Они ходят по суше? Ага. А ещё лазают по деревьям, роют норы, а некоторые ещё и тянут нелёгкую лямку отцов-одиночек. Но давайте обо всём по порядку.

Илистые прыгуны – это 15-сантиметровые рыбушки, населяющие поросшие мангровыми лесами тропические побережья по всему Старому Свету. Главный критерий при выборе жилплощади для прыгуна – это наличие ярко выраженных приливов и отливов, ведь без них ему жизнь не мила. Можно было бы сказать, что эту рыбу хлебом не корми – дай в грязи поваляться, но это будет не совсем верно, ведь без родной грязи, ему и хлеба не видать.

В те недолгие промежутки времени, когда прыгун ведёт себя как порядочная рыба, то есть плавает в толще воды, то он в основном сидит на строгой диете из водорослей, но во время отлива для него открываются двери рая: выбравшись на побережье и сунув физиономию в ил, он одну за другой выуживает из него позиции своего обеда: ракообразные, моллюски, черви… а если захотелось разнообразия, то можно подпрыгнуть и поймать какого-нибудь комара прямо на лету.

Прыгающая по суше рыба – это уже более чем впечатляет, но представьте себе, что бы вы подумали о состоянии своего рассудка, если бы, гуляя по побережью, увидели прыгуна, беззаботно устроившегося на дереве метрах этак в десяти от кромки воды. А ведь это вполне обыденная картина в местах обитания илистых прыгунов. Дело в том, что во время прилива они карабкаются на стволы деревьев, удерживаясь на них с помощью присосок – видоизмененных брюшных плавников.

Но как же он столько времени проводит на воздухе? Как дышит? Да запросто, ведь дыхательная система илистых прыгунов – это просто чудо какая каша из адаптаций. Во-первых, они способны поглощать кислород слизистой рта, глотки и даже кишечника, но этого было бы мало – поэтому прямо как у лягушек у прыгунов дышит вся кожа. Вот только работает эта схема только пока кожа влажная, и именно для того, чтобы поддерживать её влажность, прыгуны и катаются целый день в грязи. Но рот открыть никогда не помешает, улучшить, так сказать, насыщение.

Но и это ещё не всё! Во рту, около жабр, у них всегда хранится про запас хороший такой объём водички, чтобы если что – ещё и из неё кислорода подтянуть. Ну в целом логично: люди, чтобы дышать под водой, берут с собой воздух, а рыбы, возжелав выбраться на сушу, запасаются водой.

Территории свои прыгуны агрессивно защищают, широко раскрыв рты и подпрыгивая. У них в мире это работает так: кто выше прыгнул, тот и самый сильный, на него нападать себе дороже. И по тому же самому принципу самки выбирают себе мужей.

Привычка дышать кислородом воздуха прививается прыгуньим деткам с настолько младых ногтей, что они в то время ещё икра. Дело в том, что перед размножением самцы прыгунов роют в мягком иле на мелководье норы и приглашают туда завоёванных самок, чтобы икру в свежеотстроенные хоромы отложили.

Самки и откладывают. Вот только далеко не все из них готовы с этой икрой потом нянькаться, так что заботиться приходится отцу. Вода у илистых побережий всегда бедна кислородом и развивающимся деткам его не хватает для дыхания, так что заботливый папаша бегает за воздухом наружу, приносит во рту пузырьки и запускает их в норку, создавая там воздушную камеру. А ведь ещё и охранять надо от желающих получить икорки на завтрак. Ну так да, жизнь отца-одиночки простой быть не может, зато какие славные детки потом получатся!

Приглашаю вас также на свой канал Записки учителя биологии – там ещё больше интересного о живой природе.

Крутой биом планеты.

Что такое Сундарбан? Огромные непроходимые джунгли, которые кишат москитами, змеями, тиграми и гребнистыми крокодилами. Никаких легких прогулок по Сундарбану не получится, поэтому самый большой в мире мангровый лес посещает не больше двух тысяч человек в год (в бангладешской его части). Ну как посещают — в сопровождении гида и охраны проходят по специально отсыпанным дорожкам на краю леса, чередуя пешее путешествие с катанием на лодке по многочисленным протокам. И это во время отлива, который случается дважды в сутки. Только в этот период можно увидеть обнажившиеся корни мангровых деревьев и мелких крабиков, копошащихся между ними.

Специфический мир Сундарбана существует по законам океана, наполняясь водой в часы прилива и превращаясь в сушу во время отлива. К такому ритму жизни могут приспособиться далеко не все, вот поэтому на Земле и существует всего 80 видов мангровых деревьев. Главная их особенность — причудливые корни, которые и бросаются в глаза при посещении леса. Они бывают двух видов. Первый называется пневматофорный и представляет собой либо «конусы», растущие из корней вертикально верх, либо «лапшу», свисающую с толстых веток. Второй вид носит имя ходульный. Это ворох крепких кряжей, которые уходят в «почву» и цепко ухватившись за нее, приподнимают растение над водой.

Вся корневая система мангров направлена на то, чтобы получить побольше кислорода во время отлива, ибо грунт пересыщен влагой и воздуха в нем крайне мало. Такая среда способствует развитию анаэробных бактерий, которые в процессе жизнедеятельности выделяют метан, фосфаты и сульфиды. Это придает деревьям и всему лесу специфический, порой очень неприятный запах. Он похож на смесь соленой воды, влажной земли, гниющей органики и приправлен нотками тухлых яиц — выдержать сей «аромат» способны далеко не все.

Короли здешних болот.

Мангры Сундарбана размножаются довольно активно, поэтому лес густой и во многом непроходимый. Но он вдоль и поперек расчерчен паутиной речных проток, которые в периоды отливов становятся очагом жизни для здешней фауны. Она тут не блещет особым разнообразием — болото и есть болото. Разумеется, в нем живут крокодилы, да не простые, а гребнистые, самые большие в мире (5–7 метров в длину, весом более тонны). Это именно крокодилы мангровых лесов стали причиной трагедии, которая в Книге Гиннесса описана как «самое худшее бедствие, связанное с крокодилами». Если вкратце, то в 1945 году на острове Рамри крокодилы за сутки сожрали 1000 японских солдат.

Вот что писал об этом очевидец событий:

Рассеянные выстрелы винтовок звучали в кромешной тьме болот, но их глушили крики японцев, раздавленных челюстями огромных рептилий, и странные тревожные звуки крутящихся крокодилов составляли какофонию ада, которую вряд ли где-то еще можно было услышать на Земле.

Но крокодилы Сундарбана — существа скрытные, и просто так человеку на глаза не попадаются. Да и нечего делать людям в глубине мангровых зарослей. Разве что собирать мед диких пчёл. Примечательно, что эта профессия считается одной из самых опасных в Бангладеше — ежегодно в Сундарбане гибнет от 40 до 60 сборщиков меда. И отнюдь не по вине крокодилов, а по воле самого свирепого хищника мангрового леса, про которого стоит рассказать особо.

Хозяин Сундарбана.

Популяция бенгальского тигра в мире составляет около 2500 особей. Это не самый крупный вид (амурский тигр больше), но определенно самый кровожадный. И в Сундарбане живет около 400 хищников. Здесь они отлично приспособились к приливам-отливам и научились превосходно плавать, охотясь на дельфинов и крупную рыбу. Но основным их источником пищи служат олени, которых в Сундарбане предостаточно.

Здешних тигров можно назвать самыми сытыми и благополучными, если бы не одно «но». Жизнь в условиях постоянной сырости приводит к раннему отложению солей в костях и суставах животного, поэтому с возрастом бенгальские тигры Сундарбана становятся менее подвижными и уже не могут угнаться с прежней сноровкой за оленями. Что остается делать в этих условиях? Нападать на легкую добычу, которая неуклюже перемещается между деревьями в поисках меда диких пчел. На человека.

Бенгальский тигр всегда подкрадывается незаметно, прыгает со спины и ловким движением лапы ломает шею. Именно поэтому сборщики меда надевают на затылок железную маску с изображением лица, закрывающую, в том числе и шею. Но Бангладеш — бедная страна, поэтому деньги на покупку таких масок есть не у всех. А еще убивать бенгальского тигра нельзя — за это государство наказывает своих граждан вплоть до смертной казни. Ничего удивительного, а простая, но жестокая арифметика: жизнь одного из четырехсот тигров стоит значительно дороже чем одного из 140 миллионов бенгальцев.

Две страны — два разных леса.

Бóльшая часть Сундарбана расположилась на территории Бангладеша. И при размерах страны и ее перенаселенности, мангровые леса — самая пустынная часть. Не будет большим преувеличением сказать, что некоторые участки леса никогда в жизни не видели человеческого присутствия. И не увидят, ибо мангры — это не джунгли Амазонии и жить в них нельзя. Бенгальцы лишь ведут робкое (и незаконное) наступление на края леса, вырубая деревья и по мере сил пытаясь вести там земледелие. Но вглубь Сундарбана они заходить и заплывать не спешат. Мало бывает там и туристов — для них есть лишь куцые маршруты по окраине леса продолжительностью не больше трех часов и с вооруженным сопровождением. Нет, не от тигров — некоторые аборигены их за всю жизнь в глаза не видали, — а от крокодилов, которые могут запросто перевернуть лодку.

Индийская часть Сундарбана площадью 4 тыс. кв. км (всего лес занимает 10 тыс. кв. км) более освоенная. Там существует национальный парк с проложенными водно-пешеходными маршрутами и есть туристическая инфраструктура. Большой популярностью пользуются сафари на лодках между островов, посещения крокодиловой фермы, птичьего заповедника на острове Сэджнехали или черепашьего на острове Калаш. Кроме этого, туристы могут встретить пятнистых и болотных оленей, диких кабанов, вездесущих макак-резусов, а также полюбоваться на окрестности с высоты специальных сторожевых башен.

Маршруты безопасны. Во-первых, многие тропы огорожены нейлоновыми сетями, а во-вторых, по всему парку расставлены человекоподобные чучела, бьющие током — это чтобы у старого больного бенгальского тигра, решившего полакомиться легкой добычей, вырабатывался нужный рефлекс.

В общем, любоваться самым большим мангровым лесом в мире лучше в Индии. Ну а для отчаянных экстремалов, любящих неожиданности в виде крокодилов и предпочитающих болота со всеми видами малярийных комаров, что есть на планете — добро пожаловать в Бангладеш.

Источник.