В медицине мы привыкли бояться врачебных ошибок, но редко задумываемся о человеке, который смешивает лекарства в лаборатории. В 2001 году выяснилось, что в Канзас-Сити годами работал человек, который буквально торговал смертью в розницу.

Золотой фармацевт

Роберт Кортни владел процветающей аптекой. Он был столпом общества: жертвовал сотни тысяч долларов церкви, владел состоянием в 19 миллионов долларов и считался экспертом в изготовлении сложных растворов для химиотерапии. Онкологи города доверяли ему жизни своих самых тяжелых пациентов, так как он поставлял уже готовые, смешанные дозы лекарств.

Механика предательства
Правда, вскрывшаяся в ходе федерального расследования в 2001 году, шокировала даже опытных следователей ФБР. На протяжении почти 10 лет Кортни планомерно «разбавлял» критически важные препараты для лечения рака — Таксол и Гемзар.

Схема была чудовищно простой:

• Экономия на смерти: Кортни закупал препарат, рассчитанный, например, на 100 человек, но распределял его между 500 пациентами. Чтобы скрыть подмену, он заменял недостающий объем обычным физраствором.

• Иллюзия лечения: В некоторых капельницах, которые он выдавал, содержалось менее 1% действующего вещества. Люди платили тысячи долларов за спасение, но фактически получали внутривенно обычную соленую воду.

Странное «выздоровление»

Разоблачение началось с подозрений онколога доктора Раджа Мулиди. Он заметил пугающую странность: его пациентка с раком яичников, получавшая ударные дозы химии, не страдала от типичных побочных эффектов. У неё не выпадали волосы, не было тошноты, а показатели крови оставались подозрительно стабильными.

Доктор решил проверить— он заказал у Кортни очередную дозу, но вместо введения пациентке тайно отправил её на экспертизу. Результат был однозначным: в пакете содержалось менее трети заявленного препарата. ФБР провело «контрольную закупку», которая подтвердила: Кортни выдавал ампулы с концентрацией лекарства от 0% до 30%.

Масштаб

Когда ФБР пришло с обыском, масштаб катастрофы оказался запредельным. За годы работы Кортни разбавил более 98 000 рецептов. Под его «лечение» попали 4 200 пациентов.

Люди умирали в муках, думая, что рак сильнее медицины. На самом деле они просто медленно угасали без лечения, пока аптекарь набивал карманы. Следствию удалось официально доказать связь смерти с действиями Кортни в отношении сотен человек, хотя реальное число жертв, лишенных шанса на борьбу, исчисляется тысячами.

«Он украл моё право на борьбу»

Мотив Кортни поражал своей мелочностью. Имея 19 миллионов долларов на счетах, он продолжал разбавлять лекарства, чтобы выплатить налог на недвижимость в 600 тысяч долларов и закрыть церковное пожертвование. В 2002 году он признал вину и получил 30 лет тюрьмы.

Одна из выживших пациенток на суде сказала: «Он не просто украл мои деньги. Он украл моё время и возможность увидеть, как растут мои дети».

В июле 2024 года, после 22 лет заключения, 71-летний Кортни был переведен под домашний арест из-за состояния здоровья. Его история навсегда изменила систему надзора за аптеками в США: теперь процесс смешивания препаратов жестко регламентирован и проходит многоступенчатую проверку.

короткие посты в тг

Российский рынок государственных закупок лекарственных препаратов в 2025 году преодолел рубеж в 1 трлн рублей, увеличившись на 26% по сравнению с прошлым годом. Об этом рассказал генеральный директор DSM Group Сергей Шуляк на форуме «Фармлига» в Москве. В натуральном выражении рост составил 27%, достигнув 746 миллионов упаковок. Значительная часть бюджета — около трети — была направлена на препараты для онкологии.

Финансирование большинства программ увеличилось, за исключением фонда «Круг добра», где объем закупок снизился с 83 до 80 млрд рублей. Аптечные продажи также продемонстрировали рост — на 14%, до 2,3 трлн рублей. Доля импортных лекарств немного сократилась, опустившись ниже отметки в 50%.

Общий объем фармрынка России по итогам года составил порядка 3,3 трлн рублей с прогнозом роста до 3,6 трлн в следующем году. Онлайн-торговля медикаментами растет быстрыми темпами — ее доля увеличилась почти на два процентных пункта и достигла почти шестнадцати процентов.

ОСК передала Военно-Морскому Флоту России спасательно-буксирное судно «Михаил Чеков». Суда данного проекта предназначены для оказания помощи аварийным кораблям (судам) и спасения личного состава, буксировки кораблей, тушения пожаров на аварийных судах и береговых сооружениях. «Михаил Чеков» обладает возможностями для поддержания аварийных кораблей на плаву и выполнения сложных водолазных работ на глубинах до 60 метров.

Российский двигатель ВК-650В разработки Объединенной двигателестроительной корпорации поднял в воздух опытный образец многоцелевого Ми-34М1 с импортозамещенными системами. В ходе полета ВК-650В отработал штатно, продемонстрировав надежную работу со всеми системами вертолета. ВК-650В уже сертифицирован и готов к серийному производству, что позволит заменить иностранные разработки на легких вертолетах

В Приморском крае открыли круглогодичный горнолыжный курорт мирового уровня. Работает прокат, на подъемниках удобные кресла, а еще есть школа для начинающих спортсменов. Скоро появятся гостиницы, рестораны, водно-оздоровительный комплекс, зоны отдыха для детей — большой туристический кластер.

Аэропорт Благовещенска открыл новый терминал. Свыше 25 тыс. кв. м площадей. Его пропускная способность – 1000 пассажиров в час. 23 стойки регистрации. Есть возможности для самостоятельной регистрации. Для этого оборудовано восемь постов. К лету сюда переведут международные рейсы.

В Севастополе закончили строительство здания Российской галереи искусств. Комплекс общей площадью более 14 тыс. кв. м одновременно сможет принимать до 800 посетителей. Он станет крупнейшим художественным музеем на юге России. Строительство культурного кластера в Севастополе продолжается, в том числе - возведение театра оперы и балета.

СИБУР завершил возведение двух корпусов R&D-центра в Казани). Уровень локализации составляет более 70% — один из самых высоких показателей для R&D-объектов такого уровня в стране. Более 20 российских компаний поставят специализированные стенды, реакторное оборудование, установки для термостатирования и элементы лабораторной инфраструктуры.

Компания «Активный компонент» запустила в Санкт-Петербурге производство высокоактивных фармацевтических субстанций для борьбы с онкологией. Проект реализуется в рамках инвестиционной программы общей стоимостью 3,8 млрд руб. Высокоактивные субстанции используются для изготовления препаратов для борьбы с онкологией и медикаментов, применяемых при трансплантации органов, лечении сердечно-сосудистых заболеваний и диабета II типа.

Очередной симпозиум коварства и подлости ровно через неделю. С вас голова, с нас пепел.

#поравалить #всепропало

[Орда] – родная, злобная, твоя

Проказа требует безотлагательного лечения, и женщины, заразившиеся ею и принимающие талидомид, часто не знают, что уже беременны. В результате лечение приходится на критический период с 21 по 36 день. В Бразилии, где ежегодно выявляется до 30 000 случаев проказы, использование талидомида считается адекватной и необходимой мерой. По данным университета в Порту-Алегри, с 2005 по 2012 год в стране родилось около 100 детей с пороками из-за талидомида. При этом препарат одобрен для лечения проказы FDA в США с 1998 года.

Если бы в середине XX века существовала бы современная система Фармаконадзора, история талидомида развивалась бы кардинально иначе.

На этапе доклинических исследований.

Требовались бы более строгие тесты на репродуктивную токсичность и тератогенность (влияние на плод). Производитель заявил, что талидомид - самый безопасный препарат в истории, но современные стандарты не позволили бы сделать такое заявление без обширных данных на разных видах животных.

Высока вероятность, что тератогенный эффект был бы обнаружен до выхода лекарства на рынок. Препарат либо не был бы одобрен вовсе, либо его применение было бы строго ограничено с соответствующими предупреждениями.

На этапе регистрации и одобрения.

Регуляторные органы (как сегодня FDA или EMA) запросили бы полные и проверяемые данные, а не приняли бы заверения компании на веру. Известно, что американский врач-рецензент FDA Фрэнсис Келси не одобрила заявку именно из-за недостатка данных о безопасности.

Одобрение было бы задержано или отклонено. Система дала бы возможность услышать скептические голоса, подобные голосу Келси.

На этапе постмаркетингового наблюдения (самый важный этап).

Как только первые случаи фокомелии (патологии конечностей) и других аномалий у новорожденных стали поступать от врачей, сработала бы система спонтанных сообщений о побочных реакциях. Эти сигналы были бы быстро собраны, проанализированы и сопоставлены.

Сигнал о редком, но очень специфическом побочном эффекте был бы выявлен гораздо раньше. Вместо того чтобы распространяться по миру в течение 4-5 лет, препарат был бы отозван через несколько месяцев после появления первых тревожных сообщений. Это спасло бы десятки тысяч жизней от трагедии.

В отношении информирования.

Врачи и пациенты получали бы официальные предупреждения от регуляторов, а не только рекламные материалы от компании.

Медицинское сообщество было бы настороже, и назначения беременным женщинам, скорее всего, прекратились бы сразу после первого же предупреждения.

И всё же, как бы изменилась история?

Трагедия была бы локализована и минимизирована, а не стала глобальной.

Фармаконадзор не был бы "рожден из пепла" катастрофы. Его развитие было бы более постепенным и эволюционным, а не революционным ответом на шок.

Доверие к фармацевтической индустрии и регуляторам не было бы подорвано в такой масштабной степени.

Юридические и этические последствия для компании Grünenthal были бы не менее суровыми, но основанными на доказанных фактах утаивания данных, а не на масштабе человеческих страданий.

Резюмируя:

Талидомидовая трагедия стала тем самым "уроком, купленным кровью", который заставил человечество создать систему Фармаконадзора. Если бы эта система существовала до катастрофы, она бы ее предотвратила. Это делает историю талидомида особенно горькой и поучительной: она показала, что цена за отсутствие системы безопасности лекарств оказывается недопустимо высокой.

В современном мире нас ждёт иная проблема: Фармаконадзор недостаточно популяризирован среди населения. Что приводит к опасному разрыву: у регуляторов и врачей есть мощные инструменты для мониторинга безопасности, а пациенты часто не знают о своих правах и возможностях участвовать в этом процессе. Многие до сих пор считают, что одобренный препарат абсолютно безопасен, а все побочные эффекты известны, и не придают значения сообщению нежелательных реакций, не понимая, что именно их голос может стать тем самым критическим сигналом, который спасёт тысячи других людей. Таким образом, без широкой осведомленности пациентов система Фармаконадзора работает лишь вполсилы, рискуя пропустить новый "талидомид", который может скрываться не в недостатке данных, а в нашем коллективном молчании.