В начале 20 века кино воспринималось всего лишь как лёгкое развлечение вроде ярмарочного аттракциона. Это были мелодрамы с названиями в духе «Сумерки женской души», где на протяжении всего фильма девушка страдала от любви и всё заканчивалось… очень трагично. Или документалки, где просто снимали улицы городов или какие-то события.

Всё изменила революция 1917 года. Пришли молодые творцы, которые хотели разрушить старый уклад жизни и создать справедливое общество. Они стали искать новые формы искусства для рассказа о произошедших в обществе переменах. И кино стало для этого отличным инструментом.

Не зря Ленин сказал: «Важнейшим из искусств для нас является кино» (несознательные антисоветские элементы еще добавят "и цирк").

Узнаёте кадр? Его использовали в тысячах документалок про революцию. Думаете прямо сейчас мы смотрим хронику событий 1917 года? Это кадры из фильма «Октябрь» и они были сняты знаменитым советским режиссёром Сергеем Эйзенштейном в 1927 году.

В реальности штурм зимнего дворца был, но охраны было гораздо меньше, чем было необходимо для обороны такого громоздкого здания. Соответственно, когда здание было буквально затоплено сторонниками Военно-революционного комитета, то охранявшие Временное правительство юнкера не смогли оказать сопротивление и не все даже стали стрелять.

В фильме же показан настоящий бой.

А еще в этом фильме впервые в художественном кино показан образ Ленина. Опять же, многие теперь думают что это документальные кадры). Кастинг на его роль стал настоящим кошмаром. В итоге, по настоянию Крупской, выбрали уроженца деревни Бачевка Костромской губернии Василия Никандрова. Никандров довольно быстро стал спекулировать своим сходством. Однажды его пришлось забирать из отделения милиции, куда «вождь» загремел после драки. Оказалось, что заскучавший актер отправился в гостиничный ресторан, где подсел к какой-то веселой компании. Изрядно выпив, Никандров поругался с собутыльниками и полез в драку. Когда приехал милицейский наряд, рабочий вырывался и кричал: «Кого забираете, гады! Я Ленин, я вам свободу дал!»

Дежурный по отделению милиции был настроен весьма серьезно и обещал посадить «афериста» на длительный срок. С огромным трудом Никандрова освободили, и Эйзенштейн тут же предупредил — еще один такой номер, и кинокарьера рабочего завершится.

Он родился 22 января 1898 года в Риге. Отец, гражданский инженер Михаил Осипович Эйзенштейн (первоначально Моисей Иосифович Айзенштейн), происходил из еврейской купеческой семьи Васильковского уезда Киевской губернии.

Эйзенштейн совершил свою революцию в кино, превратив его из базарного аттракциона в искусство. Его идея была в том, что кино должно быть снято ради какой-то цели, а не просто являться набором кадров. Причём перестановка этих самых кадров может полностью менять смысл фильма. Тогда это заметил другой советский режиссёр Лев Кулешов и теперь это называют эффект Кулешова. 

Механизм этот основан на способности мозга додумывать недостающую информацию за нас. Суть работы эффекта заключается в получении нового смысла при последовательном включении двух кадров. В знаменитом примере последовательно демонстрируется тарелка супа, девочка, лежащая в гробу, а также привлекательная девушка на диване.

И после каждого из кадров нам показывают лицо молчащего мужчины.

У зрителя же возникают разные эмоции в зависимости от последовательности:

в первом случае — голод

во втором — скорбь

в третьем — вожделение

Метод существовал в таком виде какое-то время, пока его не усовершенствовал Альфред Хичкок, добавив в последовательность третий «оценочный» кадр.

Грубо говоря, если взять те же последовательности, которые использовал Кулешов, и показать третьим кадром, как мужчина улыбается, то эмоциональное восприятие усилится в разы. В таком виде этот эффект используется и в наши дни. Именно эту поразительную силу кино открыли советские режиссёры двадцатых годов.

Помните, как запомнились нами ожившие фотографии в серии фильмов по Гарри Поттеру? Этот приём тоже впервые показал на экране Эйзенштейн в фильме Стачка в 1925 году. И таких примеров множество.

Путь Эйзенштейна к всемирной славе начался с фильма «Броненосец Потёмкин». По меркам того времени это был эпичный экшн-боевик с динамично развивающимися сюжетом. Эйзенштейн применил ритмичный монтаж, мастерски чередуя экшн с размеренными эпизодами. Финал картины невероятно напряжённый: начнётся бой или нет?

Тем больше был шок у зрителя, когда над кораблями вражеской эскадры появляется красный флаг, как символ поддержки революции. В эпоху чёрно белого кино это смотрелось очень эффектно. Флаг лично вручную раскрашивал сам Эйзенштейн, покрасив несколько метров плёнки.

«Броненосец Потёмкин» буквально взорвал мировой кинопрокат и стал одним из первых «блокбастеров». Почему? Эйзенштейн нашёл и воплотил такие режиссёрские решения, которые никто до него не делал, но увидев как это круто начали применять везде.

Например, эпизод с коляской, которая катится по ступеням Потёмкинской лестницы. Эта сцена затем десятки раз цитировалась в разных фильмах.

Финал детективной драмы с Кевином Костером «Неприкасаемые», пародийная комедия «Голый пистолет» с Лесли Нильсоном, вторжение Харконненов в Дюне Дэни Вильнёва или серия фильмов про итальянского Фантоция.

В 1929 году Эйзенштейн отправляется в мировое турне. После «Броненосца Потёмкина» его имя знал любой школьник. Его визит в Нью-Йорк вызвал большой ажиотаж. Он читает лекции в Колумбийском университете и Гарварде.

Эйзенштейн изучает принципы звукового кино в Голливуде, встречается с Уолтом Диснеем, заводит дружбу с Чарли Чаплином и заключает контракт с фирмой Парамаунт. 

В Мексике он снимает фильм «Да здравствует Мексика!» и тем самым закладывает основу местного кинематографа. Про это снят фильм «Эйзенштейн в Гуанахуато» (2015) — Питера Гринуэя, байопик о советском режиссёре Сергее Эйзенштейне. Сюжет — поездка Эйзенштейна в Мексику в 1931 году, где он работает над фильмом «Да здравствует Мексика!».

21 ноября 1931 года Сталин послал Синклеру телеграмму, в которой нелестно отозвался об Эйзенштейне: "Эйзенштейн потерял доверие его товарищей в Советском Союзе. Его считают дезертиром, который порвал со своей страной. Боюсь, люди здесь вскоре потеряют к нему интерес. Очень сожалею, но все эти утверждения являются фактом".

Эйзенштейну и его соратникам пришлось возвращаться в СССР. Надежды о покупке мексиканского материала и завершении работы в Москве не осуществились. Синклер продал материал Paramount. Ремесленники сделали из него несколько фильмов, которые искажали замысел Эйзенштейна

Вернувшись в СССР режиссёр начинает работу над фильмом «Старое и новое», который рассказывал о коллективизации в деревне. Но его бракуют. Слишком креативно. Как вам следующий кадр? Поняли, как это связано с нашим фильмом про Александра Балакшина?

В 1935 году Эйзенштейн начинает съёмки фильма «Бежин луг» про знаменитого Павлика Морозова, который был полон авангардных идей и творческих экспериментов. Тема и материал стали для режиссера лишь толчком для развития замысла об извечном конфликте отца и сына.

Но времена изменились. Фильм запрещают. В 1930-е годы были популярны акции против так называемых произведений социального утопизма. Фильм «Бежин луг» был встречен критикой сурово. После просмотра фильма в черновом монтаже Главное управление кинопромышленности приостановило съёмки, а отснятый материал был забракован. По словам Эйзенштейна, до завершения двухлетней работы ему тогда не хватило одиннадцати дней. Считается, что единственная монтажная копия картины была утеряна уничтожена по прямому указанию Сталина.

А шёл уже 1937 год и весьма вероятным был сценарий отправиться в места не столь отдалённые за съёмку антисоветского кино. Эйзенштейну пришлось выступить с публичной самокритикой в печати. Пронесло.

Эпоха авангарда и творческих экспериментов заканчивается. Ревущие двадцатые сменяются тридцатыми, напряжённость в мире нарастает. Всем стало понятно, что грядёт новая война.

И всё? Эйзенштейн никогда больше ничего не снимал? Ну вы же знаете что нет)

К концу тридцатых годов кинотеатры захватывают патриотические фильмы. Эйзенштейну тоже предлагают снять большой эпос о противостоянии с Западом. Он пишет сценарий про победу Александра Невского над немецкими рыцарями. Первоначальный литературный сценарий под названием «Русь» подвергся резкой критике. Пётр Павленко и Сергей Эйзенштейн дважды переписывали материал - с учётом замечаний историков. 1 декабря 1938 года фильм «Александр Невский» вышел на экраны и имел большой успех.

Эйзенштейн снимает первый настоящий отечественный кинокомикс про Александра Невского, который в 1242 году победил немецких рыцарей в Ледовом побоище на Чудском озере. Разумеется, мы мало что знаем про ту эпоху, поэтому можно было снимать любую фантазию. И Эйзенштейн развернулся на полную.

Финальная сцена битвы поражала тогдашнего зрителя масштабом, визуальными образами и напряжённостью действия. Самое интересное что снималась она… летом. Льдины были сконструированы из фанеры, которую щедро залили белой краской. Искусственные льдины плавали в небольшом пруду, который специально был сделан для этой сцены. Это за несколько десятков лет до знаменитого бассейна с Титаником Кэмерона!

То что в финале немецкие рыцари проваливаются под лёд – это уже точно кинокомикс придуманный Эйзенштейном, документальных подтверждений этому нет.

Фильм настолько впечатлил зрителей, что до сих пор находятся люди, которые думают, что это документальные кадры того времени. Миф про лёд настолько прижился в массовом сознании, что попал даже на страницы учебников. Это служит ярким примером тому, как сильно произведение искусства может исказить действительность в умах людей.

Дело дошло до того что на советском ордене Александра Невского изобразили профиль Николая Черкасова, актёра сыгравшего князя в фильме Эйзенштейна.

Влияние Александра Невского на мировой кинематограф чувствуется и десятилетия спустя. В Конане Варваре с Арнольдом Шварценеггером мы вновь видим вдохновение образами немецких рыцарей Эйзенштейна.

После начала Великой отечественной войны киностудия Мосфильм эвакуируется в Казахстан.

Там Эйзенштейн снимает двухсерийную историческую эпопею Иван Грозный. Снимать в павильоне в основном приходилось ночью, так как днём все электричество шло на нужды заводов, снабжавших фронт.

Две части получились абсолютно разными по смыслу.

В первой царь показан мудрым правителем и объединителем страны. 

Но во втором фильме Грозный предстает безумцем, который уже не отличает врагов от друзей. Здесь остро чувствуется намек на Сталина, опричнина же это явная аналогия на репрессии тридцатых годов. Естественно, кино Сталину не понравилось и отправилось на полку.

На экраны вторая часть «Ивана Грозного» была выпущена только спустя десять лет, во время хрущёвской оттепели и произвела на зрителей большое впечатление.

Сам Эйзенштейн сказал об этом так: "В нашей жизни правда всегда торжествует, но жизни часто не хватает" (с).

Выхода своего последнего фильма он уже не увидел.
Эйзенштейн – любимый режиссёр Квентина Тарантино. Советский гений повлиял на судьбу многих культовых авторов.

Фрэнсис Форд Коппола признавался, что именно «Октябрь» сподвиг его выбрать профессию режиссёра: «Это был чёрно-белый немой фильм, но иногда казалось, что с экрана слышны винтовочные выстрелы. Я понял в тот день, чем буду заниматься». Коппола продал автомобиль и купил свою первую кинокамеру. В итоге он станет культовым режиссёром и снимет оскораносную трилогию «Крёстный отец». А еще Вы точно знаете его племянника, который стал известным актёром под именем Николас Кейдж.

Значение Эйзенштейна для мирового искусства сложно переоценить. Он снимал кино не по канонам и учебникам. Он сам создавал их. Он был первопроходцем, созидателем, наметившим путь мирового кино.

В 1958 году по результатам международного опроса критиков фильм «Броненосец Потёмкин» был признан первым среди 12 лучших фильмов всех времён и народов.

Было интересно? Знали что наш режиссёр настолько крут?

Оружейник стачки не любит

Организаторами июльских волнений стали социал-демократы. Тогда в Туле они еще не делились на большевиков и меньшевиков (советская печать в 1925 году утверждала, что дрейф был в сторону большевиков, но это сомнительно). На ТОЗе эсдеков презрительно называли «скубенты» — производное от слова «студенты», так как наибольшее количество революционно настроенных молодых людей происходило из студенчества. Второе название — «астрабарцы» — сугубо местное, его происхождение точно установить не удалось.

К лету 1905 года война с Японией завершилась, «гособоронзаказы» соответственно сворачивались, доходы предприятий и, как следствие, рабочих уменьшались. Одновременно с этим до Тулы дошли известия о стачках в Иваново-Вознесенске, Костроме и других городах центральной России.

Рабочие Патронного, Байцуровского заводов, завода Марковых реагировали бурно — готовили свои забастовки и только Оружейный благодушно дремал.

Современники объясняли это просто: «Три вещи любил оружейник: свою хату, голубей и водку». К тому же администрация завода прибегала к оригинальным зубатовским приемам: «Заводское начальство само устраивало собрания рабочих по мастерским, где выставляло себя защитником и другом рабочего класса».

Странно, почему другие предприятия до такого не додумались...

Несовершенство «зубатовщины»

Рабочий Николай Вепринцев вспоминал:

«...весь цех был собран около иконы у нашего верстака. Подполковник (представитель руководства ТОЗа. — С. Т.) говорил с военными приемами; грудь держал колесом и неуклюже размахивал руками. Речь свою окончил обычным обращением к рабочим высказаться, кто чем недоволен, но охотников не находилось и высказывались лишь цеховые мастера и старшие браковщики, которые указывали, что цех всем доволен, что рабочие и дальше будут продолжать так же работать и благодарить бога, что о них заботятся и т. п. Я находился в двух шагах от этой своры и самого начальника. Не знаю, от волнения-ли или от злобы нервно сжимал и скрипел зубами, что не могло не обратить внимания стоявших со мной рядом рабочих. Я знал, что в толпе есть и наши ребята, но они не решались говорить. Я попросил слова, которое не без иронии мне было дано, как безусому мальчишке. Говорил я о том, чтобы улучшили наше положение: увеличили заработную плату, устроили вентиляцию, сделали вешалки для одежды, которую мы вынуждены были мокрой класть на сальные и пыльные станки и тем самым портить как одежду, так и станок; увеличить кубовую для кипятку, из-за которого нам, сдельщикам, приходилось терять много времени и т. д. Во время моего разговора из среды рабочих посыпались и другие требования и раздались ободряющие голоса, указывавшие, что я говорю правду.

Подполковник немедленно согласился на устройство вешалок и строго запретил класть мокрую одежду на станки. По остальным же требованиям пустился в пререкания и тут же стал расспрашивать, сколько зарабатываю я и мои соседи. Когда я указал, что мы зарабатываем не более 1 р. 20 к. в день, который тянется с 7 часов утра до 5–6 вечера, что этого мало не только для семейного, но не хватит и одинокому, то он через мою голову обратился за ответом к моим соседям и мастерам и неожиданно для нас возник спор между мастерами и рабочими».

Дело в том, что цеховые мастера, стоящие в заводской иерархии выше простых рабочих, часто обманывали последних при начислении заработка, присваивая их деньги себе.

Руководство же завода жило в уверенности, что заработок до низовых сотрудников доходит в полном объеме. Поэтому прозвучавшие цифры изумили подполковника. Что же касается мастеров, то, как они ни старались, «ничего путного возразить не могли.

Начальник же, видя, что на этом пункте страсти разыгрываются, прекратил прения и перешел на вентиляцию. — Что же, мол, вам надо устроить — электрическую?» — загнанный в тупик оратор перешел на «аттракцион невиданной щедрости», как будто бы баллотировался в гласные. — «Какую хотите делайте, лишь бы воздух в цехе был хороший, а то сейчас хоть топор вешай и после работы в такой обстановке у рабочего болит голова».

Собрание на этом было закрыто, дальнейшее митингование по заводу прекращено.

«Дома меня встретили со слезами, предчувствуя, что меня опять заберут, — продолжал рассказ Вепринцев. — Товарищи же по кружку (социал-демократическому. — С. Т.) из этой первой попытки нашли ту самую, что называется, изюминку, вокруг которой стали группировать рабочее мнение и по тем временам, надо сказать, развили довольно сильную агитацию за улучшение положения рабочих. <...>

К устройству вентиляции также приступили и устроили. Но устроили так, что нам пользоваться ею не представлялось никакой возможности. Сквозняк дул по нашим головам и из нашей среды все чаще и чаще стали отправляться в больницу. Мастера же, видя, что мы начали закрывать форточки, стали хихикать: „что-ж, просили вентиляцию и не пользуетесь?“ А можно-ли ею пользоваться или нет, им до этого никакого дела не было».

«Божья Дудка» оружейников

Примерно такие же уступки по мелочам, чье исполнение часто не решало проблемы, а усугубляло ее, делались на заводе повсеместно, из-за чего к концу июля даже невозмутимые прежде «казюки» задумались о справедливости. Из своих рядов наиболее политически активная часть оружейников выдвинула чтеца, им сделался некто М. Константинов по кличке «Шаляпин», или «Божья Дудка», знакомивший в перерывах собратьев с революционными газетами; читать умели не все. Позже появились даже собственные листовки.

Заводская администрация и городские власти обо всем происходящем знали, информаторов в рабочей среде было достаточно. Поэтому «июня, 29 дня на совещании под председательством и. д. губернатора В. Н. Хвостова, в составе начальника гарнизона г. Тулы полковника С. В. Камеровича, и. д. прокурора М. И. Пузыревского и начальника жандармского управления Н. В. Нестерова определили: командировать в распоряжение г. Начальника Императорского Оружейного завода две роты войск и взвод казаков с 6 часов утра 30 июня».

Первый «блин»...

Опасения были не напрасны. Утром 30 июня около 9 часов утра на Императорском оружейном заводе около 30–40 человек рабочих, преимущественно молодежь Инструментальной мастерской, собравшись на внутреннем дворе и «с криком: «ура», «бросай работать», ломанулась в ближайшие мастерские, требуя прекратить работу и устроить стачку. В большинстве мастерских заговорщикам дали отпор, вследствие чего произошла драка — рапортовал полицеймейстер Воронцов в донесении начальству № 377, сохранившемся в архиве тульского губернского жандармского управления. Частично материалы архива были опубликованы к 20-летию Первой русской революции в брошюре «Июльские забастовки в Туле в 1905 году», составленной историком и краеведом Н. М. Добротвором.

Забастовщики разбежались. Часть из них ушла в свои мастерские и как ни в чем не бывало заняла рабочие места, другая — большая — часть ушла с завода совсем. Несколько человек мужественно продолжали протест разбрасыванием прокламаций Тульского комитета РСДРП. Естественно, они были задержаны и препровождены в жандармское управление, имени их известны: Николай Вепринцев, Егор Ларевский и Павел Немиров. Распространение листовок тогда каралось уголовно, но по документам жандармерии рабочих поставили под особый надзор полиции, взяв залог в 300 руб. (зарплата примерно за 10 месяцев работы) и отпустили. Позже всех зачинщиков беспорядков уволили без права поступления обратно.

До конца дня 30 июня порядок на ТОЗе более не нарушался. Охрана завода военной силой продолжалась еще несколько дней.

* * *

Попыткой забастовки на оружейном заводе июльские выступления рабочих не ограничились, главные беспорядки, вошедшие в историю Тулы и Первой русской революции, были еще впереди. О них в следующий раз.

Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.