В женский весенний солнечный день 8 марта дарю торт с уставшей от быта женщиной😁😁. Пусть ваша жизнь, милые девчули никогда не будет похожа на эту, а вам, уважаемые мужчины, не допустить, чтобы рядом с вами была такая прекрасная дама.
Шоу - торт съедим сами, никого не напугаем, никому больше не покажем (кроме вас), все чисто для большой улыбки и очередного семейного стеба. Стараюсь как могу.
23 февраля — это день, когда хочется накормить любимого мужчину вкусно, сытно и красиво. Но есть важное условие: без восьми часов у плиты и без генеральной уборки кухни после. Праздник должен быть праздником, а не сменой повара. Хорошая новость в том, что современные многофункциональные аэрогрили серьёзно упрощают процесс. Они объединяют функции гриля, запекания и пароварки, равномерно прогревают продукты со всех сторон и сами контролируют температуру. В этих рецептах мы будем использовать именно такой аэрогриль — чтобы получить эффект ресторанного ужина без кулинарного марафона и усталости. Ниже — четыре блюда, которые выглядят эффектно, а готовятся гораздо проще, чем кажется.
Стейк — это беспроигрышная классика. Он сытный, солидный и сразу создаёт ощущение праздника. Главное в стейке — правильная прожарка. Потому что разница между сочным мясом и сухой подошвой буквально в нескольких градусах. И вот тут многофункциональный аэрогриль с функцией гриля и встроенным термощупом спасает ситуацию.
Ингредиенты:
Стейки из говядины — 2 шт.
Соль
Чёрный перец
Немного оливкового масла
Розмарин
Как готовить:
Достаньте мясо из холодильника за 30 минут до приготовления.
Слегка смажьте маслом, посолите и поперчите.
Разогрейте аэрогриль в режиме гриля.
Вставьте термощуп в центр стейка и задайте желаемую степень прожарки.
Готовьте до сигнала устройства.
Два ТЭНа аэрогриля и принудительная конвекция обеспечивают равномерную прожарку, а термощуп подаст сигнал, когда мясо достигнет нужной температуры. Вам не нужно гадать, переворачивать каждые две минуты и проверять на глаз.
Рыба — идеальный вариант, если хочется баланса между сытно и легко. Дорада выглядит эффектно, готовится быстро и не требует сложных маринадов. В многофункциональном аэрогриле она получается сочной внутри и с аккуратной корочкой снаружи.
Ингредиенты:
Дорада — 1–2 шт.
Лимон
Соль, чёрный перец
Оливковое масло
Зелень
Как готовить:
Очистите и обсушите рыбу.
Сделайте несколько надрезов по бокам.
Посолите, поперчите и сбрызните маслом.
Вложите внутрь лимон и зелень.
Готовьте в аэрогриле в режиме гриля или на пару до готовности.
Равномерный прогрев аэрогриля со всех сторон позволяет рыбе пропечься без пересушивания. Керамическое покрытие чаши защищает от пригорания, поэтому масла нужно совсем немного.
Картофель — это то, что мужчины по-настоящему любят. Можно сколько угодно говорить о лёгких салатах и правильном питании, но запечённая картошка с румяной сырной корочкой побеждает всегда. Это сытно, понятно и по-домашнему вкусно — именно то, что хочется видеть на тарелке 23 февраля.
Ингредиенты:
Картофель — 6–8 шт.
Твёрдый сыр — 150–200 г
Сливки или сметана — 100 мл
Соль
Перец
Как готовить:
Нарежьте картофель тонкими кружочками.
Выложите слоями в чашу аэрогриля, посолите и поперчите.
Добавьте немного сливок или сметаны.
Готовьте в режиме мультиповара или тушения до мягкости и румяной корочки.
Посыпьте тёртым сыром в конце приготовления
В аэрогриле сыр плавится равномерно, а картофель пропекается полностью — без сырой середины и подгоревшего дна.
Плотный шоколадный десерт с мягкой серединой и яркой вишнёвой ноткой. Не приторный, не воздушный, а настоящий — с характером. Вишня добавляет лёгкую кислинку и балансирует сладость, поэтому брауни не кажется тяжёлым. Идеальный финал ужина 23 февраля: с чашкой кофе или шариком мороженого.
Ингредиенты
Тёмный шоколад — 180 г
Сливочное масло — 120 г
Яйца — 3 шт.
Сахар — 120 г
Мука — 100 г
Какао — 1 ст. л.
Разрыхлитель — ½ ч. л.
Вишня без косточек — 150–200 г
Щепотка соли
Как готовить
Растапливаем шоколад и масло до однородности, даём немного остыть.
Яйца взбиваем с сахаром до лёгкой пышности.
Соединяем шоколадную массу с яйцами, аккуратно перемешиваем.
Добавляем муку, какао, разрыхлитель и соль.
Вмешиваем вишню.
Выливаем тесто в форму и ставим в аэрогриль на режим выпечки или мультиповар при 170 °C примерно на 20–25 минут.
Важно не передержать. Середина должна остаться слегка влажной — в этом и есть весь смысл брауни. Дайте десерту немного остыть, нарежьте крупными квадратами и подавайте. Мужчина оценит. А вы оцените, что на кухне не пришлось провести весь вечер.
23 февраля — это не про подвиг на кухне. Это про вкусный ужин, довольного мужчину и ваше хорошее настроение. Когда мясо прожаривается ровно до нужной температуры, рыба остаётся сочной, картофель пропекается без сюрпризов, а десерт не требует постоянного контроля, вы перестаёте быть поваром на смене. Техника должна работать за вас, а не наоборот. Современные устройства берут на себя температуру, время и равномерный прогрев, оставляя вам главное — атмосферу вечера. И в итоге праздник запоминается не усталостью, а тем, что всё получилось легко и вкусно.
Реклама ООО «Фэлфри», ИНН: 9723177920, ERID:2VtzqvVKGzg
Мы привыкли думать, что еда это утилитарная вещь. Поел и пошел дальше. Но если копнуть глубже, становится видно: еда давно вышла за рамки выживания и давно живет в зоне культуры и искусства. Причем живет там куда дольше, чем живопись в музеях.
Есть такой термин, лиминальное время. Это моменты перехода. Между работой и отдыхом, между старым годом и новым, между обычным и праздничным.
Совместные трапезы появились не вчера. Еще в неолите, 10–8 тысяч лет до нашей эры, люди ели вместе не потому, что так вкуснее, а потому что это скрепляло группу. Общая еда была способом сказать: мы свои.
И здесь важный момент, который часто принимают на веру. Дело не просто в еде, а в избыточности. Пока еды ровно столько, сколько нужно для выживания, никакого искусства не возникает. Как только появляется избыток, еда выходит за пределы утилитарного и начинает что-то означать.
Еда вообще делает с нами странные вещи. Она структурирует время: завтрак, обед, ужин. Создает коллективную память, потому что мы помним не рецепты, а ситуации. Формирует идентичность, попробуйте отобрать у человека его привычную кухню. И работает с эмоциями напрямую, минуя рациональность. С этим бессмысленно спорить, это нейробиология.
Если говорить про Россию, то самый устойчивый культурный артефакт у нас не герб и не гимн. Это новогодний стол. Он пережил смену режимов, дефицит, изобилие, глобализацию. И каждый раз собирается примерно одинаково. Это не случайность и не консерватизм ради консерватизма.
Вообще идея, что искусство обязано быть долговечным, довольно молодая. В начале XX века появляются формы искусства, которые отрицают сохранность.Они существуют ровно в моменте. Еда, если честно, всегда так жила. Съели и все, конец экспозиции.
Если вернуться назад, в Древнюю Грецию V века до нашей эры, там существовал Симпосий. Это не просто пир, а строго организованное событие. Сначала еда, потом вино, потом разговор. У Платона в диалоге «Пир» еда вообще выступает как условие для философии. Сначала насыть тело, потом можно говорить о смысле жизни. Рационально, между прочим.
В Древнем Риме все становится жестче. Пир превращается в политику. Это уже демонстрация власти, статуса, ресурсов. Например, как У Петрония в «Сатириконе» . Тут важно не романтизировать. Римский пир не про удовольствие, а про иерархию.
В Средневековье маятник уходит в другую сторону. Праздничная еда редкость, а значит ритуал становится сакральным. Избыточность разрешена по расписанию. В основном на Рождество. И это самое важное: праздничная еда не про снятие голода, а про разрешение. Разрешение себе и телу.
Ренессанс возвращает телу право на удовольствие. И это не абстракция. Леонардо да Винчи реально участвовал в организации придворных банкетов. Он проектировал механизмы, сценографию, декорации. Флоренция и Милан в этот момент становятся лабораторией новой гастрономической культуры. Еда превращается в зрелище. В мультисенсорное событие, где важно все: вид, запах, звук, жест.
При Людовике XIV банкет окончательно становится политическим инструментом. Где ты сидишь относительно короля и что тебе подают, значит больше, чем официальные титулы. Тут еда уже язык власти, а не вкуса.
И вот резкий поворот. Середина XX века. Nouvelle cuisine. Закончилась Вторая мировая, Европа переживает разруху и переосмысление ценностей. Во Франции студенческие протесты, отказ от авторитетов, усталость от тяжеловесных форм. В кулинарии это выливается в отказ от тяжелых соусов, долгой тепловой обработки и избыточной декорации.
Но есть нюанс, который часто упускают. Праздничная еда сопротивляется этому сильнее всего. Потому что она хранит не вкус, а память. Праздничный стол самый жестко закодированный. Это не ресторан, где ты готов к эксперименту.
Новый год вообще особый случай. Это момент перехода, который требует стабильности и уже того, что мы хорошо знаем и помним.И это не про отсталость. Это механизм защиты. Праздник требует повторения.
После новой кухни шефов начинают воспринимать как авторов. Появляется понятие signature dish, блюда-подписи. У шефа появляется почерк, как у художника. Но вот что забавно. На Новый год даже самый дерзкий профессионал не выражает себя. Он воспроизводит память. Потому что в этот момент он не автор, а носитель коллективного воспоминания.
Дальше появляется молекулярное мышление. Еще с XIX века наука начинает объяснять процессы, которые раньше считались магией. Появляются термометры, точные весы, стандартизация рецептов. В 1988 году физик Николас Курти и химик Эрве Тис вводят термин «молекулярная гастрономия». Их цель не шокировать, а понять, что именно происходит с продуктом.
Николас Курти (слева) и Эрве Тис (справа)
Кухня окончательно вписывается не только в культурную, но и в научную картину мира. И тут возникает логичный вопрос. Если молекулярная кухня это чудо, почему она так плохо ложится на новогодний стол? Ответ простой: потому что мы хотим не сложного, а знакомого. Чтобы сработала память детства. Это и есть настоящее чудо. Как у Пруста с мадленкой.
Пруст описал эпизод, где вкус печенья, смоченного в чае, пробудил у героя воспоминания о детстве.
В 2007 году происходит знаковая вещь. На Documenta 12 в Касселе, одной из главных выставок современного искусства, впервые приглашают шеф-повара. Это Ферран Адриа. Формально он не готовит прямо в павильоне, но сам факт приглашения важнее деталей. Гастрономия и contemporary art находят общий язык.
Ферран Адриа — испанский шеф-повар, известный инновациями в кулинарии.
Блюдо без объяснения может быть непонятным. Ровно как инсталляция без текста. Теперь блюдо это не просто объект, а событие. Оно существует, пока его подают, пока на него смотрят, пока его едят. Потом оно исчезает. Как перформанс. Как у Марины Абрамович.
Суть: в 2010 году художница провела его в Музее современного искусства (Нью-Йорк). На три месяца Абрамович предоставила себя зрителям: каждый мог сесть напротив неё и смотреть в глаза столько, сколько пожелает.
И вот я бы хотела спросить у вас: разве новогодний стол не инсталляция? С четкой композицией, повторяемыми элементами, коллективным участием и привычным сценарием.
Еда это носитель памяти. Это не метафора, а нейробиологический факт. А новогодний стол это коллективная память в чистом виде.
Сегодня мы живем в мире усталости от потребления. И праздничный стол вдруг оказывается не про изобилие, а про ограниченность и смысл. Уже сейчас философия праздника смещается от количества к значению.
Мы видим возвращение к истокам. Ферментация, квашение, закваски. Древнейшие практики, которым тысячи лет, становятся символом будущего. И в этом нет противоречия.
Резюмируя все вышесказанное, кулинария легко принимает эксперименты. Но не за праздничным столом. И, возможно, именно поэтому праздничная еда это самая массовая форма искусства в нашей культуре. Просто мы к ней слишком привыкли, чтобы это заметить.
В своём тг-канале я пишу больше интересных постов из мира кино, искусства, культуры и литературы. Недавно писала про гигантские статуи Будды в Бамиане
Когда январский мороз за окном буквально проверяет нас на прочность, попробуем согреться чем-то душевным. Достанем из закромов памяти те самые блюда и напитки, которые всегда были на русском столе в Крещение – праздник самый холодный, строгий, и, пожалуй, один из самых магических в нашем календаре.
Мало кто помнит, что до IV века Рождество и Крещение отмечались в один день под общим названием Богоявление. Позже праздники разделили, но отголоски этого единства сохранились: и перед Рождеством, и перед Крещением полагается Сочельник с его строгим постом и обязательным сочивом.
Однако если рождественская трапеза – это радостное, почти детское ожидание чуда, то крещенская – сосредоточенность, тишина и подготовка к «великому водосвятию».
18 января в народе называли «Голодной кутьёй». И дело здесь не в отсутствии еды как таковой (закрома-то ещё полны), а в её предельном, почти звенящем аскетизме. В этот день стол накрывался скупо, чтобы подчеркнуть торжественность момента, когда небо сходится с землёй у ледяной проруби.
Главным блюдом вечера накануне праздника была кутья. Но кутья не простая, а «сытовая». Само название происходит от «сыти» – мёда, разведённого водой или, что считалось особым шиком, маковым молоком.
Процесс приготовления этого молока напоминает медитативный ритуал, который в наш век скоростей кажется почти немыслимым. Мак нужно было долго, до изнеможения в плечах, растирать в тяжёлой деревянной ступке, постепенно добавляя горячую воду. И вот у нас на глазах происходит маленькое кулинарное чудо: тёмные, сухие зёрна превращаются в белёсую, густую и невероятно ароматную эмульсию.
Это молоко, смешанное с распаренной пшеницей, создавало тот самый вкус, который невозможно забыть. О маковом молочке и сытновой кутье с тоской вспоминает Горкин в книге «Лето Господне» Ивана Шмелёва:
«– А чего те хорошенького сказать… Мороз. Бушуя уж отцепили, Антипушка на конюшню взял. Заскучал, запросился, и ему стало невтерпеж. За святой вот водой холодно идти будет. Крещенский сочельник нонче, до звезды не едят. Прабабушка Устинья, бывало, маково молочко к сытовой кутье давала, а теперь новые порядки, кутьи не варим…»
Это «теперь не варим» звучит как вздох об уходящей натуре.
А ведь кутья была не просто народным десертом. С ней был связан обряд «закликания мороза».
Глава семьи выходил на порог с ложкой каши и кричал в морозную тишину: «Мороз, Мороз! Иди кутью есть! А летом не приходи, огурцы не съедай, коноплю не валяй!»
Еда здесь выступала как ставка при заключении своеобразного дипломатического договора с суровой русской природой. Мы тебе – лучшее, а ты нам – милость.
Если кутья – общее место святочного цикла, то печенье «кресты» – исключительно крещенская сладость (или не очень сладость). Их пекли ранним утром в сам день праздника. Это было пресное, зачастую совсем постное печенье, которое должно было быть готово к моменту возвращения семьи из храма с бутылками освящённой воды.
Кулинария в этом случае соседствовала с бытовой магией. Каждая хозяйка, отправляя выпечку в печь, замирала в ожидании. Ведь от того, как себя поведут «кресты», зависело будущее семьи.
Если печенье выходило ровным, золотистым и хрустящим – это сулило домочадцам год без потрясений, ровную и спокойную жизнь.
Когда «крест» трескался или подгорал – жди беды, это воспринималось как предупреждение о болезнях или лихих переменах.
Интересная деталь, демонстрирующая тонкость народной психологии: те печенья, что не удались («неудачные судьбы»), никогда не подавали к столу. Их не выбрасывали, нет – это грех. Выносили во двор и скармливали птицам. Считалось, что птицы, Божьи создания, своей чистотой нивелируют плохое предзнаменование. Остальные же «кресты» съедали, запивая святой водой – и только после этого приступали к основному праздничному обеду.
Кстати, если решите повторить этот кулинарный опыт дома, добавьте в тесто для «крестов» каплю мёда и немного цедры – традиция традицией, а гастрономическое удовольствие никто не отменял.
Напиток, который сопровождал всё Крещение – узвар. В отличие от нашего привычного столовского компота, где фрукты варятся до состояния бесформенной каши, узвар (от слова «заваривать») только доводили до кипения и долго настаивали.
Для правильного узвара брали «сушину»: копчёную грушу (она и давала тот самый неповторимый аромат дымка), яблоки и чернослив. Сахар был дорогим удовольствием, поэтому сластили мёдом.
Зажиточные семьи добавляли в узвар щепотку пряностей – корицу и гвоздику, что роднило его с европейским согревающим глинтвейном или глювайном, но на наш, российский, безалкогольный манер. Узвар пили холодным в сочельник и обжигающе горячим – после возвращения с «иордани» (проруби в форме креста, в которую окунаются на Крещение).
Сегодня бытует мнение, что после окунания в прорубь первым делом нужно «принять на грудь» добрую стопку водки. Историческая правда и здравый смысл говорят об обратном. В старые времена «хождение на иордань» было событием массовым, торжественным и... абсолютно трезвым.
У прорубей всегда дежурили сбитенщики. Сбитень – вот настоящий «король» крещенского согревания. Это горячий напиток на основе мёда и жжёного сахара с добавлением трав: шалфея, зверобоя и лаврового листа. Последний ингредиент может показаться странным для напитка, но именно он в сочетании с имбирём давал тот резкий, «пробивной» эффект, который моментально возвращал чувствительность замерзшим пальцам и согревал изнутри.
Сбитенщик носил на спине огромный медный сосуд, основательно обмотанный ветошью для сохранения тепла, и разливал дымящееся пойло по стаканам и кружкам.
Алкоголь же появлялся позже, уже за домашним столом. И здесь наступал черёд свинины. Поскольку Крещение завершает Святки, на столе обязательно красовался запечённый поросёнок или домашние колбасы.
Свинья у славян всегда была символом плодовитости, и её обильное поедание в финале зимних праздников должно было обеспечить достаток на весь будущий год.
Сегодня празднование Крещения часто сводится к спортивному нырянию в ледяную воду, что больше напоминает состязание в выносливости, чем духовный акт. Но если вы хотите почувствовать настоящий вкус русской культуры, попробуйте восстановить часть этой древней магии.
Приготовьте узвар с копчёной грушей (её сейчас легко найти в лавках с сухофруктами) или испеките «кресты». Это удивительное ощущение: когда за окном мороз и метель, а в доме пахнет мёдом и дымком, кажется, что время замирает и связь поколений становится осязаемой. Традиции – это не устаревшие правила из пыльных потрёпанных книг, а способ сохранить тепло в своём сердце.
Старый Новый год – это тот удивительный оксюморон, который только широкая русская душа способна принять без головной боли и с искренним восторгом. И с аппетитом, что немаловажно.
Кесаретский поросёнок к Васильеву дню
Когда официальные куранты отгремели, а пресловутый оливье в холодильнике уже стал историей Древнего мира, наступает время затаённого, камерного праздника, окутанного мистикой святок и ароматом топлёного масла.
Святки – период с 7 по 19 января – в народном сознании всегда были временем «безвластия» в лучшем смысле этого слова. Старый год ушёл, новый ещё не вполне вступил в свои права, и в эту щель между временами просачивается настоящая магия.
Для нас, людей искушённых, это прежде всего легальный повод продолжить гастрономический марафон, но уже с другим акцентом: более традиционным, «деревенским» и глубоко символичным.
Если в ночь на первое января мы стремимся к изыскам и заморским деликатесам, то Старый Новый год (он же Васильев вечер) – это торжество основательности. Раньше люди говорили: «Свинка да боров для Васильева вечера».
И это не просто присказка.
Святой Василий Великий (Кесарийский или по-народному Кесаретский), день памяти которого приходится на 14 января (1 января по старому стилю), считался покровителем свиноводства. Поэтому центральным блюдом стола в этот вечер традиционно был запечённый поросёнок. Обязательно целиком! Его подавали как символ плодородия и достатка в наступающем году.
Маленькая, но важная деталь: Хозяин дома должен был собственноручно разламывать мясо (кесаретского ломать), причём кости не выбрасывали, а закапывали в саду или относили в хлев – «чтобы скотинка водилась».
Для нас сегодня целый поросёнок на городской кухне – задача со звёздочкой, но запечённая буженина, шпигованная чесноком и розмарином, или сочные свиные рёбра в медовой глазури станут отличным поклоном этой традиции. Главное – чтобы мясо было «богатым» и сочным, олицетворяющим сытую жизнь.
13 января называют «Щедрым вечером». В отличие от сочельника перед Рождеством, когда кутья должна быть постной, на Васильев вечер готовится богатая кутья.
Богатая кутья в Щедрый вечер
В богатую кутью не жалели ничего: сливки, сливочное масло, щедрая горсть орехов, мак, изюм и, конечно, мёд. Зерно в этом блюде символизирует вечную жизнь и возрождение, а сладость – радость земного бытия.
Это не просто каша, это концентрат благополучия. Если решитесь приготовить, попробуйте добавить в пшеницу немного цукатов и каплю ликёра – народная традиция заиграет новыми, вполне светскими и изысканными красками.
Пожалуй, самая живая и любимая традиция, сохранившаяся на юге России и в Центральном Черноземье – вареники с сюрпризами. Это своего рода гастрономическое гадание, превращающее семейный обед или ужин в азартную игру.
Суть проста: в начинку (обычно творог или картофель) закладываются предметы-символы. Поверьте, взрослые люди радуются найденной монетке больше, чем годовой премии.
Краткий путеводитель по смыслам:
Монетка – к богатству (главное, предупредите гостей, чтобы жевали осторожнее!).
Лавровый лист – к славе или карьерному росту.
Нитка – к долгой дороге или путешествию.
Сахар – к «сладкой» жизни в новом году.
Перец – к острым ощущениям (на любителя, конечно).
Укроп – к крепкому здоровью.
Конечно, можно откупорить чудом сохранившееся шампанское, но дух святок лучше поддерживает сбитень. Этот горячий напиток на основе мёда, пряностей и трав – идеальное сопровождение для морозного вечера. Гвоздика, корица, кардамон и немного имбиря согревают душу так, как не под силу ни одному вину. А если добавить туда немного тёмного рома, то беседа потечёт совсем уж ладно, складно и увлекательно.
Старый Новый год – возможность замедлиться. Оставить суету больших праздников за порогом, зажечь свечи, поставить на стол домашние разносолы и просто поговорить. В этом и есть душевность – один из самых главных «признаков жизни», о которых я не устаю напоминать.
Обзор будет столь же ленивым, как и сам салат, так что противникам лонгридов понравится.
Цена 7/10: 200₽ кукуруза бандюэль, 100₽ две пачки сухариков и 120₽ пачка крабового "мяса".
БЖУ 4/10: 80% углеводов, 2% белка, 2% жиров и 16% лени автора.
Калорийность 8/10: калорий на самом деле в нём не много, из-за отсутствия майонеза, ибо мне нельзя жирное. За то у меня есть крепкие зубы, с целой эмалью, которыми я просто перегрызаю этот салат, как свежую морковь. Такой кастрюли, хватает примерно на три приема пищи, обычного работяги.
Затраченное время 10/10: Из-за того, что я работаю 3/1 по 12 часов, времени готовить полноценные блюда у меня попросту нет. Поэтому я питаюсь подобными блюдами. Способ приготовления - буквально 7 минут с тремя перекурами. Высыпал кириешки, высыпал кукурузу, ленивыми движениями порезал крабовые палочки, перемешал и можно кушать.
Запах 12/10: открывая холодильник с утра пораньше, мысленно раздумывая: "что бы поесть", запах этого салата, всё расставляет на свои места. Из-за того, что все три ингредиента салата, имеют стойкий и сильно выраженный аромат - воняет это хрючево на всю квартиру, а слюни текут с первой секунды.
Вкус 9.9/10: как по мне, так даже вкуснее традиционного крабового салата, но соус бы действительно не помешал. Существуют ли вообще не жирные, вкусные и не дорогие соусы к салатам? Соевый? Других то я и не знаю. Но соевый сильно солёный и с ним не факт что будет лучше...
Сроки годности 10/10: может лежать в холодильнике неделю и не испортиться. Дольше не проверял.
Примерно так на меня смотрел мой пёс, когда я дал ему это хрючево. 😁
У нас небольшой бюджет на день рождения, украшения и фотозону я купила заранее, вопрос остался только что накрыть на стол. Может у кого есть легкие и недорогие закуски или салатики на примете, чтоб можно было поставить на стол для близких и их деток.
