Иронично
В этом году православная Пасха совпадает с Днём космонавтики. Да начнëтся битва!
В этом году православная Пасха совпадает с Днём космонавтики. Да начнëтся битва!
Современная криптография и информационная безопасность традиционно оперируют кремниевыми системами, однако наиболее сложные и защищенные протоколы передачи информации были созданы природой за миллиарды лет до появления первого транзистора.
Данный доклад предлагает рассматривать живую клетку не как аморфный биологический объект, а как высокоорганизованную вычислительную среду, исполняющую закрытый код, оптимизированный в ходе эволюционной гонки.
Если рассматривать геном как скомпилированный бинарный файл, а клетку — как среду выполнения (runtime), то методы современной молекулярной биологии и микроскопии предстают в совершенно ином свете: как инструменты статического и динамического анализа, а средства РНК-терапии — как инструменты «горячего патчинга» системы.
Представьте: у вас есть загадочная программа, которая работает, но вы не знаете, как. Вы не можете просто спросить автора — приходится разбирать её по частям. Это реверс-инжиниринг в IT. А теперь представьте, что такая "программа" — это живая клетка человека. Она эволюционировала миллиарды лет, и её "код" (ДНК) полон секретов. В этом докладе мы увидим, как методы из IT помогают исследовать клетку, чтобы понять жизнь. Почему это актуально? Потому что от понимания клетки зависят лекарства, лечение рака и даже синтетическая биология. Переходим к основам IT-подходов, чтобы на их примере показать аналогии с биологией.
В IT реверс-инжиниринг — это искусство разбирать софт без исходного кода. Давайте разберём по шагам, почему эти методы работают и как они связаны.
Статический анализ: Здесь мы смотрим на код "в покое", без запуска. Инструменты вроде IDA Pro или Ghidra разбирают бинарный файл на инструкции, строят графы потоков управления (где видно, как функции вызывают друг друга) и находят кросс-ссылки (связи между частями кода). Это как читать книгу: вы видите структуру, но не знаете, как она "оживёт". Полезно для быстрого обзора, но не показывает, что происходит в реальности.
Динамический анализ: Теперь запускаем программу в отладчике, типа GDB или WinDbg. Устанавливаем точки останова (паузы на ключевых моментах), трассируем выполнение (записываем каждый шаг) и наблюдаем, как меняются регистры (временные хранилища данных) и память. Это даёт живое понимание: почему программа крашится или как она обрабатывает input.
Логирование и мониторинг: Чтобы поймать скрытое, вставляем "хуки" (перехватчики) или используем MITM (man-in-the-middle) — как прокси, который записывает все события. Это критично, когда статический анализ упускает динамику, а динамический — слишком хаотичен.
Почему от статического к динамическому? Статический даёт карту, динамический — путешествие по ней. Вместе они строят полную картину. Теперь представьте: а если применить это к клетке? Переходим к аналогиям, чтобы показать, как IT-логика переносится на биологию.
Клетка — это не просто мешок с химией, а сложная вычислительная машина. Почему такая аналогия? Потому что она упрощает: в IT мы разбираем неизвестный код, в биологии — неизвестные процессы. Давайте разберём.
ДНК как программа: ДНК — это "бинарный код" клетки, последовательность нуклеотидов, которая диктует, как строить белки. Рибосомы — "компилятор", переводящий этот код в исполняемые белки. Органеллы (митохондрии, ядро) — как модули процессора: каждый обрабатывает свою задачу.
Входы-выходы: Как в реверс-инжиниринге ПО, где мы подаём input и смотрим output, в клетке мы стимулируем (например, лекарством) и наблюдаем реакцию. Это помогает вскрыть "чёрный ящик" без полного знания "кода".
Эволюция как оптимизатор: Эволюция "пишет" этот код веками, добавляя резервные системы и переиспользуя части — как умный программист, который делает код отказоустойчивым.
Эта аналогия мостик: от IT к биологии, потому что клетки, как программы, имеют структуру (статическую) и поведение (динамическое). Теперь применим статический анализ к клетке.
В IT статический анализ — это разбор кода без запуска. В биологии — "заморозка" клетки для изучения. Почему сначала статический? Он даёт базу, как каркас дома перед осмотром комнат.
Крио-электронная микроскопия (Cryo-EM): Образец замораживают в жидком азоте, чтобы сохранить молекулы в естественном состоянии. Электроны дают разрешение до 1-2 ангстрем (0.1 нм), показывая 3D-структуры белков и органелл. Это как IDA Pro для клетки: строит "графы" молекулярных взаимодействий.
Chan Zuckerberg Biohub: Этот институт развивает cryo-EM томографию для мультимасштабной визуализации — от атомов до органов. Они создают атласы, как 3D-карты эмбрионов рыб, где цвета показывают активные гены. Почему важно? Потому что инвестиции (сотни миллионов) ускоряют открытия.
Переход к динамическому: статический даёт снимок, но жизнь — движение. Нужно видеть процессы в реальном времени.
В IT динамический анализ — запуск с отладкой. В биологии — слежка за клеткой "вживую". Но здесь проблемы: масштабы крошечные, а наблюдение может убить объект.
Проблемы с традиционной микроскопией: Оптическая даёт реальное время, но разрешение 350-700 нм — молекулы (0.1-1 нм) не видно. Флуоресцентные метки токсичны: ультрафиолет повреждает ДНК, вызывая апоптоз (самоуничтожение клетки). Наблюдение меняет наблюдаемое — как в квантовой механике.
Решение: Рамановская спектроскопия: Свет рассеивается от электронных облаков молекул, не возбуждая их (неинвазивно). Вода прозрачна для этого, так что сигнал чистый. Конфокальная версия фокусируется на точке, игнорируя помехи от соседних молекул.
Почему от проблем к решению? Чтобы показать эволюцию методов: от разрушительных к щадящим.
Углубляемся: от базовой рамановской к продвинутым, потому что технологии эволюционируют, как и клетки.
Гиперспектральная микроскопия (SRS/CARS): Многоканальная, без меток — ловит спектры белков, липидов. Horiba системы сочетают рамановский с тёмнопольным освещением: сначала находишь объект, потом сканируешь.
Центры коллективного пользования (ЦКП): В России (МГУ, ИТМО) доступны такие микроскопы. Открытые датасеты: "Раман-карта клетки" (спектры органелл, скачиваемые файлы как HAEC_RS_750nm.zip) или 3D-визуализации культур клеток.
Это даёт "трейс-логи" — данные о реакциях на лекарства, как в IT-отладке.
В IT MITM перехватывает трафик. В биологии — "посредник" для слежки.
Концепция: Искусственная наносистема рядом с клеткой фиксирует pH, энергию, молекулы. Это не меняет ДНК, а "подслушивает" — как биофорензика.
Почему полезно? Даёт причинно-следственные связи, как стэк в дебагере. Без этого "код" ДНК бесполезен без контекста.
Переход к эволюции: теперь, когда мы видим, как работает, поймём, как это "написано".
Эволюция — "программист", тестирующий мутации. Почему здесь? Потому что анализ показывает, как код устойчив.
Оптимизация: Дубли генов — резервные копии. Мутации: случайные (рак как баг) или адаптивные (польза).
Иммунная система как антивирус: Сканирует ДНК, блокирует дефекты. Аллель-специфическая РНК-терапия: siRNA для Хантингтона — блокирует только мутант, как сигнатурный сканер.
Сейчас: Прогресс в AI-моделях клеток (виртуальные клетки на миллиарды данных). Но критика: Биология стохастическая (случайная), не как машина; сложность (10^14 атомов) делает полный реверс мечтой. Аналогии упрощают реальность.
Собирая данные (от нуклеотидов к органам), мы "декомпилируем" жизнь. IT-инструменты + биотехнологии открывают двери к новым терапиям.
Этот подход предлагает теоретический законченный фреймворк для исследований клетки — систематическую модель, где клетка трактуется как "чёрный ящик" с входами, выходами и внутренним кодом. Он объединяет статический/динамический анализ, логирование и эволюционные insights, чтобы предсказывать поведение клетки, как в IT предсказывают баги. Практически: ускоряет разработку лекарств (например, моделирование рака), синтетическую биологию (программирование клеток для производства инсулина) и понимание болезней.
Есть ли такая концепция сейчас? Да! В системной биологии есть фреймворки реверс-инженеринга, как в обзоре "Reverse engineering and identification in systems biology" (2014, обновлённые версии до 2025), где классифицируют модели от interaction-based до mechanism-based. Ближе всего — Virtual Cell framework (2025), который интегрирует данные в предиктивные модели, от симуляций до AI, для создания "виртуальных аналогов" клеток. Это уже используется в биомедицине для тестирования гипотез без экспериментов. Также в синтетической биологии клетки "программируют" как компьютеры. Но полный "законченный" фреймворк ещё развивается — критики отмечают, что биология слишком хаотична для идеальной аналогии.
Однако, фреймворк Virtual Cell (2025), представленный такими разработками, как AI Virtual Cell (AIVC) и модели вроде State института Arc Institute, в первую очередь сосредоточены на создании предсказательных, основанных на данных симуляций клеточного поведения. Для этого используются интеграция multi-omics данных и крупные нейронные сети, которые прогнозируют реакции клетки на возмущения — такие как действие лекарств или генетические изменения — позволяя проводить виртуальные эксперименты без прямого физического анализа.
В противоположность этому, предложенный подход обратного инжиниринга рассматривает клетку как «чёрный ящик», аналогично программному обеспечению. Он делает акцент на методах, вдохновлённых информационными технологиями: статическом анализе (например, крио-ЭМ) и динамическом анализе (например, рамановской спектроскопии), использовании промежуточных механизмов, напоминающих MITM-подход, для логирования параметров, а также на интерпретации эволюции как оптимизатора кода. Такой подход направлен на разбор и понимание клеточных механизмов через экспериментальные наблюдения и аналогии, а не исключительно через предсказательное моделирование.
Все это вместе может быть использовано для детального динамического изучения работы биологической клетки и полного понимания как устроена жизнь. От нуклеотидов, минимальных единиц информации в ДНК, до работы клеток, построенных рибосомами по этому коду, к тканям органов и живому человеку как целому.
Константин Эдуардович Циолковский – русский ученый и изобретатель, основоположник космонавтики и теории освоения космического пространства, пишет:«вселенная непрерывно кричит нам о существовании причины», которая «безмерно выше космоса» и несоизмерима со своим творением, так как создает вещество и энергию, что «космос сам не в силах сделать». Космос - лишь одно из множества «изделий причины». Она является всемогущей в отношении космоса и способна как создавать так и уничтожать материю. Причина «есть высшая любовь, беспредельное милосердие и разум, и причина, и органические существа вселенной и их разум составляют одну и ту же любовь».
Основное отличие неолита от палеолита и мезолита заключается в появлении в неолите изящно зашлифованных топоров и тесел, которые были изготовлены не путем оббивания куска камня, а главным образом путем обтачивания. Обычно древних людей неизменно изображают с топорами изготовленными из кремня, но это не более чем расхожий стереотип.
В неолитическое время топоры очень часто изготавливались из базальтов, сланца и даже гранита. Одним из удобных и широко распространенных материалов для изготовления каменных топоров был сланец. В частности сланец широко распространен на северо-западе Восточно-Европейской равнины.
Сланец (мн.ч. сланцы) - это зонтичный термин обозначающий разнообразные горные породы, отличающиеся выраженной слоистостью. Есть сланцы которые формировались из осадочных отложений под действием высоких температур и давления (глинистые, кремнистые и др.).
Другой разновидностью являются метаморфические сланцы, которые возникли при перекристаллизации исходных пород, среди которых могут быть не только осадочные, но и магматические, чаще вулканические.
Есть очень мягкие и хрупкие сланцы, а есть прочные, которые не уступают кремню.
Твердость сланцев по шкале Мооса колеблется в пределах 2 - 6 баллов.
Можно утверждать, что неолитические люди обычно не предпринимали длительных путешествий в какие-то отдаленные области, чтобы найти подходящий камень для изготовления топора. Им было достаточно отправиться на берег, например, Литоринового моря (Литориновое море - геологическая стадия Балтийского моря, существовавшая между 6500 - 2000 годами до н.э.) или древнего Ладожского озера и поискать там подходящую сланцевую гальку.
Здесь можно говорить о принципе экономии усилий, которым в той или иной степени руководствуется всякая культура. В самом обобщенном виде этот принцип можно сформулировать так: если приемлемого результата можно добиться двумя способами, то с большей вероятностью будет выбран менее трудозатратный способ.
Даже в настоящее время на берегу Ладожского озера несложно найти подходящий камень для изготовления топора. Кусок сланца пригодный для изготовления из него топора должен быть овальной формы, в длину сантиметров 15 - 20, в ширину сантиметров 7, и иметь толщину не менее 3 - 4 сантиметров.
Вначале общий контур будущего топора формируется обиванием, заготовке придается подпрямоугольная форма.
Когда форма заготовки становится более или менее прямоугольной, можно приступать к обтачиванию. При обтачивании очень полезно добавлять на камень, на котором обтачивается заготовка, мокрый песок.
Обычно изготовление топора из сланца занимает около дня непрерывной работы. Если необработанный камень уже имеет подходящую овальную форму без неровностей/выступов и посторонних включений, и если он относительно мягкий, то на изготовление топора можно потратить меньше времени. Камень можно превратить в топор даже за два-три часа.
С другой стороны, чем мягче камень, тем быстрее режущая кромка изнашивается/ломается и возникает необходимость в перетачивании. Чем тверже сланец, тем прочнее топор: режущий край топора режет лучше и дольше остается острым.
Топор, процесс изготовления которого показан на фотографиях, был из относительно твердого сланца, и на его изготовление ушло примерно 40 часов. Поскольку показанный на фотографиях топор был изготовлен из относительно твердого сланца и имеет хорошо выраженный клиновидный профиль, то он режет дерево почти как металлический топор.
Готовый топор вставляется в деревянную рукоять и держится просто за счет силы трения без использования каких-либо дополнительных креплений.
С помощью такого топора можно перерубить дерево диаметром около 10 см. примерно за 5 - 7 минут.
(Данный эксперимент был описан в статье: Akulov A. 2021. The Process of Making Schist Axes of Paja Ul Deˀŋ – “The People of Big Water”. EXARC Journal 2021 N 1 https://exarc.net/issue-2021-1/at/making-schist-axes-paja-ul-den )
Наш мозг предназначен для того, чтобы вырабатывать такие реакции, которые вознаграждаются.
Мозг предназначен для поддержания аллостаза, и да:
Мозг — это информационная машина супервысокого уровня.
В том смысле, что мозг постоянно занят построением предсказательных моделей.
С этой точки зрения следующее утверждение выглядит как наброс говна на вентилятор, то есть утверждение идеологическое, пропагандистсткое, а не научное.
Компьютерные игры — это прямой вред человеку, ведь в них, как правило, эксплуатируется азарт и игрока приучают реагировать быстро, не раздумывая. Постоянно подкрепляется стратегия получения быстрого выигрыша, немедленного удовольствия.
Действительно, развитие компьютерных игр шло по пути развития систем удержания внимания и разного рода подкреплений. В том числе и переменного, которое лежит в основе казино.
Но вам правда нужно нести эту чушь в массы? А зачем?
Во-первых, это ложь. Можно сказать, что некоторые компьютерные игры некоторым людям приносят вред. Но тогда выглядит это как-то жиденько.
Во-вторых, рассмотрение явления с одной стороны, игнорирование второй его стороны, наиболее значимой, это вещь недостойная. Ни учёный, ни болеющий за будущее человечества этого себе позволять просто не могут.
Это ханжество.
Мозг мы используем настолько, насколько он был нам нужен 40 тысяч лет назад, когда он окончательно сформировался. Наш мозг идеально приспособлен для той, пещерной, жизни.
Что это вообще должно значить? Что мы раньше использовали мозг на 100% и сейчас используем?
Что значит "окончательно сформировался"? Кто-то эволюцию и отбор отменил?
Что значит "идеально приспособлен для пещерной жизни"?
Но приспособиться к потоку информации, захлестнувшему нас в последние десятилетия, у нас нет возможности, мы не справляемся с ним.
У мозга для этого есть отличные возможности. Эти возможности описаны в моделях предиктивного кодирования. Мозг не обрабатывает все входящие сигналы, он генерирует предсказание, отправляет его низшим структурам, а те, получая информацию, вычисляют ошибку предсказания и отправляют её наверх.
Ведь действительно. Раз мозг такой энергозатратный, зачем обрабатывать всю входящую информацию, если можно обрабатывать только то, что не сошлось с прогнозом? Как вообще возможно обработать всю входящую информацию?
С этим связан резкий рост неврозов, депрессий и других психиатрических расстройств, особенно скрытый рост, когда люди не обращаются за помощью.
А исследований там не насыпали?
В предыдущих статьях со всех сторон показывал, как неврологические заболевания поражают мозг. Альцгеймер, Паркинсон, БАС, но они разрушают не только «материю». С прогрессией заболеваний рушится чувство собственного «я», память, способность поддерживать общение. Новое исследование дает еще одну нить к спасению целостности я. Именно духовная поддержка становится неотъемлемой частью протокола лечения. Атеисты, не паникуйте, «духовность» немного шире ваших убеждений.
Исследователи предлагают «биопсихосоциально-духовную» модель. Эта модель выходит за рамки чисто физических симптомов и направлена на преодоление экзистенциального стресса, который был и будет неотъемлемой частью расстройств.
Традиционно, в этом разделе разбираю базовые термины статьи, чтобы мы говорили «на одном языке». Простыми словами и с понятным контекстом.
Кризис идентичности. Неврологические заболевания разрушают черты, определяющие нашу личность. Именно духовность будет основным инструментом для восстановления смысла жизни и невозмутимости перед неизбежным.
Разрыв в 60%. Примерно 60% пациентов хотят, чтобы врачи дали комментарий или рекомендации по их духовным проблемам. Но большинство врачей избегают этой темы из-за недостаточной подготовки, нехватки времени или личного дискомфорта.
Структура FICA. Предлагаемое решение нарекли FICA (Вера, Значимость, Общность, Адресность). Этот протокол поможет неврологам быстро структурировать всё то, что «духовно значимо» для пациента.
Духовные специалисты широкого профиля. Сами врачи не обязательно должны быть священнослужителями. Они приобретают навыки «духовного специалиста широкого профиля», которые выявляют признаки дистресса и направляют пациента к священникам или психотерапевтам при необходимости.
Выгорание врачей. Интеграция духовной поддержки важна не только для пациентов – она связана с меньшим выгоранием и большей удовлетворенностью работой у врачей, которые чувствуют, что лечат «человека в целом».
Люди, страдающие неврологическими заболеваниями, такими как болезнь Паркинсона, деменция и эпилепсия, сталкиваются не только с физическими проблемами. Разрушение личности тянет за собой глубокие вопросы о самоидентификации, целях и смысле жизни. Однако врачи, работа которых направлена непосредственно на решение этих проблем, не обладают необходимой подготовкой и инструментами.
В статье, опубликованной в журнале Neurology Clinical Practice исследователями из UCLA Health, Университета Колорадо, Гарвардской медицинской школы и Университета Брауна, утверждается, что оценка «духовных факторов личности» должна стать рутинной частью неврологической помощи. Причем ученые предлагают практические рекомендации о том, как это осуществить.
Новые клинические рекомендации призывают неврологов применять четырехмерный подход к лечению, тем самым признавая, что духовное здоровье играет центральную роль в том, как пациенты справляются с неврологическим ухудшением.
В статье описывается, почему собственно неврологи находятся в сложном положении. С одной стороны, они первые, кто могут обсуждать с пациентами вопросы духовности. Но отсутствие инструментов игнорирует важный элемент медицинской помощи.
Неврологические заболевания поражают именно то, что определяет нашу личность: нашу память, нашу двигательную активность, нашу способность к общению. В этом контексте духовность пациента никак не может быть второстепенным фактором в медицинском обслуживании. Зачастую она играет центральную роль в том, как пациент справляется с трудностями, находит смысл жизни и принимает решения о лечении.
Ведущий автор исследования доктор Инду Субраманиан, невролог, специализирующийся на двигательных расстройствах, из Медицинской школы имени Дэвида Геффена при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе.
Исследования, цитируемые в статье, показывают, что примерно 60% взрослых американцев выражают заинтересованность в том, чтобы их религиозные или духовные проблемы учитывались в медицинской практике. В то же время исследования неизменно показывают, что врачи, включая неврологов, неохотно поднимают эту тему, ссылаясь на дискомфорт, недостаток подготовки и нехватку времени.
Инду Субраманиан и соавторы статьи утверждают, что этот пробел влечет реальные последствия для пациентов. Неустраненное духовное страдание связано с ухудшением качества жизни у пациентов с серьезными заболеваниями. В то время адекватная духовная поддержка, в свою очередь, связана с улучшением способности справляться с трудностями, укреплением отношений между пациентом и врачом и лучшим согласованием целей лечения.
Для пациентов с прогрессирующими неврологическими заболеваниями, которые часто испытывают потерю идентичности и памяти наряду с физическим ухудшением, эти факторы могут быть особенно значимыми.
В статье используется биопсихосоциально-духовная модель оказания помощи, представляющая собой расширение широко распространенной биопсихосоциальной концепции, которая признает духовность как отдельное и измеримое измерение здоровья наряду с физическими, психологическими и социальными факторами. Эта модель получила одобрение многих крупных медицинских организаций и все чаще признается актуальной для неврологической помощи. Те же: медитация, вопрос внутреннего диалога или способность сопрягать смыслы жизни идеально вписываются в рамки концепции.
Ключевой вклад статьи – предоставление практических рекомендаций для неврологов, желающих интегрировать духовную оценку в свою практику без необходимости значительной дополнительной подготовки или затрат времени.
Авторы рекомендуют начать с двух вопросов: спросить, важны ли для пациента духовность или вера при размышлении о своем здоровье, и есть ли у него кто-то, с кем он хотел бы поговорить об этих проблемах.
Для врачей, предпочитающих менее прямой подход, в статье предлагаются открытые вопросы, такие как: «Что мне нужно знать о вас как о личности, чтобы оказать вам наилучшую возможную помощь?» или «Откуда вы черпаете свои силы?»
Авторы также описывают структуру «Вера, Значимость, Общность, Адресность» (FICA), которая представляет собой инструмент для более детального сбора духовного анамнеза, а также фразы, на которые клиницистам следует обращать внимание, поскольку они могут сигнализировать о неразрешенном духовном дистрессе, например: «Почему это происходит со мной?» или «Я потерял связь со своей верой после диагноза».
Инду Субраманиан подчеркнул, что неврологи не обязаны выступать в роли духовных наставников, а могут функционировать как «духовные специалисты широкого профиля», способные выявлять потребности пациента, подтверждать его убеждения и направлять его к капелланам, психотерапевтам или лидерам религиозных общин, когда это необходимо.
В статье приводится рассказ Кирка Холла, пациента, страдающего болезнью Паркинсона, и соавтора статьи. В его случае, именно вера сыграла центральную роль в преодолении трудностей, связанных с диагнозом.
Моя жизнь – это дар Божий, даже если я не во всем согласен с теми испытаниями, которые Он мне посылает. Моя вера в то, что я готов справиться со всем, что произойдет, невероятно утешает меня.
Кирк Холл.
Как отмечают авторы, такая точка зрения иллюстрирует то, что показали исследования: для многих пациентов духовность является не дополнением к медицинскому лечению, а основой для устойчивости.
В статье также рассматривается то, что авторы называют недооцененным аспектом духовной поддержки в медицине: ее потенциальная польза для самих врачей.
Исследования, цитируемые в статье, показывают, что обучение духовной поддержке связано со снижением профессионального выгорания, уменьшением стресса на работе и улучшением самочувствия врачей.
Авторы утверждают, что практика медицины, учитывающая все аспекты человеческой природы пациентов, может помочь неврологам найти больший смысл в своей работе.
В: Почему неврологу должно быть дело до моей религии или веры?
О: Потому что мозг – это место, в котором определяется ваше «я». Когда болезнь Паркинсона или деменция разрушают совокупные элементы личности, это вызывает глубокие вопросы, такие как: «Кто я теперь?» и «Почему это происходит?». Если врач лечит только тремор, но игнорирует ваш экзистенциальный страх, он лечит часть проблемы. Духовность это двигатель, который помогает пациенту действовать в процессе лечения.
В: Разве это не приведет лишь к увеличению времени приема у врача?
О: Исследование показывает, что на диагностику этого аспекта уходит меньше двух минут. Простой вопрос, в духе: «Что дает вам силы?», может дать неврологу больше информации о стрессоустойчивости пациента, чем час физического обследования. Речь идёт о качестве беседы, а не о количестве времени.
В: Что делать, если пациент не религиозен?
О: В медицинском контексте «духовность» – это нечто большее, чем религия. Речь идёт о том, что придаёт человеку цель, смысл и чувство причастности. Даже для светских пациентов работа с «духовным страданием», выливающемся в чувство безнадежности или утрату смысла жизни, имеет решающее значение для психического здоровья и физического восстановления.
Если есть вопросы/уточнения – смело пишите напрямую в ЛС: https://t.me/neuro_copywriter
Или на почту: filipp.donchev@gmail.com
Больше статей на сайте Neural Hack
Только один вопрос--какого хера так долго тянули то? миллионы лет эволюции от микроба до человека, тогда надо было упрощать задачу и в нулевой цикл закидывать уже готового хомосапиена а не амёбу безмозглую, это как пытаться выиграть миллиардный джек пот покупая лотерейку за 100 рублей--какая то странная симуляция, причём в средние века всяких учённых, тех кто ускорял создание супер интеллекта вообще на костре поджаривали как шашлык, тут вовсю пахнет распилом бюджетных средств--им дали задание вырастить ИИ невиданных масштабов а они динозавров забацали, наверняка там директором рыжий наглый тип, ихний Чубайс, так что можно не беспокоиться--нас не отрубят от вселенской паутины ближайшие пару вечностей
Гипотеза о том что мы живем в симуляции в научных кругах появилась уже достаточно давно (и речь не о Дугласе Адамсе). Начал вроде бы еще, никуя себе, сам товарищ Платон с мыслью о том, что материальны лишь идеи, а все остальное лишь неосязаемые тени. Ну а с появлением компов уже не философы, а физики теоретики начали рассматривать возможность кхм реальной виртуальной реальности (не помню как там правильно). Братья сестры Вачовски Матрицу не на пустом месте написали. Кстати может кто смотрел документальный сериал *Сквозь червоточину с Морганом Фрименом*? Там в 1 серии рассматривается теория Симс.
Вообщем вопрос то заслуживает интереса