Серия «Истории»

Прошлись по памятным местам. Вот бетонные плиты в кустах, здесь мы курим сигареты "Пётр Первый" - нам дорожку видно, а нас с дорожки - нет. То-то же! Вот старый склад, с крыши которого открывается чудесный вид на другой старый склад и гаражи - отсюда мы сломя голову убегали через крапиву от пьяного дембеля, решившего, что это мы кинули в него жëлудем. Вот недостроенный пятиэтажный корпус санатория, в лабиринтах подвалах которого живут огромные крысы-кошкоеды и бродит призрак Синего Бомжа - сами слышали как он жутко воет в темноте. А вот заколоченное здание администрации, где на втором этаже беспризорники устроили ретрит - повсюду там пакеты с бледно-желтыми потëками высохшего клея.

Погуляли, на самом деле, неплохо для первого раза. Много ржали (в основном мы с другом, конечно). Периодически неловко держал Олю за руку - вроде так положено, когда с девушкой гуляешь, в кино видел. На прощание у её подъезда я неуклюже чмокнул Олю в щëку и подумал, ну вот, теперь у меня есть девушка. Что подумала Оля - не знаю, мы не обсуждали наши отношения ни в тот раз, ни в последующие прогулки в разных составах. Чувств к Оле никаких, кроме любопытства не испытывал и "отношения" логически завершились с её отъездом в летний лагерь. Ни мало не расстроившись, оставшиеся два месяца лета я посвятил гонкам на великах, исследованию заброшек и строительству нашего собственного с пацанами шалаша в овраге. Оля осталась где-то на окраине памяти статной золотоволосой валькирией, а сейчас вспомнилась отчего-то белëсым мартовским вечером. Весна, наверное.

Группу подобрали у гостиницы ближе к полудню. Четыре полненькие смуглые девушки и один парень, похожий на индийца,только без усов. Признаться, не помню, как их всех звали, но парень пусть будет Джоном, почему нет.

Перво-наперво поехали на Красную площадь, конечно. Даша читала английский текст экскурсии с листа, я, в меру сил и способностей, переводил уточняющие вопросы туристов про Мавзолей и ГУМ и обеспечивал общение вне программы. Потом прогулялись до Арбата, поторговались за шапку-ушанку и устроились на веранде одного из ресторанчиков.

Получив своё честно заработанное пиво, я решил наладить межкультурный диалог.

- Ду ю вонт ту дринк лайк рашенс?

- Ю бэт! - ответили смуглые девчонки, а Джон кивнул, дожевывая бургер.

Возле пива выросли стопки с водкой. Если уж учить иностранцев плохому и плодить стереотипы о русских, то по полной. Стопки полетели в глотки одна за другой. Объяснил туристам про правильные закуски - огурчики, грибы, сало. Привел пару тостов из "Особенностей охоты" вместо голливудского nazdorovie. Потом по-студенчески занюхивали водку макушками соседей по столику и напоследок полирнули всё колючим ершом.

Проникнувшись русским духом, гости столицы надумали идти в ночной клуб. В памятке для туристов был список заведений, рекомендованных к посещению. Но, учитывая бурлящий в неокрепших организмах коктейль из поиска приключений и безрассудства, игривые новозеландки попросили отвести их в аутентичный рок-клуб, где будет весело.

- Самсинг вайлд, ю ноу?

Отчего нет, летс гоу, как говорится.

Переходя дорогу у метро, Джон, по-привычке оценив ситуацию справа, шагнул под колёса чёрной девятки. Взвизгнув тормозами, машина вильнула, чудом избежала столкновения и остановилась, прижавшись к тротуару. Из девятки выскочил невысокий лысый мужик и стал что-то на серьёзных щах предъявлять хлопавшему разбегающимися глазами Джону. Пришлось отвести мужичка в сторону и объяснить, что парень - студент из бедного индийского штата Бихар, нихрена не соображает и сильно пьян, а ещё у них левостороннее движение, потому и не смотрел куда надо. И денег у него нет, а на билеты собирали всей деревней, и что там ещё что пришло в мою сильно нетрезвую голову. В общем, мужик забил на невменяемого горемыку и поехал по своим мутным делам, а я вернулся к ошалевшим туристам.

- Ху из хи? Мафия? - робко спросила одна из девчонок.

Я, воспользовавшись моментом, многозначительно закатил глаза, показывая вверх.

- Кей джи би? - полушепотом уточнила вторая.

Всё так же молча выразительно посмотрел на неё, всем видом показывая, что подобные вещи вслух не говорят, и в России каждый второй невзрачный водитель девятки является сотрудником спецслужб.

- О, деар, - сказала третья и попросилась в отель.

Даша, взяв Джона за руку, повела его и пригорюнювшуюся девчонку в гостиницу, а три оставшиеся новозеландки, переступив порог инстинкта самосохранения, настояли на посещении злачного места.

Ну ладно, девоньки, хотите приключений - они есть у меня. Поехали на окраину города в рок-клуб, где незадолго до этого был на концерте ВИА "Ва-Банк". Место запомнилось антуражной атмосферой в стилистике бара "Крученая титька" и неплохим выбором пива.

На выходе из метро нас встретил сидящий на ступеньках парень с помятым ирокезом и разбитым носом. Подняв окровавленное лицо, он пробулькал: "Закурить есть?" - и вызвал у девушек первые симптомы паники.

Чем ближе к клубу - тем больше попадалось галдящих панков в драных футболках и косухах. Через одного горланили "разбежавшись прыгну со скалы" и наскакивали друг на дружку. Признаюсь, никогда не фанател от творчества Горшенева, я больше по Клинских со Степанцовым, но среди знакомых было много неформалов, а у них - чем ярче ирокез - тем панк безобиднее. Так что особо не переживал, в отличие от спавших с лица и стремительно трезвевших новозеландок. Аккуратно отталкивал любителей слэма от жмущихся друг к дружке иностранок и, словно атомный ледокол "Ленин", уверенно шёл к намеченной цели.

Увидев возле дверей клуба очередную лужу крови под ногами весёлых неформалов, девчонки попросились обратно в гостиницу.

- Ар ю шуре? Ит симс вайлд энаф.

Но протрезвевшие туристки были абсолютли (голосом актера, режиссёра и мистера Отрадное А.Невского) шуре. Ну, ладно. Доехали до гостиницы, попрощались, обнялись. Думаю, впечатлений им хватило с лихвой даже без посещения "настоящего русского рок-клуба". Девчонки обещали устроить анфогетабл пати, когда приеду к ним на остров овец, ветров и Властелина Колец. Пока не доехал, но не зарекаюсь, чего только не бывает в жизни.

- Я Артур.

И уходит, удерживая покатывающуюся от хохота спутницу.

- Это в Африке, может быть, модно, а здесь культурные люди ходят, дети гуляют. Подтяни штаны.

Нос задрал, типа, ничего вы не понимаете в модах, но джинсы подтянул, трусы прикрыл. Молодец. Культурный обмен произошёл.

Я не ханжа (ладно, ханжа и лицемер немножко), но думаю, что всему есть время и место. В том числе и спущенным штанам, уместным в кабинете профильного врача или клипе ВИА Onyx, но никак не в центре моего любимого города.

Второй раз мы оказались вдвоём уже на финальной дискотеке, когда я, наконец собравшись с духом, пригласил Катю на медляк. И, о, ужас! Она согласилась. Это был мой первый медленный танец. И единственный с ней. Пионерская дистанция, руки строго на талии, постыдно потеющие ладони, головокружение от осознания близости объекта любви. Полностью потеряв голову от нахлынувших чувств, я сразу после танца срезал нераспустившуюся розу с куста под окнами администрации лагеря и, что-то бессвязно бормоча, вручил Кате. Потом красный как та роза умчался в палату сгорать от стыда.

Смена закончилась, мы разъехались по разным концам Подмосковья и лето, помноженное на расстояние, утащило вместе с собой в дебри памяти подростковую влюблённость, уступившую место чувствам к другим девчонкам, тем, которые поближе. В пределах досягаемости, как говорится.

Года через три она позвонила на домашний (в те времена телефон был только стационарный). Я не сразу понял, что это за Катя из Ногинска. Мы мило поболтали почти час о жизни, о планах на будущее, об отношениях (я тогда был безнадёжно влюблён в девушку на класс младше, одновременно устраивая свидания с другой, а Катя рассталась с парнем-студентом). Я не предложил встретиться, хотя намёков с её стороны было предостаточно и забытое чувство мутным илом поднялось из сердечных глубин, взбаламучивая душу. После этого разговора мы не созванивались.

Много позже я понял, что в лагере не давал Кате свой номер телефона. Вероятно, ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы отыскать его через третьи руки. А, значит, в её глазах я не представлялся таким уж безнадёжным задротом, каким себя воображал. Возможно, тот звонок был просьбой о помощи к парню, который запомнился проявлением первых робких чувств. Возможно, это была последняя соломинка девушки, отчаявшейся найти поддержку где-либо ещё. А, может быть, просто проверка моей готовности безвозмездно послужить плечом для слезливых рассказов о том, какими сволочами могут быть мужики. В любом случае, та летняя влюблённость в Катю пополнила список нереализованных возможностей в сфере отношений с женщинами. Призраки бывших подружек, или лучше "девушки, которых не поцеловал" из "Степного волка" Г.Гессе. Представляю, что на смертном одре цепляющийся за реальность мозг выдаст несколько вариантов развития линий жизни, в одном из которых найдётся место и для романа с Катей. Если да, то интересно будет посмотреть как у нас получилось, или не получилось. Если нет то жаль, наверное.

- Со Ставрополья.

- Как звать?

- Галя.

- Где здесь живёте? В Строгино?

- Нет, на Сходне. Не на метро, на электричке ехать надо.

- Понятно. А чего приехала? Вроде ваши наоборот на югах ягоды собирают.

- Работу обещали. Не предупредили, что грамотные нужны. Теперь обратно едем.

Слегка опешив от лёгкого аромата средневековья, уточняю.

- В смысле, грамотные?

- Подписать там что-то надо. А я не умею.

Пиздец.

- Дети-то в школу ходят?

- Ходят, а я не ходила.

Подошла цыганка постарше и, недобро глянув, увела Галю и детей. Успел только пожелать им всего хорошего и лёгкой дороги.

Взял себе один. Тот, что понравился больше всех - полноватый мужчина в очках дружелюбно улыбается на фоне вечерней набережной С.Разина.

По дороге домой слушал песни М.Круга и, знаете, некоторые понравились. Есть очень даже душевные. Фанатом его творчества, конечно, не стал, но тёплым чувством проникся. Становлюсь сентиментальным. Старею, наверное.