Много лет я борюсь за чистоту русского языка в родной стране. Я написал десятки статей в защиту родной речи, пытаясь объяснить людям, что язык для любой нации — это не просто способ передачи информации. Это куда более глубокое и масштабное понятие, определяющее национальный быт, сознание, особенности мышления и сам факт сплочения народа. Любые завоеватели, приходившие на чужие земли, первым делом пытались искоренить язык этих народов, и заставить порабощённых людей говорить на языке победителя.

Много лет я продвигаю одну и ту же фразу: рабы говорят на языке своих господ.

Соглашусь с тем, что язык — живой инструмент, который постоянно меняется. В нашей речи за последние десятилетия появилось огромное количество новых слов, пришедших из разных языков, и слава богу. Пусть они будут, пусть живут вместе с нами. Не нужно искать замену словам USB, микропроцессор, компьютер, монитор, дисплей, интернет, смартфон — и десяткам других терминов, которые органично вписываются в речь, и коротко выражают суть технического прогресса.

Но когда появляются капкейки, панкейки, абьюзеры, кейсы, рандомы, фейки, пранки, уикэнды, лайфхаки, коллабы, фолловеры, шейминги, ресёрчи и прочий словесный мусор, который постепенно вымещает красивейший и богатейший язык на земле — вот против этого я и восстаю, пусть своей не очень русской внешностью, но очень глубоко русской душой.

Конечно, с принятием этого закона будут и перегибы. Как говорится, заставь дурака богу молиться — он и лоб разобьёт. Никуда от этого не деться. Но важен сам факт: на государственном уровне наконец появились думающие люди, которые восстали против этого безумного засилья англицизмов. И я очень надеюсь, что всем вместе нам удастся вернуть в официальную речь и на наши улицы великий, могучий и по‑настоящему прекрасный Русский Язык.

Ещё один печальный момент. Я почти уверен в том, что особо активные читатели Пикабу завалят мою статью минусами. К большому сожалению, этот факт лишь продемонстрирует, что люди в большинстве своём полностью утратили способность к критическому и аналитическому мышлению, и любое желание подняться над той средой, в которую их аккуратно прижали кукловоды. Подняться выше всего этого и проанализировать ситуацию не на бытовом, а на более глобальном уровне — для многих задача непосильная.

Но для меня сейчас важнее высказать свою точку зрения, о которой я давно и громко говорю вслух. Я не могу молчать только потому, что кому‑то удобнее жить в тумане.

И закончить я хочу коротким диалогом из совершенно потрясающего фильма «Облачный атлас». Прокурор говорит:
— А чего вы добились?
Сонми‑451 отвечает:
— Я хотела быть услышанной
— Но это же капля в океане!
— А что есть океан, как не множество капель?

Имеющий уши, да услышит.

ИСТОЧНИК: https://russian.rt.com/russia/article/1600348-inostrannye-sl...

Кому интересно, можете посмотреть две серии моего фильма о самом большом Крестном Ходе в России, - Великорецком. Около 30 000 человек пешком идут неделю в оба конца по полям, по болотам, и несут икону Николая Чудотворца, следуя многовековым традициям Православия на Руси.

Проклиная очередное (й-а) фонетического разбора, убегающие буквы из корней слов, уменьшительно-ласкательные суффиксы и деепричастные обороты. А она была живым воплощением этого кошмара.

Она венчала пирамиду, нагромождённую правилами различных правописаний орфографии и пунктуации. Отыскивая и не находя в нас хотя бы намёк на чувство языка, она день за днём вдалбливала нам его, пока по закону диалектики тупое заучивание не переходило в осознанное понимание.
"Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки!", - бесконечно твердила она нам, растягивая слова и свято веря, что главный предмет в школе, несомненно, русский язык.
В ответ на её мучения мы придумывали свои, соревнуясь в изобретательности, и похваляясь друг перед другом. От пресловутых кнопок на стуле, до ночных звонков на домашний телефон. От попыток срыва урока, до исписывания стен её подъезда угрозами граффити. Мы были героями! И дерзко смотрели ей в глаза, когда она просила записать очередное домашнее задание. Хотя это, по правде говоря, было лишним.
Глаза её скрывались за толстыми линзами очков в доисторической роговой оправе она почти ничего не видела.
И это тоже сводило нас с ума! Мы прятали очки, но всегда всем классом получали в срок проверенные сочинения, объёмом минимум в 24 листа (!), с аккуратно подчеркнутыми, обведёнными, отмеченными красными чернилами ошибками. О, эти сочинения! Наше мастерство никогда не поспевало за её требовательностью. Мы вновь и вновь вглядывались в образ Катерины, которую Островский, конечно, любил, но с оттенком мужской иронии, и не видели ровным счётом ничего! И это длилось и длилось, и казалось, конца этому нет. Мы топтались у дуба с князем Болконским, колесили по стране вслед за Живаго, вслушивались в громыхание чёрных марусь Реквиема, и ничто не трогало нас, но мы читали, читали, читали..
Она приходила в школу с огромной кошёлкой, доверху набитой книгами, и никто из нас не двигался с места, чтобы помочь ей подняться на третий этаж. Мы мстительно вслушивались в бряцанье колесиков о ступени, больше всего желая в те моменты, чтобы всё это рассыпалось и по-возможности распылилось на атомы: многотомная кошёлка несла нам новые испытания, которые уже давно перестали ограничиваться только русской классикой:
"Что ж, приступим, уважаемые! Запишите это и за-пом-ни-те на-ве-ки!.."
А потом время начало ускоряться. Мы ВСЕ получили наивысшие баллы и разлетелись по ВУЗам страны и мира. И вот, на чём я поймал себя в Питере - одним из первых музеев я посетил квартиру Ахматовой в Фонтанном доме, а в Праге с благоговейным трепетом сфотографировался у нелепого памятника Кафке. Перед подругой я могу щегольнуть Багряным и жёлтым Маяковского, а с приятелем из Англии порассуждать о Дэниеле Мартине Фаулза. Я нахожу удовольствие в чтении и считаю это одним из самых больших удовольствий жизни. Мне легко даются письма к любимой девушке, а иностранцы удивляются образности моего английского. С чего бы это и к чему, друзья? Не догадываетесь?
А её уже несколько лет нет на свете. Это была старенькая, безобидная и махрово-интеллигентная женщина. И всё, что я могу послать ей туда теперь это: "Прости меня, мой Учитель! Какой же я был болван!"
Автор этого чудесного текста: Филипп Григорьев