Привет! Представьте себе сферическую буровую бригаду в вакууме где-то под Самотлором образца 1965 года. До крупных очагов цивилизации как до Луны пешком. Навигация по Оби закончилась еще в октябре, а зимник встанет где-то в декабре. Между этими датами зияет черная дыра под кодовым названием "межсезонье", которое на Севере кличут просто "распутица", - тот самый временной промежуток, когда нет ни реки, ни дороги, ни вертолета. Круглогодичные дороги и жд, которые свяжут тюменский север с большой землей появятся лишь чуть позже. Итак, что есть в эти недели?

За всей романтикой геологических экспедиций и запахом тайги скрывалась суровая проза жизни и грандиозная по масштабу государственная спецоперация - северный завоз. Корни этого явления уходят в 1932 год, когда при Совнаркоме СССР запилили Главное управление Северного морского пути (Главсевморпуть), которому поручили народно-хозяйственное освоение Арктики и обеспечение судоходства по СМП. Первым рулевым ведомства стал полярный исследователь Отто Шмидт. Это была структура по советским меркам почти беспрецедентная: она совмещала в себе функции министерства, транспортной корпорации, научного ведомства и снабженческого главка в одном флаконе. В 1935 году в структуре Главсевморпути создали территориальные управления: Ленинградское, Мурманское, Архангельское, Омское, Красноярское, Якутское, Дальневосточное. Иными словами, вся гигантская дуга советской Арктики была поделена на логистические зоны ответственности, и каждая обязана была обеспечить своих подопечных всем необходимым - от угля до муки.

Инструментами этой системы служили река, море и лёд. Северный завоз на Обском Севере всегда осуществлялся с юга силами Обь-Иртышского речного пароходства. Летом по Оби и ее притокам шли баржи и пароходы, под завязку набитые продовольствием, топливом и стройматериалами. Но навигация длилась в лучшем случае три-четыре месяца. Что делать с остальными восемью?

Дефицит стационарных магазинов и унылость их ассортимента в некоторой степени компенсировались введением мобильных торговых точек - автолавок и их речных аналогов - самоходных барж с оборудованными на них ларьками. Этот плавучий магазин, раз в сезон причаливавший к берегу какого-нибудь хантыйского поселка, был сродни празднику. Да и сейчас, кстати, такие магазины есть:

Когда реки вставали колом, жизнь перетекала на зимники. Эти ледовые трассы, которые либо намораживали специально, либо просто накатывали поверх болот и озер, и становились такие зимники буквально дорогой жизни. Там, где сегодня пролегают зимники, летом нет даже намека на дорогу - сплошная топь и непролазное бездорожье. Шофёры, гонявшие по этим направлениям в СССР и гоняющие по ним и сейчас, были настоящими профессионалами: они чуйкой понимали, где лёд выдержит, где подстерегает коварная наледь, а где можно срезать крюк через замерзшее болото без риска уйти на дно вместе с машиной.

Главный съедобный груз на зимнике - это, безусловно, тушёнка. Жестянка с нарисованной коровой стала настоящим тотемом советского освоения Севера. В экспедиционном обиходе ее называли просто "говядина". К ней обязательным допом шла сгущенка - второй кит северного рациона, источник быстрых углеводов и настроения.

Советский геолог уходил в поле со стандартным набором ништяков, который десятилетиями оставался неизменным. В топе пайка значились вышеупомянутая тушенка (или "завтрак туриста"), сгущенка, сухое молоко, крупы (гречка, перловка, пшенка), макароны, галеты, сухари, сахар, чай, соль. К этому набору добавлялись растительное масло, лук (хранится долго и от цинги спасает) и иногда шоколад.

Экспедиционный повар виртуозно жонглировал этими ингредиентами. Из тушенки варили суп, тушенку жарили с макаронами. Тушенку закидывали в гречку. Тушенку точили в холодную, прямо из банки, закусывая галетами. Многие ветераны северных экспедиций потом говорили, что за три-четыре месяца к тушенке вырабатывалась даже неприязнь.

Вообще, на Севере природа сама по себе - гигантский продсклад, только нужно подобрать к нему ключ. И за этим ключом порой даже шли к местным аборигенам. Ну и нередко питались рыбой - как-никак, Обь на рыбу чрезвычайно богата, а рыбоконсервные заводы Югры ещё до освоения нефтегаза производили огромные объемы консервов. Или ягодами - богатые витаминами, они вовсю росли в этой тайге.

Здесь можно сделать небольшое отступление и рассказать про главные блюда российского севера. Наиболее известная из них строганина своим существованием как бы намекает, что ямальский/якутский/югорский etc. мороз вполне можно использовать как технологию приготовления.

Строганина - это промороженные в камень сырые мясо или рыба, наструганные тоненькой, до завиточков, прозрачной стружкой. Ломтики макают в смесь соли и перца, иногда - в сок тундровых ягод или, для любителей хардкора, в оленью кровь. Фича в том, что олени и сиговые рыбы не являются переносчиками паразитарных и инфекционных болячек, а питательная "заморозка" дает чувство сытости на долгие часы и заряжает энергией не хуже энергетика.

Для каноничной строганины годятся сиговые рыбы: чир, муксун, нельма. Чем жирнее хвост, тем лучше. Рыбу выдёргивают на поверхность льда зимой, когда за бортом -40 C, а то и все -50 C. В таком адском холоде рыба дубеет мгновенно - прямо у лунки. Никаких холодильников не требуется, природа сама все сделает. Во рту строганина тает, я гарантирую это!

Ханты любили делать строганину и из ливера - мороженой печени, языка. По-хантыйски это "патанка", по-мансийски - "нярхул" - свежемороженая рыба (обычно стерлядь, муксун, нельма) или мясо оленя, наструганное тонкими слайсами. Техпроцесс прост: у рыбы отсекаются голова, хвост, плавники, делаются надрезы вдоль спины и брюха, шкура снимается чулком. Тушка ставится вертикально на доску, мякоть строгается острым ножом. Употреблять с солью.

В Якутии же строганина прокачалась в отдельный гастрономический жанр. Из замороженных мяса и рыбы делается нарезка, которая подаётся с острой приправой из колбы (черемши), ложечника (что-то вроде хрена) и саранки. Засоленные с лета травы давали блюду витаминный буст, которого так не хватало в бесконечную полярную зиму.

Ну а знаменитый якутский салат "Индигирка" появился именно благодаря полевым открытиям. Когда повар-исследователь Иннокентий Тарбахов был в экспедиции, то оказался у озера Ожогино, где местные жители готовили салат "Сиикэй" - свежая, только что пойманная и разделанная рыба с солью, перцем и луком. Этот простой рецепт после некоторых изменений стал классикой: рыбу режут кубиками, добавляют лук, соль, перец, масло и по праздникам красную икру. Миску для салата предварительно морозят. Сегодня "Индигирку" подают в московских ресторанах, но своим существованием она обязана суровым холодным будням Сибири.

А теперь возвращаемся к суровому быту первопроходцев. Советский геолог в поле, как было сказано выше, жил по хардкорной продовольственной логике: что успели забросить, то и входило в меню. Месяцами народ жил в палатках, сидел на консервах и крупе, а под занавес экспедиции нередко мог произойти фейл: из-за нелетной погоды вертолёт мог задержаться на несколько недель. В такие моменты между плановым пайком и реальностью появлялась пропасть. Ее и забивали тем, что щедро (или не очень) давала окружающая природа.

Прошло шесть десятилетий с момента открытия югорской нефти. Картинка поменялась кардинально. Там, где геологи кормили комаров в палатках, сегодня выросли вахтовые комплексы, больше похожие на небольшие города. В жилом модуле Бованенково на Ямале для работяг фунциклирует кофейня, продуктовые магазы и столовка. Есть кухни, где при желании можно самому сварганить что-нибудь эдакое. На одном из арктических проектов столовая предлагает меню на 4000 блюд, разработанное совместно с умными дядями из Института питания.

Сама идея вахтового метода, родившаяся именно в советский период освоения Севера, оказалась на редкость живучей. Еще в 1980-е годы при освоении Крайнего Севера все предприятия нефтегазовой отрасли перевели на вахтово-экспедиционный метод. Сегодня это уже не экспедиция с романтикой и песнями у костра, а отлаженная индустриальная система, в которой люди приезжают на месяц, работают по регламенту и улетают домой. Для персонала в вахтовом поселке имеются стационарные столовые с полноценным трехразовым питанием, а также передвижные мобильные столовые для удаленных точек.

Один из нынешних вахтовиков "Сургутнефтегаза" описывал свой распорядок так: "Летом ходим рыбачить, грибы и ягоды собирать. Хоть какое-то разнообразие". Вот такая вот прямая нить к тем самым геологам 1960-х, которые точно так же ходили к реке после смены, только у них это была суровая необходимость.

Тушенка никуда не делась, просто теперь это один из пунктов в длинном меню - привет из той эпохи, когда без нее на Северах было тупо не выжить. Такие дела!

Ну а теперь как вахтовик загляну на эту пропаганду под другим углом.
1. Общество. Конечно все сейчас поголовно говорят что они интроверты и мизантропы,но я бы сначала посоветовал месяц себя самоизолировать и делать однообразную монотонную работу и не ебнуться головой. А потом помножить это на год. В тюрьме вроде тоже не с цветом общества сидят, но что-то в одиночках сильно печальнее. Даже если вы проведёте с женой/мужем год в одном помещении вы зачастую головой поедете и уже никогда не будете как прежде, это кстати одна из причин повышенного вахтовизма - высокая ЗП и отсутствие помощи по дому позволяет и заставляет не работать женам, но во время межвахт совместное проживание более месяца начинает выбешивать и они снова рвутся на выезд из под юбок,зачастую чтобы нажраться в первую же неделю с радости. Вообще лучше вспомнить пандемию,чтобы понять ощущение изоляции
2. Жилье. Те случаи про горячие койки я ни разу не слышал, но допускаю что они есть. Да действительно на северах люди живут в кубриках по 2 человека,а не в бараках. За полгода в бараках люди бы с ума сошли. Человек животное социальное, работать и жить ему привычнее в коллективе, а отдыхать одному или парами. Например есть вахта и даже нефтянка в московской области, там все (даже мигранты) живут на хатах. ИТР по одному в комнате, работяги по 2. Есть конечно и похуже условия,я пишу за то что видел и не только у нас.
3. По ЗП за 100к это самый низ, сварщик сейчас 10-14к в сутки, монтажёр 8-10. Так что если заряжаться в график на 2 мес на 2 недели или 3/1 месяц, то можно заработать. А так как работа без выходных зачастую то как и на станциях, времени тратится нет. Хотя бы постирать и приготовить. Конечно при желании можно купить и бухать и все просирать
4. Ну и в целом по быту,на вахте за вас все продумывает работодатель. Где вам спать,что одеть,как довезти домой или на обед. А станции судя по постам это постоянная борьба за живучесть
Подытожим,если вы хотите приключений и/или заработать и получить тяжкий но интересный опыт,то вам подойдут оба варианта,но на самом деле зарплата и интересная работа есть в любом крупном городе. Не советую вахты и годовки семейным людям и тем кому жалко здоровье,а оно уйдет при обоих вариантах без исключения. Лучше поменяйте город на более удобный, чем кататься в пердя убивая здоровье

Привет! Развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири во второй половине XX века стало проектом воистину эпичного масштаба - о некоторых этапах я рассказывал в отдельных постах. И хотя тогда в Тюменскую область переезжали целыми семьями, выращивая на пустом месте крупные города, сейчас добыча нефти и газа ассоциируется в первую очередь с вахтовым методом работы (чего стоит одна Сабетта, рассчитанная почти на 30 тысяч вахтовиков) - об истории применения такого метода работы на Тюменском севере сегодня и пойдёт речь.

Коротко о предыстории. В 1960-х годах в СССР случился энергетический переворот: были открыты огромные залежи нефти и газа в Югре и ЯНАО. Это решение стало судьбоносным не только для ТЭК, но и для всей советской экономики. Экономика же Тюменской области благодаря открытию месторождений пережила натуральный ренессанс. Геологи, преодолевая тайгу, болота и лютый холод, нашли там около двадцати жирнейших нефтяных месторождений и столько же месторождений природного газа.

Скоростное освоение сибирских кладовых потребовало решения кучи государственных задач. Но тут выяснилось, что опыт добычи в центральной России в условиях Сибири работает немного не так, как ожидалось. Месторождения находились там, куда Макар телят не гонял: далеко от цивилизации, в труднодоступной глуши, среди тайги и тундры, а особенно много в этих местах было болот. Разбросаны месторождения были от юга Югры (где открыли самую первую нефть - в районе поселка Шаим) до самого севера ЯНАО! При этом сильной головной болью стала не только техника и логистика, но и кадры.

Миннефтегазпром поначалу не имел четкого плана, как заселять Север. Сюда начали привозить рабочих со всей необъятной страны. Систему расселения скопипастили с Урало-Поволжья, из-за чего у месторождений как грибы росли поселки с хаотичной застройкой. Эти времянки разрастались, получали статус рабочих поселков, а потом превращались в города. Собственно, с открытия того или иного месторождения и начинается история львиной доли городов Югры и ЯНАО.

Местные власти, в лице Тюменского обкома КПСС и облисполкома, выступили против такого градостроительного хаоса. Они выступали за альтернативную стратегию: зачем плодить мелкие посёлки у каждой скважины, если лучше построить несколько нормальных крупных городов-баз, а оттуда уже возить персонал на смену? Эта схема позже получила в историографии название "базовый город/вахтовый поселок".

Холивар между министерствами и региональными боссами длился вплоть до конца 60-х. Точку в споре поставил всемогущий Госплан СССР в лице его председателя Н.К. Байбакова, который поддержал позицию тюменцев. В итоге на государственном уровне была принята схема централизованного расселения, которую закрепили постановлением ЦК КПСС и Совмина от 11 декабря 1969 года.

Однако, несмотря на бумаги, до конца 70-х при освоении газовых месторождений все равно рулил традиционный метод. Нехватка кадров компенсировалась прибытием специалистов из других регионов. Молодежь ломилась на Север за длинным рублем, быстрым карьерным ростом и романтикой тайги. По мере того как рабочие обрастали семьями, социальная инфраструктура усложнялась. За период 60-70-х годов в глуши возникли десятки поселений, разбросанных так далеко друг от друга, что единственным транспортом между ними порой была авиация. Но везде ли можно построить город, который вырастет, как Ноябрьск или Новый Уренгой?

Вахтовый метод родился в практике как способ разрулить конкретные производственные проблемы. Из-за того, что вокруг были непролазные болота, куда не проедет ни один танк, а использовать авиацию на постоянке было дорого, стали практиковать вахту. Персонал завозили на объект и оставляли там работать на долгое время.

Сначала временные вахтовые поселки строили только в самых глухих местах. А вот полноценный межрегиональный вахтовый метод впервые в стране протестировали в 1974 году в Карской экспедиции Главтюменьгеологии. Базой была Тюмень, а вахтовым поселком - Харасавэй. Схема оказалась рабочей, и её начали активно использовать при освоении богатств Западной Сибири.

К началу 80-х всем стало очевидно, что строить капитальные поселки у каждого нефтегазового объекта, который будет эксплуатироваться лет 15-20, это экономический и социальный тупик.

Во-первых, стационарные поселки ели бюджет как не в себя. Эксперты ещё в середине 70-х подсчитали, что обустройство одного рабочего в Приобье обходится государству в 20 тысяч рублей, а в отдалённых территориях ХМАО/ЯНАО ценник умножался на два. Вахтовый метод в этом плане был просто манной небесной, особенно на этапе стройки и монтажа. Экономический профит от вахты был в 1,8 раза выше, чем от традиционных методов организации работы.

Во-вторых, на старте разработки месторождения людей требовалось в три-четыре раза больше, чем потом, когда всё устаканится. Когда добыча падала или процессы автоматизировались, народ оказывался не у дел. Было ясно, что после того, как нефть кончится, построенные города превратятся в обузу.

В-третьих, темпы строительства жилья и социалки хронически не успевали за вводом промышленных мощностей. Это приводило к высокой текучести кадров, особенно высококвалифицированных специалистов.

Ну и климат, конечно, подливал масла в огонь. Морозы под 60, ветра, болота, гнус - жить в таком аду постоянно то ещё удовольствие, я гарантирую это! Мировой опыт предлагал два варианта: либо строить города с искусственным климатом, либо возить людей вахтой из обычных мест. Поскольку строить города с искусственной средой опыта особого не было, да и стоило это космических денег, выбор пал на вахту как единственно разумный вариант.

В июне 1982 года наконец-то появляется нормативка: утвердили отраслевое Положение о вахтовом методе в газовой промышленности. Это был первый официальный документ, который легализовал особый режим работы вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Согласно этому Положению, смена не должна была длиться дольше 10-12 часов, в зависимости от того, насколько лютая погода за окном. За переработки - выходные: каждые семь часов сверх нормы конвертировались в дополнительный день отдыха. На вредных производствах рабочий день сократили. Длительность вахты жёстко ограничили 15 сутками, после чего следовал такой же по длительности законный отсыпной в базовом городе.

Закон прописал всё до мелочей, включая и льготы - надбавки, дополнительные отпуска и прочие радости жизни. Учёт времени был суммированным, но с железным условием, что общее количество рабочих часов не превысит установленную законодательством норму.

Система вахты требовала сложной, как швейцарские часы, связки нескольких элементов. Нужен был базовый город, где вахтовики жили бы с семьями в нормальных условиях. Нужны были вахтовые поселки на самих промыслах, чтобы было где поспать после смены. Нужна была надежная транспортная артерия между базой и работой. И, конечно, увеличенная смена, чтобы успеть сделать максимум, пока ты на вахте.

Базовый город либо строили с нуля в новой зоне, либо выбирали из уже существующих в радиусе 200-600 км. Предпочтение отдавали крупным центрам с развитой инфраструктурой. Но тут была засада: крупные города часто находились слишком далеко. Долгая дорога съедала время отдыха, что плохо сказывалось на КПД работников. Ученые в начале 80-х посчитали, что на дорогу в месяц должно уходить не больше 48 часов, поэтому при выборе базового города учитывались расстояние до места вахты и вид транспорт

Трудность при организации вахтового обслуживания вызывало отсутствие автомобильных и железных дорог, а также необходимость использования авиации (вертолёты - наше всё!). А ведь в отдельные месяцы до 30 % дней были нелетными. Это обстоятельство накладывало особые требования к режиму и оплате труда.

Вахтовый же поселок пилили прямо на промплощадке, чтобы рабочие могли не только переночевать, но и закрыть базовые потребности. Типичный поселок состоял из жилых модулей, санчасти и прочих построек, призванных скрасить суровые будни. Плюс всякие хозяйственные постройки для техники и оборудования.

Главная фишка посёлков - мобильность. Все здания собирались из конструктора, который можно было быстро разобрать и перекинуть на новую локацию. Использовались готовые модули, нашпигованные инженерным оборудованием и мебелью (зачастую такие штуки закупались в Финляндии). Так как вахтовые поселки рассчитывались на бессемейное проживание персонала, в них была значительно расширена сфера общественного питания и бытового обслуживания.

Наиболее полно вахтовый метод раскрыл свой потенциал при освоении Ямбургского месторождения. Здесь его применяли на всех стадиях: от геологоразведки и стройки до самой эксплуатации. С самого старта решили не строить новый город, а заюзать в качестве баз уже готовые Надым и Новый Уренгой.

В 1986 году вступило в силу специальное Положение о вахте на Ямбурге. Оптимальными режимами признали схемы 60 на 30 и 30 на 30 дней работы и отдыха. При схеме 30 на 30 работали по 12 часов в сутки (только на непрерывном производстве), а при 60 на 30 смена длилась 10 часов.

Внедрение метода начали с конкретных шагов: объединение "Ямбурггаздобыча" перекинули из поселка Ямбург в Новый Уренгой, а всем работникам выдали постоянное жилье в базовых городах. Главтюменгазпром под это дело начал активно строить общежития и социальные объекты. В 1986 году всех рабочих попросили вывезти семьи в Новый Уренгой, а сам Ямбург официально объявили стационарным вахтовым поселком.

На начальном этапе была создана система снабжения, организовано бесперебойное питание, розничная торговля, заготовка продуктов, их хранение. Питание вахтовиков было ничем не хуже питания специалистов, работавших по традиционному методу.

Со временем Ямбург превратился в эталонный вахтовый поселок с прокачанной социальной сферой. Там построили все, что нужно для жизни: столовые, химчистку, культурно-спортивный комплекс с концертным залом на 500 мест, спортзалом на 200 мест, бассейном и огромной библиотекой. Медицина тоже была на уровне: медсанчасть с современным оборудованием, поликлиника, скорая, больница, аптека и даже отделение восстановительного лечения. А в 2001 году в Ямбурге возвели православный храм Иоанна Богослова, один из самых северных в мире (священник, кстати, тоже работает вахтовым методом).

Конечно, у вахтового метода были недостатки. Смена климата и часовых поясов не очень хорошо влияли на здоровье - организм не всегда успевал адаптироваться. Отрицательной стороной было также отсутствие сплоченного коллектива (все ведь работают временно!) и необходимость содержания обслуживающего персонала. Но даже эти недостатки были сущими копейками по сравнению с экономическими затратами на строительство полноценных городов.

Так что вахтовый метод, при всех его организационных заморочках, оказался единственным адекватным способом добычи ресурсов в таких труднодоступных местах. И в позднем СССР, и сейчас это единственная экономически и социально оправданная схема, без которой освоение экстремального Севера просто встало бы колом. Это и объясняет, например, появление огромного вахтового города Сабетта на самом севере ЯНАО (по сути, он отстроен в течение 2010-х годов, то есть совсем недавно):

Можно сказать, что вахтовый метод работы на Севере - отдельный стиль жизни. В историческом же плане внедрение вахты - тот случай, когда система смогла адаптироваться к нечеловеческим условиям и выжать из них максимум. Пока недра Сибири не иссякнут, караваны вахтовиков будут продолжать свой бесконечный цикл смен, поддерживая пульс отечественной экономики. Такие дела!

Лично по мне так уж работать, по вахте.
Чем уж сидеть годами на какой нибудь ТДС.
Вахта есть вахта, вахта вахте рознь!

В моем примере были вахты, где тебя просят остаться на сверх вахту, хоть на пол года да даже на год.
А попадались такие, что вроде было все хорошо, потом пошли задержки в ЗП, плохое снабжение конченное руководство!

А ТДС это одни и те же продукты в течении года самой низкой стоимости, а твой месячный паёк в приделах 8 тысяч рублей в месяц.

Не какой медицины...
Из своего примера самостоятельно сам себе вырывал два зуба!
Да сан рейс есть, но если посчитают, что где то слукавил, так тебе несколько лет потом придется отрабатывать этот рейс!

Не стоит думать,что все так легко.

По среди зимы может забиться просто напросто, печное отопление, если до этого не когда не сталкивался с этим "охренеешь" пока разберёшься.

Пример Настенька у нее в сковороде грелось масло растительное на печке, в какой то момент оно вспыхнуло, додумалась тушить водой... Чуть не спалила к чертям квартиру... Но это другая история с ней- ждите.)

Не буду расписывать особенности специфики работы, конечно в ней сильно физической работы нет.
А вот, что бы жить и просто быть на ТДС там нужно "хреначить"!
Как обычная жизнь любого деревенского жителя, совмещая ещё с этим постоянные наблюдения в изменениях в погоде!

Про отсутствие современных инноваций в обще молчу, взять даже интернет человек сразу оглохнет.

Конечно привыкаешь ко всему, приспосабливаешься, но кто не был там.., читая комментарии вызывает смех.

Романтика... да!!!!! Спокойствие.

Пять лет уже работаю на постоянной работе с графиком 5/2 и лучше поверьте нет не чего другого!!!

Поехал ещё раз бы на ТДС отвечу - нет).


Легендарный Жека)