Ему было так больно смотреть на это каждый раз, что он невольно подлетал и пытался укусить их. Но зубы не проходили, будто он жевал барашка. Зубья застревали и протиснуться дальше, он не мог.

В итоге, Приёк устал пытаться опустив жало. Он ведь хотел помочь, но его же народ не хотел себя спасти! Стать свободными, соорудить гнездо, улететь в далёкие края, где поляны цветов распускаются. Они хотели остаться тут, работать на врага, что сжирал их поселения и не проявлял пощады.

Когда шмель брал пыльцу, он взлетал прямо на цветок, аккуратно и уважительно садясь на него, как нечто с крыльями, шёрсткой на свою любимую ветку. Приёк тянул дар цветов быстро, опытно, не мучая его, но и не подставляясь под других хищников. Приёк любил всех и цветы в том числе. Но, с того момента, как появились враги-хозяева, он перестал быть уверен в своей безусловной любви. Ведь, они хотели этого, стать работниками новых отцов. А как можно любить тех, кто предаёт?.. И всё же, было внутри Прийка чувство, за них, за каждого.

И вера, только она, вместе с любовью долго прибывала в нём. От этого, он работал исправно, помогал своим и защищал их, несмотря на то, что сам мог умереть. Любой рой ос, случайно зашедший барсук был отбит не без его помощи. И разве мог он сдаться, перестать верить, любить?..

***

Потихоньку наступали холода, отчего запасы делались вдвое быстрее, чтобы прокормить весь улей. Сейчас, он летел в дом с жизнью на перевес. И размахивая крылами, Приёк глядел на тех полу-ос, полу-пчёл… они так и воровали у его народа. Он помнил про свою неудачу, потому не решился вновь. В брюшке всё клокотало, желая отомстить, но разум, даже маленькая его доля, была сильнее сердца.

Он смотрел, как его братья и сёстры делали те самые цветы, заливая туда амброзию. По этим версиям цвета, можно было судить о времени. Если появились новые, как на поляне, королевские дары, то прошло несколько перебежек света. Вот, яркие лучи цветка освещают траву, деревья в одном лепестке, потом в другом. Доходя до третьего, он греет ровно и цельно. А ещё 3 и цветок уходит восстановить нектар. Закрывается от мира и даёт всем отдохнуть. И вот так, может быть около 7 раз, прямо столько же, сколько лепестков на голове у убийцы сестёр. Приёк не понимал этого, почему же их цветы строятся, как знаки у врага?

Причём, эта несправедливость была всегда. По этому, он мог сказать, что проходило много перебежек света. Слишком много, для его ума. А иногда, в этих лепестках бежевого цвета, он видел погибших пчёл. Когда заканчивали делать бежевую окраску, то потери могли быть ужасающими, и ему оставалось лишь надеяться. Что, он не станет очередным отсчётом.

Хотя, шмелю мало, что терять. Вся его жизнь, состояла из переноса пыльцы в дом и обратно. Но и была надежда у него, на более великие дела. Стать свободным, вылететь из гнезда и создать свой улей, с нуля, прожить дольше всех.

Это были мечты сердца, а разум подсказывал, что Приёк не знает о том, сколько ещё раз распустится цветок на голубой воде, что выше деревьев. Оставалось ему верить. Он, если и погибнет, то сражаясь.

***

В очередной раз летя по миру, он оглядывал эту большую зелёную листву на земле. Смотрел внимательно, ведь, иначе из соседнего гнезда может вылететь убийца сестёр. Прямо из земли и схватить его. А может, муравьи спрыгнут с дерева и впрыснут свою кислоту.

Когда шмель подлетел к яркой поляне, усеянной одними цветами, что были не растоптаны и не прибиты водой, прожужжал. Перелетая с цветка на цветок, не заметил осу. Она взлетела выше него и собиралась атаковать. Шмель вспомнил, что на листве земли много опасностей и работают они в обе стороны.

Укол осы пришёлся прямо по цветку, отчего обитель пыльцы пошатнулась. Оса упала, приземлившись к муравьям. Шмель же выпрямился, замахал крыльями и укусив напоследок осу, полетел восвояси. Она было хотела сделать то же самое, но у неё не хватило сил. Муравьиная кислота моментально разошлась по её телу, отчего крылышки сожглись.

Это дало понимание того, что тут неподалёку есть гнёзда врагов. Стоило бы отправиться туда с братьями и роями, чтобы уничтожить их. Вот только эта мысль сменилась действием.

Когда он возвращался со своего полёта, чтобы сообщить о враге, чуть не влетел в тех самых полу-ос, полу-пчёл. Но в этот раз, глаз шмеля зацепился за что-то иное. Он не думая, укусил его, а потом ещё и ещё. Каждый укус сопровождался жужжанием. Только после того, как один из них протянул хелицеры к шмелю, последний улетел.

Он слышал, как эти изверги шептались и пытались обработать рану зубцами, но у них не вышло. В итоге, один из них упал. Но Приёк заметил одну деталь-его не пытались убить. Когда он отлетел порядочно далеко, то понял, что вообще не знает, кто это. Его сознание подменило, возможно, невиных существ на тех, которых он боялся.

Это было странно для шмеля. Он никогда такого не испытывал. Не пробирал его ни стыд, ни позор, но теперь… Он не знал лишь, как искупить вину. Как стать лучше и доказать, что пчёлы не их враги. Приёк немного бзз-икнул от грусти. Но время уже было ближе к закрытию цветка. Потому, он, проглотив обиду на себя же, летел в гнездо.

Он честно отдал запасы, которые подистощились за тяжёлую Зиму. Тогда, они все кормились тем, что сами нашли и сидели каждый по своим углам. Но холода были дикие, даже Приёк немного чувствовал это, сквозь стенки улья. Другие вовсе строили бежевые лепестки, впадали в спячку.

***

Шмель тихо спал, как почувствовал своим нутром нужду помощи. Причём, вера и любовь в нём, заставили того вылететь из тёплого дома. На встречу с тёмными деревьями; мутным, с блестящими камешками, озером в вышине; и убийцами сестёр. Их было не сосчитать и они все влетали в дерево, посреди поля, пытаясь пробить защиту народа Прийка.

Масштаб поселения их был ужасен. А сами… так похожи на осу, но с семью лепестками на голове.

Шмель вспомнил случай с укусами и его уколола вина. Если те, кого он обидел, были не враги, то эти-точно. И с жужжанием, он начал будить своих братьев и сестёр. Они бз-бз-бзикали в ответ, но никто не собирался помогать.

Приёк влетел к улью сестёр и начал бороться. Он кусал безжалостно, только потому, что боялся. Глаза ос пугали его так, что шмель бросался на них, утаскивал вглубь улья и остальные пчёлы добивали их.

Но одну, медоносную сестру пытались утащить к себе в гнездо, прямо в лиственность, в землю… Он ринулся за ней и не заметил те самые 7 лепестков, ужасающие глаза и зубы убийцы. К сожалению, он ничего не успел сделать, но спас жизнь сестре, ведь именно тогда, на него отвлеклись, хрустя и перемалывая тельце Прийка.

***

Шмель очнулся в поляне, усеянной цветами. Каждый из них был так наполнен сиропом, пыльцой, что она буквально витала в воздухе. Он летел по ней, и так легко было размахивать крыльями, будто ветра не стало вовсе. Приёк перепрыгивал с цветка на пылинку, рассматривая этот чудный уголок и думал, что он заставил цветы так вырасти.

Но внезапно, его чёрные глазки уцепились за озерцо. Там было не привычное отражение той же водицы, только наверху. Приёк видел себя. Живого? Вокруг него летали пчёлы, прямо… из улья, где, жили “предатели”. Все малость прожужжали, кто-то бз-бз-бзнул о нём и его народ улетел из этих мест, жить своей жизнью, неподвластной никаким хозяевам.