Завершил одно путешествие по берегам Миссисипи с Томом Сойером, и тут же отправился в новое, куда более мрачное. Наконец-то я взялся за «Моби Дика» Германа Мелвилла, которого уже давно хотел прочитать.
В памяти еще свежа экранизация с Патриком Стюартом в роли одержимого Ахава. Ещё тогда у меня возникали мысли, что книга будет не просто о противостояние человека и природы. Но я не представлял, насколько.
Прочитана всего пятая часть. Измаил лишь ступил на палубу «Пекода», а тень маниакального капитана уже нависла над всем повествованием всего одним заочным упоминанием.
И знаете? Книга и правда отличная. Могу с уверенностью сказать что уже сейчас «Моби Дик» уделывает, не только свою экранизацию, но и значительную часть мною прочитанного, по интеллектуальной, философской и религиозной плотности размышлений на страницу текста. Да, Мелвилл иногда уж слишком растекается чернилами по дереву, растягивая лирическую мысль на целую главу, но глубина повествования это искупает. Очень рад, что наконец добрался.

А как у вас с «Моби Диком»? Читали? Как вам эта его особенность — неспешные, но глубокие философские главы? Не отпугнуло?

Больше разнообразных мыслей и рекомендаций вы сможете найти в моём писательском блоге.

Посвящается Герману Мелвиллу, Жюлю Верну и... сладкоежкам. Арты - Шедеврум

«Зовите меня Сэмюэль» – я начну этот рассказ с этих слов.

Когда я впервые поднялся на борт китобойного парохода «Аляска», в воздухе пахло нотами соли, гари, копоти и пыли. Капитан Монблан, человек с деревянной ногой, стальным взглядом и мягкостью каменного айсберга, вглядывался в кромешную тьму. Где-то за горизонтом он мечтал поквитаться со своим главным врагом. Имя ему – Вуби Дик Розовый Кит.

- Я ЗНАЮ, ЧТО ОН СУЩЕСТВУЕТ, СЭМЮЭЛЬ! – вскричал Монблан, размахивая трубкой. – Его видели везде! В районе экватора! Его видели у берегов Аляски! Его видели даже в Темзе, но эти чопорные любители чая приняли его за слишком экзотическую рыбу. КАРАМБА! Он постоянно исчезал, оставляя за собой шлейф сахарного сиропа!

Мне это казалось бредом, но кто я такой, чтобы разубеждать выжившего из ума мстительного старикана. Я думал, что розовый кит – это лишь плод воображения безумного капитана. Якобы этот кит приобрел свой оттенок после того, как много лет плавал возле кондитерской фабрики мистера Кардинала. И говорят, что он питался ванильными эклерами и пил лимонад, и даже сток из кондитерской фабрики. Поэтому его фонтаны извергались сладким сахарным сиропом. Добавьте к этому еще и мармелад – и получите самое сладкое и липучее морское чудовище на белом свете.

Внизу, в кочегарке, индеец, известный как Большая Дымящая Труба, мрачный человек с лицом, испачканным сажей и философским взглядом, говорил мало, но, когда говорил, лучше бы этого не делал.

- Кит – это судьба, – промолвил он, закидывая в топку очередное ведро угля.

Радист-ирландец Патрик, также известный как Пекки, шутил о том, что вдруг кит вовсе и не розовый, а просто сильно загоревший. Он-то и был самым разумным после меня, постоянно напоминая Монблану о запасах угля и здравом смысле.

Пароход мчался через океан. Мы шли по следу Вуби Дика, но неожиданно наткнулись на подводную лодку. Она была черной, словно пучина, и на борту ее стоял капитан с усами как у моржа и кудрями.

- Вы вышли на охоту за китом, я полагаю? – вежливо спросил капитан подлодки.

- За розовым. – уточнил Монблан.

Капитан подлодки посмотрел на нас, словно на сумасшедших, тихо и с нескрываемым сарказмом прошептав:

- Вы идиоты. Этот кит стал розовым из-за вашей же, человеческой жадности. Удачи вам.

Несколько дней спустя мы всё-таки нашли огромного розового кита. Он был огромен, сладок и сиял в лунном свете, как гигантский зефир. Но как только я спустил крючок гарпунной пушки, кит сделал то, что от него совершенно никто не ожидал – пустил фонтан липкой патоки. Наш пароход залип моментально, словно прилипала на черепахе.

Мы пытались оторваться, но все было тщетно. Корабль превратился в огромную карамельную конфету, дрейфовавшую по океану. И нас прибило к другому, огромных размеров судну, погруженному наполовину в воду. Это был огромный, роскошный лайнер, который уходил на дно. И имя ему было – «Цезарь».

Что было дальше? Ну я-то выбрался. Меня подобрал гражданский пароход, и я благополучно доплыл до Сан-Франциско. А что же с капитаном Монбланом, Пекки и Большой Дымящей Трубой? Говорят, они остались в липком плену патоки и обломков «Цезаря» с несбывшейся мечтой поймать розового кита. А я? До сих пор под впечатлением от этой самой дурацкой охоты в истории китобойного промысла.

(в финале звучит "My Heart Will Go On")