Колокольчик над дверью звякнул, извещая о визите. Едва переступив порог, Джезель скинула капюшон, и с ткани на пыльный деревянный пол хлынул настоящий водопад. Лавка была просторной, но неуютной: стеллажи ломились от нагромождения веревок, факелов и кирок. На вешалках висела поношенная одежда, и Джезель с содроганием заметила на спине одного из дублетов грубые стежки — так обычно латают дыры от кинжалов.
За стойкой, прислонившись к стене, стоял высокий худощавый мужчина. Его прическа — выбритые виски при длинных, небрежно уложенных волосах — и хмурое лицо с вечной зубочисткой во рту не сулили радушного приема. Он даже не повел бровью, увидев золотые рунические кольца на рогах гостьи. В Мелванте уважали не родословную, а содержимое кошелька.
Пока Стив увлеченно разглядывал сомнительного вида украшения, а Дейв, не сводя глаз с Джезель, лишь изредка отвлекался, чтобы одернуть напарника, хозяйничающий здесь Хермук бесшумно «подплыл» к волшебнице.
— Что заинтересовало леди? — его голос был вкрадчивым, как шуршание змеи в сухой траве. — Может, что-то... более экзотическое?
Он неуловимым движением извлек амулет, который в полумраке лавки испускал мягкое магическое сияние. Джезель прищурилась.
— По легенде, этот артефакт поглощает энергию самих стихий, — зашептал Хермук, покачивая безделушку перед её глазами. — Он вернет вам магические силы в самый трудный час...
— Да не может быть такого! — Джезель мгновенно распознала дешевую подделку. — Ты за кого меня держишь? Обычная стекляшка с наложенным Светом. У тебя есть что-то стоящее или нет?
Она разочарованно вздохнула, и именно в этот момент Хермук понял: перед ним не просто богатая девчонка, а волшебница, которая верит в свою непогрешимость. Это был его шанс.
— Хорошо, леди, вы меня раскусили, — он притворно вздохнул и ловко спрятал амулет. В ту же секунду на его ладони, окутанная легкой дымкой и едва уловимым жаром, появилась небольшая черная жемчужина. — А вот это — настоящий дефицит. Одно движение, и будет большой бум.
Джезель взяла бусину в руки. Она была пористой и прохладной, но магический фон, искусно наведенный Хермуком с помощью простых иллюзий, сбил её с толку. Она видела в этом предмете редкую Бусину силы, хотя на деле в её ладони лежала копеечная Жемчужина насыщения.
— Бусина силы? — Джезель ахнула, крутя её перед собой.
— Аккуратнее! Не взорвите мне тут всё! — Хермук в притворном испуге отпрянул, картинно прикрывая лицо руками.
Дейв, стоявший за спиной, лишь выразительно закатил глаза к потолку, мысленно вопрошая богов, почему маги так падки на всё, что может детонировать.
— Заинтересовал. Беру! — Джезель победно улыбнулась.
— Всего тридцать золотых, леди. Почти даром, — Хермук расплылся в улыбке.
Джезель полезла в мешочек на поясе. Она была настолько увлечена созерцанием «артефакта», что не почувствовала, как вторая рука Хермука, быстрая и легкая, словно тень, выудила из недр её кошелька уже добрую пригоршню золота.
В Тентии, где преступность была искоренена железной волей магов, Джезель никогда не сталкивалась с подобной наглостью. Она была уверена в своей безопасности.
— Только спрячьте её от дождя, а то мало ли, — заботливо напутствовал Хермук, принимая плату.
Джезель, светясь от счастья, убрала бусину в поясную сумочку. Она чувствовала себя великим стратегом, обставившим провинциального лавочника. Какая удача — купить такой мощный предмет за сущие копейки!
— Идемте, — скомандовала она стражникам, накидывая капюшон.
Стук капель по мостовой снова наполнил её слух, но теперь он казался ей триумфальным маршем. Она и не подозревала, что оставила в лавке Хермука не тридцать монет, а добрую четверть своего дорожного бюджета, унося взамен бесполезную черную горошину.
Дождь превратился в сплошную стену серой воды, когда Джезель, воодушевленная своей «удачной» покупкой, потянула за ручку следующей двери. Над входом покачивалась тяжелая железная вывеска: «Грань и Молот». Это была ювелирная мастерская, и сквозь мутное стекло окон Джезель разглядела мягкое мерцание драгоценных камней, которые в этом городе ценились не меньше, чем хорошо выкованная сталь.
Внутри пахло канифолью, дорогим маслом и старым деревом. Мастерская была обставлена строго: дубовые прилавки, обитые темной кожей, и массивные сейфы, встроенные прямо в стены. За верстаком сидел крепкий горожанин. Его широкие плечи едва умещались в рабочем кресле, а на лбу покоились маленькие ювелирные очки с множеством линз.
Увидев вошедших, он медленно поднял взгляд. Как только его глаза остановились на изящных рогах Джезель и рунической вязи золотых колец, его лицо, и без того хмурое, исказилось в гримасе брезгливого отвращения.
— Вон, — коротко бросил он, даже не вставая.
— Простите? — Джезель замерла, решив, что ослышалась. — Я хотела бы взглянуть на...
— Я не обслуживаю отродье Бездны, — перебил её ювелир, в его голосе зазвучал металл. — Убирайся отсюда, пока я не вызвал городскую стражу за осквернение моего порога.
Джезель почувствовала, как к лицу прилила кровь. В Тентии её род почитали, а здесь... здесь её воспринимали как грязь на сапоге. Она сделала шаг вперед, и её янтарные глаза вспыхнули яростным пламенем.
— Как вы смеете так разговаривать с леди Тэрейа? — Дейв мгновенно сократил дистанцию, его рука легла на рукоять меча. — Извинитесь, или...
Ювелир не дрогнул. Одной рукой он плавно потянулся под прилавок и вытащил тяжелый, уже заряженный арбалет, положив его прямо перед собой на бархатную подушку для украшений.
— Или что, наемник? — прорычал он. — Думаешь, я не пущу болт в твою жестянку?
— Эй-эй, почтенный мастер! — побледневший Стив вклинился между Дейвом и прилавком, нервно размахивая руками. — Мой друг просто перебрал крепкого эля с утра! У всех бывают плохие дни, верно? Мы уже уходим, честное слово, нам как раз нужно... э-э... проверить, не прохудилась ли крыша у нашей кареты!
Стив схватил Дейва за локоть и начал с силой толкать его к выходу. Джезель, охваченная праведным гневом, вскинула правую руку. На кончиках её пальцев начали плясать всполохи пламени — заговор Огненный снаряд готов был сорваться с ладони и превратить прилавок этого хама в костер.
— Джез, не надо! — Стив буквально вытолкнул её на улицу, захлопнув за ними дверь. — Нам не нужны проблемы с городской стражей Мелванта, они сначала рубят, а потом спрашивают имя!
Оказавшись под ледяным ливнем, Джезель медленно опустила руку. Огонь погас, оставив лишь запах серы и горькое чувство унижения.
— Идемте отсюда, — глухо сказала она. — Скорее.
Они вышли на центральную рыночную площадь. В погожий день здесь, вероятно, кипела жизнь, но сейчас она была пуста. Лишь брошенные повозки и мокрые навесы сиротливо мокли под дождем. Но в дальнем углу площади Джезель увидела то, что заставило её сердце пропустить удар.
На открытом пространстве стояли массивные железные клетки с ржавыми цепями, прикованными к прутьям. Рядом возвышался деревянный помост, почерневший от влаги. Там не было людей — рабов в такую погоду, видимо, держали в крытых загонах, — но само наличие аукционной площадки для живого товара в центре города ударило по Джезель сильнее, чем грубость ювелира.
Она замерла в холодном оцепенении. В её мире, в её прекрасной Тентии, рабство было пережитком темных веков, о котором писали в старых хрониках. А здесь это было частью повседневности.
— Рынок плоти, — цинично бросил Дейв, поправляя плащ. — Мелванту нужно много рабочих рук для кузниц. И не все приходят сюда добровольно.
— Довольно, — прошептала Джезель, чувствуя, как её начинает подташнивать от запаха серы и безнадеги этого города. — Я больше не хочу здесь оставаться ни минуты. Идем к воротам. К черту магазины. К черту этот город.
Стив, увидев, что девушка больше не спорит, радостно кивнул: — Отличная мысль, леди! Путь на Флан куда приятнее этого дымохода. Там, говорят, даже солнце иногда проглядывает!
Джезель шла по площади, не разбирая дороги. Холодные мутные капли дождя, стекали по её лицу, но она их не замечала. В голове всё еще стоял образ пустых клеток и безразличный голос Дейва. Мелвант оказался не просто суровым промышленным центром, а местом, где сама жизнь имела цену, выбитую на ценнике у аукционного помоста.
Путь обратно к «Волнорезу» казался бесконечным. Узкие улочки Мелванта, зажатые между закопченными стенами, теперь казались Джезель не просто неуютными, а враждебными. Каждый встречный рабочий, каждый лязг молота из подворотни заставляли её невольно вздрагивать.
Когда впереди наконец показался треугольный фасад гостиницы, Стив радостно присвистнул:
— О, наши красавицы заждались! — Он кивнул в сторону белоснежных лошадей, которые, несмотря на ливень, выглядели куда благороднее всего, что окружало их в этом городе.
Карета стояла у входа, уже запряженная. Ульблин Блэкалбак, кутаясь в шерстяную накидку, давал последние указания конюху. Увидев возвращающихся путников — промокших и мрачных, — халфлинг лишь понимающе покачал головой.
— Не задалась прогулка, миледи? — участливо спросил он, открывая перед Джезель дверцу. — Мелвант умеет оставить осадок, верно говорю?
Джезель не ответила. Она лишь кивнула ему на прощание и нырнула в сухое, пахнущее кожей и старым деревом нутро кареты. После ледяного ветра и запаха гари это маленькое замкнутое пространство показалось ей уютным убежищем, где можно скрыться от всех проблем.
Стив и Дейв привычно запрыгнули на козлы. Стив, всё еще пытаясь развеять густую атмосферу, прокричал:
— Эй, Ульблин! Если в следующий раз заглянем — приготовь побольше того вина, оно единственное, что в этом городе не отдает железом!
Халфлинг махнул рукой, и карета тронулась. Колеса снова застучали по разбитой мостовой, направляясь от центра к Западным воротам.
Как только тяжелые стальные створки остались позади, а карета выехала на открытый тракт, ведущий в сторону Флана, воздух начал меняться. Он всё еще был влажным и холодным, но из него постепенно исчезал этот удушливый привкус металла.
Джезель откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Она нащупала в сумочке купленную жемчужину, которая, как ей казалось, должна была стать символом её удачи. Теперь же этот предмет напоминал ей о том, как легко ошибиться в месте, где каждый — от лавочника до ювелира — видит в тебе лишь мишень или врага.
— Вперед, — прошептала она самой себе, чувствуя, как карета набирает ход. — Только вперед.
Тентия осталась далеко позади, а впереди, за пеленой дождя и туманов Лунного Моря, ждал Флан. И Джезель очень надеялась, что его «гостеприимство» будет иметь совсем другой вкус.
PS. Бусина силы — это редкий предмет, стоимостью от 250 золотых, в то время, как бусина насыщения стоит всего 25 золотых. Хермук не просто так просит спрятать её от воды, т.к. Бусина насыщения растворяется при контакте с жидкостью.
Это был финал первой главы приключения. Дальше вас ждет дорога до Флана и встреча с остальными игроками кампании.
