Те, кто хорошо знал Роша, горько оплакивали его смерть. Для них, «Детей Муравейника», Рош Терио был мудрым пророком, носителем тайных знаний и объектом бесконечной любви и обожания. Для всех остальных Рош Терио был гнусным алкашом, отмороженным садистом, безжалостным манипулятором, извращенцем, извергом и убийцей.

Когда речь заходит о жестоких сектах, чаще всего вспоминают Чарльза Мэнсона, Джима Джонса или Кондратия Селиванова. Но вряд ли припомнят имя Роша Терио. Оно и неудивительно — прочие лидеры сект стараются набрать побольше адептов и громко заявить о себе. У Роша было наоборот — он стремился к уединению и изоляции, а численность «Детей Муравейника» никогда не превышала 25 человек. Тем не менее, в его секте творилась такая жесть, что и Мэнсон, и Джонс, и Селиванов курят в сторонке. Кстати, Терио легко бы заставил их бросить курить — свой религиозный путь он именно с этого и начинал.

Рош Терио родился 16 мая 1947 в городе Сагеней в Квебекской области, но вскоре их семья переехала в шахтёрский городок Тетфорд-Майнс недалеко от Монреаля и Квебека. Там его отец, Гиацинт Терио, присоединился к католической секте Белых Беретов, чей консерватизм был почти фашистским. Эта секта сильно повлияла на маленького Роша — он возненавидел католиков. Образование Роша ограничилось семью классами школы — больше в Тетфорд-Майнсе попросту не было. Однако Рош был очень любознательным, любил читать, и часами штудировал Библию. Больше всего ему нравился Ветхий Завет и Апокалипсис — прочие разделы Библии его мало интересовали.

В 20-летнем возрасте Рош женился на Франсине Гренэ, и переехал с ней в Монреаль. Она родила ему двух сыновей — Франсуа и Роша-младшего. В Монреале Рош устроился работать пожарным инспектором. Как на эту работу вообще взяли парня с семью классами образования — история умалчивает, но скорее всего дело было в могучей харизме Роша. Харизма у него была действительно могучая, он обладал особым магнетизмом и пользовался немалой популярностью у людей, но особенно у женщин, к большому неудовольствию Франсины.

Рош вёл довольно разгульный образ жизни, бухал, курил, жрал что попало — и к 24-м годам заработал себе язву двенадцатиперстной кишки. Ему пришлось перенести две операции, и работа врачей произвела на него неизгладимое впечатление. Он очень заинтересовался медициной, начал читать анатомические и медицинские справочники, и в результате возомнил себя настоящим целителем. Бухать он, впрочем, не перестал.

Пару лет спустя Рош с женой и детьми переехали обратно в Тетфорд Майнс. Здесь Рош устроился работать плотником. Он частенько мотался в Квебек продавать свои плотницкие изделия, где завёл себе несколько любовниц. Франсине это быстро надоело, и она подала на развод, забрав детей с собой. Рош не расстроился — у него уже была новая подружка, Жизель Лафранс, которая сразу же после развода переехала к нему из Квебека в Тетфорд-Майнс. Со свадьбой они решили не торопиться, так как денег у них не было.

В январе 1977 Рош познакомился с сектой Адвентистов Седьмого Дня. Эта секта активно пропагандирует ЗОЖ. Адвентисты помогли Рошу бросить пить и курить, а заодно дали ему работу. Рош вновь погрузился в изучение Библии. Настоятель секты, пастор Пьер Зита, был впечатлён его харизмой, и даже позволил Рошу торговать религиозными брошюрами и полезным питанием, а потом поручил ему вести антитабачные семинары. Здесь Рош выкрутил свою могучую харизму на полную — паства адвентистов росла, как на дрожжах, неся деньги. За такие заслуги Рошу позволили иметь собственный приход.

В приходе Роша появились первые ученики — Франсина Лафламм, Шанталь Лабри, Николь Руэ, Соланж Буаляр, Клод Веллет и Жак Фисе (запомните эти имена). Всем им было около 20 лет. Они часто ночевали у Роша и Жизель, пока не переехали к ним насовсем. Все они собирались поступать в институт, но Рош убедил их этого не делать. Работы у них тоже не было. По замыслу адвентистов, Рош должен был их приобщить к церкви, но молодые люди всё меньше интересовались Библией, и всё больше — самим Рошем. Постепенно эта компания начала превращаться в полноценную секту. Деньги на жизнь они получали от адвентистов.

Когда к ним присоединилась ещё и Габриэлла Лавалье, студентка медучилища из Онтарио, жить всей толпой в одной квартире стало совсем невыносимо. Да и кураторы Роша уже начинали чесаться в неудобных местах, глядя на эту общину. Поэтому Рош и его община в октябре 1977 переехали в Сент-Мари, где арендовали здание. Здесь они открыли «Клинику Здорового Образа Жизни», где не только работали, но и жили. Занимались они тем же, чем и в Тетфорд-Майнсе — вели антитабачные семинары, продавали полезную еду и адвентистские брошюры.

Хотя лечение в «Клинике ЗОЖ» никому не помогало, Рош всех умело убеждал в обратном. Ему отдали на попечение двадцатилетнюю Габриэль Надо, страдающую рассеянным склерозом, и сорокалетнюю Жеральдину Оклер, больную лейкемией. Первая быстро стала членом культа. Жеральдину же Рош посадил на диету из винограда, овощей и молитв, заявив, что это её вылечит. Само собой, состояние Жеральдины вскоре ухудшилось, и она быстро умерла. Рош не парился на этот счёт, мол, Бог дал — Бог взял, а я невиноватый. Он даже заявил, что смог на пару минут её воскресить, чтобы она попрощалась с родными (никто этого не видел, но все поверили). И хотя муж Жеральдины обратился в полицию, никакого обвинения Рошу не было предъявлено.

Секта Роша потихонечку росла. К ним присоединилась молодая семья — Жак Жигер и его жена Мариса Гренье с ребёнком. Затем к ним прибыли Жози Пельте, Мари Ламбер (этих всех тоже запомните) и ещё несколько человек, чьи имена не имеют большого значения. Внутри общины проходило качественное промывание мозгов. Рош понемногу принижал личности своих адептов, одновременно возвеличивая свою собственную. Например, он заставил своих учеников исповедаться ему и рассказать о своём детстве, после чего внушал им, что их родители не дали им ничего хорошего. Рош призывал своих культистов разорвать все связи с родственниками. Главной же темой проповедей Роша было уже не учение адвентистов, а он сам. Рош изображал перед паствой мудреца и чудотворца, называл себя «последним пророком на Земле». Помимо этого, он вещал о скором конце света, и даже назвал точную дату — 17 февраля 1979 года. Землю поразят громы и молнии, небо обрушится, и лишь те, кто верен Рошу, спасутся.

Адвентисты уже сильно жалели, что вообще приняли Роша в свою церковь. Рошу было плевать — у него была своя церковь с кучей девчонок, которым он ещё и запретил носить трусы. А чтобы Жизель поменьше ревновала — в январе 1978 он на ней женился. А заодно переженил всех в своей общине, не спрашивая, согласны они или нет. Точнее он переженил всех, кого получилось — мужчин было гораздо меньше, чем женщин, так что мужей многим девчонкам не хватило. Браки эти, впрочем, были фиктивными, ведь у Роша не было полномочий на такую процедуру. Жизель успокоилась, но ненадолго — ведь тех девчонок, кому не хватило мужей, он всё равно потрахивал. Жизель поставила Роша перед выбором — либо он распускает секту, либо она уходит. Рош выбрал третий вариант — избил её и запер в комнате на пару дней.

Адвентистов вскоре окончательно задолбала эта шарашкина контора. В апреле 1978 они отлучили Роша от церкви и разорвали с ним все связи, перестали слать Рошу деньги и ресурсы под предлогом «мы не желаем иметь ничего общего с этим мудаком». Жить сектантам вскоре стало не на что. И хотя за смерть Жеральдины Оклер никого не наказали, но полиция всё же пристально следила за «Клиникой ЗОЖ». В июне 1978 Рош принял решение покинуть Сент-Мари. Да и повод нашёлся — ему приснился вещий сон, что конец света (который, кстати, должен наступить 17 февраля 1979 года) надо переждать у подножия Вечной Горы. Так что сектанты собрали вещи и поехали на поиски этой самой горы. Всего их было 23 человека.

Долго ли, коротко ли, но в июле 1978 на полуострове Гаспе, неподалёку от посёлка Паспебьяк, был найден убогий холм, который Рош провозгласил той самой Вечной Горой. На равнине у подножия горы культисты раскинули палатки и начали рыть колодец и строить вокруг него дом. Все работали почти по 18 часов день. Ну или почти все — Рош, конечно же, не работал. Зато он «сотворил чудо» — в вырытом колодце внезапно появилась вода. После такого Рош, аки Господь, «почил от трудов своих», и морил голодом тех, кто работал недостаточно усердно. От такого режима секта начала уменьшаться — семь человек (чьи имена здесь не упоминались) послали нафиг Роша и его учение, уехав домой. И хотя рабочих рук поубавилось, к сентябрю хижина была окончательно достроена. Рош назвал свою общину «Горной семьёй святого Моисея». Святым Моисеем он называл себя, и всем велел отныне называть его Моисеем. Хотя сектанты обычно называли его «папочкой». Своей пастве он также раздал ветхозаветные имена: Соланж отныне Рахиль, Габриэлла стала Фирцей, Франсина — Хоглой, и так далее. Всех их он также объявил потомками одного из 12 колен Израилевых, чтобы подчеркнуть их «избранность» и крепче привязать их к себе.

Однажды Жизель сказала Рошу, что незамужние девушки чувствуют себя одиноко. Рош тут же устремился к идее полигамии и начал брать их в жёны. Жизель попыталась возразить, но Рош чуть не задушил её насмерть за такое неповиновение. Также Рош начал постепенно расторгать те браки, которые ранее заключил, и брать в жёны освободившихся девушек. Необходимость в наличии гарема Рош обосновывал тем, что так жили иудейские цари, к числу которых он причислял и себя. Единственным исключением были Жак Жигер и Мариса Гренье — они были женаты ещё до знакомства с Рошем, и он не стал расторгать брак, который не заключал.

Жизнь «Горной семьи» осложнялась отсутствием денег. Хотя они и получали социальное пособие, этого было мало. Тем более, что Рош вновь начал пить и курить, а эти удовольствия стоили немало. Сектанты начали ездить в соседние города и деревни, чтобы торговать выпечкой и хэнд-мейдом. Так же Рош позволял своим жёнам торговать телом. Он заодно организовал в общине пивоварню, и пиво там варилось очень забористое. В целом у сектантов было приличное хозяйство с огородом, курицами и небольшим стадом коз.

Рош промывал себе мозги алкоголем, а своей пастве — проповедями. Он всё сильнее ломал им психику — в условиях изоляции от цивилизации это было проще. Рош практически целиком подавил разум сектантов, они слушались его во всём. А если не слушались — он их наказывал. Избивал, морил голодом, выгонял голыми на мороз и всё в таком духе. Повод находился всегда — невнимательно слушали его проповеди, съели на полкуска хлеба больше положенного, пожаловались на неудобства... А если повода для наказаний не находилось, Рош избивал сектантов по причине «я пророк, а вы говно». Сильнее всего доставалось Марисе, просто потому что она не была женой Роша.

18 ноября 1978 произошло историческое событие: массовое самоубийство секты «Храм Народов» в Джонстауне. Отношение ко всяким «альтернативным религиозным течениям» резко ухудшилось, и общественность потребовала немедленно арестовать Роша Терио. Его забрали на психиатрическую экспертизу и обнаружили, что он вполне вменяем. Рош уверял психиатров, что в его общине царит мир и гармония, и никого он там силой не держит. О наказаниях и многожёнстве он, конечно же, не упоминал. Роша пришлось отпустить, никакого повода для обвинений у полиции не нашлось, но на всякий случай они решили за ним следить.

Кстати, трагедия в Джонстауне возвеличила Терио в глазах сектантов. Дело в том, что он каким-то совершенно необъяснимым образом умудрился её предсказать! Как ему это удалось — тайна, покрытая мраком, но факт есть факт. Понятное дело, что сектанты после такого верили, что он реально пророк. Его авторитет был непоколебим.

17 февраля 1979 ничего не произошло. Ни грома с молниями, ни валунов размером с гору на землю не упало. И вообще конец света не случился ни в каком виде. Рош тут же объяснил это тем, что Господь Бог считает время по-другому, там наверху одна секунда может занимать сорок лет земной жизни. Сектантов такое объяснение устроило, кроме Жака Фисе — он решил, что раз конец света нескоро, то можно ехать домой. Рош не стал препятствовать его отъезду, но заявил сектантам, что Жака совратил диавол, и будь он проклят навеки.

Однако журналисты решили раздуть историю вокруг несбывшегося конца света. Родители сектантов этому активно способствовали, требуя посадить Роша в тюрьму или в дурдом. У Жака Фисе взяли интервью, надеясь на хороший компромат, но он ничего плохого о Роше не говорил — напротив, называл его мудрым и добрым человеком. Сам Рош решил пойти на опережение. В апреле 1979 он добился аудиенции в мэрии и созвал пресс-конференцию. Там он рассказал, какая чудесная идиллия царит в его общине, как там все счастливы, никто никого не бьёт и никакого разврата с многожёнствами там нет, и всё вы про нас врёте. Он потребовал, чтобы его перестали преследовать и не мешали вести простую жизнь, далёкую от соблазнов и пороков цивилизации. И это сработало.

Ещё недавно Роша сравнивали с Джимом Джонсом, но теперь газетчики начали писать благостные статьи, какой замечательный человек этот Рош Терио. В его общину даже стали приезжать туристы, которым он показывал «традиционный канадский образ жизни». Однако родители Шанталь Лабри подали в суд, требуя провести психиатрическую экспертизу их дочери. Когда полицейские прибыли в общину с ордером, Рош набросился на них — и его забрали вместе с Шанталь. Повторная экспертиза показала, что оба вменяемы, хотя Рош страдает «мистическими иллюзиями», но в целом не опасен. За нападение на полицейских ему дали условный срок и отпустили. Шанталь и Рош вернулись в общину. Могучая харизма Роша сделала своё дело — от него отстали. Полиция прекратила свои рейды, журналисты нашли новые темы для репортажей, а вскоре и туристы потеряли интерес. И тогда Рош вывел насилие в своей секте на новый уровень.

Рош всеми силами подавлял индивидуальность и волю сектантов. Они жили вдали от цивилизации и социальных норм, и благодаря изоляции быстро забыли, как выглядит нормальная жизнь. Рош начал приобщать сектантов к наказаниям, чтобы одни наказывали других — так начиналась строиться иерархия, которую он через какое-то время переворачивал. Рош уже редко бил сектантов сам, ему нравилось смотреть, как они избивают друг друга и ползают перед ним на коленях, жрут говно (в переносном смысле) рыдая и унижаясь. И каждый раз они благодарили Роша за такую науку и восхищались им.

До сих пор Рош никого насильно в секте не держал, и если кто-то хотел уйти — он не препятствовал. Но теперь он решил не допускать сокращения своей паствы, иначе править будет некем. Когда Мариса сказала, что хочет уйти, он вручил её мужу Жаку топор и велел отрубить ей палец на ноге за нечестивые мысли. Жак отказался и даже заплакал, но Рош заявил, что либо Жак отрубит Марисе палец, либо Рош отрубит ей вообще все пальцы. Жак повиновался и отрубил своей жене мизинец на ноге. И в тот момент в душе Жака что-то сломалось — отныне он станет вернейшим из цепных псов Роша.

В октябре 1979 умерла Габриэль Надо — та девушка с рассеянным склерозом. Рош хотел похоронить её на своей территории, но полиция забрала тело. Вскрытие не выявило никаких следов насилия, смерть наступила от естественных причин. Если полицейские хотели выдвинуть какое-нибудь обвинение, то опять ушли, несолоно хлебавши.

Численность секты росла исключительно изнутри — Рош трахал своих жён, и они рожали ему новых сектантов. Никого со стороны в секту не брали — Рош не хотел заново проводить процедуру ломания психики. Только один раз этот распорядок был нарушен, когда в ноябре 1980 в секту попросился 23-летний Ги Вьер. Он лечился в той же самой психбольнице, где Рош проходил экспертизу, смотрел репортажи с той пресс-конференции и в итоге решил, что «традиционный канадский образ жизни» вылечит его лучше, чем любые врачи. Хотя Рош не принимал в секту новых адептов, но для Ги сделал исключение. Он предложил ему присоединиться к общине в качестве раба, жить в отдельном сарае и выполнять самую тяжёлую работу. Адекватный человек сбежал бы уже на слове «раб», но Ги адекватным не был. Его поселили в сарае, где кроме печки ничего не было. Он питался хуже всех, всего раз в день, но пахал за пятерых.

В то время в секте уже устоялась иерархия из «чистых» и «нечистых». «Нечистые» выполняли самую грязную работу, а «чистые» их наказывали. Выше всех был царь Рош и его главная жена царица Жизель. Ги по этой иерархии был даже ниже «нечистых». На него взваливали самую тяжёлую работу. Помимо работы он также нянчил трёх маленьких детей — Самуила и Мириам Жигер (2 и 4 года соответственно) и двухлетнего Симона Веллета. Эти дети считались «нечистыми», поскольку были рождены не от Роша.

23 марта 1981 в гости к Рошу приехали его дети от первого брака — Франсуа и Рош-младший. Сектанты закатили по этому поводу пьянку. Ги туда не позвали, он оставался в сарае нянчить «нечистых» детей. Внезапно двухлетний Самуил начал громко плакать. Ги попытался его успокоить, и когда ему это не удалось, ударил ребёнка по голове, отчего тот впал в кому. Сектанты узнали о случившемся только наутро. Рош решил самолично спасти ребёнка, сделав ему операцию.

Что произошло дальше — трудно сказать в точности, есть разные версии. По одной из них, у ребёнка распух пенис, и Рош расковырял его ножницами, чтобы он мог помочиться. По другой версии, Рош решил сделать ребёнку обрезание. Кроме того, он то ли влил Самуилу в рот немного алкоголя, то ли вколол спирт прямо в желудок. Как бы там ни было, ребёнок умер. Во всём обвинили, конечно же, Ги. Рош велел Клоду Веллету кремировать тело и закопать останки — что Клод безоговорочно выполнил. Никто не оплакивал ребёнка, даже его родители.

Полгода спустя до Роша внезапно дошло, что он вообще-то забыл наказать Ги за смерть Самуила. 14 сентября 1981 он устроил целое судебное заседание, где Жак был судьёй, Клод — адвокатом, а Жизель — прокурором. Шесть жён Роша взяли роль присяжных. В результате этого заседания Ги был оправдан по причине невменяемости. Рош был недоволен таким результатом и пустил в ход свой коронный аргумент «я пророк, а вы говно». Он решил, что Ги должен быть кастрирован, и назначил голосование по данному вопросу. Жак, Мариса и Жизель проголосовали против, остальные — за.

Ги, естественно, не хотел расставаться со своими частями тела, особенно со своими любимыми. Но Рош включил на максимум свою могучую харизму. Он заявил, что кастрация точно вылечит Ги, и к тому же повысит его в иерархии до уровня евнуха. Ги согласился с такими непробиваемыми аргументами, и даже написал целое заявление о согласии на кастрацию. В тот же день Рош отрезал ему яйца бритвой, придерживая их плоскогубцами. Без анестезии.

После кастрации Ги был торжественно повышен в статусе. Но он быстро обнаружил, что разница между «рабом» и «евнухом» чисто анатомическая — он всё так же жил в убогом сарае, спал на курином говне, ел меньше всех и пахал за пятерых. Одна была у него радость — онанизм, а теперь и это отобрали. А вскоре стало ещё хуже — его начали регулярно унижать и избивать. Ги поначалу терпел, как и все остальные, но когда его начали не только избивать, но и резать ножами, он понял, что «традиционный канадский образ жизни» его всё же не устраивает. 5 ноября 1981 Ги сбежал и обратился в полицию, где рассказал о смерти Самуила Жигера, умолчав о своей роли в его умерщвлении.

Полиция незамедлительно накрыла общину. Рош Терио был арестован, а вместе с ним были арестованы Ги Вьер, Клод Веллет, Жак Жигер, Мариса Гренье, Соланж Буаляр и Габриэлла Лавалье. Полицейские прочесали всю территорию общины, обнаружив обугленные останки маленького Самуила, нашли бюллетени для голосования за кастрацию, и заявление Ги о согласии на эту процедуру. Заодно опросили жителей всех окрестных деревень, с которыми сектанты вели торговые делишки. В результате подсудимых обвинили в убийстве двухлетнего Самуила Жигера, преступной халатности, причинении вреда здоровью Ги Вьеру и пренебрежении родительскими обязанностями. Соцслужбы забрали семерых детей из секты, которых отправили в детдом. Те сектанты, которых ни в чём не обвиняли, получили уведомление о выселении — до властей наконец дошло, что их ферма построена незаконно. Вскоре их хижину сравняли с землёй.

Суд над Рошем и прочими длился почти девять месяцев. Обвиняемые не признали свою вину ни по одному пункту. Тем не менее, в сентябре 1982 был оглашён приговор. Рош получил два года тюрьмы и три условно — могучая харизма ему на этот раз не помогла. Жак и Клод были приговорены к шести месяцам тюрьмы и трём годам условно. Габриэлла получила девять месяцев тюрьмы и три года условно. Мариса и Соланж — три года условно. Что же до Ги, он был оправдан по причине психической нестабильности, и был помещён обратно в психушку. Сведений о его дальнейшей жизни нет.

Думаете, раз засранца посадили, то история секты закончилась? О нет, она ещё даже не начиналась! Самая жесть ещё впереди.

Продолжение следует...