3. Косвенное действие. Недопустимо искажение картины мира другого, на основе которой он совершает выбор: обман, манипуляция, сокрытие существенной информации. Выбор, сделанный на основе ложных данных, — фикция.

4. Ресурсный контекст. Намеренное создание ситуации, при которой другой лишается доступа к ресурсам, необходимым для поддержания самой способности выбирать (жизнь, здоровье, минимальная безопасность), также является формой лишения выбора. Однако в критических ситуациях предельного дефицита (выбор «жизнь другого или моя») принцип не может быть применён, так как один из участников перестаёт быть субъектом выбора.

5. Ответное действие. Принцип не запрещает защиту. Если один субъект пытается лишить выбора другого, последний имеет право на действия, пресекающие эту попытку. Это не нарушение, а восстановление симметрии.

6. Добровольность соглашений. Любые договорённости и правила, выходящие за рамки этого принципа, имеют силу только до тех пор, пока участники сохраняют возможность их пересмотреть или выйти из них без потери способности к выбору в будущем.

Суть: Этот принцип не предписывает, что именно выбирать. Он охраняет саму архитектуру выбора как пространство, внутри которого только и возможна реализация свободной воли. Это минимальное условие, при котором сообщество различных воль может существовать, не превращаясь в войну всех против всех или в тотальное поглощение одних другими.

... и это Ветхий Завет в чистом, и

Т.е. системном виде — это мир, где можно всё, кроме прямого вреда другому. Но этот мир неудержимо сползает в хаос, потому что люди не знают, как жить, они знают только как не убивать друг друга.
А «как?» это Новый завет! Который не отменяют свободу выбора (не принуждают), но предлагает образы жизни, которые ведут к полноте, а не к распаду и даёт критерии, по которым можно отличать «жизнестроительные» выборы от «разрушительных»…

Получается, что цифровизация не обязательно включает автоматизацию, а автоматизация хоть сейчас часто использует цифровые технологии, но так было не всегда (например есть механические автоматические линии на производстве без компьютеров).
Рассмотрим на примере производственных лабораторий, с которыми я работал.

Цифровизация бывает без автоматизации В лаборатории результаты измерений (испытаний) с приборов (СИ или ИО) вручную переписываются в программу LIMS.

• Данные теперь в электронном виде (вместо бумажного журнала).

• Но нет автоматизации. Прибор не передает данные автоматически — человек сам пишет цифры, и даже сам их пересчитывает по заданным в методике формулам.

Автоматизация без цифровизации (редкий случай в современности)

• например механический автомат на конвейере.

• но данных с него нет или требуется собирать вручную

Цифровизация + Автоматизация (идеальный сценарий)
Датчики IoT на производственной линии автоматически передают данные в систему MES, которая:
+Анализирует показания в реальном времени,
+Сама останавливает линию при отклонениях,

• Формирует отчеты для менеджеров. Таким образом, данные переведены в цифровой формат (выполнена цифровизация), и задачи выполняются без человека (существует автоматизация). Процесс становится эффективным — ошибки сократились, время трудозатрат уменьшилось.

Простой пример из работы маленькой лаборатории:
Если вы просто перенесли бумажный журнал в Excel — это цифровизация.
Если Excel сам считает по формулам и генерирует протокол — это автоматизация.
Если вы сделали и то, и другое — это цифровизация с автоматизацией.

Сейчас конечно цифровизация — это база, а автоматизация — инструмент для улучшения этой базы. Без цифровизации в современном понимании автоматизация невозможна, но цифровизация сама по себе не гарантирует автоматизации. При этом зачастую цифровизацию внедряют именно так, без автоматизации, и конечным результатом становится не облегчение труда рядовых сотрудников, а облегчение **контроля за работой ** рядовых сотрудников через разные полуавтоматические отчеты по количеству сделанных записей.

Когда цифровизация используется не для упрощения работы, а для усиления контроля, она перестаёт быть инструментом прогресса и превращается в надсмотрщика над сотрудниками. Это происходит, когда данные собираются, анализируются и используются исключительно для мониторинга сотрудников, а не для улучшения их условий труда и, соответственно, производительности. Технологии становятся "глазами" менеджмента ("большого брата"), которые фиксируют каждое движение, но не помогают решать проблемы в организации.

Вот еще пример из нашей лабораторной жизни
Часто компании внедряют ЛИМС, но не настраивают автоматизированную интеграцию с оборудованием, автоматический расчет результатов и так далее. В результате сотрудники вынуждены вручную вносить показания приборов, результаты испытаний или измерения в электронные формы в программе. При этом еще остаются бумажные формы записей, которые частично задублированы в электронные формы. Эта цифровизация преподносятся как автоматизация, но на практике усложняет работу, добавляя рутину, ошибки и потерю времени.
Зачем так делают? Формальные причины:
-Соответствие регуляторным стандартам

• Внутренние требования руководства

• Формальность «мы цифровизировались»

А на выходе отсутствие прибавки производительности труда, сопротивление сотрудников, выгорание и вот это всё

Одно и то же можно нарисовать десятком способов, и этот хаос невыносим. Пора схлопнуть все вероятности в одну стройную систему.

Иногда нужно отступить, чтобы сделать уверенный рывок вперёд. В этот раз Порядок должен победить!

А вам доводилось сталкиваться с таким? Когда проект трещит по швам и нужно всё останавливать и переделывать с самого начала? Делитесь своими историями выживания!

Моё творчество - https://vk.com/alex_kostin
Моя страница ВК - https://vk.com/lexiany

#ALEX #alex_vlog #системный_подход