6 постов
2 поста
Смотреть видео и читать книги это нужно время и желание, которое не всегда есть. Как по мне в этом вопросе полезно показывать картинки (шимпанзе потеряло волосы из-за болезни, пальцы гориллы с витилиго, кормящая мать-горилла)
В предыдущем посте мы остановились на том, что медицина средневековья предлагала пациентам более 1000 лекарств, включая толчёных мумий, рог единорога и прочую бесполезную лабуду. Никто не занимался проверкой лекарств по-настоящему, их просто придумывали "на коленке". И только в XVI случились первые шаги в сторону появления доказательной медицины.
Эксперимент на людях для изучения эффективности и безопасности лечения называется клиническим. Такие эксперименты показывают не только эффективность работающих лекарств, но и неэффективность бесполезных. Впервые их использовал в XVI веке французский хирург Амбруаз Паре.
Собственной персоной
Паре работал в армии, где приобрел опыт лечения травм и ранений. Он первым применил технику перевязывания сосудов для остановки кровотечения и скептически относился к популярным методам лечения, таким как порошок из египетских мумий или единорожий рог. За это его критиковали терапевты, зарабатывавшие на псевдолечении. Но статус королевского хирурга позволял Паре не обращать внимание на критику и заниматься тем, что считал нужным.
При дворе Паре провел эксперимент с безоаром - желчным камнем, считавшимся универсальным противоядием. Он уговорил палачей и повара заменить повешенье отравлением, чтобы проверить эффективность безоара. Повар принял яд, Паре дал ему безоар, но тот скончался. Это убедило Паре в отсутствии универсальных противоядий.
Просто безоар
Контролируемый эксперимент, где участвуют две группы - экспериментальная (получает лекарство) и контрольная (не получает), позволил бы более точно оценить эффективность. Например, если бы оба осужденных получили яд, но один принял безоар и выжил, а второй - нет, это было бы убедительным доказательством.
Паре уже имел опыт использования контрольной группы. Во время военной кампании в Италии он столкнулся с недостатком горючего масла и обработал раны солдат смесью розового масла, яичных желтков и скипидара. На следующее утро раны, обработанные новой смесью, заживали лучше, чем после традиционного прижигания. Паре отказался от прижигания, заметив вред от этой практики.
Хотя работы Паре указали путь к проверке эффективности лекарств, они были забыты. Первое клиническое испытание состоялось лишь два века спустя, став первым шагом в создании надежного метода проверки лекарств.
Цинга известна человечеству с древних времен. Болезнь часто поражала тех, кто надолго отказывался от привычного питания в путешествиях или военных походах. Мореплаватели, такие как Колумб, Магеллан и Васко да Гама, теряли десятки и сотни людей из-за этого страшного недуга. За XVI–XVIII века цинга унесла жизни примерно двух миллионов моряков.
Гуморальная теория, придуманная Гиппократом более двух тысяч лет назад, была основой физиологии того времени. Под влиянием развивающейся химии внимание уделялось изменениям гуморов под воздействием различных факторов. Герман Бургаве, голландский врач, дополнил эту теорию достижениями физики и химии, рассматривая тело как гидравлическую систему. Он объяснял болезни механическими нарушениями работы системы, такими как изменение давления и засоры, или химическими изменениями жидкостей. Например, причиной цинги он считал блокировку селезенки, из-за которой черная желчь накапливалась и вызывала болезнь.
Впрочем, по сравнению с другим голландским врачом, Северинусом Эгленусом, писавшим, что цинга послана нам свыше за грехи мира, Бургаве и его идеи были невероятно прогрессивны.
Роль цинги в провалах английских экспедиций привлекла внимание многих врачей, включая Джеймса Линда, корабельного хирурга, которому суждено было стать героем важного сюжета в истории медицины. В 1747 году, в возрасте 31 года, Линд сдал экзамен и стал хирургом судна "Солсбери", входящего во Флот Пролива. Он был опытным врачом, прервавшим учебу в университете из-за войны с Испанией, и интересовался медициной за пределами обычного лечения ран и ампутаций. Загадка цинги, главной убийцы моряков, заинтриговала его.
Линд, Джеймс Линд
20 мая 1747 года, когда на кораблях флота у 400 из 4000 моряков появились признаки цинги, Джеймс Линд провел эксперимент, который навсегда вписал его имя в историю медицины.
Линд отобрал двенадцать моряков с похожими симптомами, разделил на шесть групп по два человека и обеспечил одинаковые уход и питание, кроме лечения. Первой группе он назначил по кварте сидра ежедневно, второй – по 25 капель эликсира для полоскания рта и внутрь, третьей – по две ложки уксуса, четвертой – по полпинты морской воды, пятой – по два апельсина и лимону, а шестой – сложное лекарство из чеснока, горчицы, хрена, бальзама и мирры. Также он наблюдал за пациентами, не получавшими лечения, кроме легкого слабительного.
Типичный линейный британский корабль
Через несколько дней разница стала очевидной. Наиболее эффективными оказались апельсины и лимоны – один пациент выздоровел к концу шестого дня, другой мог ухаживать за остальными. Следующим по результативности был сидр, содержащий небольшое количество витамина С. Полоскание эликсиром уменьшило воспаления во рту, но не помогло при других симптомах. Морская вода, уксус и сложное лекарство не улучшили состояние. Разница в состоянии пациентов была настолько явной, что Линд сделал вывод об эффективности лимонов и апельсинов.
Через несколько лет вышло первое издание “Трактата о цинге” Джеймса Линда. В трактате собрано все уже написанное о болезни другими авторами, а также собственные мысли Линда о причинах, профилактике и лечении заболевания. Описан и эксперимент на борту “Солсбери”. Несмотря на абсолютно неверное понимание причин болезни, Линд отметил очевидное – цитрусы оказались самым эффективным средством.
Раньше обложки были более информативными
Если вы предположите, что эта публикация раз и навсегда изменила лечение болезни и спасла жизни сотен тысяч моряков, то ошибетесь: после выхода “Трактата о цинге” не случилось ровным счетом ничего. Адмиралтейство не добавило свежие цитрусы в диету моряков, применение бесполезных препаратов не прекратилось. И в ходе начавшейся через три года Семилетней войны, и в ходе начавшейся через двадцать лет Войны за независимость в США потери британского флота от цинги значительно превысили потери от боевых действий.
Почему работа Линда не решила проблему цинги раз и навсегда? Во-первых, его идеи противоречили теориям влиятельных врачей. Например, Джон Прингл, президент Королевского общества, считал причиной цинги гниение еды в организме и не мог признать свою ошибку. Во-вторых, в условиях отсутствия рецензируемых журналов и научных конференций "Трактат о цинге" Линда остался незамеченным. В XVIII веке публикация результатов не гарантировала их признание специалистами. В-третьих, Адмиралтейство считало лимоны и апельсины худшим решением из-за их дороговизны, трудности хранения и занимаемого места.
Да и сам Линд со временем запутался в своих экспериментах и стал рекомендовать от цинги концентрат цитрусовых в малых дозах, который терял из-за термической обработки более 90% витамина C. Ослабленный концентрат не помогал, и Адмиралтейство отказалось от этого направления. Цинга продолжала уносить тысячи жизней. Вскоре Линд умер, так и не застав при жизни победу над цингой.
В 1789 году должность главного врача флота, занял сэр Гилберт Блейн. Именно он, с помощью своего социального положения, связей и убедительных экспериментов, смог доказать Адмиралтейству, что дороговизна лимонного сока оправдана бесспорной эффективностью. Уже через год после смерти Линда лимонный сок стал обязательной частью рациона военных моряков Великобритании.
сэр Гилберт Блейн
Искоренение цинги в британском флоте не означало окончательную победу. В других странах, колониях и тюрьмах болезнь продолжала уносить жизни. Через тридцать лет после победы над цингой специальная комиссия, созданная в связи с эпидемией цинги в тюрьме Дорчестера, пришла к выводу, что болезнь не связана с питанием. В таких условиях научная истина часто уступала финансовой выгоде.
Путь к пониманию причин цинги был долгим. В XIX веке существовали разные теории: от нервных нарушений до токсичных бактерий. Только в 1907 году Алекс Холст и Теодор Фролих обнаружили, что симптомы цинги исчезают после употребления свежих овощей. В 1932 году Альберт Сент-Дьёрдьи выделил L-гексуроновую кислоту, которая была названа аскорбиновой. В 1933 году ее синтезировали в лаборатории, подтвердив химическую структуру.
Формула витамина C
Во второй половине XX века витамин С снова на некоторое время оказался в центре внимания. На этот раз маятник качнулся в обратную сторону, и прием больших доз аскорбиновой кислоты пропагандировался некоторыми учеными как способ лечения почти любых болезней и даже ключ к долголетию. Впрочем, это уже совсем другая история.
Продолжение следует...
Посты в серии:
Написано по мотивам книги Петра Талантова "0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия" (оценка 4,6 из 5 на лайвлиб - https://www.livelib.ru/book/1002985605-005-dokazatelnaya-med...)
Кто мы такие, чтобы не следовать советам любимых депутатов? В кратчайшие сроки посадили и вырастили, затраты всего миллион рублей, так что будем в плюсе!
С древнейших времён люди искали способы лечения болезней, часто воздействуя непосредственно на источник боли. Первые примеры таких попыток - стоматологические. Например, на зубе возрастом 14 тысяч лет из Италии найдены следы обработки кариозной полости инструментом, а на другом зубе, которому около 13 тысяч лет, — даже запломбированная битумом полость.
Письменность древнего Междуречья предоставила нам больше информации о медицине. Клинописные таблички рассказывают о лекарях и лекарствах, включая способы их изготовления и применения. В Междуречье началось разделение медицины на две профессии: жрецы изгоняли нечистую силу, а врачи готовили снадобья. Медицина и религия были неразделимы, поэтому лечение всегда сопровождалось молитвами.
Лекарства готовили из растений и минералов, но большинство из них были бесполезны. Исключением были опиум и каннабис - первые обезболивающие. Основная роль лечения заключалась в изгнании злых духов, а лекарства служили для временного облегчения страданий. Диагностика сводилась к определению духа, вызвавшего недуг.
Шумеры изобрели в том числе рельефные фотографии
Древние египтяне верили в духов и заклинания, но также пытались лечить болезни рационально, опираясь на свои знания о теле человека. Эти знания они получили благодаря практике мумификации. Однако они плохо понимали функции органов. Например, мозг считали бесполезным органом, который лишь производит слизь, а центром сознания считали сердце.
Лечение часто основывалось на принципе «подобное подобным» или на интуиции. Например, чтобы повысить либидо у женщины, давали ей слюну жеребца. Для восстановления подвижности ноги использовали шкуру быстрого оленя. Чтобы волосы медленнее росли, натирали голову раздавленными червями.
Главной причиной болезней считался некий токсин «уиду». Чтобы его выгнать, использовали слабительное и мочегонное. Даже запор и понос лечили одинаково - слабительным. Из-за одержимости токсинами врачи уделяли большое внимание анусу. До нас дошли десятки рецептов для его лечения: как его охладить, смягчить, окурить или не дать ему «слипнуться».
Готовьте анус, господа египтяне!
Примерно в то же время, то есть в V веке до нашей эры, на греческом острове Кос жил и работал Гиппократ. Его считают отцом медицины и отцом профессии врача. Он создал сборник текстов, известный как «Корпус Гиппократа», который стал фундаментальным учебником. В этом сборнике была выдвинута гуморальная теория, которая объясняла здоровье и болезни без богов и духов. Считалось, что в нашем теле есть четыре основные жидкости (их называли «гуморы»): кровь, слизь, жёлтая желчь и чёрная желчь.
Это Гиппократ, клянусь вам
Например, избыток чёрной желчи считали причиной депрессии. Лечение сводилось к восстановлению баланса этих жидкостей. Для этого применяли кровопускание, слабительные, прогревание или охлаждение пациента. Чаще всего рекомендации были диетическими: подбирали особое питание, чтобы «успокоить» вышедший из равновесия гумор.
Хотя подход Гиппократа был важным шагом к рациональной медицине, его современники по ряду причин не изучали анатомию человека через вскрытие, поэтому в вопросах внутреннего строения и функционирования человеческого тела были полнейшими профанами.
Только через сто лет в Александрии сложилась уникальная ситуация, благодаря которой вскрытие тел во имя науки поставили на поток. Два выдающихся врача своего времени, Герофил и Эрасистрат, вскрывали тела казнённых преступников по указу и иногда даже при личном присутствии императора Птолемея I. Они впервые описали многие части тела: мозг, глаза, систему кровообращения, сердечные клапаны.
Они также предположили, что жизненная сила попадает в легкие через трахею, а оттуда разносится по телу через артерии. Эрасистрат открыл, что вода поступает в желудок через пищевод, а не через легкие, как думали раньше. Герофил подробно описал половые органы и опровергнул теорию о блуждающей матке (забавный факт: древние греки верили, что некоторые женские болезни возникают из-за перемещений матки по телу, и лечили их прикладыванием благовоний к причинному месту, дабы в буквальном смысле приманить заблудившийся орган).
Барельеф на котором изображён Герофил, производящий первое вскрытие, на здании Парижской медицинской школы
Но шли времена, и Александрия пришла в упадок, и вместе с ней в неизвестность канули познания об анатомии. Во втором веке н.э. на первые позиции в мире вышла Римская Империя, а в медицине - её гражданин Галлен. Он был не самым выдающимся учёным, но отличным пиарщиком и невероятно продуктивным писателем. Около десяти процентов всей сохранившейся античной литературы на греческом языке написано Галеном.
Каждая книга Галлена многократно прославляла медицинское наследие Древней Греции и труды Гиппократа. Автор приводил множество примеров успешного лечения под собственным руководством, и ни одного неудачного. Зато его коллеги, отошедшие от догм, якобы терпели неудачу за неудачей. Галлен практически в одиночку увековечил теорию баланса "гуморов" в организме, предложенную Гиппократом. Ту самую теорию, руководствуясь которой врачи даже спустя более тысячи лет после смерти автора лечили все болезни ядами, кровопусканием и слабительными.
Главное не что ты написал, а сколько
Однако вернёмся ближе к началу нашей эры. На дворе III век, который характеризуется расцветом христианства. Церковь стала символом медицины, как следствие многие христианские святые стали специализироваться на лечении определенных заболеваний. Например, к св. Антонию обращались за избавлением от рожистого воспаления, к св. Виту - от хореи, к св. Роху - от бубонной чумы.
Витражи часовни Святой Троицы в Кентерберийском соборе указывают светской медицине на ее место: изображенные на них врачи отворачиваются, будучи не в силах состязаться с исцеляющим даром святого Фомы Кентерберийского.
Не уверен, что именно эти сюжеты имел в виду автор, но тут точно изображены исцеления
С VII века в Европе начали снова изучать и развивать медицину. Открылись десятки университетов, где учили врачей. Появились аптеки и две новые профессии: хирурги, которые делали простые операции и пускали кровь, и фармацевты, которые готовили лекарства.
Но, несмотря на все эти достижения, лечение в те времена мало чем отличалось от того, что было раньше. Врачи все так же лечили клизмами, слабительным и кровопусканием. В XII веке была написана книга с 1100 рецептами лекарств, большинство из которых были очень сложными в приготовлении. И с точки зрения современной доказательной медицины чудовищно неэффективными (за исключением нескольких болеутоляющих средств, содержащих опиаты). Впрочем, после открытия Нового света в список добавилось ещё два средства, позаимствованных у американских индейцев. Кора хинного дерева оказалась эффективным противомалярийным средством, а ипекакуана - рвотным.
Пример типичного лекарственного рецепта от XIII века: смешать масло из кожи щенка, которую содрали заживо, с частями тела стервятника, гуся, медведя, лисы, волка и еще нескольких животных. А самое дорогое лекарство делали из рога несуществующего животного - единорога. Считалось, что этот рог лечит от лихорадки, чумы, эпилепсии, забывчивости и отравлений. За один рог платили в десять раз больше его веса в золоте. Сегодня такой рог стоил бы около 150 тысяч долларов. Те, кто не мог позволить себе такое дорогое лечение, покупали "напиток единорога" - стакан воды, который пропускали через полый рог. На самом деле все эти рога принадлежали нарвалам... (какой сюрприз).
В Средние века даже единорогам приходилось несладко...
Рог единорога это конечно оригинально, но поверьте, Средневековью есть ещё чем вас удивить. Одним из топовых средств для знати считалась толчёная египетская мумия, которая само собой излечивала все известные недуги. В этом плане состоятельным средневековым больным очень повезло, что рынок был наводнён поддельными толчёными мумиями. Ведь настоящие мумии часто были пропитаны токсичными веществами, используемыми для мумификации.
"Лучше" токсичных лекарств были только врачебные процедуры. Клизмы, рвотное, кровопускание и слабительные часто применялись одновременно, усугубляя положение больного. Вот как, например, выглядит рекомендация немецкого психиатра Генриха Неймана:
“Больного следует посадить на смирительный стул, привязать, сделать кровопускание, поставить на голову 10–12 пиявок, обложить тело ледяными полотенцами, вылить на голову 50 ведер холодной воды и дать хороший прием слабительной соли”.
Вероятно, это делалось из лучших побуждений, но больному не позавидуешь...
На этом месте предлагаю подвести промежуточный итог и понять, почему фармакология в те времена была чуть более чем бесполезна, и никто - ни врачи, ни пациенты, этого не замечали.
Причин было несколько, но существенную роль сыграл подбор лечения путем логических рассуждений, основанное на ошибочных предпосылках. Чтобы понимать причины лихорадки, нужно как минимум знать о существовании микроорганизмов. А это невозможно, пока не создан микроскоп. Микроскоп не возможен, пока не развита оптика. Даже если мы всё изобрели, надо установить связь между конкретной бактерией и болезнью, а это та ещё задача. Не говоря уже о вирусах, которых в микроскоп не увидишь. Для определения истины нужен был технологический прорыв, а он всё не наступал.
Реальные знания отсутствовали, и вполне логично что их место заняли красиво написанные труды древних философов. В средневековых университетах основной способ обучения был следующий: студенты-медики читали текст одного автора, затем сравнивали его с другими работами на ту же тему и искали в них противоречия. Если противоречия найти не удавалось, то считалось, что оба автора правы. Найденное противоречие нельзя было устранить, заявив, что оба автора неправы: авторитеты прошлого не могли ошибаться. И студенты занимались словесной эквилибристикой, пытаясь помирить между собой труды древнегреческих или римских авторов.
Обычная пара в средневековом универе
Так, популярным заданием для студентов-медиков было обсудить, где и как возникает семя. Основной упор делался на мнения Аристотеля, который утверждал, что семя - финальные отходы пищеварения. Альтернативная точка зрения была представлена тем же Аристотелем - в другом тексте он писал, что семя спускается в промежность из головного мозга (говорят, очень любил Аристотель изучать семя с учениками...).
Чтобы ситуация переломилась и родился истинный метод, понадобились усилия нескольких поколений, которые по крупицам накапливали драгоценные знания, полученные опытным путем. Большинство из тех, кто на ощупь, методом проб и ошибок, шел к истине, были либо безвестными цирюльниками, либо полуграмотными монахами, чьи заметки сгнили в сырых подвалах, так и не попав в университетские библиотеки. Неудивительно, что первое упоминание о настоящем опыте для определения эффективности лечения мы найдём только в XVI веке.
Продолжение следует...
Написано по мотивам книги Петра Талантова "0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия" (оценка 4,6 из 5 на лайвлиб - https://www.livelib.ru/book/1002985605-005-dokazatelnaya-med...)
Стандартная версия победы над холерой звучит так: лондонский врач Джон Сноу обследует источники воды, сопоставляя данные со статистикой распространения по районам. В итоге делает вывод, что виновата загрязнённая нечистотами вода. В Лондоне вскоре строят канализацию современного типа - и это победа.
Реальная история намного мрачнее, сложнее и неоднозначнее.
В 19 веке «лечение» холеры буквально добивало больных. Смертность из-за общепринятых способов лечения достигала убийственных 70% (для понимания, без лечения было 50%). Врачи в соответствии с учением Гиппократа полагали, что рвота и понос это хорошо, ведь организм чистится. И чтобы поспособствовать процессу, давали ядовитую ртутную субстанцию, которая эти симптомы только усиливала. По сути, пациентов травили ртутью до характерного металлического привкуса во рту и коричневых десен.
Плюс ко всему - как будто отравления ртутью было мало - пациентам пускали кровь. Кровопускание считалось панацеей, поэтому её применяли всегда и везде, в том числе при холере. Считалось, что тёмная густая кровь (на самом деле ставшая таковой из-за обезвоживания) это плохо, и её надо удалить. Врачи искренне верили, что это главный метод борьбы с болезнью.
«Все практикующие врачи, достаточно имевшие дело с этой болезнью и писавшие о ней, сходятся в одном: огромном преимуществе отведения крови в начале болезни», - цитата из медицинского издания The Lancet (1831 г.)
В Средневековье только ленивый не пускал кровь
Чтобы окончательно не оставить никому шансов, медицинские светила рекомендовали сливать все отходы прямо в ближайшую реку или водоём. По тогдашним поверьям ("миазматическая теория") болезнь переносил вонючий воздух. Поэтому недавно изобретённый унитаз, который в одно мгновение смывал нечистоты с глаз долой, являлся одновременно и прорывом в гигиене, и одним из причин загрязнения питьевой воды фекалиями. Главное, что не воняло дома, а куда в конечном итоге попадают нечистоты, никого не волновало.
Как вы поняли, вся канализация Лондона шла напрямую в Темзу. И чем больше в неё сливали, тем спокойнее и чище себя чувствовали горожане. Газеты даже писали, что для здоровья нужно, чтобы нечистоты не задерживались в трубах, а сразу уходили в реку. Власти гордились тоннами говна, успешно сброшенными в воду.
Первое известное фото Темзы (1850 год)
А питьевую воду город как раз брал из той же Темзы. Во время прилива вся эта гремучая смесь текла обратно, прямо к водозаборам. Но люди были так уверены в теории "вонючего воздуха", что после каждой эпидемии холеры покупали ещё больше смывных туалетов, чтобы усилить "чистоту". В итоге они только усугубляли проблему, заливая реку отходами, которые практически сразу оказывались в питьевой воде. Норма ли это?
При всей своей смертоносности, холера лечится элементарно: водным раствором электролитов, за которые сойдёт даже обычная соль. Холерный вибрион наносит урон, выкачивая из человека всю жидкость, так что нужно лишь восполнять её потери. Это снижает смертность с 50% до почти нуля. Почему же врачи не нашли такой банальный и эффективный способ лечения?
Ситуация отчасти напоминает историю с цингой, которая, являясь банальным дефицитом витамина C, унесла огромное количество жизней и при этом полностью излечивалась фруктами или квашенной капустой (пост о цинге здесь). Как и в случае с цингой, впервые открыли лечение от холеры не великие светила, а простые врачи - Уильям Стивенс с Виргинских островов и шотландец Уильям О'Шонесси. Они додумались что можно давать больным солёную воду, чтобы восполнить потерю жидкости. В 1832 году Стивенс в лондонской тюрьме так вылечил больше 200 человек, в результате смертность упала до 4%.
Уильям О'Шонесси придумал лечить больных холерой раствором обычной соли
Но эта логика - лечить обезвоживание - шла вразрез с медицинскими догмами, уходящими корнями в древнюю Грецию. Врачи тогда верили, что холера есть «отравление миазмами» (вонючими испарениями), а понос идёт только на пользу, так как организм очищается. Лечить его считалось такой же ошибкой, как сегодня срывать корку с заживающей раны.
Поэтому медицинская элита метод двух Уильямов высмеяла и растоптала. Проверяющие, приехавшие в тюрьму, заявили, что никакой холеры там и не было. Раз больные не умирали в агонии, значит, они были здоровы или симулировали.
«Со смешанным чувством жалости и презрения мы отворачиваемся от этой аферы, – писала редакция The Medico-Chirurgical Review. – Лучшая надежда для «солевого метода» и его изобретателей – чтобы о них как можно скорее забыли».
Точно так же врачебное сообщество отвергало любые доказательства, что холера передаётся через грязную воду, а не по воздуху. Парадигма оказалась сильнее фактов.
Джон Сноу, тот самый врач-анестезиолог, догадывался, что с миазматической теорией что-то не так. Будучи в том числе практикующим специалистом по газам, он сообразил: если бы холера передавалась по воздуху, она бы поражала лёгкие. А она бьёт по кишечнику. Значит, дело в том, что мы проглатываем.
Джон Сноу в молодости
Во время вспышки в Сохо в 1854 году он провёл настоящее расследование. Нашёл очаг - водозаборную колонку на Брод-стрит. Выяснил, что её труба проходила рядом со сточной канавой, куда слили воду с пелёнками больного холерой младенца. На карте было видно: те, кто пил из этой колонки, умирали в разы чаще. Позже он сравнил данные по водопроводным компаниям. Одна брала воду выше по Темзе, другая - ниже, где плавала вся городская канализация. Разница в смертности была восьмикратной.
Однако медицинские светила не хотели слышать Джона Сноу. Да, они собрали комиссию, которая признала, что вода всего лишь может быть переносчиком. Но главным виновником всё равно объявили «отравленный воздух». Идея Сноу была для них полной ересью, ломающей столетия устоявшейся медицинской науки.
Когда Сноу выступил против нового «противозловонного» закона в парламенте, его просто затравили. Депутаты кричали, что он отрицает очевидное: ведь вонь же вызывает тошноту, значит, она ядовита! The Lancet обвинил его в предательстве интересов здоровья нации и написал, что он «увяз в сточной канаве по уши». В итоге открытия Джона проигнорировали.
Сноу умер от инсульта в 1858 году, а The Lancet в некрологе даже не упомянул его работу по холере - настолько её презирали.
Великое зловоние
Парадокс в том, что лондонскую канализацию всё-таки перестроили сразу после смерти Сноу, но не благодаря его открытиям, а из-за всё той же веры в миазмы. Медицинская элита ещё задолго до Сноу хотела новую канализацию, чтобы избавить город от зловония (которое, как мы уже знаем, считали причиной болезней). Но спорили, как это сделать: отводить нечистоты подальше или просто сжигать газы из труб. Дело буксовало, пока в 1858 году не случилось «Великое зловоние» — жара и засуха обнажили горы нечистот на Темзе, и смрад стал невыносимым.
Так изображали Великое зловоние заставшие его карикатуристы
Особенно этот смрад достал парламентариев в Вестминстерском дворце, у которого недавно открыли окна на реку. Зловоние проникло прямо в залы заседаний. Члены парламента бежали, зажимая носы и срывая заседания. В панике они быстро приняли закон о новой канализации, выбрали проект инженера Базалджетта (с отводом стоков за город) и к 1875 году построили новую систему.
Ирония в том, что это действительно победило холеру, перекрыв путь заражённой воде, но медики по-прежнему верили, что победили «вредные испарения». Теорию Сноу о водном пути заражения они так и не приняли. Систему поменяли по ложным причинам, но она сработала.
В конце 19 века на смену миазмам пришла микробная теория. Учёные в свои микроскопы наконец увидели истинную суть бактерий и смогли доказать их роль в болезнях. В 1884 году Роберт Кох объявил, что открыл холерный вибрион. Но убедить скептиков было сложно: даже его знаменитые постулаты (выделить микроба, вырастить и заразить им) с холерой не срабатывали - лабораторные животные почти не болели. Сейчас известно, что животные в принципе очень легко переносят холеру. Тогда же это был сильный аргумент против микробной теории.
Роберт Кох собственной персоной
Дабы расставить все точки над i, главный оппонент, миазматист Макс Петтенкофер, устроил шокирующий эксперимент: вместе с помощником выпил воду с калом от больного холерой. Они отделались лишь диареей, перенеся холеру в лёгкой форме, что Петтенкофер счёл опровержением теории Коха.
Макс Петтенкофер в лаборатории после обеда
Точку в споре поставила вспышка холеры в Гамбурге в 1897 году. Соседний район Альтона, пивший фильтрованную воду, не пострадал, хотя находился на той же реке. Это было неоспоримым доказательством: холера передаётся через воду, а не по воздуху. После этого миазматическая теория, не выдержав нападок, пала. Петтенкофер не вынес позора и застрелился. Кох получил Нобелевскую премию.
Началась бактериологическая революция.
Города стали фильтровать и хлорировать воду, и холера в развитых странах практически исчезла. А простое лечение - восполнение жидкости соляным раствором - стало стандартом и спасает миллионы жизней. Оральная регидратация считается одним из величайших медицинских достижений, однако путь к ней оказался не в меру тернистым.
Написано по мотивам книги "Пандемия: Всемирная история смертельных вирусов", автор Соня Шах
Бонус:
https://elementy.ru/nauchno-populyarnaya_biblioteka/437511/P... (больше истории)
ХОЛЕРА - [ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ] (больше биологии)
В XIX веке Нью-Йорк стал ареной смертоносных эпидемий холеры, унесших тысячи жизней. Эти трагедии были не просто следствием плохой санитарии - они стали результатом коррупции, недальновидности властей и роковых ошибок в городском планировании.
К 1830-м годам Нью-Йорк представлял собой антисанитарный кошмар: улицы были завалены отходами, сточные воды смешивались с питьевыми источниками, а колодцы часто находились рядом с выгребными ямами. Городские власти придерживались устаревшей «теории миазмов», считая, что болезни распространяются через «ядовитые испарения» от гниющих отходов, а не через воду.
Нью-Йорк 1830х годов
Когда в 1832 году холера добралась до Нью-Йорка из Европы, она убила более 3 500 человек (а по неофициальным данным — до 5 000), то есть около 2% населения города. Люди умирали за считанные часы, а трупы свозили в общие могилы. Источником заражения стала вода: жители пили из загрязнённых колодцев и водоёмов, таких как Коллект-Понд - заболоченный пруд, куда стекали нечистоты. Заболеть можно было из-за алкоголя со льдом из заражённой воды. Но власти вместо очистки воды и введения карантина запрещали спиртное...
А виной всему был патоген - холерный вибрион.
Американский карикатурный рисунок
Холерный вибрион
Возбудитель холеры Vibrio cholerae — это водная бактерия, эволюционировавшая в устьях рек, солоноватых водах и прибрежных зонах, особенно в регионах с теплым климатом. Её предками были, вероятно, свободноживущие морские вибрионы, хорошо приспособленные к жизни в планктоне. Считается, что высокопатогенные штаммы возникли в дельте Ганга и Брахмапутры на индийском субконтиненте. Здесь бактерия, циркулируя между водной средой и населением, прошла «эволюционную огранку», закрепив патогенные свойства.
Холерный вибрион действует очень оригинально для патогенной бактерии. Он не разрушает ткани, а с помощью мощного токсина перепрограммирует клетки кишечника, заставляя их выкачивать воду из организма, что приводит к стремительному обезвоживанию. Бактерия фактически использует человека как насос для своего расселения. Вызвав массивную диарею, она в огромных количествах возвращается в окружающую среду, загрязняя воду и начиная новый цикл заражения.
Ещё в конце XVIII века инженер Уильям Вестон и врач Джозеф Браун предложили проект чистого водопровода, который бы брал воду из реки Бронкс, фильтровал её через песок и подавал в город по чугунным трубам.
Однако сенатор Аарон Берр саботировал проект. Вместо этого он продвинул свой вариант - частную водопроводную компанию Manhattan Company, которая на построила примитивную систему на конной тяге и с деревянными трубами - вместо изначально задуманного водопровода с использованием паровых двигателей. Деревянные трубы протекали, вода застаивалась, а лошади испражнялись прямо рядом с резервуарами, объём которых составил менее 0.1% от изначального запроектированного инженерами.
Аарон Берр-младший (6 февраля 1756 — 14 сентября 1836) — американский политик, бизнесмен, юрист, третий вице-президент США
Берр потратил почти столько же денег, сколько требовалось для качественного водопровода, но результат был катастрофическим: система обслуживала лишь несколько богатых кварталов, а основным источником воды оставался тот самый Коллект-Понд. Позже Берр использовал компанию как основу для создания Bank of Manhattan (предшественника JPMorgan Chase, ныне второго крупнейшего банка США), что окончательно подтвердило: его интересовала прибыль, а не здоровье горожан.
JPMorgan Chase & Co («Дж. П. Морган Чейз и Ко.») — американский транснациональный финансовый конгломерат, один из крупнейших банков мира. Штаб-квартира находится в Нью-Йорке, район Манхэттен.
В разгар холерных эпидемий в Нью-Йорке XIX века ключевой проблемой стали ошибочные медицинские теории, которые не только мешали борьбе с болезнью, но и усугубляли её распространение. Многие врачи, включая авторитетных специалистов, утверждали, что холера не передаётся от человека к человеку, а её источник — «миазмы» (ядовитые испарения от гниющих отходов и болот). Эта идея, унаследованная от средневековой медицины, привела к катастрофическим последствиям.
Клюв маски «чумного доктора» был наполнен ароматическими веществами и травами, которые должны были защитить врача от «миазмов»
Например, нью-йоркские медики отвергали необходимость строгого карантина, считая, что болезнь возникает из-за «плохого воздуха» и антисанитарии, а не контактов между людьми. В 1832 году, во время первой крупной вспышки, городские власти даже ослабили проверку судов в порту, так как врачи настаивали: холера не заразна. Результат был предсказуемым - инфекция стремительно распространилась среди бедных районов, где люди жили в тесноте и пили загрязнённую воду.
Особую роль сыграла уже известная нам Manhattan Company — организация, ответственная за водоснабжение. Её руководители, опираясь на мнение лояльных медиков, заявляли, что эпидемия не связана с качеством воды, а значит, менять гнилые деревянные трубы необязательно. Это прямо способствовало заражению: жители продолжали пить воду из Коллект-Понда, смешанную с канализационными стоками.
Collect Pond (также известен как Fresh Water Pond) — исторический пруд на Манхэттене в Нью-Йорке.
В 1832 году губернатор Нью-Йорка поручил видному научному деятелю Льюису Беку сделать отчёт о рисках эпидемии холеры. Бек определил, что существует вектор роста заболеваемости, который направлен в сторону города. Однако выводы в отчёте были крайне странные.
Хотя Бек отмечал связь между антисанитарией и холерой, он не идентифицировал воду как основной вектор инфекции. Его отчёт фокусировался на «вредных испарениях» из каналов и свалок, а не на загрязнённых водных источниках. Отчёт Бека почти не затрагивал роль бедности и перенаселённости в распространении холеры. Он объяснял вспышки исключительно «моральной распущенностью» и «плохой гигиеной» бедняков, не учитывая системные проблемы городской инфраструктуры. Сообщения о болезни уважаемых граждан он списывал на увлечение горохом и прочими овощами.
Само собой, такой отчёт не помог, а скорее усугубил ситуацию. Государство не предприняло реальных мер, и эпидемия ударила по неподготовленному населению.
Распространение холеры прекратилась по естественным причинам, в том числе из-за снижения общей активности. По итогу правительство создало отдельный орган противодействия холере - Санитарный комитет. Однако системных изменений так и не последовало.
Нью-Йорк был крупным портом, через который в страну прибывали иммигранты и товары — вместе с холерой. После первой эпидемии 1832 года были введены карантины, но к 1849 году, когда холера вернулась, контроль ослаб. Власти опасались ударить по торговле и туризму, поэтому суда проверяли формально.
Ситуацию усугубляла нехватка медицинских инспекторов и коррумпированность портовых чиновников, из-за которой корабли с больными часто разгружались без проверки. Только в 1863 году в Нью-Йорке приняли жёсткий карантинный закон, разрешавший задерживать суда по малейшему подозрению.
В результате эпидемия вернулась и унесла более 5000 человек - снова около 2% населения Нью-Йорка. Отсутствие значимых мер и игнорирование современных научных теорий привели к повторению трагедии. Основной удар снова пришёлся на перенаселённые трущобы.
К 1850-м годам, после работ лондонского врача Джона Сноу, доказавшего связь холеры с водным путём передачи, нью-йоркские власти начали менять подход.
Джон Сноу (1813–1858) — британский врач, один из основателей эпидемиологии. Известен исследованиями в области холеры
Холера вернулась в 1866 году, и в этот раз её встретили во всеоружии. Ключевую роль сыграли новый санитарный инспектор и глава Медицинского совета города.
Были приняты меры, подкреплённые новейшими научными исследованиями:
Направление больных в изоляторы, контактировавших — в карантин.
Массовая дезинфекция улиц, вывоз мусора, очистка трущоб.
Распространение листовок, призывающих к умеренности, чистоте и обращению к врачам.
ХОЛЕРА!
Опубликовано по распоряжению Санитарного комитета с одобрения Медицинского совета.
БУДЬТЕ УМЕРЕННЫ В ЕДЕ И ПИТЬЕ!
Избегайте сырых овощей и неспелых фруктов!
Воздержитесь от ХОЛОДНОЙ ВОДЫ, когда разгорячены, и, прежде всего, от крепких спиртных напитков; а если привычка сделала их для вас необходимыми, употребляйте гораздо меньше, чем обычно.
СПИТЕ И ОДЕВАЙТЕСЬ ТЕПЛО!
НЕ СПИТЕ И НЕ СИДИТЕ НА СКВОЗНЯКЕ!
Старайтесь не промокать!
Немедленно обращайте внимание на любые расстройства кишечника.
НЕ ПРИНИМАЙТЕ ЛЕКАРСТВ БЕЗ СОВЕТА ВРАЧА.
Лекарства и медицинская помощь предоставляются бедным в любое время дня и ночи при обращении в полицейский участок в каждом районе.
Кейлеб С. Вудхалл, мэр
Джеймс Келли, председатель Санитарного комитета.
Эпидемия была быстро локализована. Умерло около 1100 человек — значительно меньше, чем в предыдущие волны, учитывая что население выросло почти в пять раз - с 200 до 900 тысяч. Это доказало эффективность санитарных мер.
Эпидемии холеры заставили Нью-Йорк измениться:
Коллект-Понд засыпали, а на его месте возник трущобный район Файв-Пойнтс (позже ликвидированный).
В 1842 году запустили Кротонский акведук, который наконец дал городу чистую воду.
После второй вспышки (1849) началось строительство Центрального парка — как «лёгких города» для борьбы с миазмами (по идее архитектора Олмстеда).
В 1860-х инженер Джозеф Базальгетт создал в Лондоне современную канализацию, отведя сточные воды от Темзы, и Нью-Йорк перенял этот опыт.
Современный парк на месте засыпанного Коллект-Понда
Холера в Нью-Йорке XIX века была не просто болезнью - она стала следствием человеческой жадности, невежества и пренебрежения к бедным. Коррупция в Manhattan Company, засилье лженаучных взглядов, нежелание лоббистов в правительстве потерять прибыль от торговли, и как следствие слабый карантин в порту показали, как краткосрочная выгода может привести к долгосрочной трагедии. Эти уроки актуальны и сегодня: пандемии всегда выявляют слабые места в системе.
Написано по мотивам книги "Пандемия: Всемирная история смертельных вирусов", автор Соня Шах
Книга по итогам предыдущего сбора куплена, прочитана и она просто великолепна - по ней планирую написать сразу несколько постов.
По заявкам комментаторов дополняю: до 1860х годов теория "миазмов" была общепринятой, поэтому обвинять государство и учёных того в времени в следовании ей некорректно. Однако карантинные меры применялись ещё во время эпидемии чумы, и игнорирование их с целью избежать спада экономики - очевидный косяк.
Выходим из спячки и полетели дальше по списку! На очереди теория эволюции, которую отрицатели любят назвать теорией Дарвина.
Отдельной строкой добавлю в заголовок происхождение человека, так как оно и есть тот самый камень преткновения, об который все хотят споткнуться.
Для начала мощная затравка, в основе которой гениальнейшая идея, что научные теории можно утверждать голосованием, причём даже не среди профильных специалистов.
На эту тему есть замечательная история. Креационисты (сторонники религиозного объяснения эволюции, появления вселенной и всего прочего) в какой-то момент полюбили практику создания петиций против ТЭ и собрали 1200 подписей различных учёных и научных деятелей под утверждением, что Теория эволюции не доказана. Эту петицию представили СМИ, чтобы доказать широкую поддержку креационизма среди учёных.
В ответ учёные чисто для прикола запустили проект Стивов, где собирались подписи в пользу ТЭ, но только среди учёных с довольно редким именем Стив. Таких подписей набралось 1500. Учитывая, что имя Стив встречается у 1% населения США, получается что сторонников ТЭ среди учёных в 120 раз больше, чем противников. А среди профильных спецов разница и того больше.
Хотя комментаторы в интернетах владеют другой статистикой:
Причины почему хейтят Теорию эволюции, простые как три рубля:
1.Противоречит религиозным представлениям
2.Низводит человека до "всего лишь" животного
3.Слово "теория" в названии.
Чисто по моему опыту, к аргументу "всего лишь теория" прибегают именно те, кто совсем-совсем не разбирается в ТЭ, да и в науке в целом тоже. Поэтому начинаем с малого - объясняем, что Теория, как научный термин, это не какое-то мнение или гипотеза, а свод свод всех знаний о явлении. В бытовом значении теорией называют любое предположение, даже нафантазированное на кухне под пиво. В научном смысле Теория куда более весомый термин.
Конкретно про ТЭ: в биологии есть доказанный факт, который гласит что виды со временем изменятся. Значит теория эволюции это есть всё, что человечество знает об эволюции видов. Там и совокупность находок, типа древних камбал, у которых глаз до конца не переполз наверх. И сложные математические построения, описывающие дрейф генов в популяции. И генетический анализ ДНК предков человека.
Почему-то противники ТЭ упорно игнорируют факт, что анатомически и генетически из всех видов ближе всего к человеку именно шимпанзе:
Тут даже текст не нужен, показываю фото. Здесь самец шимпанзе болеет, у него выпали волосы.
На фото ниже пальцы гориллы с синдромом Витилиго, тоже без комментариев:
Да, происхождение человека это отдельная боль. Очень много комментаторов не против ТЭ, но сильно против биологического родства человека и обезьян.
Это логично и странно одновременно. Логично, потому что происхождение человека самая личная научная идея, которая затрагивает наше ранимое чувство самоидентификации и порождает сложные идеи. А странно, потому что в биологии нет более изученной эволюции, чем эволюция человека:
Жаль что в интернете невозможно найти нормальную схему эволюции человека, поэтому приходится использовать упрощенные, типа такой от портала Антропогенез.ру
Найдены переходные формы, между переходными формами есть ещё переходные формы и так далее. Есть вымершие ветки Homo (привет, денисовцы и неандертальцы, хомо наледи, поздние эректусы и флоресские люди ака хоббиты), многие с детально восстановленной и изученной ДНК.
Отдельная секта - свидетели свиней:
Свиней записывают в наши ближайшие родственники, потому что слышали про исследования человеческих болезней на свиньях и про пересаженные органы от них, и это вроде как значит, что свиньи нам роднее, чем обезьяны. Ведь от последних органы не пересаживают.
Правда в том, что свиньи имеют органы сопоставимых размеров и некоторые белки, схожие с белками иммунной системы человека - как и многие другие млекопитающие. Свиньи быстро растут и их разведение недорого обходится - на порядки дешевле, чем содержание краснокнижных горилл/орангутанов/шимпанзе. Поэтому их просто изучать и получать от них биологический материал. К тому же свиньи... ну вы сами знаете какая тема)
Вообще, такое чувство, что по мнению комментаторов учёные занимаются исключительно дискредитацией религий. Это не учёные даже, а атеисты мамкины. Наверно на кафедрах своих только и обсуждают, как бы ещё палок в колёса религии насовать. Ещё придумали биологию изучать, книжки читать. Зачем, у каждого же есть богатый жизненный опыт. Поэтому просто заходим на креационистский форум и копируем список "опровержений" ТЭ под мой пикабушный пост десятилетней давности, ну вообще кайф.
Обожаю комментаторов, которые приводят, ставят под сомненье или опровергают несуществующие "факты" и "положения ТЭ", о которых они узнали из чёрт знает каких источников или просто вывели в голове, не имея даже школьной базы.
Чтобы не попадать в такую ловушку, надо всего лишь выпить с утра стакан любой научнопопулярной книги на тему ТЭ. В какой-то степени придётся напрячь серое вещество - потому что наука это не ролики на канале "Крамола", для понимания которых достаточно знать слова русского языка, наука это систематизированное знание, накопленное человечеством за весь период существования. Даже для поверхностного погружения в науку нужно хорошо владеть приёмами логического мышления. По факту оно наработано не у всех, поэтому имеем что имеем.
Закончить подборку хочется на околопозитивной ноте:
Тем временем на пикабу появились опросы (слоупок.jpg), и это прекрасно, потому что мой опыт не факт что сильно релевантный для статистической оценки. Просто проголосуйте, и я буду выбирать темы следующих потов в порядке возрастания отрицания.
PS У автора нет телег, зато есть донаты. Сейчас основная польза от них, это когда когда жена наезжает, мол опять пропадаю в выходной день в ноутбуке на три часа, могу с чистой совестью ответить Я НЕ ЗАНИМАЮСЬ НЕПОНЯТНО ЧЕМ А ЗАРАБАТЫВАЮ ДЕНЬГИ В СЕМЕЙНЫЙ БЮДЖЕТ ЗА СЧЁТ СВОЕГО ХОББИ! А В ТВОИ ПОСАДКИ КЛУБНИКИ МЫ ВЛОЖИЛИ СТО МИЛЛИОНОВ И ПОКА ЕЁ ТОЛЬКО ТЕЩА ЕСТ, ДО МЕНЯ ОНА НЕ ДОХОДИТ!!!.
Если серьёзно, в перспективе хочу хороших научпоп книг прикупить, и поделать очень детальные обзоры на них.
Серьёзные научные посты пусть отдыхают, сегодня похулиганим!
Представляю Топ отрицаемых научных концепций по версии @2diesel, на основании комментариев под статьями на дзене, видосами на ютубе и постами на пикабу. Тут конечно парадокс, в научной среде эти концепции общеприняты, отрицаются они исключительно обывателями.
Сразу предупреждаю, что скрины с комментариями не всегда в контексте текста поста, они чисто для колорита! Если формат не зайдёт, обещаю больше так не делать.
Что ж, мы тут народ не простой, так что правды могут и отсыпать немножечко...
Поехали!
Главная идея: мир материален, и человек тоже.
Печальная история, которая разрушает миллион интересных идей. Все хотят бессмертную душу и ментальную связь со звездами, а материалисты довольствуются только телом и мыслями, которые материальны, но лишь как слабые токи между нейронами. Грустно, когда приходится отказаться от чего-то прекрасного.
Учёный или материалист могут рассуждать о призраках так: если мы их видим, значит, они излучают электромагнитные волны. Если они видят нас, значит, у них есть элемент, который является приёмником этих волн. Если они могут двигать предметы, значит, они воздействуют на молекулы, из которых эти предметы состоят. Из этого можно сделать множество следствий, которые можно изучить.
Давайте изучать! Но, к сожалению, пока изучать нечего. Все свидетельства либо оказываются подделками, либо не подтверждаются. Даже такие загадочные явления, как выход из тела у людей в реанимации и необычные видения, научились объяснять с точки зрения воздействия на мозг, выводя их, так сказать, из области паранормального.
Нам могут сказать: «Это же сверхъестественные явления, они не поддаются вашему пониманию и не могут быть измерены. Они существуют в духовной сфере, а ваша физика здесь бессильна/ Сосите приборы!».
Однако даже в таких случаях учёные находят способы измерения и изучения. Например, они статистически изучили астрологию, несмотря на её размытые формулировки. В результате оказалось, что статистика по бракам между любыми знаками зодиака абсолютно одинакова.
Но какой в этом толк, если твоя девушка плачет? (c) Приверженцы астрологии всё равно не изменят своего мнения.
Человечество стремится найти компенсацию скучной материальности в художественной литературе. Писатели придумывают магию, эльфов и телепортацию (не ту поддельную квантовую, которая на самом деле не телепортация, а настоящую) — в будущем, прошлом или в вымышленном мире.
Где-то в этом выдуманной вселенной, наполненном магией и чудесами, бессмертный эльф с интересом читает книгу о странном материальном мире, где учёные запускают спутники на орбиту.
Пишу этот текст, не являясь учёным, в формулировках могу ошибаться, прошу понять и простить. Знания получены из литературного научпопа, так что на глубокое понимание не претендую. Если есть тут колдуны, практикующие квантовую магию, в комментариях обязательно пишите, где я накосячил.
Смотрите, это частица? Это волна? НЕТ, ЭТО СУПЕРПОЗИЦИЯ!
Квантовая механика (она же КМ) рисует максимально непонятную, и от этого даже неприятную картину мира. До КМ у нас были нормальные частицы с одной стороны, и поля всякие разные с другой. Частица она такая маленькая и твердая, ударяется, отскакивает. Поле оно такое размазанное и может формировать волны, которые друг на друга накладываются и всё такое.
В КМ частица, пока ни с кем чем не взаимодействует, находится в суперпозиции. Её спин - это такая квантовая характеристика - неизвестен и принимает одновременно все доступные значения. Плюс ко всему частица по формулам оказывается размазанной по всему пространству с ненулевой вероятностью её там найти. Забудьте про электрон, который в модели атому крутится вокруг ядра. Он уже не электрон, а грёбаное облако.
Кстати, тиражируемое повсюду утверждение, что в материи 99,9% это пустота в свете квантовых свойств частиц становится неверным. Электрон на орбитали атома это не точка, а нечто другое, что заполняет пространство, физики это нечто называют волной Луи не Бройля.
Чтобы окончательно всех запутать, эффект, когда квантовый объект меняет свои свойства при наличии взаимодействия (в том числе вызванного измерением), назвали эффектом наблюдателя. Важно: для этого эффекта не нужен сознательный наблюдатель! «Наблюдателем» может быть и другая частица, взаимодействующая с объектом. Этой путаницей пользуются всяческие лженаучные движения, утверждающие, что человек-наблюдатель воздействует на Вселенную силой мысли.
Чтобы объяснить явления в квантовой механике, используется концепция дуализма: частица иногда проявляет свойства волны, а волна — свойства частицы. Однако эти аналогии лишь поверхностны, а за ними скрывается сложная для понимания математика. Именно поэтому квантовая механика может вызывать недоумение: её понятия не имеют полных аналогов в реальном мире, и все объяснения, не включающие анализ формул, кажутся надуманными.
Ещё более печально, что ни одна формула не может объяснить, что происходит НА САМОМ ДЕЛЕ. Учёные даже выработали ёмкую фразу для работы с квантовой механикой: «Заткнись и вычисляй». Формулы квантовой механики подтверждаются в любых экспериментах и не имеют изъянов. Однако уже почти сто лет остаётся неясным, что стоит за этими формулами.
Пожалуй, самое неприятное — это то, что настоящего объяснения может и не быть. Это наш несовершенный мозг, сформированный эволюцией в макромире, по привычке требует объяснений.
Учёные делают всё возможное в поисках интерпретаций:
По сути, всё, что находится за пределами формул КМ, её интерпретации — это скорее философия. Её задача связать наш несовершенный и ограниченный разум с загадочной природой реальности. Мозг стремится к понятным аналогиям, и если их нет, люди начинают негодовать.
Всего лишь на 4 месте, слабенько для такого впечатляющего события!
Давайте обсудим, почему хейтят теорию появления жизни, она же теория абиогенеза. Тут отчасти виноваты сама методология науки, ориентированная на воспроизводимость, и жизнь, которая изволила появиться один раз (хотя она с тем же успехом появиться множество раз в разных формах, для нас это сейчас не важно, ибо нам известна лишь одна форма). Невероятно тяжело изучать единичные явления, это в принципе возможно только благодаря масштабности события и жизни как таковой, которая донесла, хоть и не очень бережно, информацию в виде ДНК до нынешних времён.
Хотя главная причина хейта, это конечно претензия науки на изучение вопросов, за которого которые с самого начала человечества отвечают религии. Да и любое духовное учение норовит пнуть происхождение жизни, насыпав в бессмысленных сочетаниях и свободных трактовках научных терминов.
Для понимания основ абиогенеза, нужны нетривиальные знания органической химии, понимание законов физики, теории вероятностей. Кто в здравом уме захочет самостоятельно изучать тонны безликой базовой информации, чтобы самую малость заглянуть за занавес науки? Это вам не научно-популярные ролики смотреть. Лучшая книга по теме абиогенеза «От туманности до клетки» за авторством Никитина настолько не похожа на типичный научпоп, что советовать её людям без профильного образования у меня мышь не повернётся.
Кратко набросаю, что известно о происхождении жизни:
1. Оказывается, космическая пыль, оставшаяся от взорвавшихся звёзд – это настоящая фабрика органических соединений. Благодаря квантовым эффектам, которые проявляются при температурах, близких к абсолютному нулю, химические реакции в ней протекают гораздо быстрее, чем при комнатной температуре. Затем метеориты разносят эту органику по разным планетам, в том числе и на Землю.
2. Для клетки очень важно поддерживать баланс натрия и калия во внутренней среде. Она выкачивает натрий наружу, а калий притягивает внутрь с помощью специальных молекулярных насосов. Из этого следует, что появление клетки, вероятно, произошло в среде, богатой калием. Такая среда может встречаться в грязевых лужах около гейзеров или у так называемых «чёрных курильщиков» на дне океана. Кроме того, для клетки также важны высокие концентрации цинка и марганца. Они также могут присутствовать в этих местах.
3. Нуклеотиды — это азотистые основания, отвечающие за хранение генетической информации в ДНК. Они могут быть самыми разнообразными. Учёные создали искусственные ДНК, в которых используют ещё два синтезированных нуклеотида в дополнение к четырём базовым. Однако именно те четыре основания, которые используются в живых организмах сейчас, наиболее устойчивы к воздействию ультрафиолета. Это означает, что жизнь вряд ли могла возникнуть в глубинах океанов, куда ультрафиолет не проникает.
4. Доклеточная форма жизни требовала наличия «сосуда», который выполнял бы функцию клеточной стенки. В качестве таких «сосудов» могли выступать пористые минералы, которые образуются как в чёрных курильщиках, так и вблизи гейзеров. Интересно, что использование сообщающихся микропор в моделях позволило решить давнюю проблему роста древних репликаторов. В любых моделях для примитивного репликатора было бы выгоднее быть коротким, так как короткие молекулы реплицируются быстрее. В общем случае репликаторы не усложняются дальше определенного момента. В микропористой среде с температурным градиентом, наоборот, происходил отбор по длинным молекулам, которые более эффективно задерживались в порах, в то время как мелкие молекулы вымывались током жидкости. В таких условиях репликаторы могли расти и усложняться.
5. Первым носителем генетической информации могла быть РНК - молекула, подобная ДНК, но более простая и обладающая химической активностью. РНК в отличие от ДНК может сама катализировать создание собственных копий. ДНК вынуждена запускать синтез белков, которые дальше делают всё работу.
Тема появления жизни очень обширна, в ней множество нюансов и ещё больше белых пятен. Наука — не волшебная палочка, она не способна восстановить процессы, происходившие в малоизвестных условиях древней Земли. К сожалению, всё, что мы можем — это анализировать общие черты, присущие различным формам жизни, а также пытаться воспроизвести процессы и хотя бы отдельные химические реакции, которые предшествовали возникновению жизни.
Чтобы понять, как зародилась жизнь, нам нужно создать огромное количество лабораторий, которые будут имитировать поверхность планеты с её климатическими циклами и природными явлениями. Затем мы должны будем анализировать химические реакции в течение миллионов лет.
К сожалению, мы не можем точно знать исходные условия. Например, оценки атмосферного давления на Земле четыре миллиарда лет назад отличаются в десятки раз. Возможно, для зарождения жизни потребовалось какое-то неочевидное сочетание условий, например, изменение концентрации марганца в определённый момент или наличие пересыхающих и перетекающих друг в друга грязевых луж.
Появление конкретно нашей формы жизни в полной мере воспроизвести невозможно, это надо принять, простить и отпустить.
Итак, господа материалисты, пост вышел не маленький, топ 3 выложу в следующем посте. Думаю, для тех кто в теме интриги относительно содержания нет, но мы же тут не для интриги собрались, правда?
Стандартно советую подписаться на меня и на сообщество Научпоп. Подключил донаты, для гипотетической мотивации. Если хотите потратить деньги, советую покупать книги, это будет эффективнее!
