«Эффективное решение для оптимизации процессов.»
Я смотрел на этот текст и пытался понять, почему у меня от него физически сводит зубы. Грамматически - безупречно. Фактически - верно. А читать невозможно. Мозгу не за что зацепиться: ни образа, ни ритма, ни одной детали, которая бы за что-то потянула. Мёртвый текст. Красивый, гладкий, правильный - и мёртвый.
Тогда у меня появилась мысль: можно ли сделать так, чтобы нейросеть писала иначе? Не «контент», а тексты. Живые - с приёмами, техниками, ритмом, подобранными под конкретную задачу. И чтобы это не определялось как написанное машиной.
Я полез разбираться. Любопытство превратилось в исследование. Исследование - в проект на 300 с лишним страниц. В этой статье расскажу, как это было.
Забега вперед поясню для кого это нужно и зачем
Любой, кто пишет тексты с помощью нейросети и хочет, чтобы результат не выглядел как нейросеть. Посты в Telegram-канал, статьи на vc.ru или Дзен, рассылки, анонсы, обзоры - всё, где читатель за три секунды решает, дочитать или пролистать.
Блогеры, которые ведут каналы и устали от одинаково-гладкого ИИ-вывода. Предприниматели, которым нужен контент, но нет времени (или таланта) писать самим. Копирайтеры, которые используют ИИ как инструмент и хотят, чтобы инструмент работал тоньше. По сути - все, кому важно, чтобы текст звучал как человек, а не как «осуществление информирования целевой аудитории».
Почему мозг отличает живой текст от мёртвого
Начну с науки - потому что без неё вся затея не имела бы основания.
Человек тратит на экранный контент в среднем 47 секунд. Глаза бегут по F-образной траектории - верхние строки ещё читают, нижние уже пролистывают. Ключевая мысль должна быть в начале не потому, что «так принято», а потому что мозг физически не доберётся до середины, если начало не зацепило.
Ещё один момент. Оказалось, что ощущение лёгкости чтения напрямую влияет на доверие. Мозг автоматически считает легко читаемый текст более правдивым. Это не гипотеза - экспериментально подтверждённый эффект.
Мозг при чтении буквально «проживает» описанное. Читаешь «схватил горячую кружку» - и моторная кора активируется, будто ты сам схватил. Текст с конкретными деталями - запахами, звуками, действиями - ощущается телом. Абстрактный - пролетает мимо. Это называется двойное кодирование: конкретные слова обрабатываются сразу по двум каналам, и запоминаются в разы лучше абстрактных.
ИИ-тексты «мертвы» именно поэтому. Они оперируют обобщениями. А «три ночи переписывал, пока жена не отобрала ноутбук» - это уже сцена, которую ты видишь.
Системная ровность
Дело не только в словах-паразитах нейросетей. Главный маркер - системная ровность. Одинаковая длина предложений. Предсказуемые переходы. Однородная структура. Каждый абзац по шаблону: тезис, аргумент, пример, связка к следующему.
Живой текст - неровный. Короткая фраза. Потом длинная, с отступлением и возвратом к мысли. Снова короткая. Как дыхание. Нейросеть выравнивает всё до однородной гладкости, и именно эта гладкость выдаёт её вернее любого отдельного слова.
Русскоязычная специфика
В России одно из самых низких в мире доверий к рекламе - 53% по данным Nielsen. Зато рекомендации друга доверяют 86%. Менторский тон вызывает отторжение. Фальшивая восторженность - тем более.
В русской традиции есть целая школа живого слова. Зощенко - сказовая манера, будто рассказчик стоит рядом. Довлатов - минимализм и самоирония. Жванецкий - наблюдение за абсурдом повседневности. Нора Галь - война с канцеляритом, которую мы до сих пор проигрываем.
Нейросети на русском скатываются в канцелярит с пугающей регулярностью. «Осуществление деятельности» вместо «работа». «В настоящее время» вместо «сейчас». Для русскоязычного текста это смерть - читатель закрывает на втором абзаце.
Как строился проект
Началось с моего универсального агента - у него жёсткие правила работы с информацией, через него прогоняю любые начальные идеи. Там родились первые наброски архитектуры будущего «Писателя».
Быстро стало понятно: нужны серьёзные академические исследования. Не статьи с первой страницы поисковика, а рецензируемые работы по когнитивной психологии, стилистике, нарратологии, нейрокопирайтингу. Шесть направлений, от Аристотеля до сканирования мозга в 2025 году.
Объём работы оказался таким, что одному агенту не потянуть. У меня есть своя система для сложных задач - «Основа». Внутри неё - «Распределитель» с множество зашитых правил и границ поведения нейросети (короче, очень сложная штука, которая разбирает практически любую задачу из множества сфер: юридических, финансовых, аналитических, логических и т.п..). Так вот, он разбивает большой проект на части и назначает каждую отдельному суб-агенту, прописывает что и как искать, исследовать. Где брать, что именно дс этим делать и т.п.. Суб-агент (цифровой сотрудник) - это по сути специализированный ИИ-исследователь с узкой задачей. Распределитель разобрал проект и решил: нужно семеро. Один копает когнитивную психологию, другой - стилистику, третий - нарратологию, и так далее. Каждый приносит свои находки, а восьмой всё это собирает воедино.
Техническая проблема, которая чуть не похоронила всё: когда агент ищет и анализирует большой объём информации, контекстное окно переполняется. Часть данных просто исчезает. Пришлось разработать свой приём сохранения найденного - без него результаты часов работы терялись по дороге.
Суб-агенты отработали. Итог систематизации: 105 приёмов и фреймворков, 32 антипаттерна, 7 мета-принципов и 13 специфик русскоязычного текста.
Сырьё
Когнитивная психология дала принцип двойного кодирования - тот самый, из-за которого сенсорные детали работают лучше абстракций. Нарратология - 10 типов «зацепок» для начала текста: вопрос, провокационное утверждение, личная история, шокирующий факт, метафора. Каждый тип под свою ситуацию, а не наугад.
Отдельная история - нейрокопирайтинг. Формулы построения текста (PAS, AIDA, StoryBrand), адаптированные под короткий формат. Почему «потому что» после просьбы увеличивает согласие на 94%. Как работает социальное доказательство. Как строить доверие через конкретику.
22 риторические фигуры и 12 тропов из стилистики я рассортировал по задачам: что привлекает внимание, что удерживает, что вызывает эмоцию, что побуждает к действию. Плюс отдельный блок - борьба с маркерами нейросетевого текста.
Из этого сырья собрал Карту приёмов - 25 страниц. Потом из карты выросли 16 стилей (типов задач) - «рассказать историю», «продать», «объяснить сложное», «разобрать миф» и так далее. Описание каждого стиля с примерами и антипримерами заняло 143 страницы. Следом - 14 манер общения: от дружеского разговора до сухого юмора. Ещё 120 страниц.
Стена
Стили есть. Манеры есть. 263 страницы готовы.
Как их комбинировать? Не всё со всем сочетается. Исповедальный тон убивает продающий текст. Чёрный юмор несовместим с обучением. Провокация ломает мотивацию. Таких конфликтных пар - десятки. И для каждой нужно не просто сказать «нельзя», а объяснить почему и что использовать вместо.
Нужна была матрица сочетаемости: 16 задач на 14 манер - 224 пары. Для каждой - «работает», «с оговорками» или «конфликтует». Плюс комментарий к каждой оговорке и каждому конфликту.
Плюс механизмы, чтобы агент при таком объёме данных ничего не терял и не путал.
Этот этап занял несколько отдельных сессий.
30 сессий спустя
От первого наброска до рабочей версии - 22 диалоговых окна. Не 22 сообщения - 22 полноценных сессии, каждая со своей задачей. Потом тестирование, поиск багов, корректировки. А затем опять тестирование и еще 8 диалоговых окон. Это много.
Получился конструктор на 300+ страницах исследований. 16 типов задач, 14 манер письма, матрица сочетаемости с проверкой на конфликты. Защита от канцелярита и ИИ-штампов. Адаптация под пять площадок.
Это не промпт на полстраницы, который говорит нейросети «пиши живо». Это система, где каждая комбинация задача-манера тянет за собой свой набор приёмов, свои антипаттерны, свои границы. И где «три ночи переписывал» - не случайная удачная фраза, а результат того, что агент знает: моторная кора активируется на конкретных глаголах действия, а не на «осуществлении оптимизации».
Это не чат-бот, это цифровой сотрудник для LLM Claude. Посмотреть его работу можно на видео.
