Именно активные действия крымского хана сорвало возможное объединение войск польского Казимира и хана Большой Орды Ахмата. Понятно, какое значение имел этот факт во время "стояния на Угре" в том же 1480 году...

Дружеские отношения между Москвой и Крымом продолжались и после того, как Русское государство окончательно освободилось от ига Большой Орды. Практически ежегодные походы крымцев в польские и литовские земли отвлекали их правителей от борьбы с московским князем.

Но и русские войска помогали крымскому хану. Несколько раз по просьбе Менгли Герая они совершали походы против Большой Орды.

Надо заметить, что крымский хан помог московскому князю установить дипломатические отношения с турецким султаном. При посредничестве Менгли Герая правителю османов была передана грамота, в которой Иван III пожаловался на притеснения, которые подданные султана чинили русским купцам в Крыму.

В конечном счете, Крымское ханство разгромило Большую Орду. Произошло это в 1502 году. В следующем году умер московский князь Иван III. И отношения между двумя государствами начали стремительно ухудшаться.

Исчез общий враг - Большая Орда. Отряды крымского хана стали появляться в землях Русского государства. Начались разногласия из-за того, кто должен править в Казанском ханстве. В общем, ничего объединяющего не осталось. Союзу пришел конец.

Летом 1591 татары начали свой, как оказалось, последний поход. Пограничные воеводы не ожидали нападения, и поэтому не имея крупного войска, отправили весть в Москву. Царь тут же приказал собрать всем воеводам своих людей и двигаться на соединение в Серпухов. Хан был настроен очень серьёзно, ведь в отличие от своих предшественников, он пошёл не на Тулу или Рязань, а прямиком на столицу. Намерения Газы и подтверждались тем, что татары надолго не останавливались в захваченных деревнях для захвата пленных, а старались быстрее осадить Москву.

Русское командование решило дать большое сражение под стенами Москвы. Точное число ратников под московским стягом неизвестно, но известно, что командирами были назначены боярин Фёдор Мстиславский и будущий царь Борис Годунов. Они решили послать небольшой полк на реку Пахру, где стрельцы были наголову разбиты превосходящим противников, однако этого времени хватило, чтобы подошли последние полки и воздвигли "гуляй - город".

4 июля 1591 года Газы Герай был у крепостных стен Москвы, но свою ставку расположил у села Котлы, откуда отправлял полки для взятия русского обоза. Штурму татар помешал огонь из артиллерии, который косил их десятками, после чего манёвренная дворянская конница наносила контрудары по расстроенным порядкам врага.

Стрельцы все ещё численно уступали татарам, поэтому было решено использовать старую монгольскую тактику с ложным отступлением. Воеводы отступили в "гуляй - город", подставив орду под обстрел из всех орудий. Потери Гирея были чудовищны и к концу дня он приказал остановить штурм.

Ночью было принято решение отправить 3000 стрельцов для атаки на ставку хана. Для последнего это было настолько неожиданно, что он не сумел оценить численность русских, и испугавшись окружения, отступил к Серпухову.

Увидев бегство врага, воеводы приказали открыть огонь. Хаос проник в ряды татар и отступление превратилось в бегство. Крымцы оставляли свои обозы, но всё - таки были настигнуты на Оке, где их полностью разгромили.

В последних стычках, уже на границе, был ранен сам Газа Гирей и его сын Сафа, многие татары были пленены. Хан сумел вернуть в Крым только 50 тысяч солдат из 150 тысяч. Вскоре скончался от полученных ран наследник трона Сафа. Это поражение полностью поменяло расклад сил в Причерноморье и теперь только русские воеводы ходили на Крым, в конце концов, присоединив его в конце XVIII века.

Многоликая степь

Сельское хозяйство - это основа основ, вокруг которой цивилизация некогда возникала и без которой её точно не может быть. Чаще всего в сельскохозяйственном производстве, то есть в производстве в первую очередь (особенно в года аграрной экономики) продуктов питания, первейшую роль имеет земледелие. Пшеница, просо, рис, кукуруза - эти растения каждое в своём регионе и в своё время были окультурены и начали систематически выращиваться , позволив возникнуть первым государствам в Восточной Азии, Европе, на Ближнем Востоке и в Центральной Америке. Вторая же огромная сельскохозяйственная отрасль - скотоводство, часто играла второстепенную или вспомогательную роль по отношению к возделыванию земли. Животные применялись для вспахивания и служили хорошим источником мяса, молока и яиц, и тем не менее никогда не были главным незаменимым стержнем общества. Основное число развитых цивилизаций строилось именно вокруг оседлого земледелия, будь то Месопотамия, Египет, Китай, долина Инда или Мезоамерика.

Но не везде такой тип хозяйствования был возможен - в пустынях Северной Африки и Аравии, тундре Сибири и Северной Америки, джунглях Южной Америки и Африки, а также в огромной области Евразии от Молдавии до Монголии земледелие было либо невозможно (а много где невозможно и с современными технологиями), либо уступало по "выгодности" скотоводству. Это, правда, не касается областей тропических и "крайних" арктических, где сельское хозяйство в принципе среди коренного населения никогда не приходило на смену охоте и собирательству ввиду слишком неподходящего климата, но для остальных указанных мест данное утверждение справедливо - едва ли вы можете представить араба, который посреди пустыни выращивает пшеницу, или эвенка, усердно ухаживающего за рисовой плантацией в тундре. Зато вообразить картину того, как один следит за верблюдами и баранами, а другой пасёт стадо северных оленей, труда не составит. В тех краях, где земледелие оказалось сложным или невозможным, но всё же не вполне "безнадёжных" в плане климата, именно скотоводство, а конкретно - кочевое скотоводство, станет доминирующим типом сельского хозяйства. При нём происходят сезонные миграции людей вместе со стадами прирученных животных, неважно каких - верблюдов, баранов, северных оленей или лошадей. Впрочем, наибольшую популярность среди кочевых скотоводов приобрели именно последние. Лошадь была впервые приручена более пяти тысяч лет назад как раз в той огромной области Евразии (Евразийской, или Великой, степи), что я уже упоминал. Это территория, растянувшаяся по центру материка и занятая степями. Она огромна и разнообразна - в её пределах земледелие могло быть и возможно (как в причерноморских низменностях, что ныне Херсонская и Запорожская области), и совершенно нереально при древних технологиях (как в казахских степях), но вне зависимости от этого, кочевое скотоводство с лошадьми (или проще - коневодство) оказалось здесь к античным временам куда более выгодным и соответственно повсеместным, в то время как земледелие практически не имело места в укладе народов региона.

А что это были за народы? Самые разнообразные, равнинная местность в целом способствует миграциям и ассимиляции, а с учётом кочевого образа жизни в этих краях движение и смена населения происходили тем паче. Следует, однако, не охватывать необъятное, а сосредоточиться на лишь одном участке Великой степи - западной её половине, которая наиболее важна в этой истории. В этих местах, что ныне занимают юг России и восток Украины, жили предки индоевропейцев, что в дальнейшем двумя противоположными потоками доберутся до Севера Индостана и Запада Европы, иранские кочевые племена, в первую очередь - небезызвестные скифы, чьи курганы и золотые украшения находят в немалом числе, особенно в Северном Причерноморье, но жили они на огромной территории, доходящей до востока евразийских степей. Тут же позже будут формировать свои империи гунны, хазары, авары, мадьяры(венгры) и другие менее известные кочевые народы. Античность и Средневековье (в особенности второе) в целом характеризуются тем, что различные кочевники-скотоводы из степей, приходя одни за другими, веками создавали огромные, но недолговечные державы, строившиеся на объединении коневодов с целью набегов на оседлые общества и при благоприятных условиях - их завоевания для дальнейшего разорения наложением дани. Великая степь веками служила местом "старта" множества подобных образований, которые, впрочем, довольно быстро сменяли друг друга.

Это не вполне интуитивно понятно - разве могут орды "диких" всадников, как кочевников часто представляет обыватель, побеждать оседлые централизованные государства? Едва ли можно себе представить, чтобы кочевые империи, населённые постоянно перемещающимися скотоводами, имели стабильную и долговечную систему управления, развитую инфраструктуру, прочную вертикаль власти и подобные вещи, которыми в теории должны обладать оседлые страны. И действительно -"срок жизни" кочевых государств куда меньше, чем аналогичный показатель у оседлых, что в первую очередь вызвано сложностью создания долгосрочной централизованной политической системы в таком обществе. Однако, в Средние Века они всё же были сильны, и на то есть логичная причина, и даже не одна :

Первая - в те года в Европе балом правила феодальная раздробленность, ввиду которой было крайне сложно собрать весомые силы против кочевых армий. К примеру, Византию и иранскую империю Сасанидов в V-VI столетиях гунны (в Иран вторгались другие кочевники не вполне ясного происхождения, называемые "белыми гуннами") тоже пытались разорить, как Западную и Центральную Европу, но у них это не вышло - обеим державам, обладающим централизованным администрированием, удалось путём войн и откупов выгнать их. В то же время Запад будет ими разграблен, так как там римская система уже почти разрушилась и подавала первые признаки гниения. Так и в дальнейшем - кочевники разных мастей будут постоянно атаковать и побеждать раздробленные европейские и (после распада Халифата) ближневосточные государства, которые окажутся неспособны им сопротивляться.

Вторая - это сила конной армии, которая, будучи очень мобильной и вооружённой передовыми на те времена луками, превзойдёт не столько по силе, сколько по быстроте и внезапности атак войска средневековых держав. Набеги степняков будут слишком неуловимы и неожиданны, что на сотни лет исключит возможность их пресечь.

Третья - невозможность подчинить себе степь. В Древности и Средневековье ни инфраструктурно, ни демографически оседлые общества не могли позволить себе крепко освоиться в степях, даже если их почва подходила для земледелия. Такие обширные неосвоенные с точки зрения прочного государства пространства, к тому же населённые враждебными скотоводами, были для оседлых держав слишком большим куском, который не представлялось возможности проглотить, и даже частично и временно откусить его было крайне сложно.

Эти факторы предопределили огромную выгоду от шаблона кочевой империи, по сути паразитировавшей на земледельцах (имевших города и более сложные ремёсла) и получавшей от них недоступные или малодоступные скотоводам блага путём грабежа и обложения данью.

Наследие Темуджина

Территория, что ныне представляет собой Монголию и сопредельные с ней земли (Казахстан, Синьцзян), с древнейших времён была обиталищем всевозможных кочевников. Она очень важна нас как место происхождения двух групп, оказавших огромное влияние на мировую историю - собственно монголов и тюрок. Вторые даже важнее в текущей истории, ибо они, будучи изначально родом из дальних восточных частей Великой степи, постепенно, начиная с VII столетия, будут продвигаться всё дальше и дальше в нескольких направлениях - часть из Средней Азии в Иран и Анатолию, а часть - оттуда же на запад евразийской степи, к Волге и Северному Причерноморью.

В VII-XI столетиях такие группы тюркских племён, как широко известные в отечественной истории хазары, печенеги, а позднее - половцы, заселят западную половину Великой степи. Они будут заниматься тем же, что и все до них - кочевым скотоводством заодно с набегами на ближайшие оседлые государства, в первую очередь на Древнюю Русь, Болгарию и Византию. С первой отношения такого плана будут особенно тесными, поскольку восточнославянские княжества, особенно южная их половина, не были ничем географически защищены и представляли собой лёгкую добычу. Довольно много известно о борьбе русских князей с кочевыми соседями, и она в общем-то очень долго велась с переменным успехом. К началу XIII столетия населённые половцами и их родственниками, такими как торки, степи всё еще были для оседлых и раздробленных русских княжеств эдаким "привычным злом", от которого было никак не избавиться, но и катастрофического вреда оно не приносило.

Тут и сыграли роль монголы - они пришли на место тюрок в тех краях, что и ныне занимает Монголия как отдельное государство, а на заре того же XIII столетия под руководством Чингисхана (Темуджина) устроили эпические военные походы, ставшие апогеем силы и возможностей степняков в Средневековье. Фактически, монгольские военачальники мобилизуют не только родные племена, но и всех кочевников степей Евразии, завоёвывая их и набирая в свои армии. Такая судьба ждёт и народы запада Великой степи - половцев с братией. В 1220-х и 1230-х годах земли причерноморских, донских и поволжских степей будут завоёваны Монгольской империей, а местные тюркские племена войдут в её состав как основной костяк армий, уже к началу 1240-х разгромивших и разграбивших большую часть русских княжеств и городов, включая Киев и Москву. Это событие кратно ухудшит их положение и повысит вред, причиняемый им кочевым миром.

Монгольское завоевание консолидировало кочевников соседних с Русью степей. Чингизидами на их месте была создана Золотая Орда, обретшая в 1269 году полную самостоятельность от уже разваливавшейся (по причинам огромного размера и общей недолговечности кочевых держав) Монгольской империи. Именно в ней под руководством монгольской династии сформировались как народ татары, а также чуваши (отдельно стоящий тюркский народ). По сути своей они - потомки тех самых половцев, хазар, печенегов, торок и прочих, которые в рамках довольно централизованного (по крайней мере, поначалу) для кочевого общества государства смогли слиться в условно единую культурную и языковую массу. Хотя само слово "татары" (изначально означавшее одно из племён Монголии) монгольскими правителями орды не употреблялось по отношению к своим подданным,, со временем им стали обозначать говоривших на тюркских языках кочевников запада Великой степи. Фактически, именно тюркоязычные татары были большинством населения Золотой Орды, а монголы были лишь немногочисленной верхушкой.

Отношения между татарами и Русью в XIII-XV столетиях можно назвать ярчайшей иллюстрацией отношений кочевников степей и их оседлых жертв в Средние Века вообще - частые набеги и обложение данью, политическая зависимость и невозможность небольших и раздробленных княжеств, не обладавших выдающимися технологиями, изменить это положение. Подробности этой ситуации общеизвестны - жестокая борьба князей за ханский ярлык, дающий право быть "первым среди равных", разорительные набеги при проявлении признаков непокорности и не менее разорительные поборы в пользу татар.

Конец эры кочевников

Так продолжалось довольно долго. Если посмотреть на положение дел в первой половине XIV столетия вне контекста, то ответ кто победил - оседлая Русь и кочевая Орда, кажется совершенно глупым - разве может кучка слабых, бедных и разъединённых образований хоть как-то тягаться с такой огромной империей? Но это совершенно неверно, ибо как раз с середины 1300-х годов начинают проявляться тенденции, которые не только возвысят русские земли над ордынскими, но и навсегда похоронят сам феномен кочевой империи и начнут изживать кочевое скотоводство как таковое не только на западе Великой степи, но и в целом.

В конце XIV столетия Золотая Орда подойдёт к той части цикла жизни кочевой державы, когда начинается развал - центробежные силы, всегда неслабые в кочевом обществе, взяли своё и привели к огромной череде междоусобных войн, которые уже через сто лет, к концу XV столетия, уничтожили ещё не так давно мощную империю. На её месте появился ряд более мелких государств, которые тоже были весьма рыхлыми - Казанское, Астраханское, Сибирское и Крымское ханства, Большая Орда и Орда ногайская.

И что, скажет читатель? Сколько уже раз огромное число кочевых империй распадалось, это ведь глобально ничего не меняло, в крайнем случае - одни кочевники приходили на смену другим. И это правда, но только к XVI столетию многое изменилось, и эти метаморфозы ни татары, ни монголы, ни прочие степняки совершенно не заметили.

А изменилось то, что оседлые государства Европы и Ближнего Востока преодолели средневековую раздробленность и сформировали мощные империи с новыми методами администрирования. Абсолютные монархии взяли верх, и вместе с ними пришло в разы лучшее управление. В это же время было изобретено и взято в массовый оборот европейцами, османами, иранцами и китайцами огнестрельное оружие, коренным образом изменившее военные действия. Земледелие тоже совершило большой скачок, что повысило плотность населения и открыло путь к возникновению явления колонизации новых земель.

И как прекрасный пример такого совершившего огромный скачок оседлого государства можно привести русскую землю, объединившуюся как раз к развалу Орды вокруг Московского княжества, чти правители тяготели к абсолютизму, опираясь на опыт византийских императоров. Едва ли хан Узбек, который в 1320-ые годы наблюдал за грызнёй у своих ног московского и тверского князей, мог даже подумать о том, что именно этот захудалый городишко, который он может легко разорить при первом же желании, станет гробовщиком для государств его потомков. Но так и вышло - к ранним 1500-м годам году Москва стала уже очень сильна.

Появившееся Русское государство с огнестрельным оружием ещё в 1480 году прекратит зависимость от Большой Орды, которая ничего не сможет с этим поделать. С этого же времени татары окажутся под постоянным давлением с севера - Казань будет впервые взята ещё в 1487 году, хоть завоёвывать ханство русские не станут, а в степи из территорий бывшей Древней Руси двинутся поселенцы - казаки, которые будут отвоёвывать татарские края для земледельческих общин.

XVI столетие станет роковым для остатков Орды - Россия, давя на них демографически, военно и политически, ликвидирует Казанское, Астраханское и даже далёкое Сибирское ханства, продолжит заселять казаками, а после - и обычными крестьянами - огромные пространства Черноземья и Поволжья, которые окажутся весьма неплохи для земледелия. Для образа жизни кочевников и их старых порядков это станет страшным ударом .

Это и был конец эпохи - государство нового типа, мощно централизованное, обладающее огнестрельным оружием и возможностями для колонизации степи решительно победит кочевников, кавалерия которых более не сможет произвести такого фатального эффекта, как ранее. Чуть позднее, в XVII столетии, Китай в лице империи Цин точно также зайдёт в гости к некогда грозным монголам, засевшим в гораздо более суровой местности, и подчинит их себе тоже с помощью огнестрела и развитого администрирования. Тем останется только согласиться.

Будет ещё Крымское Ханство, которое продержится аж до 1780-х годов, но оно будет подчинено Османской империи, то есть тоже де-факто уйдёт на второй план по отношению к оседлым державам и многое у них переймёт. А ещё останутся казахи совсем в центре Евразии, которые из-за отдалённости ото всех и сурового климата полностью попадут под контроль России лишь ко второй половине XIX столетия. Только тогда все кочевые государства Великой степи потеряют независимость, впрочем, никаких империй они к тому моменту давно создавать не будут.

Татары же станут платить Москве дань - ясак, начнут смешиваться с русскими и отказываться от кочевой жизни, значительно изменившись в сравнении со своими средневековыми предками. Несмотря на это, язык, культуру и религиозную обособленность от русских (татары - в большинстве своём мусульмане) они сохранят, и по сей день составляют большинство населения в своей автономной республике Татарстан, которая, впрочем, мало чем напоминает старую могучую Золотую Орду.

Прежде всего отметим 1572 год, как самую крайнюю точку из возможных. Упоминания опричнины к этому времени носят уже ретроспективный характер – мол, отменили, кончилась, пришла в негодность. Хороший пример – письмо чернобыльского старосты Филона Кмиты к Николаю Радзивилу от 3 ноября 1572 года. Этот хитрый литовский дед через свою сеть соглядатаев и двурушников выяснил, что "князь великий з землею своею умирил и опричнину зламал, и за тыми своими и князми и паны и со всеми бояры и всеми землями своими впокоил, з митрополитом и владыками угодивился и прощавмися". Определить, насколько свежие у Филона сплетни не представляется возможным, однако помахать флажком с некой крайней датой в виде того же 1572 года мы уже можем.

Но вот беда – опричнину отменять дело не одномоментное. Вводилась-то она тоже не в один день. Да и устройство у этой самой опричнины было не самым простым.

Если взяться за самую базовую часть опричнины – её боевую составляющую, то, покопавшись в разрядных записях можно найти одну примечательную интересность. Начиная со второй половины 1571 года соединения опричников перестают выписывать отдельно, смешивая их в одну кучу с земскими воеводами.

До этого разряды четко отделяли участвующих в какой-либо крупной операции соединения опричников от соединений земцев. Первая запись, фиксирующая совместную деятельность подразделений относится к 1569 году. Тогда отряды опричного воеводы Захария Ивановича Очин-Плещеева были отправлены на поддержку земской армии воеводы Михаила Яковлевича Морозова, идущей отбивать Изборск. После лета 1571 года – все, глухо. Казалось бы, при чем тут поход Девлет-Гирея на Москву в апреле-мае 1571 г.

Единственная крупная самостоятельная операция опричного войска, отраженная в источниках после даты Х – поход опричников на Тарусу зимой 1571/2 г. (7080). Однако к ней у ряда историков есть свои вопросы – уж не списал ли ленивый дьячок чей-то чужой разряд. А даже если и не списал, то с зимы 1571/2 года нет ни одного большого похода, где опричные воеводы действовали в одиночку. Да и роспись воевод начинают вести без особых комментариев, как раньше, где этот был с опричнины, другой с земщины.

Не менее важной составляющей опричнины, как самостоятельного "царева удела" была её земельная организация. Тут, к сожалению, кошерных источников отечественного происхождения оказывается практически ноль. А потому опираться приходиться исключительно на записи Генриха Штадена, чей шкурный интерес должен убедить нас в его искренности.

Дело в том, что Штаден, будучи военнослужащим опричного корпуса, был самым настоящим землевладельцем. А потому отмена опричнины задела и его. И пусть хронология отдельных событий в заметках бывшего государева слуги "Андрея Володимировича" оставляет желать лучшего, свидетельства о причинах отмены опричнины оказываются на удивление понятными.

1. Описание московского пожара 1571 года по итогам похода крымского хана Девлет-Гирея:

"Земские господа вздумали этому [воле великого князя] противиться и препятствовать и желали, чтобы двор сгорел, чтобы опричнине пришел конец, а великий князь управлял бы по их воле и пожеланиям. Тогда всемогущий Бог послал эту кару, которая приключилась через посредство крымского царя, Девлет-Гирея".

2. Последствия майского похода Девлет-Гирея на Москву:

"С этим пришел опричнине конец и никто не смел поминать опричнину под следующей угрозой: [виновного] обнажали по пояс и били кнутом на торгу. Опричники должны были возвратить земским их вотчины. И все земские, кто [только] оставался еще в живых, получили свои вотчины, ограбленные и запустошенные опричниками.

3. Описание второго похода Девлет-Гирея в 1572 г. и битвы при Молодях

"На следующий год, после того, как была сожжена Москва, опять пришел крымский царь полонить Русскую землю. Воинские люди великого князя встретили его на Оке, в 70 верстах или по-русски в “днище" [один день езды] от Москвы".

Понятное дело, что последовательность записей Штаден мог благополучно перепутать. Да и процесс возврата вотчин после конца опричнины затянулся до конца десятилетия, оставив после себя не так много документов, как того хочется историкам. Однако даже так начало разрушению опричного землевладения можно положить не на 1572 год и период после битвы под Молодями, а на 1571 – год московского пожара и демонстрации царю той самой Божьей кары.

К сожалению, все прочие признаки опричнины, связанные с особым положением "псов государевых" в судебной сфере и дарованные им привилегии грабить и убивать в источниках прослеживаются очень и очень криво. А что касается местнических привилегий, то сейчас приходят к выводу, что у опричников их в общем-то и не было. В какой конкретно день и месяц бывшим опричникам запретили носить черные клобуки и украшать лошадь головой мертвого собакена? Вопрос из той же области – непонятно. Вот и получается, что делать вывод о точных датах упразднения опричнины приходится по факту исчезновения её внешних признаков и административных элементов, которые сами по себе маркером учреждения или ликвидации опричнины не являются.

Но когда же опричнина упоминается в русских источниках последний раз?

Тут ответ есть, однако с самой опричниной он связан весьма слабо. В разрядном списке воевод, готовившихся к походу против шведов в мае 1572 года есть упоминание трех боярах "из опришнины" в составе царской свиты – князей Василия Сицкого, а также братьев Петра и Семена Пронских. Да и все прочие "именные" должности государева полка занимают персоны, известные как опричники по более ранним источникам. Отдельно от земских работяг они не служат, а упоминаются уважаемые князья да бояре, как кажется, уже ретроспективно, как выходцы из опричнины, а не активные ее участники.

Вот и получается, что к маю 1572 году говорить об отдельном опричном боевом корпусе уже нельзя. Проблема опричного землевладения остается под вопросом, но даже если поверить Штадену – начал его упразднять царь еще за год до того. Остаются из осколков былого величия лишь опричная Боярская дума, да часть государева двора – ближайшие советники, телохранители и узкий круг "уважаемых людей" в составе дворового полка.

Эти отголоски опричнины продолжат свое существование вплоть до 1584 года. Бывшие видные опричники будут ездить с Иваном в военные походы, занимая место на "именных службах". Особая "дворовая" дума также будет продолжать работу. Однако уже после Молодей остатки той силы, что представляла опричнина до 1571 года будут окончательно упразднены. Административный аппарат схлопнется, слово превратится в табу, поминать опричнину станет небезопасно, а погожие деньки времен "Слободского ордена" исчезнут, как страшный сон. Потому что с Богом спорить нельзя. А с царем так тем более.

Что почитать?

1. Зимин А.А. Опричнина Ивана Грозного. М., 1964.

2. Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб., 1992.

3. Флоря Б.Н. Иван Грозный. М., 2003.

4. Володихин Д.М. Когда была отменена опричнина? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8. История. 2010. № 5. С. 3-13.

Авторский блог и лекторий "Бои за Историю" в Телеграме и ВК