Инициатива по проведению выставки принадлежит британскому союзу ремесленников (англ. Society of Arts). Когда проект в 1849 году был представлен общественности, то резонанс среди британских промышленников и бизнесменов был положительным. Они видели в выставке идеальную платформу для поддержки всемирной свободной торговли.

При покровительстве принца Альберта организацией и руководством занимался Генри Коул и комитет из 24 человек, называемый «королевской комиссией» (англ. Royal Commission). Его состав утверждался лично королевой, что придавало проекту государственный авторитет. Но финансированием проекта занимались организаторы. Даже полицейские, которые охраняли выставки, оплачивались ими.

Для проведения выставки был возведён Хрустальный дворец (уничтожен пожаром в 1936 году). Для привлечения публики демонстрировались разные диковинки — например, знаменитый алмаз Кохинур. Также, были выставлены богатые охотничьи трофеи известного охотника и исследователя Южной Африки Роэлина Гордона-Камминга. Это была подлинная витрина Британской империи.

Ажиотаж вокруг выставки, которую посетило до 6 миллионов человек (треть населения Британии), принёс организаторам солидные доходы, которые пошли на основание музеев Альбертополя. Инициативу проведения всемирных выставок тут же подхватили французы, ответившие на вызов англичан всемирной выставкой 1855 года. С тех пор такие мероприятия стали проводиться регулярно.

Русская экспозиция на всемирной выставке в Лондоне

В выставке участвовало 363 российские фирмы, из которых 35 были императорские фабрики. Для подготовки к выставке император Николай I в 1850 году образовал комитет из министров иностранных дел, финансов и государственных имуществ. Организация российских отделов до 1889 года финансировалась только правительством.

В русской экспозиции выставки, среди прочих экспонатов камнерезного искусства была, конечно, и русская мозаика. Особенно поразили лондонцев двери в русском павильоне. Одна из местных газет писала по этому поводу: «Переход от броши, которую украшает малахит как драгоценный камень, к колоссальным дверям казался непостижимым: люди отказывались поверить, что эти двери были сделаны из того же материала, который все привыкли считать драгоценностью».

Члены Королевской комиссии утверждали, что Русский отдел значительно содействовал успеху выставки. Француз де Валон писал: «Я не знаю России. Хотя во Франции, благодаря Богу, уже не представляют себе подданных Императора Николая I суровыми дикарями. Контраст слишком силен между воспоминаниями о веке Петра Великого и этою цивилизацией, утонченною, изящною, чрезвычайною. На России осталось отражение Востока, что выразилось на выставке в ее вкусе к богатству и любви, например, к прекрасным шелковым тканям, кожам, шитыми золотом и серебром. Кроме бриллиантов, бирюзы, мраморных мозаик и драгоценных вещей, русские выставили мебель из малахита: столы, камины, огромные вазы. Мы, бедняки, счастливы, если у нас печатка или запонки из этого камня, а в России г-н Демидов может из него выстроить целый дворец!».

Так же на выставке показывали каменный мозаичный стол и шкаф работы Петергофской гранильной фабрики. Жюри выставки в своём решении записало: «… Мы не думаем, что столь трудные и так хорошо отделанные произведения были когда-либо исполнены со времён древних греков и римлян».

Примечательно, что наиболее восторженные и эмоциональные отклики получили именно уральские и, в частности, екатеринбургские мастера.

Особый интерес вызвали у участников Всемирной выставки такие изделия из камня как ваза из яшмы, изготовленная на Екатеринбургской гранильной фабрике (так называемая чаша с виноградной лозой), которая получила медаль первой Всемирной выставки. Сейчас эта великолепная ваза храниться в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге.

Пруф