Реконструкция уровней аффективной организации поведения и сознания
Выделение групп детского аутизма как ступеней в развитии отношений аутичных детей со средой позволило выстроить ряд адаптационных задач, встающих перед нами по мере активизации взаимодействия. Мы уже говорили, что этот ряд стал для нас стержнем реконструкции уровней нашего взаимодействия со средой в норме.
Перед нами стояла задача понять, следуя адаптационному смыслу, внутренние закономерности возникновения целостного единства в работе каждого уровня. Для этого мы старались, во-первых, описать характерное сочетание присущих ему форм адаптации к внешним условиям и саморегуляции, а также представить особенности ориентировки и афферентных поведенческих инструментов, адекватных разрешению задач уровня. Во-вторых, нашей целью была попытка выделить аффективные механизмы, определяющие именно данный тип взаимодействия субъекта со средой. В названии каждого уровня мы стремились прежде всего подчеркнуть специфику выстраиваемых им отношений с миром.
Начнем попытку реконструкции с самого глубинного слоя организации поведения и сознания, защитную сторону которого удалось выявить только у наиболее "тяжелых" аутичных детей, решающих лишь одну базальную адаптационную задачу - сохранение себя от непереносимой окружающей среды. В норме, по-видимому, он обеспечивает не только необходимую защиту, но и максимально возможное, максимально допустимое приятие мира: наиболее полное "впитывание" информации и оптимальное "вписывание" субъекта в его окружение.
Первый уровень - уровень аффективной пластичности
Организация адаптации к внешнему миру
Первый уровень аффективной организации поведения, вероятно, генетически связан с наименее активными формами психической адаптации. Вместе с тем он решает насущно важную задачу общей преднастройки субъекта к активному контакту с миром. Его приспособительный смысл можно определить, с одной стороны, как защиту от разрушающей интенсивности среды, с другой - как выбор оптимального режима в восприятии мира. Таким образом, идет процесс не только оценки самой возможности и допустимости контакта, но и постоянного выбора дистанции, позиции, позволяющей, во-первых, сохранить комфорт и безопасность, во-вторых - настроиться на наиболее полное восприятие. С помощью этого уровня мы вписываемся в мир, впитываем в себя информацию и ускользаем от опасности. Исходно он должен быть связан с организацией непосредственной сенсомоторной адаптации к реальному предметному миру, но затем, видимо, участвует в освоении и речевой, и социальной среды, вносит вклад в развитие процессов мышления.
Понятно, что фоновое значение этого уровня чрезвычайно велико, но выйти на первый план и стать самостоятельно смыслообразующим он может лишь в экстремальных ситуациях или в случаях глубокой патологии. Первый уровень поэтому нечасто проявляется явно, и в обыденной жизни мы лишь догадываемся о его существовании, поражаясь мысли, которая неожиданно "сама пришла в голову", или спрашивая себя, каким образом, задумавшись и не обращая ни на что внимания, благополучно миновали оживленный перекресток, хотя совершенно не помним, как это произошло.
Если одной из базальных задач этого уровня является защита от разрушения, то аффективная ориентировка здесь должна определять не качество, а интенсивность воздействия. Поэтому жизненно важной становится оценка динамики интенсивности среды и ключевыми, запускающими такую ориентировку впечатлениями должны выступить моменты нарушения равновесия, изменения в соотношении действующих на нас сил. Именно в этом случае субъект встает перед необходимостью оценки, насколько опасно и разрушительно для него это изменение интенсивности среды.
Аффективная сфера человека. Взгляд сквозь призму детского аутизма / Никольская О.С. М.: Центр лечебной педагогики, 2000
