тигра" - она была готова сама драться насмерть за главенство в Азиатско-Тихоокеанском регионе, и вскоре доказала это.
Участники Франко-Таиландской войны, конечно, попортили друг другу шкуру, но явно не изнемогали в борьбе. Оружие Таиланда увенчалось не особенно пышными победными лаврами, Франция же могла удовлетвориться тем, что дешево отделалась (всего около 300 погибших и умеренные территориальные потери в Камбодже).
Тем не менее Япония, настоятельно предложившая сторонам свои посреднические услуги по ведению мирных переговоров, оказалась наиболее реально выигравшей стороной в конфликте, именно применив тактику "третьего тигра". Отказаться не могли ни Таиланд, считавший Токио своим союзником, ни французский Индокитай, куда японцы и так уже залезли "с ногами"...
Не стану вдаваться в хитросплетения дипломатических "многоходовочек", приведших к подписанию 09.05.1941 в Токио мирного договора.

ОДНАКО: по его условиям спорные с Королевством Сиам пограничные территории французского Индокитая занимали... ЯПОНСКИЕ ВОЙСКА!
Такие себе банзай-миротворцы... Которые в декабре 1941 г. вторглись в Таиланд (в том числе с этого плацдарма) и "жесткий реалист" генерал Пибунсонграм, чтобы сохранить иллюзию власти, как миленький заплясал под их дудочку, превратившись в сателлита Японии... А в марте 1945 г. отважные "сыны Ямато" подмяли под себя и французский Индокитай, сместив колониальную администрацию и разоружив ее войска... Ненадолго, правда: не за горами были ядерный кошмар Хиросимы и Нагасаки и их собственное поражение.

Но это будет потом.
А пока в Бангкоке с помпой отметили победу. В присутствии королевского двора, дипломатов (в т.ч. из Японии и нацистской Германии), при парадировании победоносных войск и большом стечении народа был открыт надлежащий помпезный монумент, в котором чувствовалось явное желание переплюнуть Францию и по части арок:

Награды нашли героев. Генерал Пибунсонграм вручает ордена отличившимся летчикам:

Число же погибших в боях, чтобы "не травмировать население", в благоденствующем и могучем Королевстве Сиам определили в... пятьдесят четыре человека! Это когда только в морском бою погибли 36 военнослужащих, а в небе - несколько летчиков...
Неизменные во все времена гримасы власти и войны :(
________________________________________________________________________________Михаил Кожемякин.

"Честолюбивое азиатское пограничное государство нанесло поражение колонии, потерявшей связь со своей европейской метрополией, что сделало невозможным переброску подкреплений".
(Адмирал Жан Деку, генерал-губернатор Французского Индокитая в 1940-45 гг.)

Из собрания Королевского военного музея Таиланда. Форма одежды вооруженных сил на 1940 г.:

История этого парадоксального военного конфликта, в котором Королевство Сиам (Таиланд) нанесло чувствительное поражение Вишистской Франции (вернее, ее заморским территориям в Индокитае), а в наибольшем выигрыше оказалась могучая "империя Ямато" (Япония), навязавшая посреднические услуги в примирении сторон - ЗДЕСЬ. (Не бейте больно: Википедия...) Карта боевых действий - ЗДЕСЬ.
Ниже - подборка занимательных картинок и фотоматериалов об этом событии с некоторыми пояснениями.

Вооруженные силы Таиланда.
Для монархического азиатского государства в процессе модернизации и с претензиями на региональную державу они считались довольно неплохими. 60 тыс. штыков (неравномерно обученных), не считая добровольческих формирований; более 130 единиц бронетанковой техники; полторы сотни боевых самолетов; большой артиллерийский парк (частично на механической тяге, частично тягаемый слонами). Экзотический коктейль из относительно современной техники, регулярной организации и пережитков феодализма...
Боевое расписание армии Таиланда накануне кампании - ЗДЕСЬ.

Главный "поджигатель" войны - премьер-министр и фактический правитель Таиланда генерал Плек Пибунсонграм, local strong man, как говорится:

Он оперативно учел опыт недавнего поражения Франции от гитлеровской Германии, и, в еще большей степени, успешного вторжения японских войск во французский Северный Индокитай в сентябре 1940 г. И принял решение, воспользовавшись смятением умов в колонии и метрополии, урвать спорный кусок территории, а в идеале - сколько удастся отхватить. Генерал имел репутацию "жесткого реалиста"...

Основная броневая сила Тайских сухопутных войск - 6-тонный легкий танк Виккерс Мк Е британского производства:

Правда, таковых у королевства насчитывалось всего около 30 штук и использовались они исключительно для поддержки пехоты... Чему пехоту, собственно, и учили:

Кроме того, имелось около полусотни пулеметных танкеток Карден-Ллойд Мк VI и партия амфибийных танков Виккерс, незаменимых на водообильном ТВД Индокитая:

Однако по сравнению с жалким танковым парком французской колонии, в котором ржавело два десятка антикварных Рено FT-17 времен Первой мировой войны, даже весьма умеренные бронетанковые силы Таиланда представляли собой фактор, с которым предстояло считаться.

Таиландские войска, выглядящие, по крайней мере на фотографиях, весьма бравыми и дисциплинированными.
Группа офицеров:

Королевская морская пехота:

Стрелки на велосипедах (не забывайте, что в европейских колониях через джунгли и болота строили дороги). И артиллеристы:

Наиболее эффективный самолет Королевских ВВС Таиланда - истребитель Кертисс Хоук 75N американского производства, герой неба этой войны:

На этих машинах, несших весьма красочные знаки отличия, тайские пилоты претендовали на пять воздушных побед.
С французской стороны их самым опасным "визави" в небе Индокитая был истребитель Моран Солинье M.S.406:

Легкие бомбардировщики-бипланы "Воут Корсар" V-93S, самые массовые - 70 штук - самолеты тайских ВВС тоже активно потрудились в небе сухопутной и морской войны с Францией. Впрочем, их единственным существенным успехом стала неуместно меткая бомбардировка собственного броненосца береговой обороны, отбивавшегося от французских кораблей 17 января 1941 г. Но об этом - ниже.
"Воут Корсар" из собрания Музея Королевских ВВС Таиланда, единственный сохранившийся в мире в "первозданном" виде самолет этого типа:

Воевали тайские пилоты и на японских крыльях. Легкие бомбардировщики "Мицубиси" Ki-30:

Вообще, Королевские ВВС Таиланда работали на протяжении этого конфликта очень энергично, став любимцами своей прессы и публики. Заслуженно.

Тайский военно-морской флот, имевший два броненосца береговой обороны, 13 миноносцев и эсминцев, 4 подлодки и целый ряд других кораблей и судов, располагал отчасти современной "матчастью".

Однако морякам Королевских ВМС явно не хватало профессионализма и столь важной в войне на море решительности. Они действовали вяло и в истории этой войны отметились своеобразно - громким... поражением.

Французские колониальные войска в Индокитае.
По абсолютным показателям не особенно уступали силам Таиланда, кроме как в бронетанковой технике - 50 тыс. штыков, около 100 самолетов (в основном устаревших моделей). Однако французские силы были разбросаны по всей колонии, в которой было неспокойно, а еще нависала самурайским мечом воинственная Японская империя, державшая в Северном Индокитае сильную группировку. Так что непосредственно на ТВД французы не могли применить более 12-15 тыс. солдат. К тому же европейские части были наперечет, а туземные отличались невысоким боевым духом - французский колониализм окончательно надоел местным жителям, шатался и грозил упасть.
Боевое расписание сухопутных сил колонии - ЗДЕСЬ, колониальных ВВС - ЗДЕСЬ.

Его превосходительство генерал-губернатор адмирал Жан Деку, руководивший колонией и боевыми действиями, "умевший переносить поражения с элегантностью истинного француза":

На фото он принимает парад французских моряков в Индокитае. Обратите внимание на значок над строем - на нем изображена франциска, историческое оружие франкских племен и один из официальных символов Вишистской Франции (коллаборационистской, хоть и с некоторыми оговорками). Это она воевала в 1940-41 гг. с Таиландом. У другой Франции,  "Сражающейся Франции" де Голля, в то время имелся противник поважнее - гитлеровская Германия...

Лучшими солдатами колонии были, разумеется, прославленные французские иностранные легионеры. В войне принимал участие 5-й иностранный пехотный полк (5e régiment étranger d’infanterie).
Легионер в "индокитайском" снаряжении(в Африке носились легендарные белые кепи с назатыльниками, а в Индокитае - пробковые шлемы) - рисунок и фотография - и эмблема 5-го полка Иностранного легиона Франции:

А вот Тонкинских стрелков, колониальные пехотные полки и колониальные сводные пехотные полки, укомплектованные небольшим европейским кадром и солдатами-"аннамитами" (так французы называли жителей колониального Индокитая, чтоб не заучивать разницы между вьетнамцами, лао (лаосцами), кхмерами и множеством иных народов и народностей), в ходе войны явно "слабило". "Нежелание драться" - с предельной точностью описал их состояние один французский офицер.
Те самые "не желавшие драться" Tirailleurs Tonkinois:

...Дрались, конечно, но пока подразделение жестоко контролировал французский офицер или сержант, а в бою это не всегда возможно. К тому же комсостав в этих частях был традиционно не самый лучший, нередко погрязший по уши в собственных и местных пороках, что, кстати, неплохо показано на примере отдаленного гарнизона в известном художественном фильме "Индокитай".

Французские летчики были неплохи - обратное не осмелился бы утверждать в 1940 г. ни пилот люфтваффе, ни пилот RAF. Однако самыми основными самолетами в колонии являлись многоцелевые бипланы "Потэз" 25, давно устаревшие и находившиеся  не в лучшем техническом состоянии:

Французские ВМС располагали в Индокитае небольшой, но весьма боеспособной эскадрой, и именно она вкатила Таиланду "гол престижа", но об этом будет рассказано ниже...

Сражение при Пхум Прев и Янг Данг Кхум 16.01.1941 - главная тайская победа.
После достаточно интенсивных пограничных конфликтов и обмена авиаударами, более устрашающими, чем имевшими военное значение (гибли в основном мирные жители, хотя доставалось и аэродромам), тайская сторона решила, что "пора ковать железо пока горячо", "или кастрировать буйвола, пока он сонный", или как там у них говорят?
Словом, 5 января 1941 г. началось широкомасштабное наступление войск Таиланда на французский Индокитай в Лаосе и Камбодже. Французские части откатывались с не особенно упорными боями, а тайцы продвигались успешно, но не очень рьяно. Словом, наступление шло твердо, но неспешно, как тот самый сонный кастрированный буйвол. Пока...
Пока 16 января французское командование не попыталось нанести контрудар силами 3-го батальона 5-го полка Иностранного Легиона (III/5 REI) под командой майора Буллока при поддержке батальонных боевых групп трех колониальных пехотных полков.
Легионеры маршируют навстречу своей судьбе:

Сражение развернулось в лесистой местности около камбоджийских деревушек Пхум Прев и Янг Данг Кхум - и сразу же не в пользу французов. Их разведка "облажалась" и выдала неправильные сведения о противнике, артиллерия отработала по воображаемым целям и поспешила сняться с позиций, воздушная поддержка не прилетела... Часть колониальных подразделений "загуляли" в лесу и так и не вышли на рубеж атаки, часть - совершили слабые "атакоподобные движения" или попросту не пошли под огонь.
Тайский 1-й гвардейский батальон без труда отбил робкие попытки противника продвигаться у Янг Данг Кхум, а затем перешел в наступление и погнал французские колониальные войска... Отошедшие легко, без большого сопротивления и больших потерь.
Тайские гвардейские пулеметчики в бою у Янг Данг Кхум:

Легионерам майора Буллока у Пхум Прев фатально не повезло. Из-за косяков разведки их авангард прямо в походной автомобильной колонне заехал в засаду отборного 3-го пехотного батальона армии Таиланда. Под перекрестным ружейно-пулеметным огнем и выстрелами 25-мм пехотных пушек Бофорс были потеряны все транспортные средства. Легионеры в первые же минуты боя понесли тяжелые потери, но отчаянно отбивались. Однако после того, как главные силы батальона не смогли пробиться к ним на выручку, уцелевшие были принуждены сдаться.
Засада при Пхум Прев. Рисунок современного тайского художника (броневик Laffly-White AM50 действительно поддерживал легионеров и был подбит):

Главные силы легионеров на завершающем этапе боя все же сумели поддержать боевую славу "белых кепи" и отразили тайскую контратаку, при чем из противотанковых орудий вывели из строя два танка "Виккерс".
Картинка на эту тему, уже с французской стороны:

Тайские солдаты осматривают тела погибших у Пхум Прев иностранных легионеров Франции; трофей - ротный значок 5-го полка Иностранного легиона, взятый тайскими солдатами из рук убитого капрала-знаменосца Добольского (поляк? русский?):

Иностранные легионеры и колониальные солдаты Франции в тайском плену:

Всего во время конфликта армией Таиланда было захвачено 222 пленных, в т.ч. около 80 европейцев. Кстати, по воспоминаниям вернувшихся из плена легионеров, "в Легионе кормежка и размещение бывали и похуже". __________________________________________________М.Кожемякин.

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.

Начало: Первая Итало-Абиссинская война 1895-96 гг. (часть 1)

БИТВА ПРИ АДУА.
Упомянутая "мощь итальянского оружия", тем не менее, заметно выросла: в начале 1896 г. опомнившееся королевское правительство наконец начало насыщать экспедиционный корпус Баратьери свежими частями из метрополии. Не успев акклиматизироваться и осмотреться на незнакомом ТВД, новобранцы выступали навстречу своей судьбе. "Чао, рагацци!.. - Прощайте, парни!"

Расщедрившись, Италия послала генералу Баратьери даже эскадру из семи боевых кораблей... Если неукротимой волей итальянского гения крейсерам удалось бы доплыть по сухопутным просторам Абиссинии до плоскогорья у Адуа - "негусу негушти" с его ашкерами, вне всякого сомнения, пришел бы полный песец!

С учетом подкреплений, экспедиционный корпус разросся до 25-26 тыс. человек - болевших поносом, не понимавших, чего они забыли в этой Африке, обшаривавших нищие абиссинские хижины в поисках тощей лепешки-инджиры и от отчаяния пристреливавших пленных. Итальянское командование в Абиссинии начало отчетливо понимать, что ситуация принимает для него нежелательный оборот. Подобно тому, как в 1895 г. Баратьери выжидал, в 1896 он начал осторожничать. 15 февраля командующий отдал приказ своим частям об общем отступлении. В принципе, имело смысл...
Однако, прежде чем начать отход в общем направлении "назад, в Эритрею", военный совет во главе с генералом Баратьери решил бросить рычащей от гнева итальянской общественности и лично сеньру премьер-министру Криспи жирную окровавленную подачку в виде "небольшого удачного сражения", "наступательной демонстрации против правого фланга неприятеля". Трагическая нелепость катастрофы при Адуа, стоившей Италии тысяч молодых жизней, состоит в том, что она задумывалась как "демонстрация", как "пиар акция", выражаясь современным языком, а не как генеральное сражение...

Карта, по которой Оресте Баратьери со своими генералами планировали свою "демонстрацию" при Адуа:

Заметно, что излишней подробностью она не отличается... Недостаток адекватных планов местности историки считают одной из причин того, что итальянские колонны при Адуа плутали, сбивались с пути и перекрывали друг другу маршруты движения.

Ранним утром 1 марта 1896 г. 20.160 солдат и офицеров итальянского экспедиционного корпуса, в т.ч. 8.300 туземных аскари, располагая 52 орудиями и 4 митральезами и не располагая кавалерией, вступили на холмистую равнину у Адуа - навстречу своей судьбе.

Итальянцы наступали четырьмя отдельными колоннами под началом генералов Аримонди (недавнего беглеца от раса Маконнена), Дабормида (известного храбреца), Альбертоне (ведшего туземные части) и Эллена (командовавшего резервом, с которым шел и осторожный командующий Баратьери).

Те самые генералы:

Вскоре колонны оторвались друг от друга, и между их порядками образовались опасные промежутки, которыми и воспользовались абиссинские воинские начальники, отсекая и громя захватчиков по частям. Вопреки утешительному для итальянцев мнению, что победа Менелика при Адуа была "победой численного превосходства", абиссинские войска, участвовавшие в бою, насчитывали не более 60 тыс. бойцов при 40 орудиях. Существенное превосходство итальянцев в огневой мощи и боевой выучке превратило бы численный перевес абиссинцев в ничто, если бы Баратьери с его генералами не налепили целую гору "косяков", а Менелик и его расы, в свою очередь, не руководили бы битвой энергично и мудро.

Негус Менелик при Адуа (рисунок из французского журнала Le Petit Journal); его супруга, Таиту Бетул, сопровождавшая царственного мужа на поле сражения:

Абиссинские источники сообщают, что храбрая и эмансипированная царица даже приняла участие в бою с револьвером в руках во главе отряда "амазонок", созданного ею из женщин благородных абиссинский семей.

Абиссинская народная картина, изображающая битву при Адуа в самом разгаре, Святой Георгий в сиянии национальных цветов Абиссинии вдохновляет ее защитников:

Негус под своим зонтиком скромно изображен в левом верхнем углу: художник хотел показать ведущую роль народа в борьбе? Он республиканец?!! Зато на переднем плане - храбрая Таиту со своим револьвером размером с хороший пистолет-пулемет и усатый храбрец рас Мангашиа - впереди, на лихом коне! А вам не кажется, что Таиту как-то слишком восхищенно смотрит на красавца-кавалериста? ;)

Итальянские солдаты и младшие офицеры честно выполняли свой долг (Какой?! Перед кем?!), дрались и умирали. Но из пяти присутствовавших на поле генералов заслужил славной памяти только один (!!!), Витторио Дабормида. Во-первых, его колонна единственная адекватно выполнила поставленную задачу, вышла, куда было предписано диспозицией, и сбила абиссинских ашкеров с атакуемых позиций. Во-вторых, окруженная со всех сторон, держалась, пока были боеприпасы, а когда они иссякли, генерал собрал уцелевших и повел на прорыв: "Аванти, рагацци! Прорвемся штыками!"
"Штыком и прикладом пробились рагацци, остался в степи генерал..." - перефразируя известную песенку.
Тело генерала Дабормида так и не было найдено. Приехавшему в Абиссинию искать его следы брату удалось отыскать одну из "амазонок" царицы Таиту, которая рассказала ему, как на поле боя напоила водой умирающего итальянского офицера, "большого человека, вождя, с золотыми звездами, пышными усами и часами на цепочке"...

"Last stand" генерала Дабормида - рисунок выполнен по словам уцелевших, о чем свидетельствует подпись:

А вот "хвостатых" берсальеров художник изобразил ошибочно, хоть они и харизматические итальянские герои: у Дабормида было 6 батальонов простой "пешки", 1 батальон туземной милиции и 3 горных батареи... В отличие от остальных, они отступили от Адуа в относительном порядке, хоть и поредели наполовину.

Берсальеры (5 батальонов) были у генерала Аримонди, недавно "прославившегося" бегством от раса Маконнена и оставлением на смерть своих аскари. При Адуа Маконнен наконец-то добрался до Аримонди - и тот повторил свой "блестящий" маневр: скомандовал отступление и жизнерадостно убрался с поля сражения, не убедившись, что его войска вышли из боя. Неорганизованно отступавшие берсальеры понесли тяжелые потери, а многие группы солдат были отрезаны и уничтожены. Итальянской воинской традиции оставалось умиляться тем, как храбрые парни с петушиными хвостами на шлемах, брошенные своим генералом и разбитые, геройски погибали поодиночке...

А вот командовавший 4 батальонами туземной пехоты и 4,5 горными батареями генерал Альбертоне проявил себя отнюдь не трусом, но сказочным раздолбаем! Феерически плутанув по полю сражения, он почти на десять (!!!) километров отклонился от маршрута движения и вышел прямиком на главные силы Менеика, несказанно того удивив. Исход был очевиден: с поля сражения ушел только каждый 15-й солдат генерала Альбертоне, а сам он был ранен и оказался в плену. "Негус негушти" милостиво принял побежденного врага и, не щадя самолюбия итальянца, так охарактеризовав ему итальянские войска: "Солдаты хорошие, но хуже нас. Младшие начальники очень хорошие, а старшие - негодные, много хуже нас".

Лихорадочное введение в бой некоторых частей резервной колонны генерала Эллена (другие так и не сделали в бою ни одного выстрела, зато обеспечили безопасное бегство командующему Баратьери) не смогло предотвратить очевидного разгрома итальянских войск и стоило уничтожения единственному в корпусе баратьери батальону альпини. Разъяренные гибелью в начале боя своего любимого командира подполковника Мерини, альпини бросились в чересчур эмоциональную атаку, угодили под шквальный огонь абиссинской артиллерии, были окружены и перебиты или пленены до последнего человека. Последний - капрал Пиррони - сумел-таки пробраться к своим.

Итальянская артиллерия, приданная колоннам, расстреляла все заряды задолго до конца боя и была разбита или брошена почти вся, только солдаты генерала Дабормида вытащили с собой несколько пушек.

После полудня 1 марта 1896 г. на кровавых холмах близ Адуа исход сражения был уже ясен: итальянские войска  беспорядочно отступали. Ушедшая в преследование абиссинская конница раса Мангашиа через несколько часов вернулась, переловив немногих отставших. Объясняя "негусу негушти" причину неудачи преследования, рас изумленно заявил: "Пешком они бегут быстрее наших коней!" Действительно, остатки экспедиционного корпуса генерала Баратьери поставили своеобразный рекорд по скорости бегства: отмахали за один переход 70 км!!! Но, к их чести, надо подчеркнуть: ни один из эвакуированных с поля боя 1,5 тыс. раненых не был брошен.

Отдельные группы итальянских солдат, окруженных на поле при Адуа продолжали отчаянное сопротивление до самого вечера... В конечном итоге абиссинцы уничтожили или принудили к сдаче их все.

Очаги сопротивления не позволили победителям сразу позаботиться о тысячах беспомощных раненых, лежавших на месте сражения, а в это время начала гореть трава, подожженная разрывами снарядов. Несмотря на то, что Менелик распорядился срочно принять меры к спасению людей, многие раненые, и итальянцы, и абиссинцы, нашли страшную смерть в огне...

Разгром экспедиционного корпуса генерала Баратьери был ужасен. При Адуа, согласно окончательным подсчетам историков, оборвались жизни 6.133 итальянских военных, в том числе 250 офицеров и 1 генерал (Дабормида). В плену у абиссинцев оказались 1 генерал (Альбертоне), 36 офицеров - кстати, все до единого раненые - а также около 3 тыс. итальянских и 800 туземных солдат. Ашкерам негуса Менелика досталась почти вся артиллерия экспедиционного корпуса, его лагерь и обоз. Впрочем, итальянцы в Абиссинии не больно-то роскошествовали, и свою добычу воины "негуса негушти" метко охарактеризовали как "тощую".
Отважные защитники Абиссинии заплатили за свою победу дорогую цену. Считается, что в битве погибли не менее 4-5 тыс. ашкеров и до 8 тыс. были ранены... Впрочем, точный подсчет здесь не представляется возможным: строевые записки и тому подобные документы учета личного состава в армии "негуса негушти" не велись...

НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПЛЕННЫХ ИТАЛЬЯНЦЕВ В АБИССИНИИ.
До подписания Гаагской конвенции об обычаях и законах войны оставалось еще три года... Абиссинские ашкеры отнеслись к итальянским пленным вполне гуманно, но солдаты туземных батальонов корпуса Баратьери, навербованные из бывших подданных Менелика, познали гнев "льва Иудеи, царя царей" во всей его варварской жестокости. Как изменники, они были приговорены к отсечению правой руки и левой стопы, что было приведено в исполнение здесь же, на поле отгремевшего боя... Европейский путешественник Аугустус Вильде, посетивший место сражения месяц спустя, писал: "Гора из сотен отрубленных рук и ног видна до сих пор, она высится жуткой кучей гниющих останков..." Многие бедолаги не пережили этой зверской ампутации. "Окрестности Адуа полны их мертвыми телами, - сообщает жуткие подробности Вильде. - В основном они сползлись к берегам ручьев, чтобы утолить жажду, где и лежали без помощи, истекая кровью, пока смерть не положила предел их страданиям..." Тем не менее, кое-кто из искалеченных аскари выжил, и Италия назначила им пожизненную пенсию.
Режим содержания итальянских пленных, по сравнению с несчастными туземными солдатами, был практически санаторным. Абиссинцы нашли в себе достаточно благородства не мстить этим беднягам за эпизоды мародерства и не выискивать среди них тех, кто расстреливал партизан. Лагерь военнопленных был устроен недалеко от места сражения, на реке Мареба, обеспечивавшей их водой для личной гигиены, питья и готовки. Итальянцам отдали их собственные палатки, котлы, медикаменты и другое трофейное снаряжение. Для их пропитания ежедневно выделялись мука или зерно из государственных закромов Абиссинии и быки из стад негуса, хотя всего два года назад страна пережила  голод. Раненые, которых среди пленных было около половины, были перевезены в лагерь на выделенном негусом гужевом транспорте, их сопровождали плененные при Адуа военные медики. Последних все же катастрофически не хватало, и в первые дни скончались примерно 200 тяжелораненых, после чего негус Менелик отправил в лагерь своих лекарей. Долечивали итальянских пленных и российские врачи из миссии Красного Креста, прибывшей в Абиссинию в 1896 г.
Здоровые военнопленные были приставлены к работе. Их первым печальным занятием стало погребение тел погибших в недавней битве. На могилах своих товарищей итальянцы ставили простенькие деревянные кресты, украшенные венками, сплетенными из ветвей колючего кустарника с плоскогорья Адуа - терновый венец павшему солдату Италии...

Впоследствии пленные, обладавшие ремесленными специальностями, были привлечены к работе в Аддис-Абебе, некоторые из них обслуживали даже двор негуса. Другие трудились на строительных работах и в каменоломнях, но не задарма: Менелик счел возможным выплачивать всем работающим итальянцам жалование из казны.
Кстати, пленных практически не охраняли: абиссинцы справедливо полагали, что любой беглый европеец будет легко выявлен и схвачен местным населением. Но несколько удачных побегов все же были...
Итальянские пленные были освобождены через восемь месяцев, после подписания в Аддис-Абебе мирного договора. Репатриацию сопровождало одно курьезно-романтическое обстоятельство. Веселые и горячие итальянские парни пользовались большой популярностью у жадных до экзотики абиссинских девушек. Секс - сексом, но нередко, вопреки войне, вспыхивала подлинная роковая страсть, и за время плена были заключены более сотни смешанных браков. Семья для настоящего итальянца - дело святое, и репатриационная комиссия получила указание оформить сопровождающим солдат "туземным женам" подданство королевства Италия. Однако в ряде случаев перепуганные абиссинки ехать на чужбину наотрез отказались - и тогда несколько итальянцев, не пожелавшие расставаться с возлюбленными, перешли в подданство "Его Величества негуса негушти".

Итальянская картина из иллюстрированного журнала того времени, изображающая ликование военнопленных при известии об отправке на Родину:

Отметим, что солдаты отнюдь не выглядят "замученными тяжелой неволей", они гладко выбриты, их форма в опрятном состоянии, раны - залечены. Зачитывающий манифест генерал Альбертоне сохранил свою саблю. Художник был объективен...

ОКОНЧАНИЕ ВОЙНА - "ДАННИКИ МЕНЕЛИКА".
Сказать, что, узнав о катастрофе при Адуа, Италия испытала шок - значит ничего не сказать. В католических соборах день и ночь шли поминальные службы об известных и неизвестных павших воинах. По всем крупным городам прокатилась волна по-итальянски эмоциональных демонстраций против войны. В Риме толпа крушила резиденцию премьер-министра Криспи, а сам он драпал под защиту карабинеров от града камней, и 9 марта предпочел "добровольно" уйти в отставку. Манифестации Ассоциации Женщин Италии за возвращение войск из Абиссинии в Риме, Турине, Милане и Павии принесли трагический урожай из четырех участниц, скончавшихся от сердечных приступов, самой пожилой из которых был 71 год, а самой молодой - всего 23... В Павии были разобраны железнодорожные пути, чтобы предотвратить отправку эшелона с войсками для Африки.
Битый и беглый Оресте Баратьери был немедленно отстранен от командования и предан суду - он отделался "удобной" отставкой из армии, иначе пришлось бы судить весь выживший итальянский генералитет в колониях. На пост губернатора Эритреи был назначен генерал Бальдиссера, который сумел привести в порядок разбитые войска и в последующие месяцы отметился даже несколькими ограниченными успехами. В частности, деблокировал осажденный абиссинцами в Адигарте итальянский батальон.
Однако продолжать активные боевые действия уже не было желания ни у одной из сторон. Менелик имел достаточно осторожности опасаться, что в следующий раз "битвы при Адуа" уже не получится, а итальянцы еще больше боялись того, что как раз получится.
23 октября 1896 г. в Аддис-Абебе был подписан мирный договор, положивший конец этой унизительной для Италии войне. Помимо отмены Уччальского договора и признания за абиссинскими негусами "суверенитета и свободы от покровительства любой из иностранных держав на вечные времена", итальянцы уступали Абиссинии всю провинцию Тигре и были обязаны выплатить контрибуцию в 10 млн лир. И выплатили. Острословы всего мира не преминули воспользоваться этим обстоятельством. Российская общественность, в которой были сильны симпатии к "братской Абиссинии", ехидно прозвала короля Италии Умберто I "данником Менелика". А французская пресса поместила вот такую забавную карикатуру:

___________________________________________________________Михаил Кожемякин.

КОНЕЦЪ.

"Первая Абиссинская война была одним из очень редких случаев успешного вооруженного африканского сопротивления европейским колонизаторам в XIX веке". (Ген.-м-р Е.А.Разин, ведущий советский военный историк 1940-50-х гг.)

История боевых действий в изложении "Военной энциклопедии", Т.1, М., 1911 - ЗДЕСЬ.

ПРЕДЫСТОРИЯ.
Собственно, все началось с того, что в 1889 г. в неудачной битве с махдистами пал император (негус) Абиссинии Йоханныс IV. Новым "негусом негушти", (в переводе - "царем царей") этой экзотической африканской феодальной империи вознамерился стать правитель области Шоа Сахле-Марьям, приходившийся покойному монарху "десятой водой на киселе" - выходец из боковой ветви династии. В скором времени Сахле-Марьям взошел на престол в Аддис-Абебе под именем Менелика II и благодаря любезной помощи итальянцев, благо их Эритрейская колония примыкала к владениям абиссинских негусов. Но бесплатные спагетти с сыром бывают только в мышеловке. Потомки гордых римлян тут же напомнили свежему "негусу негушти", что за все в этой жизни надо платить, и 2 мая 1889 г. навязали ему Уччальский договор. Помимо того, что Менелик "попал" на территории Тигре и Богос, любители вышеупомянутых спагетти ловко "развели" его, сыграв на особенностях перевода с амхарского на итальянский, и втиснули в договор пункт, по которому фактически прибрали к рукам всю внешнюю политику Аддис-Абебы.
Быстро осознав, как его "кинули", Менелик начал демонстративно игнорировать Уччальский договор и обратился к новому союзнику - Российской империи. Менелик писал императору Александру III: "Ныне моё царство окружено врагами нашей религии (Абиссиния исповедовала христианство по миафизитской доктрине, близкой восточно-греческому православию Российской империи - М.К,)... Я хочу образовать царство, подобно вашему…" В 1889-92 гг. в Абиссинии побывал с полуофициальной миссией эмиссар российского МИД поручик В.Ф.Машков, а Менелик ответил отправкой в Петербург делегации официальнее некуда - во главе со своим кузеном расом Дамтоу.
"Не только в Абиссинии и в Африке, но и в Европе война одного дня имеет следствием труды многих годов", - говаривал "негус негушти" и активно готовился дать поклонникам макарон и оперного пения "в обратку". Он укреплял экономический потенциал своей архаичной аграрной страны, создавал стратегические запасы зерна, строил пресловутую "вертикаль власти" (в данном случае более напоминавшую феодальную лестницу), заказывал вооружение во Франции, выпрашивал его "в знак дружбы" в России, но, в первую очередь, покупал у отчаянных "торговцев смертью" со всего мира...
В декабре 1895 г., чувствуя себя достаточно сильным, чтобы встряхнуть "громами ядер мрамор Рима", абиссинский монарх позволил самым нетерпеливым вассалам - расу Мангашиа, прославленному наезднику, и расу Агосу - вторгнуться со своими племенными ополчениями с юга в Эритрейскую колонию Италии...

АБИССИНСКАЯ АРМИЯ.

Основу вооруженных сил "негуса негушти" составляло ополчение подвластных ему племен тигре, амхара и галла.
"В Абиссинии все население подлежало воинской повинности. Воины собирались под начальством своих старшин (шумов) по племенам, которыми командуют расы, правители областей. Воинов сопровождают слуги, несущие продовольствие и тяжести. Люди очень умеренны в пище: мешка с мукой, носимого каждым на спине, хватало на 14 дней. По истощению носимого запаса, абиссинцы переходили к довольствию местными средствами, что нередко было связано с прекращением военных действий. Кроме пики и кривой сабли, они были вооружены ружьями. Они упорны в бою и часто вступают врукопашную. В одиночном бою чрезвычайно искусны, хорошие стрелки, но огонь открывают лишь на близких расстояниях. Армия разделяется на тактические единицы по племенам. Боевой порядок состоит из нескольких стрелковых цепей или нескольких линий кучек, полукругом охватывающих противника. Атаки стремительны. Кавалерия (выставляемая галласами) атакует по флангам и движется или вместе с пехотой или впереди. Кавалерия и пехота стреляют на ходу и мечут дротики. На вооружении артиллерии состояли 34 мм пушки Гочкиса (вероятно, все-таки 37 мм - МК). В распоряжении негуса могло собраться до 120 тыс. воинов." (Военная энциклопедия, Т.1, М., 1911)

Добавим: около 40 горных абиссинских орудий, по некоторым данным, были приобретены у России. Хотя документально подтверждена только передача Россией в 1891 г. в дар  Абиссинии 350 винтовок Бердана с боеприпасами. Кроме того, в арсеналах прогрессивного Менелика накануне войны завелось несколько экземпляров новомодного и еще мало испытанного оружия - американские пулеметы системы "Кольт-Браунинг М1895". Остается только догадываться, при  каких обстоятельствах находчивые авантюристы-янки "толкнули" этот товар воинским начальникам Менелика.

ИНОСТРАННЫЕ "ВОЕНСПЕЦЫ" МЕНЕЛИКА II.
Самый знаменитый из этой удалой братии - наш соотечественник, есаул Кубанского казачьего войска Николай Степанович Леонтьев. В 1894 г. он вместе с архимандритом Ефремом (в миру д-р. М.М.Цветаев) возглавил экспедицию в Абиссинию, официально под патронатом Императорского Российского Географического общ-ва. О ней до сих пор больше легенд, чем достоверных сведений. Большинство историков сходятся во мнении, что научная деятельность была прикрытием для дипломатической и военной миссии. Хитроумный есаул стал ближайшим военным советником Менелика и, в частности, именно ему приписывается авторство концепции военной кампании 1895-96 гг. против итальянцев, основанной на опыте войны 1812 г.: "Заманить, измотать, окружить, разгромить". Спутниками Леонтьева в его "познавательной поездке" стали полтора десятка отставных российских офицеров и унтер-офицеров, преимущественно артиллеристы. Быть может, именно поэтому в битве при Адуа так сокрушителен был огонь абиссинских пушек...
Не пренебрег Менелик и услугами других "православных братьев" - воинственных черногорцев, имевших в те годы репутацию отличных наемников (они нанимались в охрану православных религиозных объектов в Палестине, участвовали во Второй Англо-Бурской войне по контракту с русским добровольцем Николаевым, а также в "международной миротворческой операции" на Крите в 1899-1909 гг. в составе российского отряда). Впрочем, об этом контингенте на службе "негуса негушти" известно еще меньше. Можно предположить, что черногорцев прибыло ко двору Менелика немного, от нескольких человек до нескольких десятков (на Крите их было всего 90 чел., а там нанимателем выступала сама Российская империя). В битве при Адуа отчаянные балканцы, вероятно, согласно абиссинской терминологии, "стояли у зонтика негуса", т.е. честно защищали тело своего августейшего нанимателя, и участия в бою не принимали. Иначе итальянцы бы их запомнили!!!

ИТАЛЬЯНСКИЙ ЭКСПЕДИЦИОННЫЙ КОРПУС.
Накал оптимизм, с которым итальянской королевское правительство вступало в войну с Абиссинией, можно сравнить по силе только с глубиной отчаяния, с которым оно из войны выходило. После победоносной Абиссинской экспедиции британцев в 1867-68 гг. архаичное с виду войско "негуса негушти" никто в Италии всерьез не воспринимал... И очень зря!
Итальянский командующий, губернатор Эритрейской колонии Оресте Баратьери, бывший гарибальдиец из "тысячи краснорубашечников", имевший некогда репутацию отважного вояки-практика, к 1895 г. изрядно обрюзг и формализовался. В исторической литературе его принято ругать за нерешительный и бюрократический стиль руководства кампанией, и, честно говоря, найти контраргументы тут сложновато... Кроме одного, возможно, самого веского: власти метрополии никогда не выделяли ему достаточно войск и боевых материалов.

"Состав и численность итальянской экспедиционного корпуса постоянно изменялись в зависимости от хода событий и неблагоприятных для европейцев климатических условий. Значительная часть колониальных войск была сформирована из туземцев, представлявших прекрасный боевой материал. В туземных батальонах только командный состав был из итальянцев. Большой недостаток ощущался в кавалерии, доставка которой была трудна, да и лошади, привезенные из Европы, не переносили африканскую жару. Пехота была вооружена винтовками образца 1887 года и частью скорострельными 6,5 мм ружьями. Артиллерия имела преимущественно 42 мм пушки." (Военная энциклопедия, Т.1, М., 1911)
Боевое расписание итальянских сил в период их наибольшего развертывания, в битве при Адуа - ЗДЕСЬ.

Тропическая униформа итальянской армии:

Туземные части у итальянцев были двух основных видов: аскари (строевая пехота и конница) и заптие (туземная милиция). Их личный состав рекрутировался преимущественно из тигрийских племен, родственных подданным Менелика, и потому абиссинские ашкеры (воины) смотрели на итальянских туземных вояк, как на предателей... Со всеми вытекающими!

Военная журналистика, смело завоевывавшая себе в конце XIX в. право на самостоятельность жанра, не могла обойти вниманием такое чудесное африканское приключение. "...Наши бравые ребята шагают по Африке, неся ружья на плечах и свет цивилизации в самые отдаленные уголки Земли!"

НАЧАЛО ВОЙНЫ: БЕСПЛОДНЫЕ ПОБЕДЫ ИТАЛЬЯНЦЕВ.
Поначалу итальянцам приходилось иметь дело только с агрессивными расами пограничных провинций, нападавшими на свой страх и риск и в избытке располагавшими только одним военным ресурсом - храбростью. Для борьбы с этими "хулиганами" (по определению римской газеты "Corriere della Sera") генералу Баратьери вполне хватило нескольких тысяч наличных в Эритрее войск. В начале 1895 г. он одержал ряд побед в чисто колониальном духе: потери абиссинцев исчислялись в тысячах, итальянцев - в десятках. Бешеная храбрость конников раса Мангашиа, казалось, достигала единственного эффекта: увеличивала груды их тел перед позициями вышколенных аскари генерала Баратьери... Продвинувшись вперед, итальянцы заняли Адуа (это название очень скоро станет для них роковым!) и овладели почти всей провинцией Тигре. "Для закрепления успеха" они устроили сеть фортов и укрепленных лагерей, разбросав по ним свои и без того небольшие силы. Лето и осень прошли в унылой гарнизонной службе, периодически прерываемой нападениями летучих партизан все того же непокорного тигрийского вождя Мангашиа и немного скрашиваемой для "покорителей Африки" обильным потреблением пенного тэджа (абиссинским пивом) и эбонитовой красотой местных женщин...

Предоставив бывшему гаррибальдийцу Баратьери, превратившемуся в банального колонизатора, почивать на лаврах впечатляющих, но удивительно бесплодных побед, негус Менелик тем временем выгреб ополчения своих вассалов даже с самых отдаленных окраин. К концу осени он довел численность абиссинской армии до 100 тыс. пеших и конных бойцов при 40 современных орудиях. Маскируя мобилизацию, абиссинские вожди проводили секретную операцию по дезинформации противника: посылали к Баратьери множество фальшивых перебежчиков с известиями о слабости войска негуса и распрях между расами. Итальянцы, удивительное дело, верили - ведь в это было так приятно верить! К концу 1895 г. они могли рассчитывать только на 4 европейских и 8 туземных строевых батальонов, 8 рот милиции (заптие), небольшие контингенты артиллерии и кавалерии, да на различные вспомогательные формирования из местных жителей и союзных племен. Но и Баратьери, и официальный Рим с завидным постоянством продолжали твердить, что они выигрывают войну. Первый, впрочем, находил достаточно здравого смысла постоянно требовать подкреплений, а второй - изредка их отправлять, но с такой неохотой, словно воевать в далекой Абиссинии шли исключительно возлюбленные чада сенаторов и министров, а не бедняцкая молодежь из деревенских хижин и городских трущоб...

"ЛЕВ ИУДЕИ" ВЫХОДИТ НА БИТВУ.
Кстати, тутул "льва Иудеи" негусы Абиссинии унаследовали от первого легендарного правителя страны, сына великого иудейского царя Соломона и прекрасной царицы Савской. Они считали себя наследниками Соломонидов!
Но вернемся из древней истории в новую!
В начале декабря 1895 г. "негус негушти" счел, что итальянцы достаточно увязли в бесплодных просторах его владений, а он достаточно силен, чтобы утопить их там окончательно. Абиссинские партизаны внезапно активизировались, превратившись для Баратьери из досадной чесотки в кровоточащие язвы... Главные силы абиссинской армии двинулись на север, поражая итальянских лазутчиков поистине гигантскими масштабами своего марша. Командовавший 30-тысячным передовым отрядом двоюродный брат негуса рас Маконнен навалился на итальянскую бригаду генерала Аримонди...

Опуская обтекаемые формулировки военных историков, нужно признать: перед лицом абиссинской армады генерал Аримонди беспардонно драпанул. Бежал с главными силами бригады, бросив у Амба-Аладжи батальон туземной пехоты и формирования местных союзников под командой майора Пьетро Тезелли (2.350 чел, 4 орудия), а в форте Мэкэле - гарнизон майора Гальяно (1.500 туземных солдат, 2 орудия). Первый из этих отрядов 7 декабря после мужественного сопротивления почти полностью погиб вместе со своим командиром - из окружения вырвались три офицера с горсткой аскари. Форт Мэкэле продержался в осаде до 20 января 1896 г., отбив несколько яростных штурмов, и сдался лично Менелику на почетную капитуляцию; гарнизон был выпущен с оружием и эскортирован конниками раса Мангашиа до итальянских позиций.

"Лев был сыт, хоть по натуре он свиреп..." В январе 1896 г. Менелик великодушно предложил итальянцам замириться на основании довоенного status quo, плюс отмена унизительных статей Уччальского договора. Разумеется, реакция Рима была предсказуема: "О мамма мия, какая неслыханная дерзость!!! Мадонна порква, никаких переговоров с кровожадным дикарем!! Он еще узнает мощь и силу итальянского оружия!" А Менелик ее уже знал, и спокойно, плодотворно готовил захватчикам свой страшный ответ...
_________________________________________________________________Михаил Кожемякин
(ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТЪ)