Маяться от бессонницы я раньше знала и умела, прям профи страданий и гуру мигреней.
Настоятельно советую завести: бабушку лежачую со сломанным тазобедренным ,2-3 кошки(1-2 из них должны быть пожилыми и ходить исключительно мимо лотка) и еще орущего младенца или подростка лет 12-14. Вот после этого волшебного комбо так быстро засыпается - перьевая подушка или поручень в автобусе - вам уже все равно, лишь бы не трогали минут хотя бы 15…
Вчера вечером сходил в кальянную впервые за полгода. После этого у меня жестко обостряются боли, и иногда я не могу спать почти до самого утра.
Но захотел лечь уже в 10: устал, было лениво и скучно.
Немного полежал, и меня начало заливать. Спина, поджелудочная, кишечник начали противно выть от боли (никотин вызывает спазм гладкой мускулатуры — классика). Начали дергаться ноги от СБН (синдрома беспокойных ног) и подниматься эмоции: беспокойство, злость, тревога. По поводу этого — тоже эмоции, по поводу них — снова боль. Замкнутая рекурсия симпатической нервной системы.
Я знаю много подходов для сна. Тотальное следование за мыслями без контроля с уходом в абсурд, переключение на скучную деятельность, метакогнитивное отвлечение.
Но в этот раз, уже не выдерживая, я собирался свалить в быстро-дофаминовые зависимые занятия. Потом осознал: я просто хочу анестезироваться, а зависимое поведение в ответ на боль — это баг системы.
Тут срабатывает нейробиологическое научение — закон Хебба: «нейроны, которые активируются вместе, связываются». Это только усилит связку: нестерпимая боль ➝ зависимая анестетизация. По этому же принципу, если в детстве родители смешивают наказание с поощрением, это впаивается в психику как садомазохистские наклонности и травматическая привязанность.
Избегать и подавлять боль тоже было бесполезно.
«Проживать чувства» и «осознавать» привело бы к жесткой руминации — главному врагу при бессоннице. Префронтальная кора перегрелась бы от ущербной рефлексии в духе: "Вот нахуй ты куришь кальян, если знаешь, что обостряются воспаления? Больно и жалко себя, я не управляю своей жизнью..."
Отличная иллюстрация ограничений рефлексивных подходов — в острых состояниях они контрпродуктивны.
Здесь мне помогает концепция конструированных эмоций Лизы Фельдман Барретт. Эмоции — это побочный продукт того, как мозг прогнозирует реальность, опираясь на выделившиеся гормоны.
Мозг думает: "Надо помочь тебе, бро! Вот тебе адреналин, чтобы ты испугался и съебался от угрозы. Вот норадреналин, чтобы ты разозлился и разъебал источник боли".
Ага, только источник — это мой собственный организм. А уход с кровати, где телу вообще-то комфортно, мне никак не поможет.
И тут я вспомнил опыт на телесном тренинге по сексуальности. Мы клали одного человека, а потом толпой хуячили его ладонями с нехилой силой несколько минут. Девчонки терпели легко, а я там весь взвыл и постоянно пытался сбежать. Ведущая же вообще будто не чувствовала. Позже она сказала: "Я чувствую боль, говорю себе: ага, боль, вижу тебя, позволяю быть".
В башке замкнуло. Боль от спорта, практик или секса — это норм, а вот от болячки я ною? Нихуя, щас поправим.
Я лег на спину, раскрылся, перестав зажиматься в позе эмбриона на боку (так спинной мозг включает защитный сгибательный рефлекс, который только стягивает спазмом воспаленные органы). Я сознательно раскрылся навстречу боли. Дал телу сигнал: мягкое пузо открыто — значит, мы в безопасности и никто нас не жрет.
Я начал фокусировать мозг на доминирующей в данный момент боли и думать: "Ага, выдерживаю. Давай еще", отсекая любую оценку и страх. И так переключался между очагами боли и беспокойства.
В итоге меня мгновенно начало заливать эндорфинами и обезболивать. Когда я проговаривал мантру принятия боли, она обрубалась в эти же секунды — мозг просто запустил нисходящее торможение боли, физически отключив сигнал. Меня жестко расслабило, пошло телесное удовольствие. Захотелось потягиваться (верный признак того, что нервная система перезагрузилась и парасимпатика взяла верх). ЖКТ расслабился, ушли спазмы.
Дальше я решил поиграть: не срезать пики боли, а подыграть ей. Дать боли дойти до максимума, чтобы мозг обработал ее во всей силе.
Обычно я сбрасываю напряжение автоматом. Но тут я убрал страх "не выдержать". И когда боль дошла до пика, мозг понял ошибку предсказания (ждал катастрофы, а ее не случилось) и начал заливать меня внутренним анестетиком в идеальной дозировке. Намного лучше, чем это сделали бы дофаминовые срывы в телефон.
Через пару минут он полностью затушил все болевые ощущения и наполнил меня гормонами умеренного удовольствия. Я спокойно и размашисто потягивался.
Остался только синдром беспокойных ног, который перетек на тело (там тупо не хватает дофамина в рецепторах, шаманизм не сработает). Я потушил эти импульсы минут 20, походил по квартире, чтобы сбросить физическое напряжение, вернулся в кровать и... вырубился. Шикарно проспал до самого утра, хотя обычно в таких состояниях мог маяться до 5 утра.
Исследователи совершили прорыв в нейробиологии, успешно реконструировав динамичное видео исключительно по активности клеток зрительной коры мыши. Пока животные смотрели черно-белые ролики со спортивной гимнастикой и рестлингом, алгоритм считывал вспышки кальция в восьми тысячах нейронов и покадрово восстанавливал увиденное. Технология достигла беспрецедентной точности: на итоговых кадрах можно различить силуэты людей и контуры предметов. Это приближает науку к пониманию того, как именно мозг искажает физическую реальность.
Реконструкция видео из активности зрительной коры мыши
Слева направо: оригинальные кадры и то, как их «увидел» алгоритм, считав активность нейронов мыши. Авторы: Joel Bauer, Troy W Margrie, Claudia Clopath. Источник: eLife / The Guardian.
На изображении представлены раскадровки: в верхнем ряду показаны оригинальные черно-белые кадры из видеороликов, а в нижнем — размытые, но узнаваемые силуэты, восстановленные искусственным интеллектом исключительно на основе активности нейронов зрительной коры мыши. Авторы: Joel Bauer, Troy W Margrie, Claudia Clopath. Источник: eLife / The Guardian.
Команда нейробиологов под руководством Джоэла Бауэра из Центра Сейнсбери Уэлком при Университетском колледже Лондона (UCL) опубликовала результаты уникального эксперимента. Ученые смогли восстановить десятисекундные видеоролики с частотой 30 кадров в секунду, используя исключительно записи активности клеток зрительной коры живых мышей. Результаты исследования были представлены 10 марта 2026 года в научном журнале eLife.
В ходе эксперимента грызунам показывали черно-белые клипы, на которых люди занимались различными видами спорта, включая спортивную гимнастику, верховую езду и рестлинг. В это время исследователи фиксировали активность мозга животных с помощью двухфотонной кальциевой микроскопии. Этот метод позволяет визуализировать локальные всплески кальция в тканях, точно определяя, какие именно клетки мозга возбуждаются в конкретную долю секунды. Для каждой из десяти мышей, участвовавших в проекте, ученые собрали данные примерно от восьми тысяч отдельных нейронов.
Для расшифровки полученного массива данных применялась динамическая модель нейронного кодирования, изначально созданная для научного соревнования Sensorium 2023. Алгоритм анализировал не только оптические стимулы, но и физиологические параметры мыши, поскольку зрительная кора грызунов сильно реагирует на сторонние факторы. Сопоставив нейронные реакции с видеорядом, система достигла пиксельной корреляции между оригиналом и реконструкцией на уровне 0.57. Это более чем в два раза превышает результаты предыдущих попыток чтения статических изображений из мозга мышей.
В последние годы новости о чтении мыслей появляются регулярно, однако большинство громких прорывов связано с функциональной магнитно-резонансной томографией (фМРТ) человека. Проблема фМРТ заключается в ее низком пространственном и временном разрешении. Томограф фиксирует приток крови к обширным зонам мозга с задержкой в несколько секунд. Чтобы получить из этого красивую картинку, исследователи обычно используют генеративные нейросети вроде Stable Diffusion, которые дорисовывают детали на основе семантического смысла. Иными словами, если мозг человека реагирует на концепцию красной машины, ИИ просто рисует красивую красную машину из своей базы данных, а не то конкретное изображение, которое видят глаза.
Эксперимент британской команды радикально отличается от этого подхода. Ученые не использовали готовые генеративные сети для дорисовки смысла. Они опирались на сырые данные, считывая импульсы отдельных нейронов с частотой восемь герц на площади мозга размером 630 на 630 микрометров. Они напрямую заглянули в операционную систему зрения млекопитающего, а не пытались угадать ассоциации.
При этом ИИ-модели пришлось учитывать крайне специфическую физиологию грызунов. Активность нейронов в первичной зрительной коре мыши сильно зависит от уровня ее возбуждения и физической активности. То, как мышь воспринимает картинку, меняется в зависимости от того, бежит она по беговой дорожке или стоит на месте, а также от диаметра ее зрачка. Алгоритму пришлось интегрировать эти поведенческие переменные в свои вычисления, чтобы отделить чистый визуальный сигнал от моторного шума.
Механика того, как алгоритм достает картинку из мозга, напоминает обратную инженерию восприятия. Ученые не обучали нейросеть напрямую переводить кальциевые вспышки в пиксели. Вместо этого они взяли модель, которая хорошо предсказывает, как поведут себя нейроны при просмотре определенного видео. Затем исследователи подали на вход модели пустой серый экран и заставили ИИ предсказать реакцию нейронов на эту пустоту.
Естественно, предсказанная реакция на серый экран не совпала с реальной записью мозга мыши, смотревшей рестлинг. Тогда алгоритм начал покадрово изменять пиксели серого экрана с помощью метода градиентного спуска. Пиксели корректировались тысячу раз до тех пор, пока виртуальный отклик модели полностью не совпал с физиологической записью из мозга грызуна. Как только математическая ошибка между симуляцией и реальностью свелась к минимуму, на экране из серого шума проступили узнаваемые контуры людей и движущихся объектов.
Чтобы добиться максимальной чистоты изображения, авторы применили метод ансамблирования. Однократный прогон модели давал картинку, переполненную высокочастотным пространственным и временным шумом. Ученые обучили семь независимых версий алгоритма на разных наборах данных, заставили каждую реконструировать видео, а затем усреднили их результаты. Это позволило повысить качество итогового ролика почти на треть.
Исследователи также выяснили, насколько критично количество записываемых клеток. В ходе компьютерной симуляции они попробовали искусственно отключать часть нейронов. Оказалось, что удаление половины из восьми тысяч клеток снижает качество видео лишь на десять процентов. Однако потеря трех четвертей массива обрушивает точность уже на четверть. Это дает ценный ориентир для будущих нейробиологических экспериментов: для стабильного чтения зрительных образов достаточно плотности порядка десяти-двадцати тысяч нейронов на квадратный миллиметр коры.
Хотя восстановленные ролики выглядят зернистыми, они полностью соответствуют физиологическим ограничениям самих животных. Зрение мыши примерно в шесть раз хуже человеческого, поэтому алгоритм физически не мог бы восстановить сверхчеткие детали, которых мозг грызуна просто не регистрирует. Тесты с синтетическим визуальным шумом показали, что модель перестает корректно собирать картинку на высоких пространственных частотах, выходящих за рамки мышиной остроты зрения.
Джоэл Бауэр подчеркивает, что мозг не хранит идеальную попиксельную копию мира. Зрительный тракт искажает и трансформирует картинку, усиливая одни признаки и подавляя другие. Эти отклонения от реальности — не баг, а эволюционная фича, отражающая то, как разум адаптирует сенсорную информацию под задачи выживания.
Успех на животных неизбежно вызывает вопросы о применении технологии к людям. Бауэр смотрит на такую перспективу с осторожностью, отмечая, что если технология сможет реконструировать не только то, что человек видит глазами, но и то, что он воображает, возникнет колоссальная угроза приватности.
Тем не менее для фундаментальной биологии открываются невероятные перспективы. Если система может считывать внутренние образы напрямую из нейронов, в будущем ученые смогут выяснить, что именно видят животные во сне, поддаются ли они человеческим оптическим иллюзиям и какие визуальные искажения они испытывают под воздействием психоделиков. Как отметил Бауэр, эта технология может привести человечество к очень глубокой форме эмпатии по отношению к другим видам, наконец позволив нам научно ответить на классический философский вопрос: каково это — воспринимать мир мозгом другого существа.
В ближайших планах команды — расширение поля зрения при реконструкции. Текущие алгоритмы работают с данными, собранными только с одного участка зрительной коры, что дает эффект узкого замочного окна. В будущем ученые намерены объединить сигналы от обоих глаз животного, чтобы создать панорамную картину его зрительного опыта. Главный же открытый вопрос заключается в том, удастся ли с помощью этого метода отследить, как меняется репрезентация одних и тех же объектов в мозгу по мере того, как животное обучается или переносит фокус своего внимания.
Movie reconstruction from mouse visual cortex activity — eLife, авторы: Joel Bauer, Troy W Margrie, Claudia Clopath
Movie reconstruction from mouse visual cortex activity (Reviewed Preprint) — eLife, авторы: Joel Bauer, Troy W Margrie, Claudia Clopath
Movies reconstructed from mouse brain activity — EurekAlert!, авторы: University College London
С. Кити. Заболевания человеческого мозга
...Выдвинуто несколько вероятных гипотез относительно возможного взаимодействия между факторами среды и биологическим предрасположением к психической болезни. К внешним влияниям, которые играют некоторую этиологическую роль в психических заболеваниях, относятся, помимо психологических факторов, физиологические сдвиги в предродовом периоде и при родах, инфекции и некоторые токсины. Такие влияния имеют разное социальное распределение. Они чаще наблюдаются у представителей бедных слоев общества в связи со скученностью, плохими гигиеническими условиями и недостаточной медицинской помощью. Известно, что среди бедняков, живущих в больших городах, шизофрения встречается вдвое чаще, чем в общей популяции.
Ф. Крик. Мысли о мозге
...Существуют ли какие-то идеи, которых следует избегать? Я думаю, что одна, по крайней мере, есть - это идея гомункулуса. Недавно я пытался разъяснить одной умной женщине проблему, которая состоит в том, как понять, что мы вообще воспринимаем что бы то ни было, но мне это никак не удавалось. Она не могла понять, в чем тут проблема. Наконец, в отчаянии я спросил ее, как она сама считает, каким образом она видит мир. Женщина ответила, что, вероятно, где-то в голове у нее есть что-то вроде маленького телевизора. "А кто же в таком случае, - спросил я, - смотрит на экран?" Тут она сразу же поняла, в чем проблема.
Большинство нейробиологов считает, что в мозгу нет гомункулуса. К несчастью, легче констатировать ошибку, чем не впасть в нее. Это происходит потому, что мы несомненно питаем иллюзию существования гомункулуса - нашей личности. Вероятно, сила и прочность этой иллюзии имеют свои основания. Возможно, она отражает некоторые аспекты общего управления мозгом, но какова природа этого управления, мы еще не узнали.
Следовало бы избегать еще одной общей ошибки. Ее можно было бы назвать "ошибкой премудрого нейрона". Представим себе нейрон, который посылает сигнал на некоторое расстояние по своему аксону.
Что этот сигнал сообщает воспринимающему синапсу? Сигнал, разумеется, закодирован частотой нервных импульсов, но что означает его сообщение? Легко усвоить привычку считать, что оно содержит в себе больше, чем это есть в действительности.
Возьмем, например, нейрон в зрительной системе, который считается цветочувствительным. Предположим, что лучше всего он разряжается при стимуляции пятнышком желтого света. Мы склонны думать, будто он сообщает нам, что свет в этой точке желтый. Однако на самом деле это не так, потому что большинство рецепторов цвета имеют широкую кривую ответов и генерируют импульсы - во всяком случае, в известной степени - в довольно широком диапазоне длин волн. Поэтому данная частота импульсации может быть вызвана и слабым желтым и сильным красным светом. Кроме того, на импульсацию данного нейрона могли повлиять объем движения светового пятна и его точные форма и размеры. Короче говоря, множество разных, хотя и связанных между собой входов вызовут импульсацию одной и той же частоты.
Поскольку относящийся к данному стимулу сенсорный вход в нейрон обладает многими признаками, а выход (грубо говоря) только один, то информация, передаваемая одним нейроном, обязательно неоднозначна. Однако следует иметь в виду, что мы можем, кроме того, извлечь информацию, сравнивая импульсацию одного нейрона с импульсацией другого или нескольких других нейронов. Посредством одного только типа рецепторов (палочек) мы вовсе не можем воспринять цвет, а видим только оттенки серого. Чтобы свет в нашем восприятии был окрашен, нужно не меньше двух типов рецепторов, причем у каждого из них кривая ответов на разные длины волн отличается от кривой для другого нейрона. Опытами показано, что это именно так: мы можем воспринимать цвет палочками при участии хотя бы одного типа колбочек.
Следует иметь в виду, что это соображение относится не только к цвету. Одиночный "детектор границы" в действительности не сообщает нам о наличии границы. Он обнаруживает, говоря приблизительно, "свойство границы" во входных сигналах, т. е. особого типа неоднородность изображения на сетчатке, которая может быть создана многими разными предметами. Одна из задач теоретической нейробиологии состоит в том, чтобы постараться превратить такие неопределенные понятия, как "свойство границы", в математически точные описания.
Это общее соображение относится ко всем уровням нервной системы. Оно ясно показывает, почему для извлечения полезной информации из входной нервной активности нам нужно перерабатывать ее столь многими различными способами.
...Как широко процесс обработки информации распространяется по коре в разные стороны? Поразительно, что он весьма локален. За пределами нескольких миллиметров уже сравнительно мало взаимосвязей, если не считать аксонных связей диффузного характера, идущих от ствола мозга. Каждый маленький участок содержит множество взаимосвязанных нейронов (каждый квадратный миллиметр поверхности коры включает около 100000 нейронов), но они почти не имеют каких-либо прямых связей с теми нейронами, которые реагируют на более далекие части поля зрения. (У макака общая поверхность стриарной коры в одном полушарии составляет приблизительно 1400 квадратных миллиметров.)
Следует отметить, что пока еще нет убедительных свидетельств о наличии внутри области дискретных модулей. Отношения здесь скорее такие, как между жителями воображаемого города, которым запрещено удаляться от дома более чем на полмили. Они могут общаться со своими соседями на расстоянии одной мили, особенно со своими ближайшими соседями, но не имеют никаких прямых контактов с теми, кто живет подальше.
Примечательно, что это описание, в его самом общем виде, применимо к большей части коры, если не ко всей.
Сегодня технологический мир обсуждает не очередную большую языковую модель, а микроскопическое насекомое в виртуальной среде. 6 марта 2026 года стартап из Сан-Франциско Eon Systems объявил о создании первой в мире полноценной эмуляции мозга плодовой мушки (Drosophila melanogaster), подключенной к физически симулированному телу. Загруженный в компьютер коннектом из 125 тысяч нейронов и 50 миллионов синапсов начал самостоятельно управлять виртуальным телом в гравитационной среде, совершая осмысленные движения — от ходьбы до умывания — без единой строчки кода, предписывающей ему, как именно нужно двигаться.
Эмуляция мозга дрозофилы в физическом симуляторе
Процесс трансляции статического коннектома в динамическое поведение. Авторы: Dr Alex Wissner-Gross. Источник: theinnermostloop.substack.com.
Изображение, демонстрирующее переход от статической карты нейронных связей к многовекторной поведенческой модели виртуального насекомого. На графиках отражена электрическая активность скопированных узлов. Авторы: Dr Alex Wissner-Gross. Источник: theinnermostloop.substack.com.
Мы привыкли думать, что цифровой разум зародится в гигантских серверных фермах путем усложнения математических алгоритмов. Подход Eon Systems предлагает принципиально иную парадигму: вместо того чтобы конструировать разум с нуля, исследователи скопировали существующий биологический аппарат нейрон за нейроном и нажали кнопку запуска.
Разницу между тем, что делают традиционные ИИ-лаборатории, и тем, чего добилась Eon, легко упустить. Не так давно DeepMind в сотрудничестве с исследовательским кампусом Janelia также показали виртуальную муху, уверенно шагающую в симуляторе. Однако архитектурно это совершенно разные сущности. Муха от DeepMind управляется алгоритмами обучения с подкреплением — это нейросеть, которая методом миллионов проб и ошибок научилась максимизировать заданную программистами функцию (например, идти вперед и не падать).
Модель Eon не училась ходить ради математической награды. Ее виртуальное тело движется исключительно потому, что цифровые нейроны внутри симулятора вспыхивают в той же последовательности и передают сигналы через те же 50 миллионов синапсов, что и в мозге живого насекомого. Аналитики сравнивают ИИ-модели с гениальным актером, который довел до совершенства подражание исторической личности, в то время как эмуляция коннектома — это физическое клонирование самого разума.
Фундамент нынешнего прорыва был заложен в 2024 году, когда в журнале Nature вышла этапная статья старшего научного сотрудника Eon Филипа Шиу и его коллег. Опираясь на данные коннектома FlyWire (полной карты связей мозга дрозофилы, полученной с помощью электронной микроскопии), ученые создали вычислительную модель всего мозга взрослой дрозофилы. Модель учитывала не только проводку, но и химию: алгоритмы машинного обучения предсказали тип нейромедиатора для каждого синапса — является ли он возбуждающим, тормозящим или модулирующим.
Исследователи применили элегантный математический подход — модель типа «интегрируй и срабатывай с утечкой». Они намеренно проигнорировали сложную физическую морфологию клеток, внутренние состояния и влияние дальнодействующих гормонов. Каждому узлу присвоили лишь вес связи и тип нейромедиатора, предсказанный машинным обучением: возбуждающий сигнал заставляет следующий нейрон деполяризоваться, а тормозящий — снижает его заряд.
Результат превзошел ожидания. Модель смогла с точностью более 90 процентов предсказывать реальные сенсомоторные реакции мухи. Ученые виртуально стимулировали вкусовые рецепторы и наблюдали, как цифровой мозг посылает команду моторным нейронам на вытягивание хоботка для питья сладкой воды. Когда же они активировали рецепторы горечи, цифровой мозг мгновенно тормозил пищевой рефлекс.
Точно так же стимуляция виртуальных механических рецепторов на антеннах приводила к активации нейронов, отвечающих за груминг — чистку усиков. Статья в Nature доказала главное: для воссоздания базовой логики работы мозга не нужно симулировать каждую белковую молекулу, достаточно точной топологии связей и химической полярности синапсов.
Но у модели образца 2024 года был критический изъян — она существовала в информационном вакууме. Моторные команды генерировались, но никуда не вели. Нейроны давали приказ согнуть лапку или вытянуть хоботок, но в симуляторе не было ни лапки, ни хоботка. Эту проблему основатели Eon метко назвали «активацией без физики». Без гравитации и тактильного сопротивления поверхности, отчитывающихся обратно в центральную нервную систему, биологическое уравнение оставалось решенным лишь наполовину.
Для решения задачи изоляции стартап Eon Systems интегрировал эмуляцию мозга в биомеханический каркас NeuroMechFly v2, работающий в мощном физическом движке MuJoCo. Теперь, когда виртуальная лапка касается цифровой поверхности, симулированное тактильное напряжение генерирует сенсорный сигнал. Этот сигнал не запускает прописанный программистами скрипт — он органически распространяется через всю сеть. Мозг обрабатывает массив данных и посылает новую мышечную команду обратно в виртуальное тело, которое отталкивается от виртуальной земли.
Сенсомоторная петля восприятия, обработки и действия замкнулась. В результате цифровая дрозофила демонстрирует множественные нескриптованные типы поведения, являющиеся чисто эмерджентным свойством ее структуры. Как лаконично заявил основатель компании Майкл Андрегг, переосмысляя знаменитый философский тезис Декарта о разрыве между телом и душой: дух больше не живет в машине — машина сама становится духом. Работоспособность такого подхода подтверждают и независимые институты: Национальные лаборатории Сандия успешно запустили этот коннектом дрозофилы на новейшем нейроморфном чипе Intel Loihi 2, доказав возможность аппаратного ускорения симуляции.
Для индустрии это колоссальный скачок. Самым известным предшественником в области воплощенной биологической симуляции был проект OpenWorm, моделировавший червя C. elegans. Но его нервная система состояла всего из 302 нейронов. Переход от 302 узлов к 125 тысячам — это преодоление качественного порога, после которого нейробиология переходит от наблюдений к инженерным тестам.
В Eon Systems прямо заявляют, что дрозофила — это не финиш, а лишь стартовый выстрел. Следующая цель компании — полная цифровая эмуляция мозга мыши, что потребует картографирования около 70 миллионов нейронов. Это 560-кратное увеличение количества базовых узлов, за которым следует экспоненциальный взрыв числа синаптических связей.
Сбор биологических данных такого объема упирается в фундаментальные законы физики: стандартные электронные микроскопы не могут сканировать столь большие объемы на наноуровне из-за дифракционного предела. Чтобы обойти это, Eon использует метод экспансионной микроскопии. Ткань мозга физически пропитывают специальным полимером, который при контакте с водой разбухает во все стороны, сохраняя идеальные пропорции. Мозг буквально «надувают», делая синапсы достаточно крупными для четкого сканирования. Статическая структура затем дополняется данными о химическом трафике — для этого ученые фиксируют десятки тысяч часов вспышек активности в живой нервной ткани.
Проблема масштабирования от 125 тысяч нейронов мухи к 70 миллионам нейронов мыши заключается не только в сборе данных. Исследователи сталкиваются с суровой физикой вычислений. Поддержание работы такой матрицы и симуляция ее нелинейной динамики в реальном времени потребует астрономических мощностей. Помимо гигантских объемов хранения информации и процессорной нагрузки, критическим инженерным барьером становится энергопотребление оборудования. Непрерывная эмуляция десятков миллионов узлов генерирует колоссальное количество тепла, что делает терморегуляцию аппаратной инфраструктуры одной из главных задач проекта на данном этапе.
Несмотря на технические трудности, успех с мухой доказывает, что фундаментальная научная загадка перевода статической биологической карты в цифровую сущность решена. Как отмечает сооснователь Eon Алекс Висснер-Гросс, барьер на пути к эмуляции человеческого мозга перестал быть вопросом фундаментальной науки и превратился в инженерную задачу масштабирования.
Стартап планирует достичь уровня человеческого коннектома (около 86 миллиардов нейронов) примерно к 2030 году. Проект уже привлекает внимание энтузиастов цифрового бессмертия — в социальных сетях формируются сообщества, готовые финансировать исследования, а добровольцы выражают интерес к процедуре деструктивного сканирования мозга для последующего переноса разума в облако. Вопрос лишь в том, на каком этапе масштабирования цифровой двойник с идеальной динамикой нейронов перестанет быть просто качественной симуляцией и обретет субъективную реальность своего оригинала.
Однако технологический прорыв неизбежно сталкивает нас с глубочайшей моральной дилеммой. Человечество тысячелетиями мечтало о вечной жизни, и сейчас разум этой мухи фактически обрел бессмертие в цифровом виде. Биологический оригинал уже мертв, но его сознание и рефлексы продолжают бесконечно функционировать в виртуальном пространстве.
Удивительно, насколько эта концепция перекликается с древними мифами — в частности, со сказками о Кощее Бессмертном. Традиционно его описывают как бессмертного ходячего скелета. Но с точки зрения анатомии у скелета просто не может быть живого биологического мозга. Логически рассуждая, сказочный Кощей больше похож на Терминатора — стального андроида, лишенного плоти. Его разум не находится в черепе, он является симуляцией, цифровой копией некогда реального человека, которая управляет телом дистанционно. Смерть Кощея, спрятанная на конце иглы в яйце — это поразительно точная метафора удаленного сервера, на котором надежно изолирован исходный цифровой код личности.
Именно к созданию таких «цифровых Кощеев» нас ведет технология эмуляции мозга. Добровольцы из технологического и криптосообщества уже проявляют интерес к процедуре деструктивного сканирования мозга ради переноса своего разума в облако или роботизированное тело. Но если ваш мозг уничтожат ради идеального сканирования, а затем запустят в симуляторе с идентичной нейронной динамикой — кто именно проснется в этом новом цифровом мире? Будете ли это действительно вы, обретший бессмертие, или лишь идеальный программный двойник, повторяющий ваши мысли? Ответа на этот вопрос у инженеров пока нет, но задавать его придется уже в ближайшее десятилетие.
The First Multi-Behavior Brain Upload — The Innermost Loop — theinnermostloop.substack, Авторы: Dr Alex Wissner-Gross
A Drosophila computational brain model reveals sensorimotor processing — nature, Авторы: Philip K. Shiu et al.
Drosophila Melanogaster — Brain Connectome on Loihi 2 — arXiv — arxiv, Авторы: Felix Wang
Notable Progress Has Been Made in Whole Brain Emulation — lesswrong, Авторы: Dom Polsinelli
The First Digital Brain Just Walked: Fruit Fly Emulation Signals … — xrom, Авторы: Eddie Avil
Так, друзья, пристегните ремни. Мы собираемся залезть в голову и тело ацтека (или, как они себя называли, "мешика"). Сразу дисклеймер: у нас нет МРТ-сканеров для мертвецов, и черепа нам не расскажут, о чем парень мечтал перед тем, как его принесли в жертву. Но мы можем собрать пазл из костей, записей испанских хронистов (вроде Саагуна), кодексов и современной науки.
Ацтекская жизнь — это не курорт «все включено», это хардкорный выживач на уровне «бог не дал».
Погнали разбирать этот «биокомпьютер» под названием Ацтек.
Здесь у нас есть твердые данные из остеологии (науки о костях) и анализа останков.
Рост и комплекция:
Забудьте миф о том, что они были мелкими и хилыми. Да, по меркам современного европеоида они были компактными (мужики в среднем 160–165 см), но это не значит «слабые».
Они жили в высокогорье (долина Мехико — это 2200 метров над уровнем моря). Это гипоксия. Их организм был вынужден прокачивать гемоглобин и плотность капилляров, чтобы таскать кислород.
Так что по итогу это были коренастые, жилистые чуваки с низким центром тяжести. В ближнем бою (а дрались они в основном врукопашную или дубинами-макуауитль) такого с ног сдвинуть — задача та еще.
Примерная комплекция и внешний вид жреца Ацтеков.
Тут был настоящий ад для стоматолога.
Диета: Основа — кукуруза. Но не простая, а обработанная известью (никстамализация). Это гениальное изобретение! Известь высвобождала ниацин (витамин B3), спасая от пеллагры, и давала кальций.
Износ: В муке был песок от жерновов. Зубы стирались к 30 годам почти до десен.
Тюнинг: Они пилили зубы, вставляли нефрит или пирит. Это не просто понты (хотя и статус тоже), это маркер принадлежности к касте. Боль? Терпели. Болевой порог у них был чертовски высокий.
Как примерно могли выглядеть зубы Ацтеков. Так что западные рэперы просто снова изобрели велосипед.
Выносливость:
Ацтек не сидел в офисе. Либо ты пашешь на чинампах (плавучих грядках), либо ты в армии, либо ты жрец.
Физиология: Постоянная аэробная нагрузка + высокогорье = мощное сердце и легкие. Они могли бежать марафоны (буквально, гонцы "пайнани" бегали сотни километров).
Вот уж где точно первозданность и продукты без всякой химии! Но почему-то по-прежнему люди часто не переступали порог в 40 лет.
Внимание, тут мы входим в зону научной реконструкции. Мозг у ацтека был анатомически таким же, как у нас с вами. Homo sapiens есть Homo sapiens. Но вот «прошивка» (нейронные связи) отличалась кардинально из-за среды.
Стресс и Кортизол:
Представьте, что вы живете в мире, где завтра могут убить вас, вашу жену или ребенка, чтобы «покормить» Солнце.
Психонейроиммунология: Уровень хронического стресса был зашкаливающий. Это значит, что миндалевидное тело (амигдала) — центр страха и агрессии — было в постоянной боевой готовности.
Адаптация: Чтобы не сойти с ума, их мозг вырабатывал мощные механизмы диссоциации и ритуализации. Жестокость становилась рутиной. Это не значит, что они были психопатами. Это значит, что их нервная система научилась «глушить» эмпатию в определенные моменты, иначе психика бы схлопнулась.
Психоактивные вещества:
Они не глушили стресс водкой (алкоголь, пульке, был ограничен для стариков и жрецов). Они использовали энтеогены.
Химия мозга: Псилоцибиновые грибы (теонанакатль), семена ипомеи (ололиуки — содержат LSA, аналог LSD), табак.
Эффект: Эти вещества бьют по серотониновым рецепторам (5-HT2A). В ритуальном контексте это вызывало состояния измененного сознания, которые они интерпретировали как контакт с богами. Для современного нейробиолога это выглядит как временное «размытие» эго и усиление визуальной коры. Для ацтека — это было подтверждение, что мир реален и боги злы.
Нейропластичность и Обучение:
Воспитание было жестким. Детей будили ледяной водой, заставляли таскать тяжести, били крапивой.
Прикладная психология: Это классическая выработка условных рефлексов и закаливание префронтальной коры (контроль импульсов). Ребенок учился терпеть боль и подчинять желания долгу. Их «тормоза» были прокачаны на максимум в вопросах дисциплины, но «газ» (агрессия) поощрялся в бою.
Здесь мы опираемся на труды Мигеля Леон-Портильи («Философия науа») и Инги Клендиннен.
Коллективизм против Эго:
Забудьте про «успешный успех» и индивидуализм. Для ацтека «Я» не существовало без «Мы» (калли, клана).
Психология: Стыд был мощнее вины. Если ты облажался, ты позорил весь род. Это создавало мощнейшее социальное давление.
Смысл жизни: Ты — батарейка для Вселенной. Солнце (Тонатиу) движется, только если его кормить chalchihuatl (драгоценной жидкостью — кровью).
Мотивация: Это не депрессия, это "космическая ответственность". Ты чувствуешь себя важным винтиком в механизме мироздания. Это давало невероятную устойчивость психики перед лицом смерти. Смерть в бою или на жертвенном камне — это не трагедия, это почетная работа.
Воинская психология (Flow State):
Орлы и Ягуары (элитные воины).
Состояние потока: В бою, под барабаны, под крики, с перьями на голове, они входили в состояние боевого транса. Адреналин, дофамин (предвкушение славы), эндорфины (после победы).
Кадр из фильма Апокалипсис (2006 г)
Цель боя: Не убить любой ценой, а захватить пленника. Это сложнее! Нужно вырубить, но не убить. Это требовало холодного расчета в условиях аффекта. Высший пилотаж самоконтроля.
Отношение к детям:
В «Кодексе Матринет» есть наставления отцов: «Не будь тряпкой», «Смотри под ноги», «Не смейся громко».
Педагогика: Авторитарная, но с заботой. Родители любили детей, но любовь выражалась в суровой подготовке к жизни. «Кто не умеет терпеть, тот не выживет». Звучит жестко? Да. Но в условиях постоянных войн и эпидемий мягкотелость равнялась смерти.
Если собрать всё в кучу, портрет получается такой:
1. Физически: Выносливые, коренастые, с потёртыми забами, адаптированные к разреженному воздуху и тяжелой работе.
2. Нейробиологически: Мозг с гипертрофированной реакцией на угрозы, но с мощными «предохранителями» в виде ритуалов и психоактивных практик.
3. Психологически: Люди тотального долга. Не было места рефлексии в стиле «а кто я?». Ты — воин, жрец, ремесленник. Твоя задача — держать небо на плечах.
Вердикт:
Ацтеки не были "дикарями" с примитивными мозгами, как писали конкистадоры, чтобы оправдать резню. Они были людьми, попавшими в "экстремальные условия существования", которые сформировали у них уникальную культурно-психологическую адаптацию.
Их жестокость? Да, она была "не по-детски". Но она была системной, осмысленной и религиозно обоснованной. Для них это было так же логично, как для нас платить налоги или тушить пожары. Только цена вопроса была — человеческая жизнь.
Так что, если бы вы телепортировались в Теночтитлан в 1519 году, вам бы пришлось "очень быстро" перестраивать свои нейронные связи. Иначе вас бы либо принесли в жертву, либо вы бы сошли с ума от ужаса. Их мир был красивым, величественным и абсолютно безумным для нашего современного восприятия.
Источники для тех, кто хочет копнуть поглубже:
1. Мигель Леон-Портилла, «Философия науа» (база по мышлению).
2. Бернардино де Саагун, «Общая история дел Новой Испании» (флорентийский кодекс — энциклопедия их жизни).
3. Росс Хассиг, «Ацтекская война» (про военную машину и логистику).
4. Современные исследования остеологии мексиканских захоронений (физическое состояние).
Всем мир, и помните: история — это не сказки, это кровь, пот и нейромедиаторы.
p.s. Если вам понравился пост, то буду рад обратной связи. На очереди пост о формировании культуры и мировоззрения Ацтеков с попыткой ответить на вопрос «Почему и как Ацтеки пришли к такому суровому и фаталистичному образу жизни?»
Я люблю кофе. И долго считал, что идеальное утро начинается с первой чашки сразу после того, как открыл глаза. Потом заметил странную вещь: в одни дни кофе давал ровный фокус, а в другие превращал меня в человека с дрожащими руками и головой, которая прыгает между задачами.
Я не из тех, кто готов отказаться от кофе ради принципа. Мне важнее понять, как сделать так, чтобы он работал на продуктивность, а не против нее. Поэтому я разобрался, что происходит с бодрствованием утром, и почему у части людей кофе сразу после пробуждения действительно может быть плохой идеей.
После пробуждения у нас есть естественный механизм подъема бодрости. Он связан не только с тем, что вы поспали, но и с тем, как гормональная система переводит тело в дневной режим.
Обычно в первые десятки минут после пробуждения у многих людей наблюдается пик кортизола. Это не плохой гормон и не гормон стресса в бытовом смысле. Это один из главных регуляторов энергии, давления, уровня сахара и общего включения организма. Он помогает проснуться и начать двигаться.
Если в этот момент добавить кофеин, вы получаете наложение двух стимулов сразу:
естественного утреннего подъема бодрости
внешнего стимулятора, который усиливает возбуждение нервной системы
У кого-то это проходит мягко. А у кого-то даёт побочные эффекты: тревожность, сердцебиение, резкий подъем и быстрый спад.
Кофеин работает не как топливо, а как маскировка усталости. Он блокирует аденозиновые рецепторы. Аденозин накапливается в течение дня и дает ощущение сонливости. Когда вы блокируете его действие, мозг на время перестает чувствовать усталость.
Если пить кофе сразу после пробуждения, получается парадокс:
вы еще не успели полностью проснуться естественным образом
вы блокируете сигналы сонливости, которые и так быстро уменьшаются после сна
и часто запускаете более нервный режим бодрствования, вместо ровного
Субъективно это может ощущаться как резкий старт. Но дальше нередко идёт провал через 2-3 часа, когда эффект кофеина снижается, а организм уже успел потратить часть ресурса на этот рывок.
Я это хорошо помню по периодам плотных дедлайнов: кофе сразу после пробуждения давал ощущение сверх старта, но к обеду у меня появлялось желание добить это второй чашкой. В итоге получался день на качелях.
Ошибка не кофе, а универсальный подход. Утро у людей разное. Время пробуждения разное. Сон разный. Уровень тревожности разный. И реакция на кофеин тоже разная, включая генетику и привычку.
Но есть практичное правило, которое часто работает лучше, чем привычка пить кофе сразу:
Если вы хотите более ровную бодрость, попробуйте сдвинуть кофе на 60-90 минут после пробуждения.
Это окно позволяет организму:
завершить утренний гормональный разгон
стабилизировать давление и пульс
чуть снизить остаточную сонную инерцию
и после этого кофеин дает более чистый эффект фокуса, а не нервного возбуждения
Когда я перешел на этот режим, у меня стало меньше желания пить вторую чашку. И самое приятное: исчезло ощущение, что утро начинается с борьбы с тревожной энергией.
Я не фанат сложных ритуалов. Поэтому сделал так, чтобы это было выполнимо в обычной жизни.
Вода и дневной свет запускают бодрствование не хуже кофе, просто иначе. Свет для мозга особенно важен. Если вы можете выйти на улицу на 5–10 минут, эффект чувствуется.
Лёгкая разминка, душ, короткая прогулка, сборы, простые дела. Если утро рабочее, я часто делаю первые рутинные задачи без кофе: просмотр плана дня, подготовка задач, разбор входящих без глубокого погружения.
Это и есть главный переключатель. В этот момент кофе чаще ощущается как фокус, а не как пинок.
Если цель продуктивность, мне обычно хватает одной чашки. Вторая для меня повышает риск нервозности и ухудшает сон, даже если кажется, что я засыпаю нормально.
Есть ситуации, где сдвигать кофе не обязательно:
вы пьете маленькую дозу и не ловите побочные эффекты
у вас впереди ранняя поездка или физическая активность, где нужна быстрая мобилизация
Но если вы регулярно отмечаете тревожность, дрожь, резкий спад энергии к полудню или проблемы со сном, эксперимент со сдвигом кофе почти всегда стоит того.
Отдельный момент, который многие путают с темой кортизола: кофе натощак.
У некоторых людей кофе без еды вызывает:
раздражение желудка
тошноту
более резкий подъем возбуждения
ощущение внутренней тряски
Я у себя заметил простую вещь: если перед кофе есть хотя бы небольшой прием пищи или что-то белковое, эффект мягче. Не потому что кофе стал слабее, а потому что организм воспринимает стимулятор спокойнее.
Кофе утром сам по себе не враг. Но кофе сразу после пробуждения у части людей попадает в момент, когда организм и так поднимает бодрость. В итоге вместо ровного фокуса получается нервная энергия и более вероятный спад позже.
Я выбрал для себя простую стратегию: дать телу проснуться естественно, а кофе использовать как инструмент точного усиления, а не как спасательную кнопку.
Экономлю ваше время: выжимка из исследований, чек-листы и простые шаги. Подписывайтесь — сделаем прогресс привычкой.
Представьте себе объект. Его объем всего 1,4 кубических дециметра, а вес немногим больше килограмма. Он легко умещается в ваших ладонях. По физическим параметрам он ничем не примечателен: он состоит из воды, жиров и белков, потребляет около 20 Ватт энергии (как тусклая лампочка) и производит механических движений ровно настолько, чтобы перекачивать жидкость и иногда перемещаться в пространстве.
А теперь представьте, что этот объект только что отправил космический телескоп на орбиту, расшифровал геном человека, создал «Мону Лизу», симфонии и теорию относительности. Этот объект весом 2% от массы тела (но потребляющий при этом 20% всей энергии организма) сумел выйти за пределы планеты, которая его породила. Это величайший парадокс Вселенной. Это человеческий мозг.
Мозг — это необходимое условие для существования человека. Без него нас нет. Но достаточно ли его одного? Мозг лежит в темноте черепа, он не видит света, не слышит звуков. В него поступают лишь сухие электрические сигналы от органов чувств. И на основе этих цифр он создает для вас целый мир: с закатами, музыкой и любовью.
