Если мы перечисляем достоинства западной цивилизации, то к ним следует причислять именно свободолюбие, простодушие, нежность, доброту, желание самовыражаться, креативность, эзотерические верования, стремление к наслаждению, утончённость, аристократизм и благородство. То есть мы должны чётко определить, что такое западная цивилизация и что мы под этим термином подразумеваем. В последние несколько веков западная цивилизация чаще всего ассоциировалась с капитализмом, либерализмом, культом прогресса, протестантской трудовой этикой, христианской религией как таковой, просвещением, светским гуманизмом и наступление современного мира.

Однако это уже отнюдь не достоинства, а как раз таки глубокие пороки и предпосылки тотального вырождения, которые испортили западную цивилизацию и превратили её в царство плутократии, отчуждения, бездуховности и подавления природы. До развития капитализма и материалистической цивилизации, а также до принятия христианства Европа содержала в себе практически идеальные духовные архетипы и формы культурной жизни. Однако христианство в значительной степени ухудшило ментальность западных народов, ибо оно отрицало важность чувственных наслаждений, считало природу пустой и бессмысленной стихией, призывало людей ограничивать свои страсти, называло сексуальность грехом и стремилось к подавлению телесности. Совмещение телесно духовных практик, оздоровительных процедур и сексуальных действий - христианство нарекло богомерзким язычеством и грехом. В христианстве не было практически ничего из того, что можно было бы считать критериями истинной веры: в нём не было красочных ритуалов, содержательных философско-эзотерических нравоучений, телесно духовных практик и воспевания телесных наслаждений. Едва став на ноги, христиане начали преследовать иноверцев. Языческие капища сжигались, ведьмы и колдуны подвергались гонениям, а достижения античного мира забывались. Отныне все колдовские вакханалии, оргии, экстатические танцы и хороводы вокруг костров стали считаться бессмысленным проявлением плотских страстей и псевдорелигиозных устремлений. Таким образом христианство стало первым феноменом, ознаменовавшим закрепощение западной души и тела.

Единственный плюс, который всё-таки принесло христианство это убеждённость в том, что не стыдно быть жертвой, не стыдно быть неудачниками, угнетёнными и пострадавшими от жизни. Именно этим западная цивилизация отличается в лучшую сторону от исламского востока, русского мира и народов разбойников из диких азиатских степей. Ведь у этих национальных культур всегда было стыдно быть жертвой, слабость воспринималась как порок, а стремление доминировать над другими – превозносилось и культивировалось. Не даром у русских, пошедших от Московии и воспитанных Золотой Ордой – всегда считалось что быть обиженным стыдно, или что если ты не умеешь быть свирепым и агрессивным, - то это клеймо на всю жизнь. Именно это кардинальным образом отличает русских от всех остальных славян, культура которых издавна отличалась нежностью, простодушием и добротой. Что же касается арабов, турков, среднеазиатов, горцев северного Кавказа и многочисленные тюркские этносы – то их культуре в большинстве своём были присущи агрессивность, грубость, подавление женственности, отрицание нежности и неприятие слабости. Менталитет этих народов напрямую повлиял на формирование русской идентичности, ибо когда русские земли находились в составе золотой орды – то их население, находясь в окружении ордынской дикости, агрессивности и жажды самоутверждаться за счёт унижения слабых – активно перенимало эти черты характера. Не даром говориться, что колыбелью Московии является кровавое болото ордынского рабства.

Однако если христианство даже не смотря на некоторые плюсы нанесло значительный урон западным людям, то вот развитие капитализма и материалистической цивилизации – окончательно превратило западный мир в рассадник заразы, в котором всё хорошее в лице духовности, эзотерики, природы, аристократии и благородства было отвергнуто и забыто, а затем заменено буржуазным мышлением, техно центризмом, бюрократией и рационалистской ментальностью. Всё перечисленное принесло невиданный раннее уровень эксплуатации и ввергло планету в эпоху империалистических войн, колониального ограбления целых континентов, нигилизма и потери духовных смыслов. Человек живущий в капиталистическом обществе и воспитанный на материалистическом мировоззрении стал отчуждён: он стал жить под всесильным контролем бюрократии, работать на износ и находиться в постоянном окружении пластика, металла, стекла и лязгающих механизмов. Он потерял возможность вдоволь удовлетворять свои духовные, природные, эмоциональные и чувственные потребности. Все формы духовного мировоззрения, способные воодушевлять, давать ответы на все вопросы и предавать жизни смысл – подверглись деконструкции и обесцениванию. Человеческая цивилизация превратилась в безумную гонку экономического роста, потребления и материального прогресса без какого-либо ограничения и духовного оформления. И когда вся эта заразная склейка капитализма, бездуховности и просвещения выросла и окрепла в странах запада – то она стала как огонь разноситься по всё ещё здоровым землям.

Европейские колонизаторы пришли в Африку, подвергли местное население чудовищной эксплуатации и вывезли на плантационное рабство в новый свет миллионы аборигенов. Британская империя оккупировала Индию и превратила этот оплот традиционного мира, тантризма и чувственной эзотерики в обычный элемент компрадорского капитализма. В конце 19 века современный мир пришёл в Японию и весь традиционный японский образ жизни был разрушен: гармония с природой, самурайские традиции, эзотерические верования, умиротворённость и неспешный образ жизни, свойственный феодальному строю были уничтожены. На их место пришли жёсткий эксплуататорский капитализм, жизнь в перенаселённых стеклянно-металлических мегаполисах, отсутствие свободного времени, буржуазно-фашистская диктатура 1930ых и 1940ых годов, кровавое участие во второй мировой войне, а также потеря духовных ориентиров. Современные японцы больше не хотят предаваться чувственным наслаждениям, изучать эзотерику, постигать военное дело, владеть мечом, медитировать и жить в гармонии с природой.

Истинная Япония погибла, - она была уничтожена дьявольской реставрацией Мэйдзи, а современные Японцы это, уже далеко не те настоящие Японцы, ибо они потеряли древний самурайский дух, стали поникшими биороботами, а их постоянная жизнь в окружении пластика и неонового свечения привела к тому, что они нажили кучу психологических проблем и социальных расстройств. И кроме того: народы подвергшиеся экспансии современного мира стали испытывать ложное чувство неудовлетворённости, зависти и стыда, из-за того, что более развитые и колонизировавшие их европейцы – казались им более успешными по всем параметрам. Это приводило к тому, что колонизируемые народы, только что вышедшие из лона традиционного мира, стали изо всех сил копировать принципы современной цивилизации, резко отрываться от своих корней, нырять в пучину буржуазной конкуренции, стараться во что бы то ни стало догнать богатые страны и само уничижаться в этой гонке материального прогресса.

До начала колонизации и прихода современного мира – эти народы жили в относительной гармонии с природой, вели размеренный образ жизни и не знали капитализма. Их жизнь имела богатое духовное наполнение, поскольку религия, традиции и телесно-духовные практики доставляли им душевное удовольствие, давали ответы на все вопросы и предавали жизни сакральный смысл. Но вот с приходом капитализма и современного мира эти народы столкнулись с невиданным раннее уровнем эксплуатации: им пришлось ощутить на себе самые жёсткие формы социальной несправедливости, грабительского отношения транснациональных корпораций, колониального геноцида и буржуазных диктатур. Вслед за капитализмом в эти страны пришла рационалистская ментальность, технократия и деконструкция духовных ценностей. Вчерашние крестьяне, ещё недавно жившие на земле, молившиеся духам и танцевавшие в лесу ритуальные танцы – теперь были вынуждены жить в бетонных городах, изматываться на работе и вести супер-напряжённый образ жизни. При этом из-за нашествия материализма их жизнь стала терять духовное наполнение, ритуалы, религиозные мотивы и сакральные смыслы. Всё что могло их воодушевлять, давать ответы на все вопросы и формировать духовный комфорт – внезапно исчезло и подверглось деконструкции. Истинные ценности стали заменяться новомодными заокеанскими трендами: культом денег, буржуазной ментальностью, непонятной идеей прогресса и безудержной борьбой карьеру. В итоге колонизированные народы подверглись отчуждению, в виду того, что отдалились от природы, стали больше эксплуатироваться, внезапно оказались в техногенной среде и погрузились в духовную пустоту. Когда люди живут в гармонии с природой, ведут неспешный образ жизни, имеют чёткую систему ценностных координат, лицезрят вокруг себя храмы, идолы и старинную архитектуру, а также ведут насыщенную духовную жизнь – например пляшут на вакханалиях, участвуют в торжественных ритуалах, занимаются эзотерикой и воспитывают в себе философско-поэтический взгляд на мир, - то они в целом являются неотчуждёнными, свободными и ментально здоровыми личностями. А вот когда они выгорают на работе, не имеют свободного времени, не могут наслаждаться духовностью и чувственностью, да ещё и находятся в постоянном окружении пластика, металла, бетона, запаха бензина и неонового свечения, - то они опустошаются духовно и становятся подавленными биороботами, - то есть всего лишь лживыми масками и фальшивыми подобиями себя.

Именно эта участь и постигла колонизируемые общества. Однако некоторая часть этих народов всё-таки поняла, что к чему и стала проявлять негативную реакцию в ответ на капитализм, необузданный материальный прогресс и рационалистский характер современной цивилизации. Лучшая часть этих народов вместо того, чтобы работать на колонизаторов, отказываться от духовных ориентиров и перенимать материализм, - стала оказывать сопротивление, препятствовать развитию рыночных отношений, убивать богатых и создавать группы сопротивления. В последствии они сформировали антиколониальные, национально освободительные и коммунистические движения. Народный фронт освобождения Южного Вьетнама, религиозно-социалистическое движение в Камбодже, многочисленные группировки в ЮАР, боровшиеся против режима апартеида, латиноамериканские революционеры и конечно же кубинские коммунисты, - всё это ответная реакция угнетённых на усложняющийся мир, отчуждение, эксплуатацию и нашествие нигилистического либерализма. Жители Камбоджи и Южного Вьетнама не хотели отказываться от жизни в гармонии с природой, терять свои духовные ценности и встраиваться в капитализм. Поэтому они шли в группы сопротивления, жестоко убивали функционеров буржуазных диктатур, вели партизанскую войну, а также проводили рейды в города и убивали там представителей правящего класса, вместе с их семьями и детьми. Они организовывали акты классового террора показательно и жестоко.

Кому то, такие крайности могут показаться зверскими и преступными, однако они были детерминированы тем, что угнетённые слои населения, не принимавшие капитализм и буржуазный прогресс – были невероятно злы на своих угнетателей. И потому мы не можем осуждать то, что они не смогли сдерживать свои чувства. Особенно эти здоровые бунтарские тенденции со стороны угнетённых проявились именно во Вьетнаме и Камбодже. Угнетённые трудящиеся этих стран во многом выступали не только против капитализма, но и против других тенденций современной цивилизации. Они не хотели отлучаться от природы и даже обладали философским взглядом на мир и проявляли сильную религиозность. Они не поддерживали тот материалистический социализм, который выступает только за экономические преобразования, но при этом воспроизводит все негативные тенденции современного мира, отрицает чувственные аспекты жизни и не имеет духовного наполнения. И хотя официальная идеология правительства северного Вьетнама и партизан НФОЮВ являлась марксистско-ленинской, однако в душе многие партизаны и бойцы сопротивления – всё же сохраняли свой традиционный дух, религиозные мотивы, ориентированность на природу и простоту. Но, к сожалению, не смотря на победу антиколониальных и коммунистических сил – тяга этих социальных слоёв к освобождению была возглавлена и взята под контроль именно авторитарными, материалистическими и плебейскими силами.

Например, если в Камбодже ещё в 1960ых был популярен Королевский социализм с принципами буддизма, - то в последствии общая коммунистическая тенденция была захвачена кликой Пол Пота, которая, создав парадоксальный коктейль из маоизма, аграризма, воинствующего атеизма и тоталитарных практик, - по итогу устроила геноцид в стране. Во Вьетнаме низовые ценности простых крестьян, которые были упомянуты выше – были задавлены доминирующей идеологией и не были полностью раскрыты. По итогу Вьетнам стал типичным марксистско-ленинским государством, а после краха всего социалистического блока превратился в обычную буржуазную диктатуру, которая в последствии стала очень авторитарной и даже присоединилась к блоку азиатских деспотий. То есть не смотря, на то, что все эти освободительные движения часто назывались марксистскими, а соответственно отрицавшими важность борьбы за духовность, гармонию и чувственность – тем не менее многие низовые бойцы вступали в ряды этих движений не только чисто из-за классовых и антикапиталистических устремлений, но и в силу своей негативной реакции на технократию, бездуховность и рационализм.

Что же касается латиноамериканских революционеров, кубинских коммунистов и африканских освободительных движений, - то они так же выступали не только за социализм, но и содержали в своём архетипе глубокое стремление к духовным вещам, самовыражению и освобождению эмоций. Они презирали капитализм и современную цивилизацию за то, что они усложняют жизнь, отчуждают личность, а также вынуждают людей интеллектуально напрягать себя в ходе буржуазной конкуренции, получения образования, работы и борьбы за карьеру. Им претила мысль о том, что в современном мире нет места для романтики, борьбы за справедливость, духовных идеалов и приключений. Таким образом африканские бойцы антиколониальных движений не просто боролись с капитализмом и колониализмом, но ещё и стремились яростно уничтожать всё что приносит в их жизнь материализм, интеллектуальное угнетение и отдаление от природы. Африканцы не хотели жить в стеклянно-металлических мегаполисах, выгорать на работе во имя материального прогресса и обзаводиться рационалистской ментальностью.

Они хотели жить в относительной гармонии с природой, сбалансированно развивать все отрасли экономики, жить по принципам честного труда, а значительную часть своей жизни посвящать чувственным наслаждениям, ритуальным танцам, сексу, бурному проявлению чувств и шаманским практикам вуду. И потому они с победоносной жестокостью и остервенением уничтожали всех, кто пособничал колониальным властям, транснациональным корпорациям, технократам, режимам апартеида, или же местным правым диктатурам – подражателям развитых либеральных стран. В ЮАР и Родезии – Зимбабве всех прихвостней буржуазной цивилизации подвергали судам Линча и массовой резне, что абсолютно заслужено. Кроме того африканцы – бунтари против современного мира разрушали современные города и ликвидировали те сферы экономики, которые хоть и обеспечивали экономический рост, но при этом усложняли жизнь местного населения и несли неизбежное отчуждение. Примерно таким же образом ситуация обстояла в Латинской Америке, где противоречия между простотой, духовностью и справедливостью с одной стороны, и капиталистической цивилизацией, усложнением и либерализмом с другой – так же были сильны. Особой победы в этом плане добилась Куба. В этой стране до победы революции 1959 года существовала очень развитая буржуазная культура, трудящиеся подвергались самой беспощадной эксплуатации, а такие понятия как справедливость, раскрепощение личности, борьба со злом и желание убивать своих угнетателей в целях мести и духовного наслаждения – в целом не приветствовались.

Однако после победы Фиделя Кастро и его людей – на Кубе воцарился один из самых правильных социализмов 20 века. В этой стране после победы революции - угнетённые трудящиеся сразу же устроили массовое истребление местных капиталистов и функционеров буржуазной диктатуры Батисты. Общество Кубы стало воспроизводить такие черты как жизнерадостность, чувственность, нежность, простодушие и раскрепощённость души. Кроме того Куба обзавелась очень эффективной армией, которая боролась с капитализмом и его производными во всей латинской Америке и даже в Африке. Однако Куба сразу же стала мишенью для лживой пропаганды либералов: её критиковали за то, что после победы революции в ней не стало рыночных отношений, что люди не имеют возможности быть богатыми и что миллионам граждан пришлось бежать по морю из страны. Таким образом во всех случаях – от Кубы и Латинской Америки, до Африки и Юго-Восточной Азии – был чёткий конфликт между двумя архетипическими сторонами. С одной стороны были люди, которые хотели следовать курсу современной цивилизации, строить современные города, проявлять хитрость, цинизм и проворность, богатеть, эксплуатировать, угнетать и обладать материалистическим взглядом на мир. С другой стороны, были те, кто стремились к более спокойному и примитивному образу жизни, верили в справедливость, не желали изматывать себя буржуазной работой, характеризовались большей чувственностью и не хотели жить в суматохе капиталистических городов. Борьба вторых против первых была священной войной и актом сопротивления простоты, природы и здорового примитивизма против рациональности, капитализма и бездуховности. Однако это сопротивление со стороны угнетённых было возглавлено и проэксплуатировано неправильными политическими силами, в лице коммунистов материалистов, авторитарных сил и просто людей без достаточно одухотворённой идеологии. Однако это не отметает того факта что сопротивление угнетённых народов – было здоровым проявлением негативной реакции на капитализм, рационалистский уклад современного мира и вырожденческие явления материального прогресса.

Конечно же было бы лучше, чтобы надежды угнетённых народов были оформлены и направлены в нужное русло истинными левыми идеями, - например нашим либертарным духовно гармоническим коммунизмом, франкфуртской школой, движением нью-эйдж, или философией новых левых. Однако, что имеем – то имеем. Так или иначе современная западная цивилизация сегодня представляет из себя совершенно не то, что она должна представлять. Юлиус Эвола писал: европеец сперва согрешил и погряз в пороке, после чего начал свою экспансию и разрушил весь прекрасный традиционный мир. Западная цивилизация растеряла свои положительные архетипы и подверглась загниванию. Таким образом мы должны уяснить, что положительные тенденции западной цивилизации это, вовсе не капитализм, протестантская трудовая этика, парадигма просвещения и современная технократия. Западная цивилизация это, - эзотерические культы, колдовские вакханалии, рыцарство, благородство, утончённость и аристократизм. Западная цивилизация это, славянские юноши и девушки, которые совокупляются на стоге сена, а затем пляшут хоровод вокруг идола Перуна и пьют сбитень. Западная цивилизация это, викинги, языческие волхвы, алхимики, менестрели и античные герои. Западные архетипы это, нежные и раскрепощённые люди, которые ведут общинный образ жизни, пляшут на вакханалиях, проводят водно-оздоровительные процедуры и обтираются травой. Западная цивилизация это, идеи позитивной свободы и жизни без бюрократического регулирования. Западная цивилизация это возможность свободно владеть оружием, покупать рабов (обращённых в рабство за преступления), путешествовать по земле без получения виз, иметь большие права на самооборону и обладать максимальными возможностями личностного самовыражения.

С самого начала правления Трампа прозвучал лозунг «Сделаем Америку снова великой». Но если убрать пафос, это признание звучит иначе: мы уже не те. Это не лозунг силы — это диагноз.

Современная Америка — это общество, которое потеряло базовые навыки выживания. Женщины, которые не хотят рожать. Мужчины, которые не умеют даже элементарных вещей — открыть капот и залить масло в двигатель. Водители, которые при проколотом колесе не достают запаску, а вызывают дорогой сервис, потому что сами уже ничего не умеют. Это не детали — это маркеры деградации системы.

Армия США на этом фоне выглядит не как машина войны, а как отражение общества. Солдаты, для которых важнее комфорт, чем выносливость. Люди, привыкшие к сервису – вайфай в казарме и лобстеры на ужин, а не к лишениям. Любая армия — это продолжение народа. И если народ теряет жесткость, армия теряет её первой.

Теперь посмотрим на противоположную сторону

Иран — это не про комфорт. Это про выживание. Это люди, которые сорок лет живут под санкциями и давлением, и за это время они не расслабились — они адаптировались. Они научились не просто защищаться, а готовиться к войне системно. Сотни километров тоннелей, подземные базы, скрытая инфраструктура — это не показуха, это стратегия. Это понимание, что война XXI века — это не фронт, а глубина.

Любая попытка давления на Иран только усиливает его. Удар по лидеру — это не раскол, это консолидация. Когда страна живёт в режиме угрозы, она перестаёт спорить внутри и начинает собираться в единый кулак. Иран именно в этом состоянии уже десятилетиями.

США в этой конфигурации проигрывают не потому, что они слабые, а потому что они не умеют воевать в долгую. Их модель — быстрые операции, давление, демонстрация силы. Но эта модель уже дала сбой. Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия — это цепочка, в которой нет ни одной полноценной победы. Это опыт, на котором учился не только Запад, но и его противники.

Иран изучал эти войны. Он видел все ошибки. Он видел, как работает американская машина. И он строил свою систему так, чтобы эти ошибки стали для него преимуществом.

Ключевой момент — время. Иран готов воевать годами. Об этом открыто говорят представители КСИР. Десять лет — это не предел, это горизонт планирования. США так не умеют. Их война всегда ограничена политикой, выборами, общественным давлением.

При этом Иран не действует в вакууме. За ним стоят Россия и Китай. Не обязательно напрямую, но достаточно для того, чтобы изменить баланс. США не могут давить на всех сразу. Любое усиление давления на Иран автоматически создает напряжение на других направлениях. Это уже не однополярный мир.

Отдельный фронт — экономика

Нефть — это кровь системы. И здесь у США возникает проблема, о которой не принято говорить вслух. Мировой рынок нефти не универсален. Существуют разные стандарты, под которые строятся перерабатывающие заводы. Российская нефть идёт в Индию и Китай — их НПЗ под неё настроены. Арабская нефть — это основа для Европы и США.

И вот здесь возникает ловушка. Любой НПЗ — это миллиарды инвестиций. Его нельзя за один день перенастроить под другой тип сырья. Это долгий и дорогой процесс. Если поставки нарушаются — система начинает трещать.

Иран понимает это. Давление на нефтяные потоки — это не просто экономическая мера, это стратегическое оружие. И в этой игре он действует точечно.

Военная стратегия также отличается принципиально. США действуют масштабом — много техники, много ударов, много ресурсов. Но масштаб — это всегда расходы. И чем дольше конфликт, тем дороже становится каждая операция.

Иран действует иначе. Точечные удары, выбор целей, минимизация затрат. Это не про эффект, это про эффективность. Это модель, в которой каждый ресурс используется максимально точно. В долгой войне такая модель всегда выигрывает.

Даже символы силы начинают давать трещины. Авианосцы, которые раньше были инструментом давления, теперь сами становятся уязвимыми. Когда угроза удара становится реальной, расстояние до конфликта начинает расти. И это уже не демонстрация силы — это осторожность.

Политически США тоже оказываются в изоляции. Союзники не спешат поддерживать прямое столкновение. Европа не хочет втягиваться в ещё одну войну. Другие игроки выбирают выжидательную позицию. В итоге США остаются в ситуации, где им приходится рассчитывать только на себя.

И это ключевой момент

Когда Трамп уже говорит «нам никто не нужен» — это может звучать как сила. Но на практике это означает одиночество.

В итоге складывается картина, в которой США несут растущие расходы, теряют союзников, сталкиваются с экономическими ограничениями и ведут конфликт, который не могут быстро завершить.

Иран, наоборот, находится в привычной для себя среде. Давление для него — это не кризис, а нормальное состояние. Он к нему адаптирован.

Поэтому вопрос «когда Иран победит» — это не вопрос даты. Это вопрос процесса

Победа Ирана — это не парад и не капитуляция противника. Это момент, когда США поймут, что цена конфликта стала выше, чем его смысл. Когда ресурсы начнут перевешивать цели. Когда продолжение войны станет бессмысленным.

И этот процесс уже запущен.

Счёт может выглядеть по-разному, но логика проста: в долгой игре выигрывает не тот, кто сильнее в моменте, а тот, кто дольше выдерживает давление.

Иран играет именно в эту игру.

А значит финал — это не вопрос «если». Это вопрос времени.

https://laikainfo.com/news/special-comments/item/when-iran-w...