Раздел 4. Западноевропейское Новое время (Модерн)
Глава 4. Политика
Томас Гоббс: политический материализм и Левиафан
...Гоббс в полемике с Декартом формулирует радикальную версию законченного материализма, утверждая, что картезианское представление о res cogens, «думающей вещи», должно быть сведено к материальной субстанции, общей с res extensa, «протяженной вещью», то есть к пространству. Мир, по Гоббсу, есть перемещение в пространстве материальных тел, подчиняющееся законам геометрии и механики. В ходе этого механического перемещения и возникает феномен «сознания», корни которого уходят в стихию опыта и материальности. Материальное пространство, по Гоббсу, является базой реальности. В нем – в силу материальности – происходит объективное движение, из которого через сложные механизмы возникает нечто, подобное сознанию, что, в свою очередь, конституирует время – как нечто субъективное.
Определяя мышление, Гоббс отождествляет его с производством математической операции, основой которой является прибавление или вычитание.

Джон Локк: гражданское общество
...По Гоббсу, оказавшись в «естественном состоянии», индивидуум немедленно начнет действовать агрессивно, постоянно ущемляя в погоне за наживой и удовольствиями других индивидуумов, что ведет неизбежно к «войне всех против всех».
По Локку же, предоставленный самому себе эгоистический индивидуум сможет легко адаптироваться к окружающим условиям, осознать добровольно необходимость учета желаний и потребностей окружающих. Поэтому «естественное состояние» не так страшно, как считал Гоббс, и напротив, надо стремиться именно к нему, постепенно сокращая полномочия государства. Главное, утверждает Локк, закрепить то, что он называл «естественным правом» – в первую очередь, право на частную собственность, а также на передвижение, свободу совести, свободу слова и т.д. Индивидуализм на уровне субъекта требует своего коррелята на уровне объекта, им-то и становится «частная собственность».
Мир Локка индивидуализирован во всем – в нем есть только индивидуальные существа и распределенные между ними сегменты объекта, поделенные на единицы частной собственности. Но если, по Гоббсу, рациональность и способность к расчетливому мышлению гипостазируется в Левиафане, а частная собственность выступает как конкурентное поле эгоистической жажды наслаждения и обладания, то для Локка сама частная собственность является гипостазированным воплощением рациональности, и, становясь институтом, то есть правовой категорий, она способна заменить собой государство.

...Философские и политические взгляды Локка позднее были положены в основу идеологии либерализма, отцом-основателем которой его принято считать. Эта идеология предполагает, что общество должно стремиться к «естественному состоянию» (в понимании Локка), и что это и есть цель исторического прогресса и социального развития. Государство можно терпеть только до тех пор, пока оно является конституционным, основывается на разделении властей (именно Локк ввел принцип разделения властей на три – исполнительную, законодательную и федеративную, позднее судебную) и выполняет свою главную функцию – Просвещение. Если же государство не соответствует этим требованиям, то у общества есть право осуществить «демократическую революцию» (как при Кромвеле или в случае Славной Революции Вильгельма Оранского). Нормативное общество Локк называл «гражданским обществом» и рассматривал его возможность существовать вообще вне государства, но с обязательным сохранением «священной частной собственности», которая и будет выполнять функции главного института социального упорядочивания.
Локк оказал огромное влияние на всю философию европейского Просвещения – на большинство просветителей и идейных вдохновителей Великой французской революции (Вольтер, Кандильяк, Руссо) и на Канта. В Англии его идеи становятся вообще основополагающими, предопределяя во многом мировоззрение шотландцев Адама Смита или Дэвида Юма, а также всей английской (и шотландской) либеральной и позитивистской традиции.
Сегодня он выступает как отец-основатель того спектра либеральных идей, который в настоящее время рассматривается цивилизацией Запада и всеми обществами, находящимися под влиянием Запада, как набор универсальных правил и ценностей.
Современный голландский исследователь Международных Отношений Кеес ван дер Пийль называл это явление «хартлэндом Локка» (Lockean heartland). Это означает, что совокупность норм, представлений, симпатий и впечатлений от окружающей исторической реальности эпохи «Славной революции», положенных отдельным и вполне конкретным английским философом Джоном Локком в основание своих философских представлений, прошло исторически ряд трансформаций:
● вначале закрепившись в английском образованном и «просвещенном» обществе,
● далее – получив свое выражение в форме теории «свободной торговли» в работах А. Смита,
● воплотившись в морское могущество Британской Империи и
● достигнув, тем самым, огромного планетарного размаха, распространив свое влияние и на остальную Европу,
● а затем на США,
● и в течении ХХ века на весь мир вообще.
Сегодня тот же набор тезисов и аксиом стал, развертываясь по спирали, основой той идейной матрицы, которую воспринимает как нечто «естественное» и «само собой разумеющееся» почти все население планеты Земля. От территории Англии XVII века, которая и представляет собой «хартлэнд Локка» в изначальных историко-географических границах, эта модель постепенно распространилась на все человечество, предопределив основные моменты
● мировой глобальной идеологии (права человека, гражданское общество),
● политики (либеральная демократия),
● экономики (капитализм, свободная торговля),
● этики (индивидуализм, laissez-faire),
● науки (материализм, эмпиризм),
● техники (технический прогресс).

Вестернологический тезис: Философские идеи крайнего протестанта Джона Локка постепенно стали восприниматься как нечто «универсальное» и «всеобщее», а догматы либерализма, индивидуализма и «священной частной собственности» восприниматься как нечто само собой разумеющееся. На самом деле, мы имеем дело с одним из направлений западноевропейской мысли, сложившейся в Англии в радикально протестантской сектантской среде в период перехода от традиционного общества к обществу Модерна.

«…Пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех». 
Томас Гоббс «Левиафан». 1651

Тарарах! Что это?! Землетрясение! Из-за него в асфальте образовался провал, куда спустился простой грузчик и нашёл там браслет. Но браслет не обычный. Когда грузчик надел его и повернул камнем к ладони, то стал невидимым!

Теперь вопрос: как вы думаете, останется ли грузчик хорошим человеком, каким был до этого, или же из-за новой способности он начнёт поступать иначе?

«Он станет другим человеком!» – ответил бы Томас Гоббс.

Томас Гоббс – английский политический философ. В своём самом знаменитом труде «Левиафан» мыслитель подчёркивал важность общественного договора между людьми, без которого мы бы поубивали бы друг друга.

Вернёмся к грузчику с волшебным браслетом. 100% у нашего героя возникали определённые желания, которые тот пресекал, потому что знал, что общество наблюдает за ним. Но теперь, когда он сможет скрытно делать всё что пожелает, грузчик ведь может пуститься во все тяжкие.

С этим бы согласился Гоббс. Он считал, что люди по природе своей эгоистичны и безжалостны. Философ был убеждён, что все попытки словами возбуждать в людях доброту – пустая трата времени. Только государственный надзор поможет.

По мысли Томаса Гоббса, мы во всём преследуем личную выгоду, и только если у людей появится соперничающий внутренний интерес, например страх наказания, он сможет нас сдержать. Ну скажем, человек боится получить штраф и сесть в тюрьму, потому и не ворует.

Широко известно утверждение Гоббса, что не будь государства, человеческая жизнь была бы «одинокой, нищенской, грязной, грубой и слишком короткой». Без гражданского общества, человечество свалилось бы в состояние войны всех против всех – Bellum Omnium Contra Omnes. В этом состоянии каждый человек имел бы право на чужую вещь и чужую жизнь.

Чтобы оберечь себя от постоянного насилия, все люди должны согласиться с общественным договором. По нему человек немедленно отказывается от удовлетворения всех своих желаний, которые могли бы стать причиной конфликтов с другими людьми.

При этом монополию на насилие человек передаёт государству. Полиция может использовать насилие, чтобы сохранить мир среди граждан. И ещё армия может использовать насилие против другого государства, если то нарушит общественный договор.

Проверить, согласны ли вы с идеей, что общественный договор сдерживает людей, можно с помощью двух мысленных экспериментов.

– Эксперимент №1 –
Представьте, что посреди торгового центра начали бесплатно раздавать воздушные шарики. Цена летающих шариков на 2023 год – от 150 руб за штуку. Шарики сейчас – роскошь и вот вопрос: как поведут себя дети и их родители? Начнётся битва за шарики? Или люди проявят доброту и бескорыстие? Или придумают какие-то правила распределения шаров?

– Эксперимент №2 –
За столом сидят 20 детей. В центр стола ставят коробку со сладостями, коих там сотни. Вопрос: как поведут себя дети? Начнут хватать сладости как попало? Дойдёт до насилия? Или дети заключат общественный договор и создадут маленькое государство? Или как-то иначе?

Идеи Томаса Гоббса заставляют задуматься о своей природе, которую сам философ считал ну такой себе… по его версии, мы корыстны и безжалостны, и только государственные институты сдерживают наших внутренних зверей.

Впрочем, говорят, что Гоббс был щедр и часто подавал милостыню нищим. Когда друг отметил в Гоббсе наличие обычных человеческих чувств, философ отметил, что это тоже эгоизм. Томас Гоббс лишь старался облегчить собственную душу и обрести крепкий сон за небольшую плату в несколько монет.

P.S. Как думаете, чем закончилась история курьера с волшебным браслетом?