SeptemberOne

Каждый посвоему слеп

История про наркоз. Вырывали как-то зуб пожилой родственнице в государственной зубной клинике. Один укол поставили и ну рвать. Врач старый, лет 65, хам, дёрганый. Слёзы у родственницы по лицу текли, так больно ей было. Эти страдания врач-коновал видел, и продолжал операцию как ни в чем не бывало. Помню мне тоже что-то делали чуть раньше, так в три места в челюсти укол ставили. Позвонил знакомой (стоматолог), объясняю ситуацию. Говорит:

- Ну пиздит наркоз. Вместо трёх один ставит, три списывает. Подотчет же. Калымит скорее всего, в рабочее время зубы делает. Врачу надо убедиться, что нет боли. А ему чего убеждаться, ему три дозы списать нужно.

- Есть смысл жаловаться? В прокуратуру например.

- Да не добьёшься ничего. Работать некому. Надо было сразу ей в платную клинику идти. Пациент говорит: был один укол, врач скажет три, медсестра скажет три. Ну потаскать могут конечно. Но думаю вряд ли чего-то добьёшься.

- Ну это понятно. Но родственница пожилая, даже не спросила совета она. Я бы конечно сказал: сходите в платную. Такой изверг работает. По ходу на потоке у него. Злость берёт.

В общем челюсть ещё неделю болела. Жаловаться родственница категорически отказалась (советская закалка, будь смиренным, стучать нехорошо).

Уже прошло много лет, а я эту историю помню, как вчера.

Пиздить металл на заводе будучи токарем и пиздить лекарства в больницах (обезболивающие, наркоз) - не одно и то же.

В Швейцарии – стране часового дела – Владимир Прусс повышает своё профессиональное мастерство часовщика-механика, работает на часовых фабриках и предприятиях по изготовлению высокоточных приборов и получает должность технического директора на фабрике «Лонжин». В 1921 году Владимир закончил курс по психотехнике, консультировал рабочих на разных фабриках и преподавал мастерство часовщика в институте Жан-Жака Руссо.

В Швейцарии Прусс несколько раз встречался с Владимиром Лениным, который посоветовал ему изучать принципы организации часового дела на швейцарских предприятиях точной механики. В 1920 году он разработал проект «О насаждении часового производства в России». Воспоминания об этих встречах и подробные теоретические статьи, обосновывающие необходимость реализации данного проекта, представлены в Главархиве. Проект одобрили, но в стране царили война, голод, разруха – было не до часов. Только в 1925 году из Москвы пришло приглашение вернуться на родину. Перед отъездом из Швейцарии Владимир Прусс покупает на собственные деньги оборудование и материалы для первой школы часового дела в Советском Союзе.

В 1926 году под Москвой он организует при детском доме школу-мастерскую, активно привлекая к учёбе беспризорников, и передает туда швейцарское оборудование. Вскоре школа переводится в Москву. На Малой Ордынке под техническим руководством мастера были открыты мастерские по сборке часов. Здесь проходила подготовка новых кадров и переподготовка часовщиков-кустарей для будущих 1-го и 2-го часовых заводов, проекты которых уже разрабатывались. В своих воспоминаниях Прусс писал: «Нам, конечно, невозможно ввести у себя полностью систему швейцарских школ, но многое мы должны у них заимствовать. Девушки и мальчики из деревень за несколько месяцев, а иногда и недель, выполняют работу наряду и наравне с окончившими курсы.»

20 декабря 1927 года Совет Труда и Обороны принял постановление «Об организации в СССР производства часов». Но опыта по открытию часовых производств и подготовки мастеров в стране не было, поэтому в 1928 году была организована специальная комиссия, которая должна была посетить часовые предприятия Австрии, Германии, Франции, Чехословакии и Швеции и заключить соглашение о сотрудничестве с зарубежными партнерами, однако этой цели достичь не удалось.

Записки Прусса о результатах поездки хранятся в Главархиве. Тогда была предпринята поездка в Америку. В своих воспоминаниях автор отмечал: «… время является важнейшим фактором в измерении наших достижений. Посему мерило времени – часы приобретают особое значение. Часы должны быть в учреждении, на заводе, у рабочего, у крестьянина и у каждого гражданина. Но часов мало и очень мало, ибо они ввозятся из-за границы, а местного производства их нет».

С открытием в 1930 году 1-го Государственного часового завода Владимир Прусс был назначен главным консультантом и заведующим опытным отделом. В 1933 году он выступает инициатором создания центральной научно-технической лаборатории, участвует в оснащении первых заводов в Куйбышеве («ЗИМ») и Пензе («Звезда»), работает консультантом в Ленинградском институте оптики и точной механики, пишет статьи: «Часы», «Электронные часы» для первого издания Большой Советской Энциклопедии.

23 августа 1937 года Владимир Прусс был арестован по ложному доносу, обвинен в международном шпионаже в пользу Германии и в 1939 году расстрелян на Бутовском полигоне. В 1956 году был реабилитирован.

С документами часовщика можно познакомиться в читальном зале Главархива Москвы по адресу: Профсоюзная улица, дом 82, корпус 1. Читальный зал открыт по понедельникам с 9:30 до 16:30, по вторника и четвергам — с 12:00 до 20:00, по пятницам — с 9:30 до 15:00. /

(С)

У российских нженеров, которые ремонтируют автомобили в российских автосервисах, есть также карта АЗС по странам. И они знают, что в России расстояния огромные, а заправок немного. Они также знают, что качество топлива на этих заправках очень разное. И от плохого топлива автомобиль может заглохнуть. И не дай бог на трассе. Поэтому российские инженеры нередко вырезают катализаторы из автомобилей их любимых клиентов. Чтобы их любимые клиенты не дай бог не заглохли на трассе и могли ехать даже на самом говняном бензине. Клиенту о вырезанном катализаторе часто не говорят. Потому как заупрямится и не захочет отдавать катализатор.

Но если всё зависит от скорости, то как автомобиль понимает, что это трасса, если обычный водитель едет несколько часов со скоростью 20-30 км/час (ещё и с рывками), потому что на трассе пробки? Очень просто. По датчикам поворота на рулевой рейке. Водитель едет 20 км/час, но строго по прямой. В таком случае автомобиль с повышенного расхода топлива должен переключиться в режим экономии, ведь трасса же. Но машина этого не делает. И даже включает повышенное потребление топлива. Почему так?! Этому нет разумного объяснения. В данном случае автомобиль намеренно тратит много топлива. Инженеры автозаводов настраивают "мозги" транспортных средств для выгоды нефтяных компаний. Это сговор производителей авто и производителей топлива. Не одна сотня ассоциаций поднимала этот вопрос, и всё бесполезно.