Для ЛЛ: Принцессу заперли в её же комнате, превращённой в тюрьму. Она находит старую надпись на стене, которую сама выцарапала много месяцев назад, и таинственные слова «стены помнят», оставленные кем-то другим.

Глава 3. Возвращение

Её втолкнули внутрь с такой силой, что принцесса, не удержав равновесия, влетела в комнату, едва не запутавшись в собственной накидке. Дверь за её спиной захлопнулась с глухим, не терпящим возражения стуком.

Она поднялась с колен и замерла. Это была её комната. Та самая, в которой она выросла. Та, которую она покинула неделю назад, договорившись со своей верной фрейлиной.

Осознание пришло не сразу — слишком многое изменилось. Светлые стены, которые она помнила украшенными своими рисунками, теперь были затянуты чужими гобеленами. Даже любимое окно с широким подоконником, где она когда-то сидела часами, глядя во двор, теперь перечёркивала частая решётка, врезанная прямо в камень.

Принцесса медленно прошла в центр комнаты, касаясь знакомых вещей, ставших вдруг чужими. Её кровать — та самая, с резными столбиками по углам, на которой она спала с пяти лет — теперь была застелена чужим тёмно-синим балдахином. Рядом, на столике из чёрного дерева, стоял остывший ужин. Чужой ужин. Для неё. Она ткнула пальцем в мясо — холодное, плёнкой уже покрылось. Хмыкнула. Королевский сервис.

В углу, где раньше стоял её письменный стол, теперь возвышался массивный гардероб. Она открыла створки — внутри платья. Много. Шёлк, бархат, кружева. Всё новое, всё не её.

— Красота какая, — процедила она сквозь зубы. — Прямо гробовое убранство.

Подошла к трюмо. Огромное, в тяжёлой позолоченной раме, оно стояло на том же месте, что и всегда. Но теперь на нём не было её гребней, её заколок, её маленьких секретов. Всё убрали. Всё заменили. На зеркальной поверхности, у самого края, лежала небольшая шкатулка из слоновой кости, инкрустированная перламутром. Рядом — записка, придавленная флакончиком духов. Она узнала этот почерк — секретарь её матери старался, выводил витиеватые буквы.

Она взяла записку, сломала восковую печать. «Для завтрашнего званого обеда. Платье в гардеробе».

Принцесса уставилась на эти буквы. Перечитала ещё раз. И ещё.

А потом её прорвало.

Сначала смех — нервный, злой, с надрывом. Потом записка смялась в её кулаке, сжатом так, что ногти впились в ладонь.

— Обеда?! — Она швырнула комок бумаги в стену. — Они меня заперли, как собаку, и приглашают на обед?!

Она заметалась по комнате. Босиком по холодному камню — туда-сюда, туда-сюда. Руки тряслись. В голове стучало: спокойно, думай, твою мать, думай!

Остановилась у окна. Вцепилась пальцами в решётку — холодный металл обжёг, но она даже не отдёрнула руку. Внизу, во дворе, жизнь шла своим чередом: люди таскали ящики, стражники прохаживались вдоль стен, конюх вёл лошадей на водопой. Обычный день. А она здесь. Наверху. В собственной спальне. Под замком.

— Ну уж нет, — прошептала она одними губами. — Только не здесь. Только не я.

Она резко развернулась и начала осматривать комнату заново. Не как хозяйка, которая вернулась домой, а как... как та, которая отсюда уже сбегала. И, между прочим, успешно.

И тут её взгляд упал на стену справа от окна. Там, где когда-то была её кровать и где теперь висел дурацкий гобелен, она заметила несоответствие. Край ткани был отогнут. Кем-то. Может быть, случайно, может быть — намеренно.

Она шагнула ближе и отдёрнула тяжёлую ткань в сторону.

За гобеленом, на светлом камне, были выцарапаны буквы. Её буквы. Те самые, что она вырезала кончиком ножа для бумаг в тот день, когда мать впервые объявила ей о помолвке. Она тогда рыдала, царапала стены.

Буквы сложились в неровную, почти детскую надпись:

«Я не выйду за него. Никогда».

Принцесса смотрела на эти слова, выцарапанные ею самой много месяцев назад, и чувствовала, как внутри закипает что-то горячее и упрямое. Тогда она была просто злой девчонкой. Сейчас она была здесь, и эти слова смотрели на неё из прошлого, как обещание, данное самой себе.

— Ну надо же, — усмехнулась она. — А я и забыла, какая я была категоричная.

Она осторожно провела пальцем по неровным бороздкам камня, чувствуя каждую зазубрину. Ниже, чуть в стороне, виднелась ещё одна надпись, сделанная не её рукой — грубее, глубже, словно кто-то в ярости полосовал камень ножом. Буквы почти стёрлись, но она смогла разобрать:

«...стены... помнят...».

Она замерла. Всё внутри похолодело.

— Что за чёрт...

Она резко обернулась и посмотрела на дверь. Тяжёлая, дубовая, с новым засовом снаружи. Потом перевела взгляд на гардероб. На кровать. На каменную кладку у изголовья.

Это её комната. И если кто и знает в ней каждый камень, каждую щель, каждый тайник, который она исследовала ещё ребёнком, — так это она сама.

— Ладно, — сказала она вслух, одёргивая накидку и расправляя плечи. — Посмотрим, кто тут кого запер.


Продолжение следует...⚔️

Предыдущие главы:
- Глава 1. Пардон, мадам👸
- Глава 2. Голубая кровь👑

Мэвис и Эльза
ТГ канал: https://t.me/+-MhK1DpuCCEwZGZi