Протокол безопасности (единственный надёжный):

Не выглядывать. Не смотреть в сторону окна. Лежать/сидеть неподвижно. Не включать свет.

Через 7 минут объект прекращает стучать и уходит. Он не возвращается в эту ночь.

Если вы посмотрели в окно (случайно или намеренно) - объект фиксирует контакт. Он приближается вплотную к стеклу и предлагает игру.

Правила игры:

Вы не можете отказаться.

Вы выбираете игру (шахматы, шашки, карты, камень-ножницы-бумага, кости - любую, в которой есть правила и исход).

Вы предлагаете ставку. Объект принимает любую ставку.

Объект никогда не обманывает. Он играет честно.

Если вы выиграли - объект отдаёт то, что вы просили. Без обмана, без подмены.

Если вы проиграли - объект забирает то, что он решит. Это может быть жизнь, рассудок, память, способность видеть сны, ваша тень. Вы не узнаете, что именно, пока не потеряете.

Статистика СМАЯ: Задокументировано 47 случаев контакта за 5 лет. Из них:

39 человек проиграли (пропали без вести, сошли с ума, перестали отражаться в зеркалах).

8 человек выиграли. Двое попросили деньги и получили (источник не установлен). Один попросил вернуть умершего - объект отказался, сказав: «Это не моё право, проси другое». Пятеро попросили «ничего» и остались живы.

СВИДЕТЕЛЬСТВО ПРОИГРАВШЕГО (из архива СМАЯ, дословно)

«Я выглянул. Глупость, да? Он стучал уже третью ночь. Я устал бояться. Я подошёл к окну и отдёрнул штору».

«Он был там. Не страшный. Просто... другой. Овал, руки, голова. Как набросок человека, который забыли стереть с листа. Он сказал: «Сыграем?». Голос был у него в голове, не снаружи».

«Я предложил шахматы. Я неплохо играл. Он согласился. Мы играли час. Я проиграл. Он сказал: «Ты просишь?». Я попросил оставить мне жизнь. Он кивнул».

«Он забрал что-то другое. Я не знаю что. Но теперь я не могу злиться. Совсем. Меня обманывают, унижают, а я смотрю и думаю: «Ну бывает». Иногда мне кажется, что он забрал мой гнев. Или мою душу. Не знаю».

«Он приходит до сих пор. Каждую весну. Мы просто сидим и молчим. Иногда он спрашивает, как дела. Я отвечаю. Он слушает. Я не знаю, зачем я ему. Может, я ему просто нравлюсь. А может, он коллекционирует тех, кто проиграл».

«Я не жалею. Честно. Он не врёт. Он просто играет. И если ты проиграл - это твой выбор. Ты же согласился играть».

КОММЕНТАРИЙ СМАЯ:

Объект М-3 не является враждебным в прямом смысле. Он соблюдает правила. Опасность не в нём, а в согласии человека играть. Ставка, которую предлагаете вы, не гарантирует, что проигрыш заберёт именно её. Объект забирает то, что считает нужным. Иногда это милосердие. Иногда - смерть.

Зафиксировано несколько случаев, когда после проигрыша люди начинали видеть мир иначе - острее, глубже, но с постоянным ощущением, что за ними наблюдают. Возможно, объект оставляет в них часть себя.

Рекомендация СМАЯ:

Не подходите к окну в период активации (10.03-10.04) с 01:00 до 04:00.

Если услышали стук - не смотрите. Ждите 7 минут.

Если посмотрели - помните: вы имеете право выбрать игру. Вы имеете право предложить ставку. Но вы не имеете права отказаться играть.

Не просите у него того, что нельзя вернуть. Он не воскрешает.

УПТО напоминает:
Ночной гость не нарушает правил. Но правила игры устанавливаете не вы.

Приложение: видео-памятка по объекту М-3.

P.S. Отделы СМАЯ поздравляют всех, кто празднует 8 марта, с международным днём солидарности женщин. Напоминаем: даже в праздник соблюдайте уровень громкости не выше 20 дБ и не оставляйте окна открытыми на ночь. Цветы, подаренные от души, объектами не классифицируются.

Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф

Радиолюбительство — это было от скуки. Нет, не от скуки. От того, что вокруг никого, а мозг требует занятости. Лёня сам понимал разницу, но обычно не морщился над словами.

Приёмник собрал с форума, по какой-то схеме — припаял криво, честно говоря, корпус стащил из-под старого блока питания, но штука работала. На балконе торчала антенна: алюминиевый прут, примотанный изолентой к перилам (практично, если не смотреть). Наушники — те самые «Koss» от Насти, ещё с давних времён, когда они были вместе два года, а наушники прожили уже четвёртый год. Ночью он крутил ручку настройки, слушал дальнобойщиков на М4 (давили, мешали, но удовлетворение было), фермера из-под Тулы, тот жаловался на засуху (в январе это смешно), осколки морзянки, которые в голову не укладывались. Эфир шумел, белый шум, и это было... успокаивало. Иначе не сказать.

Четверг. Ночь. Лёня крутил ручку как обычно — и вдруг как провалился. Ногой в яму на тротуаре — не ждал, не хотел, упал. На частоте 9.43.

Между двумя полосами треска — тишина. Абсолютная. Мёртвая, что ли. Индикатор светится, наушники включены, работают, но звука нет. Ни звука. Секунда, две, вот уже пять прошло.

Потом гул.

Низкий. Вроде того, как гудит трансформаторная будка, если прижаться ухом. Только этот гул... он дышал. Вдох, потом пауза, потом выдох. Как спящий человек, но человек не гудит на частоте 9.43 мегагерц, это ясно. И не так, как это дышало.

Лёня снял наушники. В квартире обычный шум: батарея потрескивает, соседский телик бубнит что-то, стандартная январская ночь в Подольске. Часы показывали 01:14. Он надел наушники обратно.

Гул изменился. В нём появились слои, понимаете? Основное — всё тот же вдох-выдох, но поверх высокочастотные щелчки: быстрые, неритмичные, как будто старая машинка печатает. Или похоже на азбуку Морзе, но не совсем — быстрее, хаотичнее, слишком сложно для мозга, который это слушает.

Он записал в блокнот: 9.43 МГц. И заметку: странный сигнал, похоже цифровой, надо разобраться.

Разбираться не пришлось.

На следующую ночь там было совсем другое. Гул тише, щелчки пропали, но что-то вроде голоса — нет, не голос, не слова, просто модуляция, и эта модуляция была слишком похожа на человеческий голос. Как будто кто-то говорит через подушку. Или из-под воды. Или... из-под земли. Эта мысль ему не понравилась вообще.

Он выключил приёмник. Пошёл спать.

Не уснул.

Гул остался в голове. Не в наушниках, в голове. Вдох-пауза-выдох, как шум крови в ушах, только ритмичный, размеренный. Лёня лежал, смотрел в потолок и слушал, как что-то дышит прямо там, внутри черепа, за лобной костью.

К утру прошло. Само собой. Он выпил три кружки кофе, кофе остыл и был какой-то дрянной, но пить пришлось, поехал на работу. Целый день монтировал стойки, матерился на подрядчиков, нормальный день, обед шаурмой у метро, вечером звонила мать из Саратова — двадцать минут пустых разговоров. Жизнь продолжалась.

В час ночи он уже сидел перед приёмником.

Неделю это тянулось. Каждую ночь — 9.43, каждую ночь — новый слой звука. Гул, щелчки, голос. На пятую ночь добавилось ещё кое-что, что Лёня даже назвать не смог — что-то между скрипом и стоном, органическое, мокрое. Звук существа, когда оно ворочается во сне.

На форуме радиолюбителей написал: 9.43 МГц, кто-нибудь ловил? Ответили трое. Первый — военный объект, вероятно, где-то под Архангельском. Второй — что это бессмысленно, числовые станции давно исчезли. Третий — слышал похожее в прошлом году, потом оно прекратилось.

Лёня написал третьему в личку.

Ответ через сутки, без приветствия: «Не слушай. Выброси приёмник. Серьёзно. Забудь эту частоту.»

«Почему?» — спросил Лёня.

Тот не ответил. Через три дня аккаунт исчез — не заблокирован, а удалён, как будто его вообще не было. Лёня проверил кэш, архивы — ничего. Может, и не было на самом деле.

К этому времени Лёня почти четыре дня не спал.

Ну, спал. Формально. Закрывал глаза, проваливался в какое-то подобие сна, но сон это был странный. Каждый раз — темнота, одна и та же, и он стоит в ней, и слушает. Гул. Дыхание. Щелчки. И ещё — шаги. Медленные, тяжёлые, далёкие. Что-то шло по этой темноте к нему. Каждую ночь ближе. Ближе.

Пятница, четыре утра. Проснулся (если это слово подходит). Приёмник включён. Наушники на столе. Из динамика тихо, едва слышно, идёт сигнал. 9.43.

Он точно помнил, что выключал. Или не помнил — четвёртые сутки, всё стирается.

Потянулся к тумблеру.

Из динамика — чётко, без помех — голос.

Не слово. Просто звук, который рот может издать: длинный выдох с вибрацией, низкое «ааааа», тянется секунд десять, без паузы на вдох, как будто дышать не нужно тому, кто это издавал.

Лёня выдернул штекер.

Звук продолжался.

Из батареи. Из стен. Из труб. Гул заполнил всю квартиру, не громко, нет, но везде, везде, и Лёня стоял посреди комнаты в трусах и грязной футболке, и слушал, как что-то огромное дышит вокруг него, сквозь него, через стены и провода. Дышит, наверное, давно. Или всегда дышало. Просто раньше он не слышал. Теперь настроился. И то, что дышит, — оно знает.

Шаги.

Те самые. Из снов. Только не далёкие.

За дверью.

Дверь обычная, дешёвая, металл с дермантином — в Подольске других не бывает. Глазок мутный. Замок один, ключ торчит.

Шаги остановились.

Тишина. Как на той частоте в первый раз — ватная, глухая, в которой только его кровь в висках.

Постучали в дверь.

Три раза. Медленно. Равномерно.

Тук. Тук. Тук.

Лёня понял — не подумал, не решил, просто телом понял — что за дверью нет подъезда. Нет Подольска. Там темнота, та самая, из снов. И в ней стоит то, что неделю шло к нему на частоте 9.43 мегагерц. И дошло.

Он не открыл. Попятился к балкону. Январь, третий этаж, внизу сугроб. Рванул ручку балконной двери.

На балконе стоял приёмник.

Не его. Другой. Большой, армейского типа, зелёный металл, облезлая краска, стёртый номер. Шкала светилась жёлтым. Стрелка — на 9.43.

Из динамика гул. Вдох-пауза-выдох.

И ещё один звук.

Смех.

Тихий, булькающий, как вода в засорённой раковине, ни мужской, ни женский, просто звук существа без рта.

Он закрыл балконную дверь. Развернулся.

Экран ноутбука светился. Крышку он точно закрывал — точно — но тема его открыта. На форуме. «9.43 МГц — кто-нибудь ловил?»

Новый ответ. Минуту назад.

От его аккаунта.

«Да. Поймал. Он не отпускает.»

Лёня посмотрел на руки. Пальцы в пыли — рыжей, как ржавчина. Точно такая же, как на корпусе того приёмника на балконе. Который он не приносил.

Гул стал громче.

В дверь постучали снова. На этот раз четыре раза.

Подпишись, ставь 👍, Толстой бы не успел!

[Моё]

Автор: ЯПисатель.рф (Вадим Стирков)

Текст также размещён на: яписатель.рф/ru/feed/na-chuzhoi-chastote