Привет! На связи стример путешественник Захар и это кругосветка на велосипеде! Весь путь транслируется в прямом эфире на Твиче и ВКвидео.
И это фото за 336 день (вчера):
Завтрак в отеле. Шведский стол - наедайся на весь день.
Кстати, кто если не спит в 4 мск - заходите на стрим - вместе позавтракаем сегодня в недешевом отеле в Брунее
Безбилетник сразу был обнаружен
Наконец-то нашёл замену утерянному в Сингапуре котелку.
Ура! Новый титановый походный мультикукер)) Про него нужен отдельный пост
как он хвостом держится за дерево
что за огромные яйца?
граница
между границами
рыбные шарики
мы в Брунее
В Брунее интернета не было до гостиницы. Сегодня буду подключаться.
болота
Может чайку?
А может тебя?
Докрутил до ближайшего городка Куала-Белайт, налички нет (ошибся - надо было заранее в Малайзии купить). Заехал в отель. Дорого. 75 местных долларов, около 5к рублей
Тест мультиварки - рис с тунцом
давненько ванну не принимал
Подписывайтесь на Пикабу, чтобы следить за этим уникальным путешествием. Здесь размещаю фото и отчёты. Добро пожаловать на видео-трансляцию, чтобы погрузиться полностью в вайб велопутешествия
Пока Сирия превосходит ожидания. Дамаск - живой, шумный, с современной молодёжью, ресторанами, новыми машиными и без видимых следов войны там, где мы ехали и гуляли. Картинка в голове и реальность немного разошлись.
Транспорт
Старт из Бейрут. 🔵 Маршрутка от Cola Intersection - 300 000 LBP (≈258 ₽) до Chtoura. 🔵 В Штуре тебя буквально ловят за руку зазывалы shared taxi до Дамаска - 20$ (уверен, можно было сторговаться до 15$, но иногда лень). 🔵 В Дамаске высаживают в пригороде, дальше местное такси - ещё 10$ за двоих.
Итого: ~30$ с человека от Бейрута до Дамаска.
Граница
Я уже писал, что в интернете ходит информация, что для россиян нужно через местных тур агентов получать предварительное разрешение за 150-200$. Я сразу подумал, что это какая-то сомнительная схема похожая на развод, а сейчас только сильнее в этом убедился. Разговорился сегодня с вьетнамцем. Его друга не пустили на границе, хотя он как раз оформлял это «предварительное разрешение» через агентов. Те уверяли, что всё ок. По факту - не ок.
Но это правда, что для граждан России (как и некоторых других стран) нужно получать некоторый security clearance, но делается он на месте.
Границу Ливана прошли минут за 5, дальше Сирия, сначала все было стандартно, а потом наши паспорта попали к колоритному особисту во всем черном, он пригласил нас в кабинет.
Минут 20 задавал анкетные вопросы (семья, учеба, работа, маршрут итд), фотографировал документы, все записывал и явно куда-то отправлял через телефон. Сказал ждите.
Около часа мы болтались на границе, в основном у них в кабинете. Потом вернулся особист с нашими паспортами, спросил где мы будем выезжать и сказал идти оплачивать визу (50$). Печать в паспорт и мы поехали дальше.
Весь процесс хоть и занял 1.5 часа, но оказался быстрее, чем я предполагал. При этом все было очень дружелюбно.
Цены
Остановились в отеле при монастыре (25$ за дабл) в пешей доступности от центра города.
Сейчас Рамадан, днём найти место поесть может быть довольно трудно, поэтому пообедали только в 6 вечера.
🔵Шаурма - 140 ₽. Очень вкусная. 🔵Кальян - 220 ₽ в Al Qishla Café. 🔵 Пиво в маленьком колоритном баре Abu George - 350 ₽ (пиво, кстати, местное, Brewed in Syria).
А ещё я успел купить небольшой ковер ручной работы за 25$, хотя совсем не планировал - и это только первый день.
Рассказывает Ханна, экскурсовод в венском Хофбурге
Знаете, что я говорю своим группам, когда мы подходим к этой громадине на Хельденплац? «Перед вами — самый грандиозный архитектурный недострой Вены. Здание, которое строили 32 года, потратили миллионы гульденов, а те, для кого его возводили, так в него и не въехали».
Новый Хофбург (Neue Burg) — это финальный аккорд имперских амбиций Габсбургов. И одновременно — памятник тому, как великие планы разбиваются о реальность.
Мечта об Имперском форуме
1860-е годы. Вена сносит старые городские стены, появляется великолепная Рингштрассе, и император Франц Иосиф задумывается: его резиденция должна соответствовать новому масштабу города. Приглашают двух звёзд — Готфрида Земпера и Карла фон Хазенауэра.
Их проект 1869–1871 годов был грандиозен: Имперский форум (Kaiserforum), который связал бы Хофбург с двумя новыми музеями — естественной истории и истории искусств — через триумфальные арки над Рингштрассе.
Представляете? Император мог бы выезжать из дворца, проезжать под аркой и попадать прямо к музеям.
Всё должно было дышать величием.
Но построили только часть. Два музея — да. А из трёх запланированных крыльев самого дворца возвели лишь одно — то самое, где мы сейчас стоим.
Хазенауэр и его 25-метровый фундамент
Вот здесь вступает главный герой нашей истории — Карл фон Хазенауэр. После того как Земпер покинул Вену в 1876 году и умер в 1879-м, именно Хазенауэр остался один на один с этим проектом-монстром.
Строительство началось в 1881 году. И сразу пошли проблемы. Оказалось, что это здание стоит на месте старых городских рвов и подземных укреплений. Грунт — как песок. Пришлось рыть фундамент глубиной до 25 метров.
Хазенауэр не просто проектировал стены — ему пришлось создать инженерное чудо. Для фундамента брали пористый известняк из Винден-ам-Зе, для несущих частей — твёрдый камень из Вёллерсдорфа, для облицовки — белый истрийский камень и мрамор с острова Брач. Каждый кусок везли из разных концов империи.
И всё это время Хазенауэр воевал с финансистами, подрядчиками, поставщиками. Камень из Истрии задерживался, фундаментные работы шли медленно. Он умер в 1894 году, за 19 лет до окончания стройки. Так и не увидел, что получилось.
Квартира для двоих, которой не суждено было стать домом
А теперь самое интересное — для кого всё это строилось?
Задумка была такая: в этом крыле должны были поселиться император Франц Иосиф и императрица Елизавета.
Архитекторы спроектировали два отдельных, но соединённых апартамента. Утренний салон — место, где супруги могли встречаться. Отдельные спальни, ванные, рабочие кабинеты. Очень точно подогнано под их непростые отношения.
Предполагалось, что, когда дети императора вырастут, им тоже понадобятся свои покои. Всё продумали.
Но судьба распорядилась иначе. В 1889 году покончил с собой кронпринц Рудольф. В 1898-м в Женеве убили императрицу Елизавету. Франц Иосиф остался один. Квартира на двоих стала квартирой для одного человека, который уже не хотел никуда переезжать.
А потом появился новый наследник — Франц Фердинанд. Но из-за его морганатического брака с Софией Хотек (мы рассказали о нем здесь) при дворе к нему относились как к человеку второго сорта. Ему не нашлось места в императорской резиденции, и он жил в Бельведере. А его коллекции — оружие, предметы искусства, этнографические диковинки из кругосветных путешествий — постепенно начали свозить сюда, в Новый Хофбург.
Зал доспехов.
Так здание из жилого стало музейным ещё до того, как его достроили.
Музей Эфеса.
Тридцать лет стройки и ни одного жильца
Строительство тянулось бесконечно. После смерти Хазенауэра архитекторы менялись как в калейдоскопе: Грубер и Хофер, потом Фёрстер, потом Оман, потом Бауман. Каждый вносил свои правки. Переделывали лестницы, добавляли этажи, меняли планировку.
В 1913 году здание наконец-то достроили снаружи. Внутри многое ещё было в лесах. И в том же году Франц Фердинанд уже окончательно превратил его в хранилище своих коллекций.
А какие в тоге получились интерьеры!
Через год грянула война. А в 1918-м империя рухнула. Императорский дворец стал достоянием республики.
Что делать с этой махиной?
После 1918 года перед новой властью встал вопрос: куда приспособить эту громадину?
Внутри зияли пустотой недостроенные залы. Только так называемое Corps de Logis — часть, выходящая на Рингштрассе, — было готова. Туда въехали музеи. А в остальных помещениях... В общем, было всякое.
В 1920-х годах здесь проводили Венскую ярмарку — представьте, в императорских будуарах продавали колбасу и ткани. Потом обсуждали проекты: сделать здесь роскошный отель, казино, ресторан. Хотели даже устроить кинозал. К счастью, не сложилось.
Тёмная страница
В 1938 году этот балкон — вот тот самый, над нами — увидел то, что видеть не должен был.
15 марта сюда вышел Адольф Гитлер и объявил о «присоединении» Австрии к нацистской Германии.
Тысячи людей на Хельденплац ликовали. Это, пожалуй, самая страшная минута в истории этого здания.
При нацистах Новый Хофбург использовали для пропагандистских выставок, а на первом этаже устроили склад награбленного искусства — сюда свозили ценности из конфискованных еврейских коллекций. Тонкая работа: наверху — величие империи, внизу — склад краденого.
Сегодняшний день
Сейчас здесь тихо и достойно. В Новом Хофбурге разместились сразу несколько музеев и библиотек.
Вот здесь, слева от входа, — читальный зал Австрийской национальной библиотеки.
Дальше — Папирусный музей, где хранят свитки трёхтысячелетней давности.
Наверху — Всемирный музей (это бывшие коллекции Франца Фердинанда), Эфесский музей, собрание старинных музыкальных инструментов.
А прямо над нами, в этих окнах, располагается Дом истории Австрии (Haus der Geschichte Österreich) — музей, который рассказывает о том самом непростом XX веке, свидетелем которого стало это здание.
Дом истории Австрии — это современный музей.
Балкон, с которого Гитлер вещал, сейчас закрыт. Его не используют. Но и не сносят — как напоминание. Время от времени там все-таки проводят экскурсии, чтобы люди помнили.
Вместо послесловия
Новый Хофбург — здание-парадокс. Его строили как личную резиденцию — а в итоге там живут музеи. Его проектировали как символ вечности империи — а империя развалилась, едва строительство закончили. Его балкон стал местом национального унижения — а теперь здесь учат историю, чтобы это не повторилось.
Когда я вожу здесь группы, я всегда говорю: посмотрите внимательно на этот фасад. Каждый камень, каждый метр этих стен — это 32 года труда, надежд, ошибок и разочарований. Это здание, которое так и не стало домом. Но оно стало честным свидетелем истории.
Выше про одно чудо рассказал, сейчас расскажу ещё про одно "чудо"... с противоположным знаком...
Поехали как-то компанией "на природу", и снова я на чужой машине...
Картинка: лесостепь, лесочек-прогалина, лесочек-прогалина. Зима, ночь, ПУРГА! ветрина лютует! и снегом все дороги заметает, приходится чуть ли не "на ощупь" ехать. Ну что, надо...
В конце концов нашли на свою ж...пу снежный надув, сквозь который наш УАЗ проскочить не смог, завис на плотном снегу. Как раз на прогалинке, где метет особо яростно. Лебёдки нет.
Ну что, говорю водиле: дело житейское, доставай лопату, копать будем.
- А нету лопаты....
Хм... ну топор доставай, нарубим веток, ими копать будем, и подкидывать под колёса есть чем.
- А нету топора...
- Эээ.... ну хотя бы домкрат есть?!
- Нету...
Как мне хотелось обматерить громогласно ребят... останавливало одно - делу это не поможет....
Ладно, вылезли, давай копать РУКАМИ.
Но, прямо скажу, копать снег руками во время пурги - занятие совершенно дурное, в одном месте откопал, в другом снегом задуло... работа насмарку.
В результате пришлось выходить в зону доступа связи, и вызывать подмогу. Выручили, всё норм, но задание мы не выполнили, время потеряли.
Потом я, конечно, объяснил, что они не правы... что чудеса случаются, но иногда и нет, и тогда всё может закончиться не так оптимистично...
Высоко над шумом Мехико, на вершине холма Чапультепек, стоит дворец. Его имя с языка науатль переводится как «холм кузнечиков» — тихое, почти пасторальное название для места, которое стало свидетелем самой бурной и кровавой истории в истории Мексики.
Священное место, ставшее крепостью
Ещё до дворца здесь было священное для ацтеков место с источниками и древними погребениями. Испанские вице-короли, оценив стратегическую высоту, начали строить здесь в 1785 году загородную резиденцию. Но спокойной жизни у здания не вышло. Война за независимость, затем — превращение в Военный колледж. В 1847 году стены стали свидетелями трагедии, навсегда врезавшейся в национальную память: штурма здания американскими войсками и гибели юных кадетов, «Niños Héroes» (детей-героев).
Шестеро мальчиков-курсантов, самый младший из которых был лет тринадцати, отказались отступать и погибли, защищая эту высоту.
Легенда гласит, что один из них, Хуан Эскутиа, обмотался национальным флагом и бросился со скалы, лишь бы знамя не досталось врагу.
На фреске главной лестницы под названием «Американская интервенция» изображена битва при Чапультепеке 13 сентября 1847 года и подвиг Хуана Эскутиа.
Так дворец, едва родившись, получил свою первую — и навсегда героическую — рану.
Императорская интерлюдия
В 1860-е годы у замка наступила короткая, но яркая «европейская» глава. Мексиканскую корону нежданно предложили австрийскому эрцгерцогу Максимилиану Габсбургу. Вместе с женой Шарлоттой он поселился в Чапультепеке, превратив суровое здание в изящную императорскую резиденцию.
Портреты Максимилиана и Шарлотты.
Именно он проложил к подножию холма роскошный проспект Пасео-де-ла-Реформа, чтобы эффектно въезжать в свою новую столицу.
Проспект Реформы сегодня.
Именно он разбил на террасах висячие сады с розами и фонтанами, глядя с которых можно было вообразить себя где-нибудь в Вене или Милане.
Но европейская сказка в сердце Мексики была обречена. Через несколько лет Максимилиана расстреляют, Шарлотта сойдёт с ума от горя, а дворец снова сменит хозяина.
Президенты, парк и народный музей
На смену императорам пришли президенты.
Облик дворца окончательно облагородили в духе строгой неоклассики, а вокруг разбили грандиозный парк Боске-де-Чапультепек — зелёные лёгкие гигантского города, с озёрами, аллеями и музеями.
Дворец стоит почти точно в центре парка.
Дворец был символом власти, пока в 1939 году президент Ласаро Карденас не сделал неожиданный и мудрый шаг: он отказался жить в этой позолоченной крепости, заявив, что президенту не подобает жить так роскошно, пока народ бедствует. Он превратил дворец в Национальный музей истории и переехал в скромную виллу в соседнем районе.
Это был ключевой поворот.
Цитадель власти стала домом национальной памяти. Эта фреска находится на боковой стене главной лестницы. Именно на потолке этой лестницы летит в бессмертие юный герой (см. выше).
Каменная книга, которую можно пройти
Сегодня, поднимаясь по серпантину к дворцу, вы совершаете путешествие во времени. Архитектура здесь — самый честный рассказчик: в ней читаются и суровые крепостные стены военного колледжа, и изящные балконы императорской эпохи, и парадные залы президентской резиденции.
Внутри царит тихая торжественность.
В одних залах — личные вещи Максимилиана и Шарлотты, призраки несбывшейся империи.
Парадная столовая. Она и сегодня подходит для приемов на высшем уровне.
Фантастической красоты витражи.
Завоевание Мексики.
Экспонаты времен Эрнана Кортеса.
Карета эрцгерцога Максимилиана.
И очень, очень многое другое — музей богатейший!
А с высоты террас, среди тех самых садов, открывается, пожалуй, самый важный «экспонат» — весь Мехико-Сити как на ладони, от древних пирамид вдали до небоскрёбов современного мегаполиса.
Чапультепекский дворец был всем по очереди: священной горой, крепостью, школой для солдат, императорским капризом, президентским кабинетом и, наконец, — народным музеем. Он переживал хозяев, впитывая их истории в свои стены. Он видел взлёты и падения, триумфы и измены, героизм и предательство. Это зеркало Мексики — яркой, трагической, непобедимой и бесконечно прекрасной страны, которая всегда смотрит в будущее, не забывая смотреть наверх, к «холму кузнечиков», где в камне отлита её память.
И кажется, если прислушаться, то в тишине его залов вместе с шелестом листьев в императорском саду можно уловить отзвук далёких шагов — то ли кадетов, бегущих на позиции, то ли императора, любующегося своим несостоявшимся королевством, то ли президента, принявшего решение отдать дворец своему народу.
