"Вдруг как взорвались зажженные ящики!
И так грохнуло, будто бы тысячи громов в одном месте ударили,
И тысячи молний из одной тучи сверкнули.
Измена! - крикнул Мальчиш-Кибальчиш.
Измена! - крикнули все его верные мальчиши"
1. Середина августа 1991го года, через два дня ожидалось открытие охоты, и я был занят сборами. Почти всё необходимое уже лежало в рюкзаке, ствол почищен, припасены водка и сигареты, самолично снаряжена сотня патронов и заправлен бак верного Чезета. Оставалось только купить или взять взаймы керогаз, взамен утопленного по пьянке в прошлом году. Что и привело меня на дружеский порог.
Мой институтский друг Владик (общажная кличка Ваня), который в последнее время, пребывал в минорном настроении, слушал Аквариум и был рад неожиданному гостю.
Керогаза у Вани, конечно, не нашлось, зато в избытке было гостеприимство, и он им сразу поделился, предложив угоститься свежим пивом с вяленной воблой. На что я с благодарностью согласился, с удовольствием составив ему компанию: "Спасибо, дружище, у меня от сегодняшней беготни так пересохло в горле, что я готов выпить зараз ведро, а то и два".
Владик отреагировал мгновенно: "Спорим, что зараз не выпьешь? ".
Я задумался: "Спорить с этим прохиндеем, как неоднократно уже выяснилось на личном горьком опыте, было себе дороже. По причине того, что эта прожжёная бестия уже неоднократно облегчала мои карманы на значительные суммы. И на тот момент соотношение побед было примерно двадцать к одному в пользу Владислава. По банальной, собственно говоря, причине. Заключавшейся в том, что спорить он любил больше всего на свете, но головы никогда не терял и бил только наверняка, в отличии от слишком уж азартного меня".
Наш духовно-некротичный брат давно и с неизменным успехом тонко играл на струнах мятежных душ, обчищая друзей в карты, шахматы, теннис и многое-многое другое с завидной регулярностью. Выходя победителем в самых невероятных пари и этим многократно и с особым цинизмом втаптывая в грязь в том числе и моё самолюбиие. Поэтому выиграть у него по крупному с течением времени стало идеей фикс: "Нет, дружище, только не в этот раз. Я больше не поведусь на твои фокусы. Если только....... ты сам не поспоришь на то, что сможешь выпить двадцать литров пива зараз и, разумеется, за заранее оговоренное время".
Владик ненадолго задумался и протянул мне свою ладонь: "Забьёмся! Я выпью двадцать литров пива в течении шести часов. Спорим на ящик водки, а в свидетели возьмём Нашатыря и Версту. Заводи свой драндулет и погнали на пивзавод".
Через три часа мы в компании своих будущих секундантов обсуждали предстоящее пари. В котором были тщательно учтены и зафиксированы на бумаге все малейшие нюансы и до мелочей оговорены обязаности спорящих сторон и свидетелей.
После длительных дебатов всё утряслось и был подписан некий документ, с содержанием которого все были согласны. После этого канистру с пивом закрыли в сарай. Повесили на него специально купленные для чистоты эксперимента два новых замка, а ключи отдали на хранение секундантам, назначив общий сбор на завтра в десять утра.
2. Мы с Владиком были погодками. Родились и выросли в одном городе. Поступили с разницей в год в один и тот же институт. Жили, пока учились, в одной и той же общаге, а после окончания ВУЗа были назначены директорами предприятий общественного питания в одном тресте. Поэтому пусть мы довольно сильно и отличались по складу характера, но, по сути, были очень похожи в отношении к реальности, воспринимая соль мира довольно скептически. Видимо, от того, что, пройдя ко времени описываемых событий одной дорогой, привыкли относиться к реальности иронично, ничего не принимая всерьёз и на веру. Ещё по невыясненной до сих пор причине - возможно, как рудимент, сохранившийся с советского детства. Одной из общих черт наших менталитетов оказалось то, что мы с моим другом, являясь, по сути, довольно ушлыми персонажами. Были в то же время вполне честными и искренними людьми, как бы противоречиво это не звучало.
Наши же секунданты были публикой совсем иного рода. Во-первых они были значительно старше. Во-вторых отслужили, в отличие от меня и Владика, в армии, где, судя по всему, и набрались всякого такого, что нам и не снилось. В-третьих перед поступлением в общий для всех нас институт закончили рабфак, добираясь к высшему образованию долгой и извилистой дорогой. И, видимо, поэтому, как показали последующие события, были не в пример нас с Владиком, опытнее и, как выяснилось, гораздо циничней.
Нашатырь (Андрей) на тот момент считался директором овощной базы и был совсем уже конченым алкашом. Я знаю, о чём говорю, поскольку наблюдал этого персонажа довольно долго и полностью трезвым, не видел его несколько лет ни в институте, ни на работе. Собственно, за столь выдающиеся заслуги на ниве алкоголизма эта хронь и получила на последнем курсе вполне им заслуженное погоняло - Нашатырь. Что собственно все, кто когда-нибудь имел с ним дело, посчитали довольно уместным, поскольку чувак пил нон стоп всё, что горит. Кличка, как это иногда случается, легла в масть, и Андреем этого утырка в институте больше уже никто и никогда не называл.
Про Версту (Вову) скажу лишь, что мы с ним некоторое время делили одну комнату в общаге, и с тех пор изредка тусовали вместе по причине студенческого братства. Персонаж был типичным закоренелым алкашом, отличаясь от прочих "синяков" лишь редким в наших широтах "трёхметровым" ростом и "96м" размером ноги.
Часть вторая: Беспринципные.
1. На следующее утро мы в полном составе встретились на Ваниной даче и, поклявшись не жульничать, включили секундомер.
Первые три литра пива рациональный Владик выдул в пять минут, и я уже начал мысленно прощаться с ящиком водки и репутацией. Однако после столь бодрого старта мой, видимо, недостаточно мотивированный друг несколько притормозил и следующие три литра выпил уже за полчаса. Потом, к моему немалому облегчению, у него случился затык и седьмой литр (по будучи изложенной позже причине), Владиславу Викторовичу наконец-то встал поперёк горла и он цедил его больше часа, при этом значительно окосев. Ну а я воспрял духом и начал испытывать сдержанный оптимизм, втайне надеясь что в этот раз мне повезёт и у моего друга нет "плана Б".
И как всегда ошибся ..... "предчувствия его не обманули". Владик был закалённый и опытный боец, и у него всегда имелся козырь в рукаве. Вскоре этот пройдоха встал из-за стола и предложил продолжить спор, переместившись в дом, где я в очередной раз оценил коварство своего закадыки.
Невзирая на тёплый и ясный день, все окна дома были наглухо закрыты, топилась печь, и температура в избе была под 60-70 °C. Владик ехидно улыбнулся, закрыл поплотнее дверь и подкинул в топку дровишек. Потом он снял с вешалки и одел приготовленные заранее ватные штаны, телогрейку, зимнюю шапку и варежки. Ну а я понял, что, скорее всего, опять позорно продую очередное пари, и загрустил.
2. Казалось, что Ваня продумал всё, "разумно" решив не полагаться только на почки и мочевой пузырь. Поскольку его план был прост и "гениален": "Если я не смогу выссать двадцать литров, то я их выделю в виде пота".
Вот только мой хитровыдуманный друг в этот раз просчитался, видимо, не до конца понимая принципы терморегуляции человеческого тела. Поскольку Ванина тушка потела изрядно, но организм вдруг решил, что высокая тепература это угроза, и перестал выводить из Владика мочу. Поставив перед моим товарищем неразрешимую дилемму - или то, или это, что вполне очевидно означало, в этот раз он проиграл. Но мой друг не был бы самим собой, если бы не боролся до самого конца.
Уже позже Владислав мне признался, что когда окончательно убедился в своём проигрыше, то решил попробовать взять врага измором. Рискнув в этот переломный момент пойти ва-банк и попытаться заставить оппонента отказаться от продолжения спора. Для чего стал нагонять жару, растопив печь докрасна. Втайне надеясь, что я не вывезу такого экстрима и предложу ничью.
3. Не знаю, какие муки претерпевал мой друг, одетый по последней зимней моде и сидевший, прислонившись ватной спиной к печке. Но когда температура поднялась за 80 °C, то я, валявшийся раздетым в самом дальнем "прохладном" углу дома. Вдруг очень ясно понял, что ещё два часа, оставшиеся до срока окончания пари, мне точно не выдержать.
Прижавшись к полу и оставляя за собой мокрый след, я полз по направлению к старому другу. В голове звенело, в глазах пробегала рябь, а кожа почти что обуглилась.
Теряя последние силы, я преодолел "последний дюйм" и тронул Ваню за валенок. А когда он с трудом открыл свои ошалевшие глаза, на дне которых уже можно было различить признаки надвигающегося безумия, знаками показал, что согласен на ничью.
Владик ещё немного покачевряжился, однако, к моему облегчению, согласно кивнул. И тогда мы, шатаясь от слабости и держась друг за друга, вышли на свежий воздух..... как же там было хорошо!
4. Когда мы, немного отдышавшись, пошли искать наших секундантов для объявить им о боевой ничьей, то обнаружили этих контрацептивов в кустах сирени мертвецки пьяными. А рядом с павшими валялось пять пустых бутылок не из под пива, явно взятые "взаймы" из призового фонда.
Мы с Владиславом, люди по жизни жалостливые и сострадательные, конечно, попытались эту хронь подзаборную растолкать. Да куда там, ребята были просто в дрова. Пришлось нам проявить эмпатию к павшим героям и отволочь утырков в натопленный дом. Где мы их и сложили к печке, поставив рядом с телами канистру с недопитым пивом на похмельное утро.
Часть третья: "Аз воздам".
1. По дороге домой Владик был тих и задумчив, и мне показалось, что он решает в уме какую-то непростую задачу. Внезапно он остановился и, взяв меня за плечо, тихо сказал: "Владимир, я не смогу с этим жить и хочу вам сознаться в неблаговидном поступке. Потому что, будучи вашим старым другом, я повёл себя недостойно. А попросту сжульничал когда, трезво оценив свои силы, вдруг понял, что мне не выпить двадцать литров пива за шесть часов. Возможно, я смог бы осилить объём, но совершенно точно не такое фатальное количество алкоголя. Поэтому ночью пробрался в "опечатанный" склад и вылил пятнадцать литров пива на землю, заменив его водой. Прости меня, если сможешь! ".
Друг смотрел на меня жалобно и испытующе, глаза его увлажнились, а очки запотели. Душа закадыки была тревожна, а сердце полно надежды на прощение и понимание. Он был смущён и растерян, что на моей памяти было в первый раз.
Владик признал своё полное поражение и несостоятельность? Да ну нафиг, никто в такое не поверит, и я в первую очередь.
Признаться, меня очень смутил его высокопарный слог, так как обычно он выражался гораздо проще и доступнее. Ну да ладно, со всеми бывает - спишем это на повреждение его тушки и головы высокой температурой. Поскольку в той преиподней, которую он устроил из своей берлоги, даже у космонавтов могли бы мозги коагулировать.
Надо было что-то ответить на души прекрасные порывы, и по этой причине я тоже решил сознаться, взяв часть вины на себя: "Владислав, я тоже вынужден признаться кое в чём, хотя, в отличие от вас, смогу с этим жить. Не стану скрывать, меня очень напрягла уверенность в том, что вы выиграете наш спор. Поскольку, зная вас, мой милый друг, уже очень давно, я был абсолютно уверен в том, что снова облажаюсь. Статистика говорит сама за себя - в наших пари есть пугающая закономерность, и соотношение побед всегда в вашу пользу, примерно двадцать к одному. Поэтому не судите строго, но мне было суждено войти в те же мутные воды. А если совсем коротко, то в вашем пиве "совершенно случайно" оказался литр водки".
Повисла продолжительная и неловкая пауза, покуда завзятые спорщики проникались новой для них парадигмой бытия.
Первым в себя пришёл Владик: "А ключи ты, Вова, как раздобыл, мы ведь отдали их на хранение секундантам? "
Я криво усмехнулся: "Как, как? Уже почти рассвело, когда я заехал к каждому и попросил отдать мне ключи на полчаса, пообещав некие преференции. Теперь я, разумеется, понимаю, почему они не очень-то и удивились моему визиту. А только потребовали за лояльность по литру и отдали требуемое без проблем и саморефлексии. Такие вот Владик, оказывается, у нас с тобой гнилые, чёрствые и беспринципные товарищи".
Друг только головой покачал: "Ты не поверишь Вова, события как под копирку, только я поменял литр на ключи около часа ночи. Хорошо ещё, что мы с тобой не встретились на складе - это было бы крайне неловко. Ну вот не идиоты ли мы с тобой, раз ещё, даже не закончив спора, уже успели проебать четверть приза. А если учитывать ещё и сегодняшние потери, то получается, что спорили мы с тобой всего на пол-ящика, что слишко мелко для масштабных личностей. Поэтому давай накажем козлов? ".
Я, разумеется, был полностью согласен с другом: "Накажем и прямо сейчас! ".
2. После того, как решение было принято, мы, не сговариваясь, повернули к ближайшей аптеке, где затарились всем необходимым для мести и направились обратно на дачу.
В доме за время нашего отсутствия всё осталось без перемен, но мы были злы, и перемены, разумеется, обеспечили. Первым делом, стянув с мертвецки пьяных предателей штаны и исподнее подтащили негодяев друг к другу и переплели их руки и ноги. Так что со стороны казалось - это два утомлённых безумной страстью любовника заснули в объятиях друг друга. Далее, следуя "изысканному" плану, мы распечатали два презерватива и, наполнив их специально для этих целей купленным кефиром, оставили на видном месте. После оценив сотворённое, мы с Владом немного посовещались о том, что не перебарщиваем ли мы с нашим ответом на предательство. Но, вспомнив, как нас цинично развели, решили, что нет, и мы пойдём до конца - зло должно быть наказано.
Далее Владик вплотную занялся органической химией, в которой понимал толк, замешивая водку со слабительным. Ну а я отправился на поиски исправного таксофона, имея твёрдое намерение дозвониться жёнам наших пьяных "друзей", попросив их забрать тела благоверных домой.
Спустя полчаса мы встретились и отчитались друг перед другом о наших успехах в предстоящей вендетте. Потом залезли на соседский сарай, откуда было хорошо видно место предстоящей корриды, "запаслись попкорном" и терпеливо стали ждать развития событий.
3. Через десять минут к дому подъехало такси, и из него вывалились две разъярённые фурии. Зловеще простучали каблучки, хлопнула входная дверь, и девчонки исчезли из нашего поля зрения. Ох, много бы я отдал за посмотреть на это шоу, но, увы, светиться перед злыми жёнами было явно не с руки.
Через десять минут уже одетые в штаны забулдыги на пинках и оплеухах были загнаны в такси и умчали в тёмное будущее. Концерт по заявкам был окончен, а мы с Владиславом дружно поаплодировали за доставленное удовольствие, высоко оценив реализм и великолепную актёрскую игру. Всё случилось как и положено в высоко-художественной драме - неожиданная завязка, лихо закрученный сюжет и пережитый актёрами катарсис.
Занавес закрылся, и пора было расходиться по домам. Мы тепло попрощались со старым другом, выразив полную уверенность, что уже ничего более захватывающего и тупого с нами в ближайшее время не произойдёт.
Как мы были наивны и беспечны. По нашему незрелому разумению, с завтрашним днём всё было абсолютно ясно - мне надо было ехать на охоту, а другу устранять устроенный в его доме бардак.
Был поздний вечер 17 августа 1991 года, и ничего не предвещало того, что наши завтрашние планы очень сильно поменяются. Эх, если бы знать всё заранее, тогда почти наверняка не случилось бы вот этого всего:
P. S. Заряженная слабительным водка которая была забрана жёнами наших "друзей" с собой в качестве трофея. "Выстрелила" примерно через месяц после описываемых событий. Вся веселуха приключилась на дне рождения Нашатыря, вызвав у гостей небывалый ажиотаж и очереди в туалет. Если обобщить, то праздник у Андрюши в тот раз удался на славу. Но об этом как-нибудь потом.
P.S.S. Нашатырь отъехал в тридцать три, захлебнувшись во сне понятно чем. Многие уверены, что жена его специально на бочок пьянющего не перевернула. Вова лёг в сыру землю в сорок один, пытаясь лечить простуду водкой с перцем при температуре за 40. Как следствие, у него кровь коагулировала и...... Ну а мы с Владом так до сих пор и спорим и по по поводу и без. Ничему нас жизнь не научила, и пофиг, что оппонентам уже за шестьдесят. Возраст не равно мудрость? Или это уже диагноз? Поди знай?
