Интервью с ветераном СВО из Кирова Игорем позывной «Шмель», подписавшим уже пятый контракт, а также его супругой – Любовью

Кавалер двух орденов Мужества, доброволец Игорь Суходоев, позывной «Шмель», из Кирова подписал уже пятый контракт и снова уехал на СВО. На «гражданке» он водитель, возит грузы по области, а между рейсами – помогает доставлять гуманитарку для своих на фронт. Главный редактор «Время МСК» Екатерина Карачева побеседовала со Шмелем и его супругой Любовью, когда все вместе доставляли гуманитарный груз бойцам на передовую.

БОльшую часть последних трех лет Шмель командует артиллерийским взводом на одном из направлений. О том, почему Шмель снова и снова возвращается на фронт, как Любовь с сыном ждут его каждый раз из командировки, почему пятилетний сын Толя твердо знает: «папа – главный» – в эксклюзивном интервью по дороге на передовую («Время МСК»: Незримый фронт волонтеров России – репортаж из колонны с гуманитаркой).

«Просто уехал»: первый контракт и артиллерийское призвание

Игорь, давай начнем с самого начала. Как ты оказался на СВО?

-- В 2022 году просто сел и уехал. Никто не мобилизовывал. Созвонился с ребятами, которые уже были там, с ополченцами еще с тех времен. Поехал в «Редут».

Но у тебя не было военной специальности?

-- Нет. Я знал кое-что об артиллерийских прицелах, интересовался. А потом научился уже на месте. Когда приехал, сначала помог с АГС-ами – их много было у мобилизованных, но никто не умел с ними работать. Посмотрел, наладил. У нас даже орудий поначалу не было – считались штурмовым подразделением. А когда я показал, что можно делать с АГС, все захотели. Обучал людей работать на минометах. Потом стал замкомвзвода, затем командиром взвода огневой поддержки.

«Ад в замкнутом пространстве»: труба под Авдеевкой

Одна из самых ярких и тяжелых операций – та самая «труба» под Авдеевкой. Что это было?

-- Это была водопроводная труба, затопленная, длиной около трех километров. Ее нашли случайно возле наших позиций. Готовили операцию в абсолютной секретности – знали всего несколько человек. Долго выкачивали воду, измеряли, проходили. Местами она была продавлена, приходилось подкапываться. Протянули связь, подготовили выходы... Это был психологический ад. Представь: ты в замкнутом пространстве, над тобой враг и осознание, что, если что – все внутри могут погибнуть. Половина психологически не выдерживала.

Нашу вылазку тогда отменили, трубу законсервировали. Но опыт пригодился – операцию провели, когда я был уже «в отпуске» между контрактами. Это привело к освобождению Авдеевки. Опыт же использовали для следующих таких операций («Время МСК»: Авдеевка освобождена от нацистов вооруженными силами России).

На Курском направлении, говорят, западных наемников много было?

-- Да всяких хватало. Под Каучуком работали вместе с 810-й бригадой морпехов. Мы выехали на позицию, я на броне сидел, смотрю – стоит человек, не наш. Оружие бросил, руки поднял. Сам сдался. Выбора, видимо, не было. Мы его скрутили, связали, 810-й отдали. Румын оказался.

Что говорил? Зачем пришел?

-- Да ничего толком. Лопотал по-своему. Ребята морпехи потом с ним работали, русскому учили... Я только ножик у него затрофеил. Хороший ножик, с отверткой, с зажигалкой, ремкомплект. В аэропорту с ним не пропустили, номера там какие-то были, боевой, видимо.

Почему он снова и снова возвращается на фронт: «это как вахта»

Ты несколько раз возвращался домой и снова уезжал. Несколько дней назад подписал уже пятый контракт. Почему? Тебя «не отпускает»?

-- Не то, чтобы не отпускает... Это работа. Мне нравится артиллерия. Все эти расчеты, тысячные, прицелы – это мое. Я делаю это хорошо и понимаю, что приношу пользу. Как вахта. Когда идешь добровольцем на полгода, это психологически легче, чем быть «привязанным» надолго. Отработал – поехал домой. Отдохнул – можешь снова. Многие так делают: кто-то любит зимой ездить, кто-то летом.

А были те, кто не выдерживал?

-- Конечно. У нас в Новоселовке случай был. Приехал парень, после срочки, в спецназе служил, отжимался хорошо, на полигонах бегал... А тут – реальность. Мы сидели в трубе под перекрестком, по нам работали танки, минометы. Эхо по трубе гуляет – жуть. Он в панику впал, бегает взад-вперед, трясется. Наш пулеметчик «Раптор» ему говорит: «Да не парься, один фиг мы все сдохнем» и смеется. А тот еще быстрее бегать начал (смеется). В итоге после первого же обстрела он сказал: «Я лучше гуманитарку буду возить». 500-й, ушел. А если бы он сразу на год контракт подписал, мучился бы сам и людей подводил.

Но это же не просто работа – это риск для жизни. Ты понимал, на что идешь?

-- Конечно. Но я шел осознанно. Особенно после того, как ВСУ в Курскую область зашли. Это уже принципиально наша земля.

«Пока не распишемся – никуда не поедешь»: история жены Любы

Любаша, а как ты встречала каждую такую новость?

-- Первый раз он просто поставил перед фактом. Уехал и сказал: «Все, я контракт подписал». Я была в шоке, очень расстроилась. Второй раз, в феврале 2023-го, было еще хуже. Он вроде дома, суетится, а потом в День защитника Отечества звонок: «Я с пацанами». Спрашиваю: «Где?» А он: «Контракт подписал». Я тогда очень обиделась. Повесила трубку. А потом думаю: что делать? Взрослый человек. Если он так решил, мне остается только принять. Третий раз я уже сказала: «Пока не распишемся – никуда не поедешь». Вот так мы и поженились.

Игорь, а история со свадебным платьем цвета «мультикам» для Любы – это твоя идея?

-- Да (смеется). Я сам заказал его в ателье в Кирове. Нашел расцветку камуфляжа, скинул, говорю: «Хочу такое платье». Они сделали. Планировали сыграть свадьбу, когда я был в отпуске, даже хотели на БТРе до ЗАГСа доехать. Но не сложилось по срокам. Расписались. Теперь платье висит в шкафу.

«Открытка для папы»: жизнь между разлуками

Любаш, а как живется, когда муж на фронте?

-- Первые контракты – это был сплошной туман. Работа, дом, постоянная мысль: как он там? Пока на связи – легче. Когда он был в артиллерии, могли часто общаться по видео. Я ему даже открытки «Доброе утро» в соцсетях отправляла. Подсадила его (улыбается). Если не отправишь – он звонит: «А где открытка?» А самое страшное – когда связь пропадает. Он предупреждает: «Не буду на связи». И вот ждешь этот срок. Если звонка нет – начинается паника.

Сын Толя как относится к тому, что папа – на войне?

-- Гордится. Всем говорит: «Мой папа защитник, он на войне». Он его очень ждет. Игрушки у нас в основном папа покупает – балует его. Толя на него очень похож: и характером, и даже повадками – придет, куртку бросит, как папа. Любит считать, математика – это у него от отца.

А у вас в семье кто главный? Этот вопрос возникает?

-- (Люба смеется) Был у нас с Толей разговор на эту тему. Объясняла ему, что глава семьи – тот, кто все проблемы решает, деньги зарабатывает, важные решения принимает. Говорю: «Ты пока этого не можешь, значит, не ты главный». Он тогда сделал вывод: «Значит, папа главный, а ты — нет». Теперь у нас такая присказка: если папа дома, Толя говорит: «Папа главный». А как только папа уезжает в рейс на грузовике или на фронт, Толя мне заявляет: «Мама, сегодня папы нет, так что ты – главная. На сегодня». Вот такой у нас временно исполняющий обязанности главы семьи (смеется).

«Будем жить»: планы, которые ждут своего часа

Люба, а какой ты видишь вашу жизнь «после»?

-- Мы уже участок в Кирове получили – Игорю дали, как участнику СВО. Будем строить дом. Небольшой, уютный. Он говорит, одноэтажный до 100 квадратов, не больше, чтобы по этажам в старости не лазить. А что будет дальше... Не знаю. Вижу, что его тянет обратно. Значит, так надо. Я научилась принимать его выбор. Главное – чтобы возвращался.

Игорь, а ты сам веришь, что вернешься с этого, пятого контракта и скажешь: «Все, хватит»?

-- (Задумчиво) Не знаю. Пока есть силы – буду ездить. Это моя работа. А там... как сложится.

Между контрактами Игорь возвращается к своему «бафику». Грузы по области, развозы, логистика. Но и здесь его путь часто лежит на СВО – только уже в качестве водителя, везущего гуманитарку своим парням. Не выходит из круга: кабина грузовика, артиллерийский КПП, снова кабина, снова КПП. «Это моя работа», – говорит он и про одно, и про другое. А дома его уже ждет вердикт сына: «Папы нет, мама – ты главная. На сегодня»...

Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».