Вашему вниманию виды негативных комментариев на примере критики сборника русских народных сказок — собранных знаменитым на весь мир фольклористом, учёным, мифологом Александром Афанасьевым.
1. Когда комменты пишут те, кто не разбирается в теме от слова совсем
В 1855–1863 годах вышел первый сборник сказок Афанасьева. В рецензии из «Северной пчелы», подписанной загадочными инициалами «К. П.», писали, что теряют «надежду исполнения давнего желания грамотных людей» и заявляли, что составитель «не дает себе отчета в том, чего желает и добивается русская публика, понимающая может быть также неясно, однако же верно, с свойственным ей чутьем (чтоб не сказать: тактом, инстинктом), чего можно и должно требовать от сборника русских сказок». Очевидно, что от имени «русской публики» выступал этот таинственный аноним-рецензент «К. П.» В общем, человек сказал, что сказки сборника Афанасьева не отвечают требованиям народа. Откуда ему было знать, чего хотел народ, и чем это, интересно, отличается то самое "чутьё", или "такт", или "инстинкт" русской публики от того, что напечатал Афанасьев? Видимо, рецензент сам не шарил в теме...
Или вот ещё пример, получше. Посмешнее. Тот же самый рецензент критикует собирателя, который записывает сказки от деревенских мужиков и баб, умаляя их умственные способности, а ещё пишет, почему он «доверяет невеждам, со слов которых записывались сказки? Разве какая-нибудь нянька больше проникнута русским чувством, нежели грамотей, составлявший списки для лубочных изданий?» По всей видимости, критик(ан) слыхом не слыхивал, видом не видывал, что сказки собирались как раз от народа, и потом уже обрабатывались и в таком вот обработанном виде размещались во всякие сборники? А самое смешное в этом то, что Афанасьев брал для своего сборника сказок некоторые сказки как раз из этих самых «лубочных изданий»! "Грамотеями, составлявшими списки", сегодня можно назвать как раз самих собирателей сказок: Афанасьева, Худякова, Никифорова, Ончукова и многих других.
2. Когда придираются к тому, что вообще не относится к компетенции автора и к тому, что автор не гений, который может опередить своё время
В журнале «Современник» Н. Добролюбов составил отзыв следующего содержания:
«...Сборник г. Афанасьева не восполняет того недостатка, который как-то неприятно поражает во всех наших сборниках. Недостаток этот — совершенное отсутствие жизненного начала». И далее поясняет: это передача Афанасьевым лишь «некоторых черт действительно народной жизни», упрекает в том, что собиратели ограничиваются записью текста, но не передают при этом «обстановку как чисто внешнюю, так и более внутреннюю, нравственную, при которой удалось ему услышать эту песню или сказку». В общем, в советское время этого можно было достичь с помощью, например, фото- или видеофиксации, аудиозаписи, интервью и так далее. И так стали делать, стали фиксировать обстановку собиратели после Афанасьева, и даже записывали внешний вид рассказчика, его настроение, его внешность, обстоятельства его жизни, профессию и многое другое — правда, стало всё это делаться, повторюсь, аж в советское время.
3. Когда придираются к тому, что автор пытается совершить открытие и опередить своё время (в каком-то смысле противоположный предыдущему типу комментаторов)
Так, некоторые рецензенты ставили в вину А. Афанасьеву, что он искал сходства русских сказок с арабскими, итальянскими и немецкими сказками: «Сближать русские побасенки о лисе с эпическими созданиями других народов об этом предмете, все равно, что сравнивать щепку с мачтовым деревом». А ведь сейчас сравнением сказок широко занимаются учёные-фольклористы, составляют даже сравнительные указатели сказочных сюжетов для сказок народов мира! Ай-яй-яй, что они делают, они сравнивают "щепку с матовым деревом"! Караул, что в мире делается-то, безобразие какое, срамота какая...
4. Когда придираются к тому, что, по их мнению, у автора должно быть по-другому (=всё должно быть «по-ихнему»)
А. Пыпин задачу редактора видел не только в исправлении слога и стиля сказки, чтобы обезличить её, сделать нейтральной, то есть лишить сказку уникальности, особенностей речи конкретного рассказчика данной сказки, специфических словечек и обращений и т. д. Он даже высказывался за то, чтобы при отсутствии полного варианта того или иного произведения при наличии отрывков, записанных от разных людей, смело брать и склеивать, монтажить, накладывать (или как это там в кино называется) в одно произведение. Причём даже не интересуясь, а точно ли эти отрывки могут составлять одно произведение или всё же нет!
«... Если ... в двух отдельных рассказах или песнях он слышит отрывки одного целого, он имеет возможность соединить их». Впрочем, это не совсем критика Афанасьева, а так, ненавязчивое предложение. В отличие от следующего примера.
О. Миллер «упрекал Афанасьева в том, что тот, отбирая для печати тексты, не проявлял подчас разборчивости, и подчеркивал необходимость сохранения в целостности вариантов для такого издания, где на первом плане стоят интересы науки». То есть в том, что Афанасьев записывал всё подряд, всё что ему попадалось, как говорится. Ну хорошо, а что плохого в том, что собиратель записал так много сказок, которые в наше время признаны основными, многие узнаваемы и известны даже детям... И по какому критерию можно было отбирать сказки в «интересах науки»? Да и потом, в других сборниках, собранных после Афанасьева, сказки повторяются по своим сюжетам, героям, персонажам, перипетиям, конфликтам... А следовательно, практически ко всем сказкам, собранным как Афанасьевым, так и другими собирателями после него, проявился этот самый научный интерес... Всё-таки получилось у Афанасьева соблюсти эти самые интересы науки!
5. Когда критикуют не произведение, а самого человека, его направления, способы деятельности, саму деятельность и т. д.
Так, Афанасьева называли "кабинетным ученым", о нём говорили, что он "замкнутый в узком кругу научных интересов", критиковали за то, что научные интересы собирателя якобы охватывали далёкое прошлое, оторванное от современной реальности: он исследовал мифы славян, славянские легенды, суеверия... Это теперь мы с вами, умненькие, знаем, что прошлое нашей Родины следует изучать очень внимательно и фольклор — в первую очередь... И мы его начинаем изучать уже с пелёнок благодаря мамам, бабушкам и их колыбельным, сказкам...
А теперь вывод. Хотя какой тут вывод...
В общем, такие вот пироги. Если в своё время придирались даже к А. Афанасьеву, то о нас, простых смертных, и говорить нечего... Надеюсь, кого-нибудь мой опус хоть немного ободрит и поддержит.
Л. Г. Бараг, Н. В. Новиков. А. Н. Афанасьев и его собрание народных сказок // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. Т. 1. — Лит. памятники. — М.: Наука, 1984—1985.
