Провокация ЦРУ против политики разрядки в 1960-м и её отражение в великолепном художественном фильме "Мы обвиняем"
Ровно 4 десятилетия назад, 24 февраля 1986 года, на экраны вышел великолепный художественный фильм "Мы обвиняем". Это историко-психологическая драма с элементами шпионско-политического детектива.
Картина имеет под собой реальную историческую основу: 1 мая 1960 года агент цру, американский лётчик Пауэрс, выполняя разведывательный полёт над территорией СССР с целью фотосъёмки военных и промышленных объектов Советского Союза, а также записи сигналов советских радиолокационных станций, был сбит, попал в КГБ, предстал перед судом и получил срок 10 лет; отсидел, правда, лишь полтора года.
Картина начинается с исторической справки. Василий Лановой, читающий в этом фильме закадровый текст, напоминает:
❌ после окончания Второй мировой войны сша были либо организаторами, либо как минимум участниками большинства военных конфликтов на всём земном шаре;
❌ 19 раз на повестку дня американскими властями ставился вопрос о применении ядерного оружия, 4 раза – в отношении Советского Союза; Хиросима и Нагасаки подверглись атомным бомбардировкам со стороны сша;
❌ ежегодно американские войска, самолёты, корабли вводятся в действие почти во всех уголках мира...
Зачем цру понадобилась эта провокация с Пауэрсом?
К концу 1950-х гг. имело место некоторое потепление в отношениях между СССР и сша. Америку с официальным визитом посетил хрущев; готовился ответный визит Эйзенхауэра в Советский Союз.
В середине мая в Париже должно было состояться совещание глав правительств СССР, Англии, Франции и Америки, на котором курс на разрядку должен был быть закреплён официально.
Однако снижение темпов гонки вооружений грозило крупному американскому капиталу, военно-промышленному комплексу громадными убытками.
При капитализме спецслужбы и прочие силовые структуры в первую очередь обслуживают интересы именно крупного капитала, а потому цру без колебаний берётся за осуществление данной провокации.
Причём сделано это было в обход президента Эйзенхауэра, за несколькими месяцами ранее запретившего разведывательные полёты над территорией СССР до парижского саммита.
Только либерастнутые дегенераты могут верить, что президент Америки или любой другой капстраны избирается всенародным голосованием, после чего становится главой государства и может решать что-то глобальное.
На самом деле ещё Пифагор учил настоящий правитель – тот, о ком никто не знает. В эпоху диктата крупного капитала эта формула приобрела особый смысл, особую явственность.
Крупный капитал назначает президентов, которые затем покорно обслуживают его интересы – иную фигуру на 100 пушечных выстрелов не подпустят не то что к президентскому креслу, но даже и к т.н. "выборам".
Очевидность всего вышесказанного мы отчётливо видим на нашем примере. Как бы Эйзенхауэр-человек не симпатизировал СССР ещё со времён своего визита в Москву в 1945-м, как он не желал нормализации советско-американских отношений – ему во всей этой ситуации осталось только "умыться", будучи поставленным уже перед фактом, что крупный американский капитал решил продолжать конфронтацию с Советским Союзом, для чего и была устроена провокация с Пауэрсом.
Эйзенхауэра даже не поставили в известность. "Президенты уходят, а цру остаётся", – сказал даллес, подтверждая, что цру стоит выше президента; хотя црушники в американской иерархии тоже отнюдь не цари и боги – они тоже лишь прислуга крупного капитала!
Задним числом Эйзенхауэр потом заявил, что якобы лично дал распоряжение организовать тот разведывательный полёт Пауэрса.
Тем самым президент поставил себя даже не в глупое, а в идиотское положение, ведь в реальности он, наоборот, эти полёты запретил.
К слову, начиная с 1956 года американские разведывательные самолёты U-2 совершили как минимум несколько десятков преступно-шпионских вторжений в воздушное пространство СССР – и это только те полёты, о которых достоверно известно...
Да и менее чем за год до этой провокации с Паурсом Эйзенхауэр пел совсем другие песни: говорил, что американский народ хочет быть другом народа советского, что исторически наши народы всегда жили в мире; призывал к совместным советско-американским исследованиям в космической области...
Цру же изначально оказывалось в беспроигрышном варианте: собьют советские средства ПВО Пауэрса – на весь мир можно будет кричать о том, как "тоталитарный" СССР сбил беззащитный "гражданский" самолёт; не собьют – цру получит основательный разведывательный материал.
Капитализм ни в грош не ставит жизнь человека. Даже близкого человека. Неудивительно, что американские спецслужбисты немало постарались насчёт того, чтобы Пауэрс не попался в руки Советской власти живым.
Катапультное кресло было напрямую соединено со взрывным устройством, а сам пилот оказался снабжён иглой со смертельным ядом.
В личных разговорах Пауэрса накачали рассказами о том, как в КГБ якобы проводят допросы третьей степени, а также убедили в том, что советские средства ПВО в любом случае не смогут достать его самолёт.
Тем не менее игра пошла не по американскому сценарию: будучи подбит, Пауэрс прыгнул с парашютом и попал в руки советского правосудия живой и невредимый.
Однако цель инициаторов всё же была выполнена: саммит в Париже хоть и состоялся, но никакой речи о разрядке уже не велось; визит Эйзенхауэра в СССР был отменён; т.н. холодная война набирала обороты.
Главную роль – этого самого Пауэрса – в фильме сыграл выдающийся советский актёр Ремигиюс Сабулис, один из моих самых любимых и вместе с тем один из самых недооценённых советских артистов.
Это был актёр первой величины. Наличие Сабулиса в главной или одной из главных ролей (впрочем, в эпизодических он почт не снимался) – это уже была огромная заявка на то, чтобы фильм получился сильным, удачным.
Хотя такое перестроечное дерьмо, как "Полтергейст-90" и "На исходе ночи" от статуса дерьма не могло избавить даже наличие Ремигиюса в главной роли.
Однако позитивных примеров несравнимо больше: вспомним колоритную игру Сабулиса в таких сильных картинах, как "В двух шагах от "Рая", "Чужой случай", "Одинокий автобус под дождём", "Идеальное преступление", "Полёт через Атлантический океан", "Богач, бедняк", "Роман "alla Russа", "Американская трагедия".
Фильм "Мы обвиняем" занимает достойное место в этом ряду; к тому же сыгранная Ремигиюсом роль Пауэрса стоит особняком.
Во-первых, Сабулис традиционно играл положительных, а порой и героических персонажей. Здесь же его герой совершает преступление не просто уголовного, а международно-политического масштаба.
Во-вторых, роли Сабулиса как прибалтийского актёра традиционно дублировали другие артисты; а когда играет один, а озвучивает другой, то роль получается половинчатой, потому что озвучивание – это половина роли, а иногда даже больше.
В этом же фильме Сабулис наконец-то заговорил своим голосом: сыгравшему американского пилота актёру пригодился и прибалтийский акцент.
Пожалуй, самая сильная линия фильма – это психологическая – повествование о попытке личностного и мировоззренческого перерождения Пауэрса, очень чётко переданной Сабулисом.
Герой видит, что образ Советского Союза, слепленный лживой пиндосовской пропагандой и существовавший в его сознании, не имеет ничего общего с реальностью.
Всё то, о чём нам "лгали" в СССР, как известно, в итоге оказалось правдой; то же, о чём врала и продолжает врать капиталистическая, антисоветская пропаганда, действительно есть ложь.
По сути, в фильме Сабулис явил нам трёх разных Пауэрсов.
В первой половине первой серии его герой безмолвен – рассказывается о совершённом им полёте и предшествовавшей ему подготовке. Здесь пилот холодный, циничный, беспощадный. Очень пригодилась мимика, которая у советских прибалтийских актёров (у Сабулиса в т.ч.) была на высшем уровне.
Второй Пауэрс предстаёт перед нами, уже будучи арестован. Герой Сабулиса здесь менее хладнокровный, более погружённый в себя, в собственные раздумья, но по-прежнему уверенный в себе, не осознающий в полной мере того, что он натворил, а в случае чего кивающий на то, что он просто выполнял приказ.
На третьем этапе Пауэрс проникается симпатией к советским людям и советскому строю, переосмысливает свой поступок, хотя и сохраняет чувство собственного достоинства и определённую дистанцию от своих оппонентов.
Когда лётчику становится плохо, и требуется медицинская помощь, Пауэрс рьяно объясняет, что на его счету в Америке есть деньги и долго не может поверить, что медицина в Советском Союзе бесплатная. Даже для врагов.
Под влиянием внутренних размышлений и внешних факторов, понимая, что его предали, послали на смерть, Пауэрс публично (и, наверное, даже искренне) раскаивается в содеянном; и Сабулис очень хорошо показал этот сложный, неоднозначный, переменчивый образ смелого, но недальновидного Пауэрса.
Но были в фильме и куда менее сильные места. Очень уж невыразительным получился образ антагониста Пауэрса в исполнении Степана Олексенко, сыгравшего следователя КГБ по особо важным делам.
Олексенко был очень даже способным актёром, но здесь он, во-первых, совершенно не продемонстрировал ту хватку, ту пробивную мощь, которой должен обладать "важняк" госбезопасности.
Во-вторых, непонятно, почему следователь КГБ не испытывает никакой... Хотел сказать, классовой ненависти. Но понятно, что и в 1985-м, когда снимался фильм, и даже в 1960-м, когда имели место события, о которых в нём рассказывается, классовой ненависти уже не было.
Но ненависть от героя Олексенко всё равно должна была исходить. Идейная ненависть. Ты – чекист, по определению идейный человек, который должен защищать одну из самых возвышенных идей в истории человечества – идею социализма, антикапитализма.
А перед тобой враг – тот самый капиталист, который ради 30% прибыли пойдёт (вернее, уже пошёл) на любое преступление. Пусть даже враг этот действовал не по идейным, а по шкурным соображениям...
Ну хорошо, если и не ненависть, то хотя бы неприязнь к Пауэрсу как к человеку, пошедшему против твоей Родины, у майора Кузьмина должна была присутствовать. Но в фильме нет даже её.
В-третьих, и это, возможно, претензия уже к создателям фильма: почему в картине мы не увидели настоящего поединка между Пауэрсом и Кузьминым – настоящего столкновения двух личностей, двух характеров, двух мировоззрений, двух человек, представляющих противоположные лагеря?!
Насколько такой поединок мог бы сделать и без того классный фильм ещё сильнее! На деле же все допросы были показаны в форме довольно-таки непринуждённых бесед, когда следователь КГБ, такое ощущение, чувствовал себе не менее виноватым, чем американский шпион...
Более яркой получилась роль Сергея Яковлева, сыгравшего Генпрокурора СССР Руденко. Однако, во-первых, ему в целом тоже не удалось передать пробивную сущность высокопоставленного "силовика".
А во-вторых, Руденко – отрицательный персонаж нашей истории. В отличие, например, от выдающегося прокурора, сталинского соратника, товарища А. Я. Вышинского.
Вышинский, вопреки всем лживым мифам, очень много сделал для поддержания законности в сложные периоды нашей истории; а также, опять же вопреки антисоветским выдумкам, никогда не говорил про признание как про царицу доказательств – наоборот, яростно отстаивал обратное.
Имя, фамилию и отчество генпрокурора в фильме следовало заменить, либо вообще не называть. Ведь правильно же создатели картины поступили, когда упомянув о визите главы Советского правительства в сша, не назвали имя этого главы – ублюдка хрущева.
Сильное впечатление производит разве что обвинительная антиамериканская речь героя Яковлева в финале суда над Пауэрсом.
И опять же: насколько мягкотелым было советское правосудие! Прокурор говорит, что имеет все основания требовать для шпиона ВМН, но просит лишь 15 лет. Суд даёт только 10. На деле же Пауэрс отсидел всего полтора года.
Хотя для самого Пауэрса было бы лучше отсидеть эти 10 лет и остаться в Советском Союзе...
Может, к сожалению, а может, и нет, но концовку создатели фильма решили сделать не продолжающей линию раскаяния и преображения лётчика, а соответствующей тому, что было в реальности.
А в реальности Пауэрс вернулся в сша, написал книгу "Операция "Перелёт", где отверг собственное же раскаяние и утверждал, что войну против СССР на шпионско-разведывательном фронте надо продолжать, но только более тщательно и продумано.
Хотя очевидно, что Пауэрс эту книгу не писал, да и в принципе никто бы в сша не дал ему это сделать: цензура в сша была гораздо более жёстко, нежели в Советском Союзе, а авторами "Операции "Перелёт" были ребята из центрального разведывательного управления.
В возрасте 47 лет Пауэрс при невыясненных обстоятельствах был ликвидирован цру. Лётчик слишком много знал и был слишком разговорчив и на следствии, и на пресс-конференции с участием иностранных журналистов, и на суде – нужна была показательная ликвидация в назидание другим агентам цру.
Ну а в фильме достаточно хорошо раскрыты не только историко-драматическая, шпионско-политическая и личностно-психологическая линии, но и социальная.
Ведь Пауэрс не родился преступником – он им стал. Стал в результате того, что вынужден был жить то в бедности, а то и вовсе в нищете.
За решёткой лётчику приходит поразительная мысль: если его вина очевидна, то вся "вина" его родных заключается в том, что они были бедны и не могли вывести его "в люди".
Ведь рад бы человек жить и зарабатывать честным трудом, да капиталистические реалии не позволяют – приходится вербоваться в преступники.
Развивает эту мысль и отец Пауэрса, признавая вину семьи в случившемся: "Слишком много мы говорили о деньгах: деньги, деньги, деньги...".
Не потому ли в Советском Союзе уровень преступности был на порядок ниже, чем даже в развитых капстранах, не говоря уж про сегодняшнюю дырэфию или любую другую бывшую республику СССР – за исключением сохраняющей верность социалистическим идеалам Белоруссии?!
Собственно, исключительную ценность фильму придаёт то, что он и антиамериканский, и антикапиталистический! И это в 1986 году!
Картина в целом, безусловно, удалась. И в нравственно-воспитательном плане, и в художественном. Тут и удачно созданное и поддерживаемое на протяжении всей картины напряжение, и правильный баланс между динамикой и статикой, и хорошее раскрытие заявленных линий и тем.
Из актёрских работ нужно также отметить игру Эльзы Радзини, Карлиса Тренциса (родители Пауэрса), Мирдзы Мартинсоне (его жена).
Их роли бессловесны, однако актёры очень точно передают чувства, состояние своих героев: родители – боль и переживания, жена – некоторый морально-нравственный дискомфорт.
Ещё больше интересных материалов⬇
