Утром 1 ноября 1755 года столица Португальской империи прекратила свое существование в прежнем виде. В День всех святых Лиссабон накрыл беспрецедентный тройной катаклизм: мегаземлетрясение, цунами и огненный шторм. Погибло от 30 000 до 60 000 человек. Катастрофа не просто стерла с лица земли один из богатейших портов Европы — она запустила необратимый сдвиг в мировой науке.
В 9:40 утра начался первый акт. Эпицентр находился на дне Атлантического океана, в 200 километрах от побережья. Сейсмические толчки оцениваются современными геологами в 8.5–9.0 баллов. Лиссабон, стоявший на рыхлых осадочных породах, подвергся эффекту сейсмического разжижения грунта. Колебания длились от трех до шести минут. Массивные каменные соборы, забитые прихожанами, обрушились первыми, мгновенно хороня людей под тысячами тонн щебня.
Через 40 минут выжившие, искавшие спасения на открытом пространстве набережных, увидели, как океан стремительно отступил. Дно гавани обнажилось, показав остовы затонувших кораблей и потерянные грузы. Вскоре три гигантские гравитационные волны высотой до 12 метров ударили по порту. Вода сработала как гидравлический бульдозер, сокрушая уцелевшие здания и унося в океан тысячи людей.
Третьим этапом стал пожар. Тысячи свечей в разрушенных церквях и рухнувшие домашние очаги спровоцировали сотни возгораний. Шквальный ветер объединил их. Из-за эффекта аэродинамической тяги в узких улочках возник огненный шторм — температура достигла значений, при которых плавится металл. Пожар бушевал пять дней. Библиотеки с уникальными картами новых континентов, картины Рубенса и Тициана, королевские архивы превратились в пепел.
Разрушение столицы в главный религиозный праздник нанесло фатальный удар по средневековой теологии. Объяснение через «божий гнев» перестало работать для интеллектуальной элиты. Иммануил Кант опубликовал первые в истории научные статьи о механических причинах землетрясений. Лиссабонская трагедия стала катализатором эпохи Просвещения: она заставила Европу перейти от слепой веры к эмпирическому наблюдению и заложила фундамент современной сейсмологии.
В один жаркий летний вечер 2017 года, сидя в кресле в номере отеля курорта Сукко, говорю своим - меня странно ощутимо качнуло. Мне сказали, что мне показалось, скорее всего, я перекупалась и перегрелась. Через несколько минут снова качнуло. Мне не верили. Утром пришли на пляж, а там часть горы осыпалась глыбами. Так мы узнали, что прошлым вечером было землетрясение. Так я узнала, что такое газлайтинг. Так в нашей семье появилось слово креслотрясение.
Tsunami Tendenko (津波てんでんこ) — это японский принцип поведения при цунами. Буквально означает: «Во время цунами — спасайся сам, не оглядываясь». Идея простая и жёсткая:
Если начинается цунами — не ищи родственников, не жди никого, не возвращайся домой. Немедленно беги на возвышенность. Каждый отвечает за себя.
Почему так? Потому что цунами приходит быстро. Если ты начнёшь искать маму, ребёнка или соседа — вы можете погибнуть все вместе.
«Я с детства жила в рабочем поселке городского типа Нефтегорск. Поселок рос и строился у меня на глазах. В нем жили и трудились люди, играли свадьбы, рождались и росли дети. Народ был дружный и веселый. Я понемногу пишу о том, как прошли мои годы до 1995-го до того дня, когда поселок за семнадцать секунд был стерт с лица земли. Я расскажу о том, что случилось со мной с первой минуты землетрясения: как я выжила, находясь в завале четверо с половиной суток, выживала неся груз безутешной утраты, ставши инвалидом без обеих ног…
Землетрясение в поселке Нефтегорск
Каждый год я с родителями летали в Хабаровск, в отпуск. Летали что-бы"прибарахлиться" одеждой, поесть свежих овощей и фруктов. Так как на Сахалине все это было дефицитом. Оно бывало , появлялись на прилавке в магазине и импортные вещи, но в малом количестве. Привозили и овощи -помидоры, огурцы, но всем не доставалось. Мы так же навещали любимых бабушку с дедушкой. Первое время ездили летом, но в Хабаровске летний климат было тяжело переносить, что дышать было нечем: очень высокая влажность, духота. Нас с мамой постоянно кусал какой-то гнус. Мы ложились спать на пол, думая, что там не так жарко, мочили покрывало холодной водой , пытаясь спастись от духоты, но ничего не помогало. У бабушки с дедом был маленький настольный вентилятор, но он тоже не спасал. Особенно страдал папа- у него всегда пот лил градом. Кое-как выдержав отпуск, папа сказал, что летом он больше ни за что не полетит в Хабаровск и не будет брать отпуск на это время.
Во времена СССР человек мог работать без отпуска целый год, а то и три года подряд (три года - уже выгоняли в отпуск принудительно). Дней отдыха за один год набиралось почти 52 - это в районе Крайнего Севера ( в разных организациях было по-разному ).
С нами в очередную поездку поехала жена моего брата Люда и ее шестилетний сын Эдик, мой племянник.
Пока мы были в отпуске, мама первым делом обязательно ехала на барахолку. Это было ее любимое занятие, да и мне тоже было интересно полазить с ней, посмотреть, чего там только не продавали, и присмотреть обновки.
В один из воскресных дней (барахолка работала только в выходные) мы приехали на рынок.
Хабаровская барахолка в ?0-ые
барахолка
Мы ходили по рынку и мама искала папе костюм, что б купить . С нами была Люда. Открытая местность, стоят лавочки, а народу — тьма тьмущая. Мы как-то удачно остановились у одного прилавка где нашли для папы немецкий костюм, который продавцы вытащили из-под прилавка. Пока папа примерялся, Люда увидела куртку, которая называлась «Аляска». В семидесятые это были очень модные куртки, и достать их было тяжело. Люда ухватила куртку и заявила, что обязательно покупает ее своему мужу, (моему брату Олегу.)
Цены, конечно, были немаленькие: за костюм мама отдала 150 рублей, а за куртку просили 200 рублей. Вещи мы покупаем, рассчитываемся, все довольные. Тут подходит простенький мужичок в белой кепке. Он постоял в сторонке понаблюдал, как Люда довольная прижимает к себе куртку, мужика яко -бы тоже заинтересовала «Аляска». Мужчина поинтересовался, сколько же стоят наши покупки. А потом из кармана достает удостоверение милиционера и объясняет, что здесь произошла спекуляция. Он попросил всех нас, покупателей, и продавцов, женщину с мужчиной, у которых мы купили вещи собрать все продаваемое и пройти за ним, в пикет милиции.
Бедная Люда обеими руками сжимала куртку и повторяла, что ни за что ее не отдаст. Мы направились за милиционером, который привел нас в отделение у самого входа на рынок. Люда уже плакала уж очень не хотела отдавать куртку. А когда ей объяснили, что вещи изымаются, стало неприятно, что мы попали в какую-то спекулятивную историю. Мне тогда было лет четырнадцать, я, конечно, смотрела на всё, а разбирались уже взрослые.
Милиция тщательно рассматривала приобретенные вещи. Костюм нам вернули и сказали, что он немного ношеный, не новый. А вот куртка «Аляска» была совершенно новая. В итоге нам объяснили, что произошла спекуляция: новые вещи нельзя продавать по завышенной цене, потому что так люди специально покупают, чтобы потом перепродать подороже, а это запрещено. Костюм же уже одевали, и его можно было продать с учетом, что он кому-то не подошел, даже по повышенной цене. Люда схватила куртку и заявила, что ни за что не отдаст, пусть ее сажают в тюрьму вместе с курткой. Было и смешно, и не понятно чем это кончится . Но в итоге милиция уступила Люде куртку, предупредив на будущее, чтобы она больше не покупала у спекулянтов. А продавцам пришлось несладко: нас отпустили, а их оставили для дальнейшего разбирательства. Конечно, нас ездить на Хабаровскую барахолку охота не отбилась. Ещё не раз я уже в взрослая попадалась на мошенников продававшие на рынке(напишу в другом из пасту) Как сказал мне папа - один дурак продает- другой покупает .
Ах, барахолка, барахолка! Кто - в песцах, а кто - в наколках, И хохол торгует__ся с жидом. Ведь кто решил прибарахлиться, Тому дома не сидится. А в лабазах - покати шаром!
11 марта 2011 года Япония пережила землетрясение магнитудой 9.0-9.1 баллов, которое спровоцировало разрушительное цунами унесшее жизни 15900 человек а так же аварию на АЭС Фукусима. в посте фотки 2021 года. источник фоток
Проснулся я не от звука, а от ощущения — будто земля подо мной вдруг перестала быть опорой. Не упала, нет. Просто… перестала быть своей. Словно кто-то аккуратно вынул из под ног фундамент, оставив лишь воздух и лёгкое, почти незаметное падение внутрь самого себя. Голова гудела, как будто в ней бился колокол, забытый в глубоком колодце. Сердце — не сердце, а кузнечный молот: стучало в виски с такой силой, что казалось — вот-вот треснет череп.
А потом стена качнулась.
Не рванула, не обрушилась — нет. Она покачнулась, мягко, почти вежливо, как старик, переворачивающийся на другую сторону в постели. Потом ещё раз. Тихо, но уверенно. И в этом движении было что-то ужасающе личное — будто дом, этот бетонный улей, в котором я прожил десяток лет, вдруг вспомнил, что он — не человек, а всего лишь корка на теле чего-то гораздо большего. Скрипнули балки — не жалобно, а сдержанно, с достоинством. Как стоны человека, который давно привык терпеть боль, но в эту ночь она стала слишком явной, чтобы молчать.
За окном — Новороссийск. Город, где мы строим, ссоримся из-за парковочных мест, спорим о цене на капусту и верим, что всё это — надёжно. Что бетон — вечный, а лифт — надёжнее соседа. Но под нами, в этой чёрной глубине, куда не проникает ни свет, ни время, века за веками скользят одна по другой плиты земной коры. Иногда эти плиты встречают препятствия, напрягаются и раскалываются, иногда сжимаются в складки, переворачиваются, меняют направление движения. Они не спешат. Они не злятся. Они просто движутся — так же неизбежно, как стареет человек или тухнет звезда. И в эту ночь одна из них, не повышая голоса, вставила своё слово в нашу суетливую болтовню.
И вдруг стало ясно — с такой прозрачной, ледяной ясностью, что перехватило дыхание: всё, что мы называем «жизнью», — лишь тонкая позолота на огромном каменном массиве. Наши дома, дороги, сети Wi-Fi, кредиты, свадьбы, похороны — всё это мишура, развешанная на костях планеты. Мы воздвигли Вавилон, гордые и суетливые, а земля лишь вздохнула во сне — и наши башни закачались, как былинки на ветру.
Страха не было. Было другое — смирение, такое полное и безоговорочное, что оно вытеснило даже мысль. Я понял, насколько мал. Не слаб — мал. Как песчинка на ладони великана, который даже не знает, что она там есть. Эта сила подо мной не злая. Не добрая. Она просто есть. Она старше всех наших богов, старше всех теорий, старше самого понятия «время». Это — дыхание Земли. Мерное. Равнодушное. И от этого равнодушия становится не холодно, а… свободно. Потому что ты перестаёшь быть центром мира — и вдруг видишь его настоящим.
Потом всё стихло.
Наступила тишина — загадочная, почти осязаемая. В ней слышалось всё: тихое сопение детей за стеной, далёкий вой сирены на шоссе, собственное сердце, которое теперь билось не от страха, а от странного, почти священного трепета. Я лежал и слушал — не ушами, а кожей, душой, каждой клеткой. Слушал этот хрупкий покой, который вчера был фоном, а сегодня стал даром. Чем-то, что можно потерять в любую секунду.
Дом снова стал крепостью. Бетон — незыблемым. Жизнь — привычной. Но внутри что-то перевернулось навсегда. Теперь я знаю: под нашими тёплыми полами — не потолки соседей снизу, а тьма. Бескрайняя, древняя, безразличная. И мы все — не хозяева, а гости. Лёгкая пыль на коже великана, что дремлет и видит вещие сны, в которых наши города — не больше пятен росы на траве.
А утром, у лифта, встретил соседа. Хмурый, в тапках, с помятым лицом.
— Ночью трясло, слыхали? — буркнул он, поправляя халат. — У меня полка с посудой чуть не рухнула. Надо, чай, крепче крепить.
Я кивнул.
— Да, — сказал тихо. — Надо крепче.
И пошёл своей дорогой, неся в себе эту новую тишину — невесомую, как пепел, и нестерпимо тяжёлую, как правда.
Землетрясение магнитудой 4,7 произошло на Черноморском побережье Краснодарского края на глубине 23 км. Об этом говорится на сайте Евразийского сейсмического центра. Рубился в дотку среди ночи, как только почувствовал движение сразу же бросил все и начал одеваться и хватать телефоны и документы на ходу, на 4 этаже чувствовалось ощутимо, дом весь дрожал, центр Анапы. Все городские чаты сразу проснулись. Ощущения жутковатые, стихия могущественная сила. Впервые такое испытал.
ps потом домой вернулся и катку доиграл, но спать уже и не хочется теперь
В Италии началось сильнейшее землетрясение, одно из самых длительных в истории.
В 12 часов этого злополучного дня 1783 года в Калабрии (область Италии на южной оконечности Апеннинского полуострова) началось сильнейшее землетрясение, продлившееся целых 2 месяца.
Мощные подземные толчки и цунами, следовавшие один за другим (всего около тысячи), обратили в руины город Реджо-ди-Калабрия и еще 180 других населенных пунктов. Всего пострадали более 380 поселений. Жертвами стихии стали около 60 тысяч человек, еще более 10 тысяч жизней унесли эпидемии, вызванные антисанитарией и повреждениями системы водоснабжения
Землетрясение 5 февраля 1783 года.
В Москве открылся «Магазин Елисеева и погреба русских и иностранных вин»
Однажды зимой Петр Елисеев, крепостной садовник графа Шереметьева, вырастил клубнику, которой угостил графа и его гостей. Граф от избытка чувств дал Петру вольную и способствовал организации небольшой лавки по торговле вином.
Петр Елисеев удачно использовал свой шанс. Очень скоро новое дело принесло хорошую прибыль. Династию Елисеевых продолжил внук садовника Григорий Григорьевич Елисеев. В его руках дело пошло с еще большим размахом. В общей сумме торговые заведения Елисеевых приносили ежегодно 250 тысяч рублей дохода — по тем временам огромные деньги.
Среди многочисленных заведений им был открыт «Магазин Елисеева и погреба русских и иностранных вин» в Москве на Тверской улице. Дом, в котором обосновался магазин, был куплен у Волконских. Три года здание реконструировали.Открытие магазина состоялось (23 января) 5 февраля 1901 года. Всего в нем было пять отделов: колониально-гастрономических товаров, хрусталя Баккара, бакалейный, кондитерский и фруктовый. Кроме того, еще был винный погреб и производственные цеха (пекарня и пр.).
«Магазин Елисеева и погреба русских и иностранных вин».(Фото: Карл Фишер, Промоальбом Елисеевского продуктового магазина, 1913,
Открылась первая выставка Общества художников «Бубновый валет».
«Бубновый валет» — русская художественная группа, творческое объединение художников-авангардистов, возникшее в 1911 году. На первых порах объединение включало преимущественно московских живописцев. Впоследствии в него входили петербургские художники и представители других городов, в выставках участвовали представители Западной Европы (Франции, Германии).
В «Бубновый валет» входили такие художники, как Пётр Кончаловский, Илья Машков, Аристарх Лентулов, Роберт Фальк. Председателем объединения был Петр Кончаловский.
В ноябре 1911 года Обществом был принят устав, согласно которому главной целью Общества являлось «распространение современных понятий по вопросам изобразительных искусств». Поэтому организация первой выставки имела особенное значение.
5 февраля 1912 года в зале здания Экономического общества Московского военного округа на Воздвиженке первая выставка была открыта. На ней были представлены среди российских и такие известные зарубежные художники как Анри Матисс Фернан Леже и Пабло Пикассо.
Выставка имела большой успех — её посетили более восьми тысяч человек, а два десятка картин экспозиции были куплены московскими коллекционерами.
Само Общество просуществовало до декабря 1917 года, оно распалось вскоре после того, как в 1916 году «Бубновый валет» покинули Кончаловский и Машков.
Бой быков (Картина Петра Кончаловского, 1910, Третьяковская галерея, Москва,
Открылась первая пассажирская авиалиния
После окончания первой мировой войны в Германии очень быстро обратили внимание на стремительно развивавшийся рынок пассажирских авиаперевозок. Но на разработку специальных машин нужно было время. Тогда возникла мысль использовать для этих целей сохранившиеся военные самолеты.
Одним из таких «конверсионных» лайнеров стал AEG J.II. Всего в гражданском варианте использовали около трех десятков этих самолетов. Уже 5 февраля 1919 года первый «гражданский» J.II, перевозящий всего одного пассажира, начал рейсы между Берлином и Веймаром.
Фирменный знак авиакомпании «Люфтганза».
Впервые искусственным путем получен витамин D.
В этот день в 1928 году подарок получили все жители планеты Земля, страдающие дефицитом витамина D. 5 февраля впервые удалось синтезировать эту незаменимую часть пищевого рациона человека..
Кальциферолы (витамин D), группа жирорастворимых витаминов, обладающих антирахитическим действием (D1, D2, D3, D4, D5), регулируют обмен кальция и фосфора: участвуют в процессе всасывания кальция в кишечнике, взаимодействуют с паратиреоидным гормоном, отвечают за кальцификацию костей.
В детском возрасте недостаток витамина D, возникающий из-за уменьшения содержания в костях солей кальция и фосфора, приводит к нарушению процесса костеобразования (рост и окостенение), так развивается рахит.
Витамин D - важная составляющая профилактики рахита.
