Но тут меня настиг экзистенциальный кризис: мне нужно в ванную, умываться. Как это сделать, если двухлетнего исследователя нельзя оставлять без присмотра? План родился спонтанно. Вчера мы с Полей уже успели нашкодить и превратить корзину для белья в барабан. Что мешает сделать это снова?

– Полина, бежим скорее в ванную, там нас ждет барабан! – крикнула я.

Сработало безотказно. Мы рванули в ванную, я перевернула корзину, и пока Поля с энтузиазмом отбивала ритм, я на безумной скорости чистила зубы и умывалась. Главное – успевать подыгрывать «на бис». Кульминацией стал момент, когда Поля заметила мою зубную щетку. Последовал требовательный лепет, и мы чистили зубы дуэтом. Идеальный утренний оркестр получился.

Где-то через 3 часа вернулась Соня. Пока она колдовала над обедом для нас, я приводила себя в порядок (красилась – святое дело). Потом мы быстренько прибрались, упаковали Полину в комбинезон и коляску и отправились покорять город, а заодно и дойти до ресторана, где планировали отметить праздник.

Вот тут началось веселье со знаком минус. Ветер был такой силы, что, казалось, еще немного – и мы полетим. Кругом проталины, слякоть и холод. Прогулка с коляской по весенней распутице – это отдельный вид фитнеса. И, конечно, в голове у нас обеих пульсировала одна и та же мысль, которую мы то и дело озвучивали друг другу: «И почему мы тут, а не в Москве?».

Смирившись с обстоятельствами, мы героически дошли до парка напротив ресторана, немного там промерзли и наконец-то зашли внутрь.

Встретили нас, мягко говоря, без восторга. Хостес смотрела на наши мучения с раздеванием Полины (этот комбинезон – враг народа!) с плохо скрываемым раздражением. Она ждала. Ждала, пока мы закончим возиться. А когда мы наконец двинулись к столику, Полина увидела шарики. Соня задержалась, чтобы дать его дочке. Хостес не выдержала и бросила мне недовольное:

– Скажите им, чтобы садились, я сама этот шарик подам.

Но было поздно. Шарик уже был у Полины. Мы сели.

Мы заказали роллы (каждой по два сета), Полине – наггетсы с пюре. Первая часть прошла гладко: сходили помыть руки, быстро получили заказ. Я умяла свои 12 ролов и поняла, что не наелась. Душа просила булочку Бао (традиционная китайская паровая булочка). Соня поддержала идею.

– Дозакажем по булочке

Официант до этого объяснил нам, что вызывать его нужно через QR-код. Я отсканировала код, нажала заветную кнопку. Минута. Две. Пять. Десять. Тишина. Я, будучи голодной, начинала закипать. Нажала еще раз. Еще 10 минут – ноль реакции

Соня проявила инициативу и пошла на разведку. Она нашла официанта, объяснила ситуацию официанту: «нам нужно три булочки Бао и сразу счет».

И тут началось самое интересное. Булочки мы ждали час. Целый час! Чтобы не сойти с ума, мы развлекали себя как могли: снимали смешные видео и дурачились. Полина в это время с энтузиазмом разбрасывала салфетки и зубочистки по всему полу.

За этим столом мы испытали всю гамму эмоций: от злости и голода до веселья и полного принятия неизбежности.

Когда булочки наконец принесли, Соня вспомнила гениальную теорию: «Везде можно просить скидку». Ее муж однажды просто так попросил скидку в «Спортмастере» и получил ее в размере 500 рублей. А чем мы хуже? Скидку нам не дали, но мы – прекрасные переговорщицы! – выбили десерт! Компенсация морального ущерба получена.

Расплатившись, мы отправились в детскую комнату. Там мы так увлеклись игрой, что чуть не упустили главную героиню (что уж сказать – разбаловались!). Поля решила, что с нее хватит, и попыталась совершить побег. Соня среагировала мгновенно, перехватив беглянку у выхода.

И тут случилось еще одно событие. Я хватаюсь за сумку и понимаю: ТЕЛЕФОНА НЕТ. Паника. Ужас. Соня, бросив меня с Полей, бежит проверять столик. Возвращается она с лицом, не предвещающим ничего хорошего. В голове проносится вся жизнь. И тут она достает из-за спины мой телефон. Мы громко смеемся, адреналин схлынул.

Я решила сходить в туалет и, когда возвращалась, мимо прошли наша хостес и официант. Увидев меня, хостес трагично повернулась к коллеге и выдала фразу, достойная театральной сцены:

– За что мне все это?

Я все поняла. Мы навели тут знатный хаос, они от нас устали. Мы собрались и ушли. Настроение было просто отличным. Мы поймали такси и уехали домой, где и продолжили веселье уже в теплой компании.

Итог дня: 8 марта в Воронеже выдался эмоциональным. Я была и няней, и музыкантом (удары по корзине), и детективом (поиски телефона), и борцом за права потребителей (десерт за долгое ожидание). Спасибо этой хостес за лучшую фразу вечера и спасибо Полине за то, что не дала мне заскучать. Этот день я запомню надолго!

На заднем плане — Дворец культуры имени Кирова и жилые дома на Ленинском проспекте и улице Героев Стратосферы. Сегодня этот луг скрыт под водой — он находится на дне водохранилища.

Продолжаю тематическую серию исторических фотографий городов бывшего СССР, на этот раз представляю подборку снимков Воронежа 1960-х годов. Все фотографии были раскрашены.

Город пережил одно из самых тяжёлых испытаний в годы Великой Отечественной войны: семь месяцев, с 7 июля 1942 года по 25 января 1943 года, его улицы оставались полем ожесточённых боёв.

Линия фронта прошла прямо через Воронеж, разделив его пополам: левый берег удерживали советские войска, а правый — оккупировали немецкие и венгерские части. По интенсивности уличных сражений, плотности огня и упорству противоборствующих сторон битва за Воронеж была сравнима со знаменитым сражением за Сталинград.

Большинство знаковых зданий и исторических домов Воронежа были безвозвратно уничтожены в огне войны. Город, разорванный линией фронта и искалеченный семимесячными боями, лежал в руинах.

Но давайте взглянем, каким стал Воронеж уже в 1960-е годы, когда война осталась в прошлом, а по улицам снова потекла мирная жизнь: зазвенели школьные звонки, зашумели трамваи, зацвели сады, и город, несмотря на шрамы разрушений, уверенно шагал в будущее.

Переулок Димитрова, конец 1960-х, начало 1970-х.

Дом книги, 1964 год.

Первое 6- этажное здание Воронежа. Строительство здания велось с 1935 по 1936 год, а внутренняя отделка была завершена лишь в 1938-м. Архитектор Миронов воплотил необычную идею — он придал зданию форму раскрытой книги, поставленной на срез, что символизировало его первоначальное предназначение: здесь должен был открыться крупнейший в городе государственный книжный магазин. Так появился знаменитый «Дом книги».

Во время войны строение сильно пострадало от пожара, но уже вскоре было восстановлено по оригинальному проекту того же Миронова.

С 1960-х годов в здании размещалась редакция газеты «Молодой коммунар», которая стала пионером в советской журналистике: именно здесь появился один из первых в СССР сатирических разделов. Его инициатор — главный редактор Е. П. Дубровин — вскоре возглавил легендарный журнал «Крокодил». Газета находилась в «Доме книги» вплоть до 1982 года.

Улица Ленина, 1966 год.

Моделисты, 1963 год.

Согласно комментарию автора, та самая историческая лужа, «пережившая века», существовала вплоть до 2018 года — она располагалась прямо на проезжей части улицы Димитрова, на кольце возле здания ГИБДД.

В парке авиастроителей, 1960 год.

Парк Авиастроителей в Воронеже — один из самых крупных парков на левом берегу города, с историей, насчитывающей почти 80 лет. Основанный рабочими авиационного завода, он был восстановлен ими же после войны и в советское время превратился в любимое место отдыха молодёжи.

Ленинский проспект, 1964 год.

Улица Крылова, 1964 год.

Улица Фридриха Энгельса, 1960-е.

Стоквартирный жилой дом для железнодорожников на улице Фридриха Энгельса был воссоздан на основе довоенного здания Юго-Восточной железной дороги (ЮВЖД).

Гавриил Троепольский, 1965 год.

Гавриил Троепольский (автор повести «Белый Бим Чёрное ухо») с Лелем (Бимом) у своего подъезда.

Ул. Софьи Перовской, 1961-1962 год.

Катание на катере во время разлива реки Воронеж, 1964 год.

Выносная торговля возле ЦУМа, 1963-1964 год.

Молодожены на площади Ленина, 1965-1970 год.

Колесо обозрения, 1967 год.

Паводок. Начало ул. Авиационной, 1960 год.

Дом Дурова, 1960-1969 год.

Мало кто знает, что один из братьев Дуровых — основателей легендарной цирковой династии — провёл последние пятнадцать лет жизни в Воронеже. Его дом, расположенный на тихой улочке, круто поднимающейся вверх (ныне улица Дурова, до революции — Мало-Садовая), сохранился до наших дней и ныне имеет статус мемориального дома-музея.

Именно здесь, в этом скромном двухэтажном особняке, с 1901 по 1916 год жил Анатолий Дуров — дрессировщик, учёный и человек необычайной доброты, чьё имя навсегда вошло в историю российского цирка.

Здание ЮВЖД со двора, 1960 год.

Гостиница "Центральная", 1968 год.

В 1870-х годах Д. Г. Самофалов — крупнейший воронежский капиталист, почётный гражданин, выкупил несколько домов на главной улице, чтобы возвести гостиницу и доходные дома.

Новое здание, выдержанное в живописном русском стиле с элементами готики, открылось в январе 1879 года. Гостиница быстро стала самой престижной в Воронеже. Её гостями были выдающиеся деятели культуры: писатели Глеб Успенский, Иван Бунин, Антон Чехов, поэты Владимир Маяковский и Осип Мандельштам.

В 2011 году здание бывшей гостиницы было тщательно отреставрировано, а на фасаде установили мемориальную доску с именами её знаменитых постояльцев.

Морозное утро у Первомайского сада, конец 1960-х, начало 1970-х.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, или в МАХ, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.