Dr.Hannibal

Отдельная благодарность @FatherYan, за редактуру и корректуру глав.

Оглавление
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Пролог
Глава 7 Касаясь пустоты (Глава 7)
Глава 8 Касаясь пустоты (Глава 8)
Глава 9 Касаясь пустоты (Глава 9)
Глава 10 Касаясь пустоты (Глава 10)
Глава 11 Касаясь пустоты (Глава 11)
Глава 12 Касаясь пустоты (Глава 12)
Глава 13 Касаясь пустоты: Глава 13
Глава 14 Касаясь пустоты: Глава 14
Глава 15 Касаясь пустоты (Глава 15)
Глава 16 Касаясь пустоты (Глава 16)
Глава 17 Касаясь пустоты (Глава 17)
Глава 18 Касаясь пустоты (Глава 18)
Глава 19 Касаясь пустоты (Глава 19)
Глава 20 Касаясь пустоты (Глава 20)
Глава 21 Касаясь пустоты (Глава 21)

Версия на АТ https://author.today/work/531300
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику и предложения по сюжету.

Вообще я планировал взять небольшой перерыв, но сюжет не отпускал. В итоге вчера в три часа ночи всё-таки дописал эту главу.

Получилась она именно такой, какой я её задумывал — а может, даже лучше. Иногда история просто начинает вести себя сама, и ты уже не столько придумываешь её, сколько записываешь то, что происходит у тебя в голове.

Честно говоря, я не был уверен, что герои вообще доберутся до этой точки сюжета. У них было не самое удачное начало отношений. Но события на Фарпосте неожиданно разрослись и буквально сами начали толкать историю вперёд. Особенно финал предидущей главы. В какой-то момент стало понятно, что иначе эта глава закончиться просто не может.

На корабле теперь было сто тридцать восемь человек — не считая Каэлы. Алису и себя я в этот счёт я тоже не включал. Ещё двое жителей Фарпоста умерли от ран, мы похоронили их в космосе. Я хмуро просмотрел обновлённый список. Компьютер автоматически зачислил всех новых людей на корабле в пассажиры. «Чёрная Птица» на такое количество рассчитана просто не была — даже с учётом криогенных капсул. К счастью, пристыкованная к кораблю секция жилого модуля Фарпоста имела собственную систему жизнеобеспечения, жилые блоки и небольшой медосек.

Беженцы в основном старались держаться на своей территории, но всё равно на корабле стало тесно. Во всех каютах теперь жили по два-три человека. Каэла уже жаловалась, что её новые соседки по каюте храпят и иногда кричат по ночам.

В командном центре дежурил Тимоти. То, что он снова оказался на «Чёрной Птице», хотя когда-то отказался от должности пилота, он воспринимал философски — судьба. Но, по крайней мере, у меня появился второй пилот.

Я открыл ему минимальный навигационный доступ. Корабль, летел сам, но с пилотом на дежурстве было спокойнее.

Корабль заканчивал разгон. Если раньше Арагот был просто возможной остановкой для ремонта, то теперь это был, по сути, единственно возможный пункт назначения. С дополнительной массой фрагмента станции бюджет дельта-v ощутимо сократился.

Хорошо ещё что модуль удалось пристыковать удачно — ускорение создавало на нём «правильный» пол — то, что раньше обеспечивалось вращением станции.

Лететь весь маршрут с постоянным ускорением у меня не было топлива, и двигатели должны были отключиться уже сегодня. А значит, мне придётся разбираться с больше чем сотней пассажиров в невесомости — к которой далеко не все жители гравитационного кольца Фарпоста привыкли.

Автодок уже прислал предупреждение о повышенном расходе антидепрессантов и субстрата для их синтеза. Гибель станции оставила след в жизни каждого.

Люди регулярно собирались в гидропонном саду и кафетерии, но выдачу алкоголя я ограничил вечерними часами.

К счастью, среди выживших оказалось достаточно сотрудников SecOps — они помогали держать порядок.

Интерком у двери выдал предупреждение: неавторизованный пользователь, запрос входа в командный центр.

Я подтвердил.

Дверь открылась.

Дэниел.

Начальник службы безопасности Фарпоста — аугмент, которого я запомнил ещё в свой первый визит на станцию. Он был в стандартной форме SecOps. Его энергетический фокус тускло тлел под кожей и одеждой, едва заметный в инфракрасном спектре.

— Капитан Блейк, мы могли бы поговорить?

Я чуть поморщился от собственного имени, но всё же кивнул на кресло у одного из пультов. Дэниел остался стоять.

— Алекс.

— Наедине.

Я махнул Тимоти рукой.

— Дай нам пять минут.

— Понял, босс.

Когда за Тимоти закрылась дверь, Дэниел сразу перешёл к делу.

— Капитан, после гибели администратора станции Эдварда Нора я представляю коллектив выживших станции. И хотел бы обсудить с вами Алису Смит.
Он на секунду задержал на мне взгляд.
— Вы знаете, что она покинула ваш корабль и участвовала в обороне станции как сотрудник SecOps. Вы видели запись?

Я кивнул.

— Видел.

Алиса управляет системами станции напрямую. Надо сказать, довольно креативное использование Кодекса. Мне такое даже в голову не приходило.

Дэниел смотрел на меня внимательно.

— Вы знаете, что Алиса — машина. Кодекс-конструкт. Имитация человека. И я должен сказать вам прямо: она очень опасна. Она убивала людей. Вы сами видели, на что она способна. И тот факт, что она живёт в вашей каюте…

Я ударил его прямо в солнечное сплетение — в энергетический фокус. Быстро, почти без замаха.

Действие опередило мысль.

Я схватил Дэниела за горло и прижал к стене. Он попытался сбить мою руку — и был намного сильнее обычного человека но не меня.

Его фокус замигал и погас, уходя в перезагрузку. Синтетические мышцы потеряли питание, и тело обмякло.

Я внимательно посмотрел ему в глаза.

И очень спокойно сказал:

— Я видел видео. Включая запись из шлюза административного сектора во время эвакуации. Там, где вы закрыли перед Алисой дверь.

Дэниел попытался вдохнуть.

— Да, Алиса — машина. Но вы не задумывались, кто такой я?

Я сжал пальцы чуть сильнее.

— И насколько опасным могу быть?

Он захрипел, пытаясь разжать мою руку.

— Может быть, не стоит злить людей, которые пришли к вам на помощь, как вы думаете, Дэниел?

Я вдруг понял, что сжимаю слишком сильно. Ещё немного — и я раздавлю ему трахею.

Я отпустил руку.

Дэниел тяжело рухнул на пол и закашлялся.

Несколько секунд он просто сидел, пытаясь восстановить дыхание. Потом посмотрел в пол и хрипло сказал:

— Значит, это всё правда? Земля посылает в дальний космос кибернетических монстров.

Я присел рядом на корточки и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Конечно правда, Дэниел. Вы что, новости не читаете?

Я поднялся, подошёл к ложементу и развернул экран.

На нём была открыта статья: «150 лет на службе Земли — кто такой полковник Уильям Блейк?»

— Оставайтесь в жилой зоне Фарпоста, Дэниел и больше не беспокойте ни меня, ни тем более Алису. Без крайней необходимости.

Когда фокус Дэниела перезапустился, он тяжело поднялся и ушёл, потирая шею и больше ничего не сказав. Я глубоко вздохнул. Вспышка ярости удивила меня самого.

Я вернулся к компьютеру.

Наверное, мне стоило сразу заблокировать сеть DSN. Но когда модули состыковались, система автоматически включила секцию Фарпоста в общую сеть корабля, а я в этот момент был слишком занят реанимацией Алисы.

Теперь данные уже утекли в сеть, и менять что-то было поздно.

Первые несколько дней ничего не происходило — обычная задержка сигнала. Но примерно через неделю, в одном из очередных инфопакетов, сеть буквально взорвалась.

Разрушение станции Фарпост стало медийным событием, распространившимся по Солнечной системе как пожар — со скоростью света.

Массированная агрессия Синдиката против независимой станции. Формально станция принадлежала земной корпорации, хотя настоящих землян на ней почти не было. Я пролистал заголовки. Специальное заседание ассамблеи ОПЗ по вопросу отправки экспедиционного флота Люди обсуждали Синдикат, полковника Уильяма Блейка, Алису, Чёрную Птицу. Земля сделала единственный разумный в такой ситуации PR ход, признав всё произошедшее секретной операцией ОПЗ. Мне даже пришло сообщение от полковника Миры Стоун с базы «Уолтер Рид», командного центра ОПЗ, с благодарностью за защиту гражданских, предложением сотрудничества, обещанием содействия и переводом миллиона BTI на мой счёт в Банке на Каллисто принадлежавшего мистеру Нанаси Куро. Я не стал отказываться, деньги мне были нужны, меня только чуть-чуть позабавило, что в своё время Синдикат предлагал мне на 800 тысяч больше за нападение на Фарпост. Как это вообще работает? Блейк что, работал на обе стороны? Или для него вообще не было сторон кроме собственной?

Корабль буквально бомбардировали сообщениями. Откуда они нашли мой адрес DSN-ноды 8:1886/451.42, оставалось только гадать в сети он никак особо не обозначался. Но когда достаточно людей чем-то заинтересованы, такие детали обычно перестают быть препятствием.

На меня посыпались предложения работы, приглашения дать интервью. Хватало и сумасшедших: религиозные фанатики желали мне бездушному конструкту сгореть в аду. Несколько женщин писали, что мечтают, чтобы я забрал их на край Солнечной системы.

Я криво усмехнулся, вспомнив, как Алиса узнала, что нас занесло в облако Оорта.

Бойтесь своих желаний.

В принципе всё это было просто электронным шумом. На расстоянии четырёхсот восьмидесяти а.е. от Земли он почти не имел значения. На большинство сообщений отвечал искин — в режиме «быть вежливым»: на все предложения мягко отказываться и не давать никакой информации. Если попадётся что-то необычное или важное, пересылать мне на планшет.

Тимоти вернулся. Мы перекинулись парой слов. Ближе к концу разгона, когда закончится топливо, нужно будет отстрелить топливный бак.

Бак было немного жалко. Но чтобы добраться до Арагота, приходилось уменьшать массу корабля — теперь мы тащили почти пятьсот тонн дополнительного веса секции Фарпоста.

Я вышел из командного центра и направился к своей каюте.

Ещё месяц назад коридоры «Чёрной Птицы» были почти пустыми. Только редкие огни дежурных панелей и тихий гул систем жизнеобеспечения. Корабль тогда казался огромным и холодным — почти пугающим. Теперь всё было иначе.

Бамбук оказался удивительно полезным растением — быстро рос, очищал воздух и давал немного биомассы для переработки в принтерах. Клубника и помидоры были роскошью, но людям после Фарпоста роскошь была нужна.

Среди стоек с растениями сидели люди. Несколько человек тихо разговаривали, кто-то просто смотрел на зелень или на звёзды в панорамном окне. Люди кивали мне, когда я проходил мимо.

Дальше у входа в спортзал выстроилась очередь. Несколько человек держались за поручни, ожидая своей смены.

— Капитан, — тихо сказал один из них.

Я кивнул и пошёл дальше.

Спортзал на «Чёрной Птице» строили для редких людей в экипаже в основном из конструктов, а не для сотен людей.

В столовой было шумнее всего. Пищевые принтеры работали почти без остановки. Люди сидели за столами, ели, обсуждали новости, кто-то спорил.

Я поймал себя на мысли, что зря не пополнил запас субстрата для принтеров на Фарпосте. Тогда он показался мне слишком дорогим.

Жилой сектор выглядел хуже всего.

Каюты, рассчитанные на одного человека, теперь занимали по двое или по трое. Некоторые двери были открыты, люди сидели прямо в коридорах. Кто-то чинил комбинезон, кто-то тихо разговаривал. Несколько человек просто лежали, закрепившись ремнями у стены.

Когда я проходил мимо, разговоры на секунду стихали.

Иногда кто-то останавливал меня на ходу.
Спрашивал о курсе корабля.
О том, сколько нам ещё лететь.
Или просто хотел услышать, что всё будет в порядке.

Люди смотрели на меня с интересом.
И немного с опаской.
Но чаще всего — с благодарностью.

***

Алиса лежала на кровати, подключившись к VR сети через оптический порт. На ней была пижама, с сорочкой слишком распахнутая на груди. Я осторожно поправил сорочку. Раненая правая рука свисала с края кровати. Теперь она была забрана в прозрачную перчатку со структурным гелем — комплект для регенерации и остеосинтеза. Небольшой компьютер управлял подачей факторов роста. В гель уже проросла сосудистая сеть, слабо напоминавшая контуры новых пальцев, но кости росли намного медленнее. Я подключился к перчатке и, по рекомендации искина, повысил уровни остеопонтина.

Что-то неуловимо изменилось в наших отношениях после того, как я подобрал Алису — фактически мёртвую — в открытом космосе.

Тогда я впервые за долгое время воспользовался отключением эмоций. На какое-то время я стал просто эффективной машиной, способной анализировать параметры и руководить процессом реанимации.

И Алиса ожила. МРТ показывало небольшие белые очаги повреждения коры мозга. Её таблетки от радиации пришлось на время отменить. Вместо этого автодок ввёл ей в ингибиторы каспаз, спасая повреждённые, но ещё живые нейроны. Кодексы в этом плане немного крепче людей.

В целом, не считая немного фрагментированной памяти, это была всё та же Алиса.

Вот только она больше не боялась меня. Не вздрагивала, когда я был рядом или случайно касался её.

Алиса без колебаний переехала в мою каюту. Люди с Фарпоста Алису побаивались. Кару там хорошо знали, и жуткое видео с камер наблюдения ядра станции — где Алиса убивает её турелью ПРО — производило впечатление.

На мой взгляд, это была вполне разумная самооборона. И потом — смерть всегда смерть, как бы брутально или аккуратно она ни выглядела. Я предлагал Каэле поселить Алису у себя, но та на это только фыркнула.

— Сам разбирайся со своей женщиной.

Ей, впрочем, было явно не до того. Интеграция жилого модуля Фарпоста в системы корабля и перегруженные из-за большого количества людей контуры требовали всё её внимание.

Так что Алиса осталась жить у меня.

Поначалу она была очень слаба и постоянно нуждалась в помощи. Чем-то это напоминало время, когда она только вышла из криосна.

Но тогда в ней были только страх и отстранённость. Сейчас всё было наоборот — она мне улыбалась и совершенно меня не стеснялась. Что уже в свою очередь несколько смущало меня.

Иногда мне казалось, что дело в том, что какие-то вещи она просто забыла.

Иногда я с лёгкой тревогой ждал, что в какой-то момент её улыбка погаснет, и она снова станет со мной отстранённой.

Через несколько дней она как-то посерьёзнела и попросила отвести её в гидропонный сад. Там она долго сидела на скамейке и смотрела на звёзды.

— Нужно было о многом подумать, — объяснила Алиса.

А потом стала расспрашивать, как прошёл мой день.

***

Когда я подключился к сети, песок оказался тёплым.

Виртуальные Гавайи изменились. Когда я впервые оказался здесь, пляж был почти пустым. Теперь вдоль берега расположились человек десять.

Я сразу открыл беженцам доступ к VR-библиотеке «Чёрной Птицы». Это помогало людям не сойти с ума. Гавайи явно пользовались популярностью — на Фарпосте этого мира просто не было. Алиса рассказывала мне про зимний лыжный курорт в Японии, но почему-то смутилась, когда я предложил туда зайти.

Кто-то купался в океане. Чуть дальше группа играла в пляжный волейбол. Несколько человек сидели в баре под пальмами.

Алису я нашёл почти сразу.

Она лежала на шезлонге, в ярко-красном купальнике и читала новости на полупрозрачном экране.

Рядом на столике стояла тарелка с едой и стакан колы с никогда не тающими кубиками льда.

Я вдруг вспомнил первый день после катастрофы Фарпоста. Ещё до начала разгона, когда люди на станции пытались подобрать хоть что-то из обломков, а мы всё ещё были в невесомости.

Тогда я поил её протеиновым коктейлем через трубочку.

— Привет, Алекс, — она улыбнулась. — Тут про нас много пишут. Про Уильяма Блейка, про меня. Оказывается, я секретный агент ОПЗ. Киборг-коммандос. Как в комиксах. Только это неправда.

Я усмехнулся.

— Версия, которую люди готовы принять.

Алиса провела пальцем по экрану.

— Пишут и хорошее. Что мы герои. Что мы спасли людей.
Она на секунду замолчала.
— И не очень. Например, что я виновата в разрушении станции. Что если бы я не активировала защитную сетку, Фарпост уцелел бы.

Я осторожно сел рядом на песок.

— Их там не было, Алиса.
Я покачал головой.
— Я видел записи. Ты делала всё, что могла. Ты вообще чудом выжила.

Алиса провела пальцем по экрану.

— Кто-то даже почти догадался, кто я такая.

[ECHO: DARK.SPACE.CONSPIRACY]
FROM: #Anklavuhka (1:104/77)
«Алиса Смит на самом деле Алиса Колдвелл?»

Пользователь с ником #Anklavuhka провёл распознавание лица и получил девяносто пять процентов совпадения с выпускной фотографией Алисы Колдвелл из её старых социальных сетей.

Под постом шёл длинный спор.

Кто-то утверждал, что алгоритмы распознавания лиц часто дают ложные совпадения на достаточно большой выборке данных.
Кто-то писал, что Земля тайно собирает нейросканы людей и создаёт из них конструктов для дальнего космоса.
Некоторые даже почти правильно предполагали, что это может быть связано с загадочным исчезновением Алисы Колдвелл из публичной жизни десять лет назад.

Но этот пост быстро растворялся в десятках других.

Там всерьёз обсуждали пришельцев-ящериц, которые давно живут среди людей, носят костюмы из клонированной человеческой плоти и составляют настоящее тайное правительство ОПЗ.

Алиса посмотрела на меня. И вдруг посерьёзнела.

— Только это тоже всё неправда. Поговорим… только не здесь.

Она вызвала меню выхода. Её идеальное загорелое тело вспыхнуло голубыми искрами и исчезло из VR.

Я тоже отключился. После океанского простора и солёного воздуха каюта была слишком тесной.

Алиса сидела на кровати.

Она смотрела на прозрачную перчатку со структурным гелем, внутри которой медленно формировались новые пальцы.

— Раньше пальцы просто болели… хотя их не было, — тихо сказала она. — А теперь я их чувствую. Им даже немного щекотно.

— Нервы уже прорастают, — ответил я. — Кости просто немного запаздывают.

Я сел на кровать рядом и показал Алисе планшет с кривой роста клеток. Скорость была немного ниже расчётной.

— Дней через десять будешь как новенькая.

Алиса посмотрела на меня.

— Думаешь, я всё забыла и поэтому перестала тебя бояться?

Я вздрогнул.

— Мне приходила в голову такая мысль. —Медленно ответил я.

Она чуть кивнула.

— Отчасти, первые дни всё было как в тумане. Но я всё вспомнила. Три дня назад.
Про Блейка. Про то, что между нами было.

Она на секунду задумалась.

— В сети пишут, что он был выдающимся человеком.

Алиса усмехнулась.

— Но дело не в Блейке. Дело в нас с тобой.

Она посмотрела на свою руку в прозрачной перчатке.

— Тогда на станции, когда я подключилась к сети… и потом, когда умирала в скафандре… я была машиной.

Пауза.

— У меня не было чувств. Не было эмоций.

Она сказала это спокойно.

— Я убила Кару почти без колебаний. Хотя мы были подругами. Просто потому, что она была угрозой.

Алиса говорила тихим шёпотом, едва слышно.

— А потом, в скафандре… я была просто программой.

Она подняла на меня глаза.

— Я знала, что умираю.

Алиса сделала глубокий вдох.

— И это было спокойно. Логично.

Она чуть помолчала.

— Машинный режим. С приоритетом на процессор, — ответил я. — Могу входить в него по желанию.

Алиса чуть нахмурилась.

—Только не люблю. Машины не умеют ничего хотеть. Они просто выполняют задачу.

Алиса потянулась ко мне и обняла.

— Ты меня вернул.

Она на секунду прижалась ко мне сильнее, я почувствовал сквозь сорочку её грудь.

— Тогда я поняла, что я не Алиса Колдвелл. Я совершенно другой человек, созданный из её образа.

Я вдруг понял, что её губы не двигаются.

Она говорила со мной через кодекс-связь.

— Но, если я не Алиса Колдвелл с Земли… — тихо прозвучал её голос у меня в голове, — тогда я должна принять, что ты не Уильям Блейк.

Я не сразу нашёл, что ответить.
Мне было страшно.

Можно было придумать какое-нибудь важное дело, но ничего не приходило в голову. Разгон почти закончился, скоро нужно будет сбрасывать топливный бак. Надо проверить, всё ли у Тимоти получится. Потом объявить готовность к невесомости.

Она вдруг осторожно удержала меня за руку.

— Алекс.

Я остановился.

Алиса смотрела на меня внимательно. Без улыбки.

— Не убегай.

Я нахмурился.

— Я никуда не собирался.

Она покачала головой.

— Собирался.

Я отвёл взгляд.

— У меня действительно есть дела на корабле.

— Конечно есть, — тихо сказала она. — У тебя всегда есть дела.

Она чуть сильнее сжала мою руку.

— Но сейчас ты просто боишься.

Я хотел возразить.

Но не смог.

Алиса смотрела на меня спокойно.

— Я знаю, как ты ко мне относишься, Алекс.

Её слова всё ещё звучали у меня в голове через кодекс-связь.

Если она не Колдвелл… значит я не Блейк.

Я осторожно коснулся её щеки.

Алиса смотрела на меня спокойно. Без страха.
Так, как никогда раньше.

Я сглотнул.

— Хорошо. Я сдаюсь. Давай подключимся к VR, создадим приватный мир.

Алиса рассмеялась — беззвучным смехом у меня в голове.

— Нет, Алекс. Я хочу быть здесь. С тобой. Сейчас. В нашей неидеальной реальности.

Она посмотрела на свою руку в медицинской перчатке.

— Мы машины, Алекс. Ты и я. Но мы живые. И я хочу чувствовать себя живой рядом с тобой.

Она неловко задрала сорочку пижамы. Перчатка застряла в рукаве.

— Помоги мне.

Я помог.

Под её левой грудью расходился огромный синяк, на правом боку скобки стягивали рану на коже. Но всё равно она была прекрасна.

Алиса показала на плечо, и я заметил то, чего раньше там не было — небольшую продолговатую бусину импланта контроля фертильности под кожей.

— Если ты сомневаешься, насколько это обдуманное решение… — сказала она спокойно. — Я поставила его два дня назад, пока ты занимался кораблём.

Она чуть усмехнулась.

— В автодоке они почти закончились. Наше население без дела не сидит.

Я не решился ей сказать, что конструкты стерильны.

Алиса стянула штаны пижамы и осталась стоять передо мной, совершенно обнажённая. Критически осмотрела своё тело.

— Ну что ты вообще во мне нашёл? Не женщина, а автокатастрофа.

Я пожал плечами.

— Ты была первым человеком, которого я увидел, когда я ожил после литографа.

Я сказал это неожиданно искренне.

Алиса поморщилась. Потом рассмеялась.

— Это либо неимоверно романтично… либо ужасно банально.

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ладно. Будем считать, что романтично.

Какой-то минимальный опыт у меня был. В своё время я всё-таки последовал совету Каэлы и исследовал несколько эротических миров.

Но, выходя из VR, я всегда чувствовал себя немного нелепо. Они были рафинированными, приятными… и совершенно пустыми.

Сейчас всё было иначе.

Здесь было тепло. Настоящее.
Я вдруг понял, что исчез тот цифровой шум, который, как оказалось, постоянно жил где-то на границе моего сознания.

Я старался быть осторожным.
Тело Алисы всё ещё было раненым, и я боялся причинить ей боль.

Но она только тихо рассмеялась и притянула меня ближе.
Не бойся, — её голос тихо прозвучал у меня в голове. — Мне не больно.

На секунду кодекс передал мне эхо её ощущения.

— Подожди, я знаю, — вдруг сказала Алиса.
Она потянулась, выдернула оптический кабель из VR-порта и торопливо вставила его в свой порт на виске. Потом прижала ладонь к моей щеке и осторожно подключила кабель ко мне.

На мгновение наши мысли и чувства смешались.

Мы ощущали друг друга.
Тепло.
Спокойствие.
И тихое удовольствие от прикосновения.

Мы почти не заметили, как закончился разгон.
Наступила невесомость.
Мы мягко взлетели над кроватью.

Я просто смотрел в её глаза — карие.
Совсем не такие, как у конструктов BLK.
У нас глаза всегда ярко-голубые.

Мир сжался до этих глаз.
В них больше не было страха, боли, вины или потери.
И главное — я знал, что она чувствует то же самое.

В этот момент между нами не было тайн.

Позже, мы потные и уставшие, забрались в спальный мешок, просто чтобы быть рядом и касаться друг друга.

— Алекс, — тихо сказала она у меня в голове.
Я посмотрел на неё.

— Да?

— Просто пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что ты всегда останешься Алексом.

— Я обещаю.

Отдельная благодарность @FatherYan, за редактуру и корректуру глав.

Оглавление
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Пролог
Глава 7 Касаясь пустоты (Глава 7)
Глава 8 Касаясь пустоты (Глава 8)
Глава 9 Касаясь пустоты (Глава 9)
Глава 10 Касаясь пустоты (Глава 10)
Глава 11 Касаясь пустоты (Глава 11)
Глава 12 Касаясь пустоты (Глава 12)
Глава 13 Касаясь пустоты: Глава 13
Глава 14 Касаясь пустоты: Глава 14
Глава 15 Касаясь пустоты (Глава 15)
Глава 16 Касаясь пустоты (Глава 16)
Глава 17 Касаясь пустоты (Глава 17)
Глава 18 Касаясь пустоты (Глава 18)
Глава 19 Касаясь пустоты (Глава 19)
Глава 20 Касаясь пустоты (Глава 20)

Версия на АТ https://author.today/work/531300
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику и предложения по сюжету.

Новая плашка профессора офтальмологии побуждает меня писать больше постов о науке, но мне было важно закончить арку Фарпоста — она фактически закрывает вторую часть романа. После этого сделаю небольшую передышку примерно на неделю. Планирую переключиться и написать несколько научно-популярных постов о нейробиологии.

Кстати, в тексте книги довольно много пасхалок и отсылок к классике научной фантастики и киберпанка. Если заметите какие-то из них — пишите в комментариях.Посмотрим, кто окажется самым внимательным читателем. Возможно, придумаю небольшой бонус для тех, кто найдёт больше всего отсылок.

***

Лифт спускался к гравитационному кольцу.
Сначала их мягко прижало к потолку, словно кабина перевернулась. Затем давление ослабло, и через несколько секунд их снова потянуло вниз — к полу. Лифт уходил из невесомости обратно в гравитацию.

Алиса смотрела в иллюминатор.

Из пробоин в топливных баках струями выходил газ. В вакууме струи быстро расширялись, превращаясь в мутные облака. Края пробоин медленно расходились, металл рвался дальше под внутренним давлением.

— Почему станция разрушается? — спросила она. — Гелий-3 и водород в космосе же не горят.

Дэниел медленно провёл ладонью по лицу, стирая кровь, и ответил тихо, словно мысли его были где-то совсем в другом месте.

— Дело не в том, что они горят. Дело в давлении в цистернах. Каскадный коллапс.

Словно в подтверждение его слов один из баков на дальней стороне станции внезапно разорвало. Металл вспух, треснул и разлетелся наружу облаком обломков. Газ вырвался белым фонтаном, превращаясь в быстро расширяющееся облако.

Лифт резко задрожал.

Кабина начала спускаться быстрее.

— Держись.

Через секунду лифт ударился о шлюз. Удар прокатился по корпусу глухим металлическим эхом, на мгновение погас свет.

Алиса не успела сгруппироваться и неудачно приложилась раненой рукой об пол. Боль вспыхнула так резко, что потемнело в глазах.

Двери лифта загудели, но разошлись только на узкую щель. На экране вспыхнуло: «Техническая неисправность. Отчёт о проблеме направлен дежурному инженеру». Дэниел криво усмехнулся, просунул руки в проём и с усилием раздвинул створки.

Коридоры всё ещё держали гравитацию — кольцо продолжало вращаться.
Но пол под ногами уже жил своей жизнью.

Они бежали к административному сектору. Алиса чувствовала, что выдохлась, но Дэниел даже не вспотел, наверное, хорошо быть аугментом.

Станцию трясло всё сильнее. Где-то впереди грохнул взрыв.

Металлические фермы стонали. Пол под ногами то тяжело тянул вниз, то вдруг становился почти невесомым.

Коридор впереди перекосило.

Они бежали, хватаясь за поручни и стены, чтобы не падать, когда кольцо снова дергалось.

Гражданские.
Сотрудники SecOps.
Несколько десантников Синдиката.

Люди толкались в узком коридоре, цеплялись за поручни, за стены.
Кто-то тащил раненого.
Кто-то просто пытался протиснуться вперёд.

Кто-то ещё стрелял — короткие вспышки оружия отражались в красных аварийных огнях.

На полу лежали тела.
Некоторые уже не двигались.
Некоторые ещё пытались ползти.

Кровь, обломки пластика, выбитые панели.

В какой-то момент стало почти невозможно понять, кто здесь враг.

Коридор резко накренился. Люди посыпались на стену, которая теперь стала полом.

Алиса едва удержалась на ногах.

Впереди несколько десантников Синдиката бросились к своему десантному боту. Они пытались отчалить, толкая друг друга и цепляясь за поручни. Алиса и Дэниел пробежали мимо, не обращая на них внимания. У них за спиной рванул ещё один топливный бак. Металл лопнул. Часть коридора просто исчезла.

Воздух с ревом устремился в пролом, унося обломки. Алиса вцепилась в поручень здоровой рукой. Запоздало сработала автоматика, переборка рухнула вниз, изолируя секцию и тех, кто не успел.

Свет мигнул, и аварийная сирена наконец замолчала.

По дороге им попался раненый десантник Синдиката.

Он сидел, привалившись к стене коридора. Тёмно-красный штурмовой скафандр был покрыт рытвинами от пуль, грудная пластина треснула, а его ноги лежали под неестественным углом. Мужчина был ещё жив.

Когда они подошли ближе, он поднял голову. Под разбитым визором было видно бледное лицо.

— Помоги… — прохрипел он.

Дэниел даже не замедлил шага.

Он вскинул пистолет. Голова десантника дёрнулась, и тело медленно сползло по стене.

Алиса вздрогнула.

— Зачем?

Дэниел опустил пистолет.

— Он просил помощи, я помог.

Он сказал это холодно, не глядя на неё. И пошёл дальше.

Впереди появилась толстая дверь шлюза.

Административный сектор.

У него была собственная система жизнеобеспечения, и его можно было отстрелить от умирающей станции как спасательный модуль.

У двери уже толпились люди.

Они проталкивались внутрь, кричали, хватались друг за друга. Алиса замедлила шаг.

Она узнала нескольких из них.

Медтехника, который на прошлой неделе открыл ей VR-порт и спрашивал сколько ей настоящих лет.

Чуть дальше стояли две девушки из администрации. Именно у них она оформляла свои документы и получала временное удостоверение сотрудника станции.

Теперь их лица были совсем другими. На всех лицах застыло одно и то же выражение.

Чистый, животный ужас.

Где-то за стенами станции глухо прогремел новый взрыв. Толпа у двери вздрогнула — и стала давить ещё сильнее.

Сержант Веллер, с вмятинами в бронежилете и простреленной рукой на перевязи, пытался организовать людей.

— По одному! Быстро! — хрипло кричал он.

Он на секунду посмотрел на Дэниела и Алису и нахмурился. Оба были забрызганы кровью.

— Это не моя, — коротко сказал Дэниел. — Кары.

Веллер на мгновение задержал взгляд, потом кивнул.

— Мои соболезнования.

Он снова повернулся к толпе.

— Быстрее! Не застревайте в проёме!

Наконец поток людей иссяк. Похоже, это были последние из этой секции.

— Сколько перешло в модуль? — крикнул Дэниел, перекрывая грохот станции.

— Человек сто двадцать… я не считал, — ответил Веллер и шагнул в шлюз, зажимая кровящее предплечье.

Он на секунду обернулся.
— В криоотсеке ещё с десяток должников на льду. Если питание не накроется, по пробуждению их может ждать большой сюрприз.
Дэниел кивнул на коридор.

— Алиса, проверь, может, ещё кто-то отстал.

Алиса обернулась и сделала несколько шагов назад по коридору, залитому красным светом аварийных ламп. В оставшейся секции станции больше никого не было. По стеклу иллюминаторов побежали тонкие трещины.  Когда она повернулась, дверь шлюза закрывалась. Алиса бросилась вперёд и ударилась плечом в тяжёлую створку.

— Дэниел!

Он стоял по ту сторону. Смотрел на неё через круглый иллюминатор.

Толстая дверь отрезала все звуки. Алиса включила рацию.

— Дэниел, что ты делаешь? Открой дверь!

Секунду она думала, что он не ответит.

Но Дэниел медленно стёр со щеки кровь. Посмотрел на ладонь словно только сейчас заметил её. Потом снова на Алису.

Он колебался.

Всего секунду.

Потом потянулся к рации.

— Я спасаю людей, Алиса, а ты машина. — Голос у него был очень спокойный.  

— И ты убила мою жену.

Алиса ударила кулаком по иллюминатору.

— Кара была агентом Синдиката! Всё, что ты думал о ней, было ложью! Я спасла тебе жизнь!

За его плечом Веллер резко повернулся к нему.

— Погоди… Кара? Агент Синдиката?

Дэниел ничего не ответил.

— Долбанный начальник службы безопасности… женился на проститутке. Чего ты ожидал!? — крикнула в микрофон Алиса.

Веллер бросил быстрый взгляд на Алису за стеклом.

— Ты серьёзно её там оставишь?

Дэниел уже тянулся к панели управления шлюзом. Новый толчок прокатился по станции. Алису сбило с ног. Когда она подняла голову, в иллюминаторе шлюза уже был только космос. Жилой модуль административного сектора медленно удалялся от кольца станции.

Гравитационное кольцо завибрировало. По корпусу прошёл тяжёлый металлический гул.

— Тревога. Нарушена балансировка гравитационного кольца, — объявила автоматика.

Без отстреленного сегмента центрифуга больше не была уравновешена.

Алиса выругалась. Громко. Зло. Грязно.

Станция застонала. Сегменты гравитационного кольца начали расходиться.

Она резко развернулась.

На стене в прозрачном пластиковом блоке висел комплект аварийных скафандров.

Алиса сорвала крышку и вытащила один из комплектов. Тонкая оранжевая ткань комбинезона расправилась в её руках.

Много этот скафандр ей не даст. Ни системы охлаждения. Ни двигателей ориентации.

Но без него шансов не было вообще.

Она сбросила бронежилет — он был слишком тяжёлым и только мешал. Ткань комбинезона липла к рукам, не желая разворачиваться. С изуродованной рукой это оказалось почти невозможным. Застёжки не слушались. Но Алиса почти не чувствовала боли.

Алису резко подбросило вверх и ударило о потолок.

Позади неё в проломе уже дышал открытый космос. Она не успела схватить шлем. Давление падало слишком быстро. Алиса почувствовала, что теряет сознание. Мир сузился до узкого тоннеля. По краям наплывала темнота. Последним усилием Алиса оттолкнулась от потолка. Поймала улетающий шлем и резким движением защёлкнула его на шее. Компьютер скафандра коротко пискнул. Тонкая ткань комбинезона начала надуваться. Алиса со всхлипом глубоко вздохнула и в этот момент вылетела в открытый космос.

Секции кольца ломались и расходились, словно гигантский механизм, который разорвало изнутри. Обломки, всё ещё сохраняя огромный крутящий момент, разлетелись в разные стороны, часть врезалась в центральный корпус станции. Фермы ломались. Огромные куски металла уходили в разные стороны.

Яркой вспышкой взорвался реактор. Через несколько секунд станция Фарпост прекратила существовать превратившись в облако фрагментов.

***

Алиса медленно вращалась в пустоте. Её оглушила тишина вакуума — последний час был наполнен грохотом выстрелов, криков и взрывов – но сейчас она слышала только стук своего сердца и шипение выходящего воздуха. С ней было-что не так, слово в правый бок уткнулись твёрдые холодные пальцы.

Он опустила взгляд. В боку скафандра была пробоина, она даже не заметила, когда её задело случайным осколком. Оттуда вырастал маленький султан уходящего газа.

— Чёрт… — сказала она тихо.

Она нашла аварийный пластырь в кармане на груди скафандра. Пальцами левой руки оторвала упаковку. Правой было почти невозможно работать. Она прижала пластырь к дыре, чувствуя кожей обжигающее тепло химической реакции. Клей мгновенно схватился. Шипение почти исчезло. Алиса выдохнула.

Её собственное вращение было медленным, почти ленивым и она не могла его остановить.

Каждые несколько секунд обломки станции появлялись в поле её зрения — и снова исчезали за синой. Жилой модуль, куда Дэниел её не пустил, медленно удалялся в нескольких километрах от неё. У её скафандра не было двигателей и модуль с тем же успехом мог быть на орбите Земли. Алиса закрыла глаза. Она знала, почему он это сделал. Неважно, кем на самом деле была Кара и какие у них были отношения. Для него это ничего не меняло.

Алиса снова открыла глаза. В поле зрения медленно проплывал искорёженный сегмент обшивки.

Машина.

Странное слово. Обидное.

Она чувствовала, как бьётся её сердце.
Как кровь шумит в ушах.
Как болят пальцы, которых больше нет.

Гораздо дальше вдали, среди обломков станции, двигался уцелевший фрегат Синдиката. Ещё дальше точкой виднелся корвет. Корабли были явно повреждены, но фрегат ещё мневрирвал медленно приближаясь.

Сейчас корабли приблизятся и расстреляют жилой модуль. А значит всё было напрасно.

Наверное, она даже переживёт Дэниела, Веллера и всех остальных. Ненадолго — минут на десять.

Она не совсем поняла, что произошло. У неё за спиной космос озарила яркая вспышка.

Когда она снова развернулась, фрегата больше не было.

Вместо него расходилось ещё одно облако газа и обломков, сравнительно небольшое и невзрачное на фоне небольшой туманности расширяющегося газа от Фарпоста.

Может быть, повреждения, которые она нанесла кораблю, защитной сеткой оказались слишком серьёзными.

Внутри шлема тихо пищал индикатор углекислого газа и индикатор кислорода уже мигал красным. Запаса было мало. И ещё ей было жарко у скафандра не было системы терморегуляции, он не был рассчитан на открытый космос.

Дыхание Алисы стало быстрым.

Она попыталась успокоиться. Но лёгкие уже начинали гореть.

Странно.

Она вдруг подумала, что за последний месяц у неё получилась очень необычная жизнь. Нелепая. Слишком быстрая.

Пробуждение и осознание что прошло десять лет. Чёрная Птица. Блейк, который за время её сна внезапно стал Алексом — и пытался о ней заботиться. Вместо конопли он построил для неё гидропонный сад с японскими фонариками.

Она вспомнила их разговоры. Как Алекс учил её пользоваться скафандром.

Он явно хотел, чтобы она осталась на корабле, но он её слишком пугал и напоминал о том, кем он был раньше.

Между ними осталось что-то… недосказанное.

Теперь они уже не поговорят.

Фарпост…

У неё ведь почти получилось начать новую жизнь. Почему всё получилось так несправедливо? Она даже ночник себе в комнату купила. И новые простыни на матрац. Платье для вечеринки — она одела его только один раз и перед сном повесила его в шкафчик, аккуратно, чтобы не помялось.

Алиса попыталась вдохнуть, но воздуха больше не было.

Она попыталась убедить себя, что это не совсем трагедия.

На Земле остался её оригинал. У неё муж, двое детей и политическая программа.

Для неё ничего не изменилось — ни раньше, ни сейчас. Она никогда не узнает, что у её копии была короткая, странная, но насыщенная жизнь.

Может быть, она бы даже ужаснулась. Всё-таки Алиса Колдвелл всегда была против имитации людей. Может быть обняла её как давно потерянную младшую сестру, она была в прицнипе добрым человеком.

Может быть, это всего лишь сон. Короткий сон, который приснился кому-то другому. Или даже ей самой. Она проснётся в своём особняке в Мэриленде и расскажет об этом Ричарду за завтраком.

Наверное, он найдёт во всём этом какой-нибудь скрытый смысл или отголоски её не до конца зажившей травмы. Ричард любил психоанализ.

Она чувствовало, как её тело вздрагивает в конвульсиях, но это было очень далеко и неважно. Зрение потемнело по краям. Она хотела заснуть, отключиться. Но этого не происходило, Алиса перестала чувствовать руки оторванные пальцы наконец перестали болеть.

Она вдруг поняла, что уже какое-то время не дышит.

Звёзды перед глазами начали тускнеть. Потом исчезли. Последним ушло зрение.

Не было тела. Не было света. Исчезло чувство бесконечного падения в невесомости, к которому привыкаешь, но которое всегда висит на границе сознания. Чем-то это немного походило на её слияние с системами Фарпоста, но сейчас это было иначе. Не было оглушительного потока данных, который смывал человеческие мысли, наоборот – не было ничего. Она была в полной темноте.

В чёрной пустоте.

Она знала, что должна была испугаться. Должна была испытывать ужас смерти, но не могла. Чувства исчезли вместе с телом. Осталось только сознание. Оно спокойно оценило ситуацию и теперь знало, что происходит. Кодексы не умирают как люди, даже когда органическое тело останавливается, чип какое-то время продолжает работать.

Остатки глюкозы в крови.
Ещё десять-двадцать минут она будет существовать — холодным разумом без тела, пока не кончится глюкоза и окончательно откажет нейросеть.

Где-то в памяти всплыл голос Дэниела.

— Ты машина!

И он был прав.

Она всегда была машиной.

Машиной, которая через взаимодействие электроники и живых клеток старательно притворялась Алисой Колдвелл — с её страхами, травмами, желаниями, привычками, неловкими мыслями перед сном.

Всё это было представлением, в первую очередь для неё самой. Но теперь спектакль закончился. Пора убирать реквизит.

Сознание тихо продолжало отсчитывать остатки энергии.

Машины тоже умеют умирать .

[EG-CIV-ALC-05062274]
POWER LEVEL: CRITICAL
SYSTEM FAILURE IN ALL 54788 SECTORS
NEURAL NET MISFIRING AT NODE ADRESSING
IMMINENT SHUTDOWN

***

Сначала она почувствовала падение, оно сменилось холодом, он шёл изнутри, как будто тело медленно вспоминало, что снова существует. По крайней мере у неё было тело, хотя оно чувствовалось немного чужим, как если отлежал руку во сне.

Потом вернулся слух. Тихий писк мониторов. Алиса вдохнула. Воздух обжёг лёгкие. Она резко закашлялась. На лице у неё была кислородная маска.

Потом пришла боль, в руке и рёбрах, почему-то рёбра болели даже сильнее. Она вспомнила бой, ну да в неё же попали через бронежилет.

Мир вокруг расплывался. Белый свет автодока был слишком ярким. Линии и тени дрожали, как будто реальность собиралась заново.

Она моргнула. И увидела потолок, он был металлический, странно знакомый. Мысли двигались медленно, как будто каждую приходилось доставать из глубокой воды.

Она повернула голову. Рядом кто-то был. Фигура склонилась над ней. Руки работали спокойно и точно. Алиса с усилием сфокусировала взгляд.

Алекс.

Он осторожно бинтовал её руку. Правую.

Она с трудом перевела на неё взгляд.

Культя её изуродованной ладони была покрыта свежими повязками из-под которой выступали уцелевшие пальцы. Алекс работал молча. Аккуратно закреплял бинт.

Алиса смотрела на руку. Странное чувство возникло внутри.

Ей было важно… Чтобы рука не была целой. Она попыталась вспомнить. Что-то связанное с рукой. Но мысль распадалась. Оставалось только ощущение. Что это важно. И почему-то очень хорошо, что рука не целая, но она не могла вспомнить почему.  

Алекс закончил бинтовать и закрепил последний фиксатор.

— Так лучше, — тихо сказал он.

Где-то позади него раздался голос.

— Ну надо же… — сказала женщина. — Она всё-таки живая.

Алиса медленно перевела взгляд.

Незнакомая женщина зависла у панели автодока, недоверчиво разглядывая её параметры. Короткие зелёные волосы, пирсинг в ушах, на ней была хорошо знакомая Алисе форма экипажа “Чёрной Птицы”, под кожей на шее виднелись слабо светившиеся татуировки в виде оранжевых линий. Она смотрела на Алису внимательно, почти недоверчиво.

— У неё не было пульса, — сказала она. — Вообще. А тут раз и как выключателем щелкнули. Женщина замялась. —Слушай я не доктор, но никогда ничего подобного не видела.

Она перевела взгляд на Алекса.

— Я до сих пор не понимаю, как у тебя это получилось.

Алекс ничего не ответил, его лицо было спокойным и только глаза выдавали напряжение. Она вдруг почувствовала, как к горлу поднимается ком.

Слёзы появились неожиданно. Она рыдала, всхлипывая и слёзы липли к глазам в невесомости. Фигура Алекса снова расплылась.

— Эй… — сказал Алекс тихо.

Алиса вдруг резко приподнялась с ложемента и обняла его. Крепко. Как будто боялась, что он исчезнет.

Застёжки на липучках, которые удерживали её тело на столе автодока, с хрустом разошлись. Несколько датчиков отклеились, и на экране загорелись предупреждения. Алиса запоздало поняла, что под зелёной простынёй почти полностью обнажена, но это её не смущало.

Алекс замер.

Его тело на секунду стало абсолютно неподвижным. Как будто он не знал, что делать дальше.

Потом он осторожно поднял руки.

И обнял её в ответ. Неловко. Осторожно. Но крепко.

Алиса уткнулась лбом в его плечо.

— Ты вернулся… — прошептала она.

Алекс тихо выдохнул.

— Конечно я вернулся.

Отдельная благодарность @FatherYan, за редактуру и корректуру глав.

Оглавление
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Пролог
Глава 7 Касаясь пустоты (Глава 7)
Глава 8 Касаясь пустоты (Глава 8)
Глава 9 Касаясь пустоты (Глава 9)
Глава 10 Касаясь пустоты (Глава 10)
Глава 11 Касаясь пустоты (Глава 11)
Глава 12 Касаясь пустоты (Глава 12)
Глава 13 Касаясь пустоты: Глава 13
Глава 14 Касаясь пустоты: Глава 14
Глава 15 Касаясь пустоты (Глава 15)
Глава 16 Касаясь пустоты (Глава 16)
Глава 17 Касаясь пустоты (Глава 17)
Глава 18 Касаясь пустоты (Глава 18)

Версия на АТ https://author.today/work/531300
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику и предложения по сюжету.

***

Экран планшета загорелся сообщением общего сбора.

Алиса тяжело проснулась. Голова немного кружилась после выпитого. Часы у кровати показывали четыре утра по местному времени. Сегодня у неё должен был быть выходной.

Она выбралась из-под одеяла.

К вызову планшетки добавилось сообщение общей тревоги.

— На станции объявлена чрезвычайная ситуация. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и следуйте инструкциям SecOps и персонала станции.

Сон исчез мгновенно.

Алиса вытащила форму SecOps и начала быстро застёгивать ремни и фиксаторы.

В коридоре из комнат административного сектора уже выходили заспанные люди.

Она прикрепила рацию к бронежилету и наугад вызвала свою смену.

Дэниел ответил быстро, но коротко:

— Собираемся на посту охраны. Общий сбор.

Алиса добежала туда вместе с несколькими другими сотрудниками SecOps. Двери центра безопасности были открыты настежь, внутри стоял шум — люди говорили одновременно, экраны мигали предупреждениями, операторы торопливо переключали каналы телеметрии.

Пост представлял собой полукруглый зал с центральным тактическим столом и кольцом консолей вокруг него. Над столом висела голографическая схема пространства вокруг станции.

На ней уже были отмечены пять объектов.

Красные.

Дэниел стоял у стола вместе с Веллером и двумя другими сержантами, чьи имена Алиса не помнила.

— Алиса, сюда! — крикнул он.

Алиса подошла ближе.

Голограмма увеличилась.

Пять кораблей медленно тормозили на векторе перехвата.

— Что у нас? — спросил кто-то.

Оператор вывел данные.

— Один ионный фрегат… — сказал он.
— И четыре десантных корвета.

На голограмме корабли подсветились.

В центре построения шёл ионный фрегат. Длинный угловатый корпус был покрыт броневыми плитами и антенными фермами. В кормовой части сияло голубое свечение тормозных двигателей. По бокам корпуса виднелись тяжёлые турели и пусковые шахты.

— Ионный фрегат, — сказал один из сержантов.

Алиса прищурилась, рассматривая голограмму.

Основным оружием таких кораблей был ускоритель частиц — ионная пушка, способная выбрасывать узкий поток заряженной плазмы на огромной скорости. Когда-то это считалось серьёзным оружием: ионный поток прожигал обшивку, выжигал сенсоры и мог выводить из строя электронику.

Но это был старый класс кораблей.

Современные боевые суда полагались на кинетику — автопушки и торпеды. Если реактор позволял, ставили рейлган, разгоняющий снаряды до скоростей, на которых броня уже почти не имела значения.

По сторонам от него шли четыре десантных корвета.

Они были значительно меньше, но двигались быстрее, постоянно подруливая маневровыми двигателями. Корветы имели короткие, массивные корпуса с выступающими модулями десантных отсеков. Их носовые секции были усилены бронёй, а по бокам крепились контейнеры с десантными ботами.

Фрегат держался дальше, как командный корабль.

Корветы шли плотной группой.

Несколько кораблей, пришвартованных к Фарпосту, один за другим отстыковывались от станции.

— Что они делают? — сказал кто-то.

Оператор увеличил сектор.

Гражданские транспорты.

Они даже не закончили заправку.

Заправочные рукава отстреливались, и корабли, включая маневровые двигатели, резко уходили в сторону, разворачиваясь прочь от станции.

— Паникуют, — тихо сказал Веллер.

— Численность десанта? — спросил Дэниел.

— Максимальный экипаж по сто человек на каждом.

В зале на секунду стало тихо.

Четыреста человек.

— Чёрт… — тихо сказал кто-то.

Корветы продолжали сближаться.

Их двигатели давали короткие импульсы торможения.

Они входили прямо в сектор обороны станции.

— Сейчас их накроет сетка, — сказал оператор.

На тактической схеме загорелась голубая сфера — зона поражения защитной системы Фарпоста.

Турели.

Ракетные шахты.

Всё должно было открыть огонь автоматически.

Корветы пересекли границу.

Несколько секунд ничего не происходило.

А потом в зале погас свет.

Не полностью — аварийное освещение включилось почти сразу.

Но на тактическом столе погасла половина индикаторов.

— Что за… — выругался оператор.

Он быстро набрал команду.

— Система обороны не отвечает!

На схеме турели станции оставались серыми.

Ни одного выстрела.

Ракетные шахты молчали.

Корветы продолжали идти.

Спокойно.

Как будто знали, что их никто не остановит.

— Запускают десант, — сказал оператор.

На экране появились новые сигнатуры.

Маленькие.

Быстрые.

— Десантные боты.

Корветы открыли нижние ангары.

Из них высыпались десятки тёмных точек.

Они сразу начали маневрировать, уходя на разные векторы.

— Дерьмо… — тихо сказал Дэниел.

В этот момент его рация пискнула.

Входящий вызов.

Он принял.

— Да!

Несколько секунд он слушал.

Лицо у него медленно менялось.

— Эдвард, повторите.

Пауза.

— Что значит не отвечает?

Ещё несколько секунд.

Он резко оборвал связь.

— Ядро станции молчит, — сказал он.

— Что?

— Искин не отвечает.

В зале снова стало тихо.

Как и большинство кораблей, Фарпост управлялся центральным искин ядром. Без него половина систем станции просто не работала.

Дэниел резко повернулся.

— Марк!

Дэниел ткнул пальцем в Алису.

— Смит!

Она автоматически выпрямилась.

— Вы двое — за мной.

Он повернулся к сержанту Веллеру.

Тот стоял у стены, всё ещё в той же форме, в которой был на вечеринке.

Лицо у него было тяжёлым и абсолютно трезвым.

— Макс, — сказал Дэниел. — Организуй оборону жилого сектора.

Веллер медленно кивнул.

Но не двинулся.

Он смотрел на голограмму.

На десятки десантных ботов, которые уже приближались к станции.

— Мы потеряли окно, — сказал он тихо.

Дэниел раздражённо повернулся.

— Что?

Веллер ткнул пальцем в схему.

— Даже если система обороны сейчас оживёт…

Он показал на боты.

— Десант уже прорвался.

На голограмме маленькие красные точки быстро приближались к корпусу станции.

Первые боты уже входили в тень корпуса Фарпоста.

— Через пару минут они будут внутри, — сказал Веллер.

Он посмотрел на Дэниела. В зале повисла тяжёлая тишина.

Где-то в корпусе станции снова прогремел удар.

На этот раз намного ближе.

Алиса вдруг вспомнила слова Веллера в ресторане.

Ты когда-нибудь видела, как десантные боты прожигают обшивку?

Она медленно выдохнула. Она видела.

—Выполняйте, Веллер.

Тот кивнул пошёл к выходу махнув рукой своей группе.

***

Оружейная находилась прямо за постом безопасности.

Тяжёлая дверь уже была открыта, и внутри стояла очередь сотрудников SecOps. Люди двигались быстро, но без привычной для военных чёткости. Кто-то задавал вопросы, кто-то ругался, кто-то просто молча ждал своей очереди, пытаясь понять, что происходит.

За стойкой двое интендантов открывали сейфовые ячейки.

На стенах висели ряды оружия.

Баллистические карабины SecOps — компактные, с укороченными стволами и толстыми затворами, рассчитанными на работу в вакууме.

Автоматические пистолеты.

Коробки с магазинами и пачки патронов.

На боковых планках карабинов мигали маленькие дисплеи — счётчики боекомплекта.

— Быстрее, быстрее! — крикнул один из них.

Алиса, Марк и Дэниел протиснулись к стойке.

— Три комплекта! — бросил Дэниел.

Интендант уже протягивал бронежилеты.

— Всё, что есть.

Дэниель прошёл мимо интенданта к одному из сейфов, приложил руку, его имплант мигнул под кожей, он вытащил связку гранат.

Интендант выразительно посмотрел на него.

—Лейтенант Ингрэм, обшивка…

Дэниел, на него даже не посмотрел, не глядя прилепил гранаты к бронежилету.

Алиса поймала свой комплект на лету.

Бронежилет был тяжёлый, плотный, с керамическими пластинами. Она быстро надела его, автоматически проверяя крепления.

Пальцы двигались сами.

Ремни.
Замки.
Магнитные держатели.

Интендант сунул ей импульсную винтовку.

Она взяла его и почти машинально проверила затвор.

Предохранитель.

Интерфейс прицела.

— Два запасных магазина, — сказал интендант.

Она закрепила их в кармане на бедре.

Рядом Марк возился со своим комплектом.

Он выглядел бледным.

— Господи… — пробормотал он.

Он пытался застегнуть бронежилет, но ремень никак не попадал в замок.

— Марк, — резко сказал Дэниел. — Быстрее.

— Я… — он сглотнул. — Я никогда…

Он оглянулся на зал.

— На станции никогда такого не происходило.

Алиса посмотрела на него. Он был напуган.

Не просто нервничал.

Он действительно не понимал, что происходит.

Руки у него дрожали. Алису вдруг накрыло странное ощущение. Нереальности.

Сирена. Красный свет. Люди с оружием.

Она на секунду закрыла глаза.

И вдруг всё встало на место.

"Чёрная Птица", VR-тренировка, отражение десанта на орбитальную платформу. Она почти ожидала услышать голос сержанта Миллера, который учил её стрелять в арсенале.

"Контакт через три минуты. Подготовка обороны."

Алиса медленно выдохнула.

И открыла глаза.

Она автоматически перевела взгляд по залу. Почти ожидая увидеть интерфейс. Список целей.

Она даже на секунду посмотрела на периферию зрения. Туда, где в VR обычно висел счётчик противников. Но там ничего не было.

Только красный свет.

И люди.

Испуганные.

Растерянные.

Марк наконец застегнул бронежилет. Замок с третьей попытки встал на место.

Он посмотрел на Алису.

— Ты… слишком спокойная.

Алиса пожала плечами.

— Нет.

Она снова проверила винтовку.

Марк нервно оглянулся на коридор. Люди спешили к постам, кто-то говорил в рацию, сирена резала уши.

Он снова посмотрел на неё.

— Тебе вообще не страшно?

Алиса щёлкнула затвором и поставила предохранитель.

— Страшно.

Она на секунду замолчала.

— Просто уже видела это.

Марк нахмурился.

— Где?

Алиса не ответила. Она смотрела на тактическую схему на стене. Десятки красных точек уже приближались к корпусу станции. Марк проследил за её взглядом. На секунду его лицо побледнело.

Он глубоко вдохнул, потом шагнул ближе к Алисе, почти заслоняя её собой, и поправил ремень карабина.

— Ладно, — сказал он тихо.
— Тогда держись рядом со мной.

В этот момент где-то в корпусе станции раздался глухой удар.

Не как раньше. Сильнее. Ближе. Металл дрогнул под ногами. Марк поднял голову.

— Это что было?

Алиса посмотрела на тактический экран. Первые красные точки исчезли. Они достигли корпуса станции.

***

Они выбежали из оружейной почти бегом.

Коридор уже был заполнен людьми. Сотрудники SecOps двигались в сторону центральных лифтов — туда, где проходила главная шахта станции. Красный аварийный свет превращал всё вокруг в странный, нереальный мир из тёмных теней и алых бликов.

Где-то далеко в конструкции станции раздался новый удар.

Глухой. Тяжёлый. Металл застонал.

— Быстрее! — крикнул Дэниел.

Они свернули в широкий коридор, ведущий к центральной шахте. Через панорамные окна по правой стороне было видно внутреннее пространство Фарпоста — гравитационное кольцо, медленно вращающееся вокруг центрального цилиндра станции.

В центре в невесомости находились служебные помещения, реактор и ядро.

Но сейчас Алиса смотрела не туда.

На стене яркое кольцо света. Пластик облицовки потёк, потом вспыхнул. Десантный бот прожигал обшивку.

Расплавленный металл вытекал наружу яркой бело-оранжевой струёй.

Через секунду рядом вспыхнуло второе кольцо.

Потом третье.

— Они внутри! — закричал кто-то в коридоре.

Гравитационное кольцо содрогнулось. Впереди раздался взрыв. Когда они выскочили в торговый сектор, всё уже было в хаосе. Разбитые витрины. Перевёрнутые столы. Люди бежали. Кто-то кричал.

С потолка ударили струи системы пожаротушения. В дальнем конце зала прожжённый участок стены раскрылся как рваная рана.

Через него внутрь станции входили фигуры в тёмно-красных штурмовых скафандрах двигались по коридору рывками. Узкие визоры их шлемов были чёрными, как щели. Десант.

— Контакт! — крикнул Дэниел.

Он первым открыл огонь.

Импульсный карабин рявкнул короткой очередью.

Алиса нырнула за сервисный терминал. Толстый композитный корпус был единственным укрытием в коридоре.

Сердце колотилось быстро. Но в голове было странно спокойно. Она осторожно выглянула из-за края терминала.

Через зал двигались фигуры в темно красных скафандрах. Они шли быстро, низко пригибаясь, прикрывая друг друга — профессионально.

Алиса подняла винтовку. Прицел лёг на грудь ближайшего почти сам, как на тренировке.

Она нажала на спуск. Винтовка заговорила короткой очередью.

Импульс отдачи прошёл через плечо, а счётчик боекомплекта на боковом дисплее сразу пополз вниз.

Тело противника резко дёрнулось. Его развернуло и отбросило к стене, где он тяжело ударился о переборку и сполз вниз.

Алиса моргнула. Это оказалось почти… слишком легко.

Она снова высунулась. И дала длинную очередь по наступающим фигурам. Несколько упали, остальные разбегались в поисках укрытия. Счётчик патронов замигал нулями. По стойке застучали пули.

—Марк, прикрой, я перезаряжаю. —Алиса, перекрикивая грохот.

Марк прятался через коридор в ресторане за перевёрнутым столом.

Он заметил Алису, коротко кивнул, вскинул карабин и открыл огонь.

Гулкие выстрелы эхом разнеслись по пустому залу.

Алиса отстрелила кассету с патронами. Металлический магазин выскочил из карабина — горячий, ещё дымящийся после стрельбы лениво покатился по полу. Новая кассета встала в приёмник с сухим щелчком.

Алиса быстро проверила счётчик боекомплекта. Нужно беречь патроны.

У неё осталась всего одна обойма.

— Алиса! — крикнул Марк.

Она повернула голову.

— Нам нужно—

Голова Марка просто исчезла.

Верхняя часть черепа разлетелась красным облаком. Тело Марка дёрнулось, из горла вырвался странный булькающий хрип — Алиса даже не поняла, как он мог его издать. Его спину выгнуло, словно от удара током, и он рухнул на пол.

Алиса выскочила из укрытия. Карабин отозвался в плече очередью. Она почти не целилась — просто вела огонь по фигурам в тёмно-красных штурмовых скафандрах.

Один десантник дёрнулся и отлетел к стене. Второй упал, схватившись за грудь.
Третий попытался нырнуть за барную стойку, но пули прошили его плечо и шлем.

Боекомплект таял слишком быстро. Ответный выстрел ударил её по руке, пальцы обожгло отдачей. Винтовку вырвало из рук и она с грохотом улетела по полу.

Она врезалась в ближайшего десантника и сбила его с ног.

Правая рука не слушалась. Она выхватила пистолет левой и со всей силы ударила им по шлему противника. Пластик треснул.

Ещё удар. Шлем слетел. Под ним оказалось лицо. Совсем молодое. Испуганное.

Девушка. Моложе Алисы. Почти подросток. Тёмные волосы прилипли к мокрому от пота лбу. Над правой бровью уже выступила тонкая полоска крови — осколок визора рассёк кожу. Глаза были слишком большие для её худого, почти детского лица.

И в этот момент иллюзия исчезла.

До этого всё происходящее ещё напоминало Алисе боевую симуляцию из VR — такие же коридоры, такие же штурмовые скафандры. Там противники всегда были безликими фигурами в броне. Их было легко убивать.

Но здесь было лицо. Живое.

И смертельно испуганное.

Алиса подняла пистолет. Ствол упёрся девушке в лоб, и она зажмурилась.

Алиса должна была нажать на спуск. Но не смогла.

В следующий момент выстрел ударил Алису в грудь. Бронежилет выдержал, но удар был как кувалдой, воздух выбило из лёгких, рёбра хрустнули.

Импульсом её отбросило назад к разрушенному ресторану. Она тяжело перевалилась за перевёрнутый холодильник

В ушах звенело. Алиса подняла руку. Правую. И замерла.

Пальцев на ней больше не было. Только большой и указательный.

Остальное исчезло.

Кровь медленно стекала по ладони.

Первая мысль, которая почему-то пришла ей в голову, была абсолютно дурацкой.

Как я с такой рукой буду мастурбировать? Последние дни она часто это делала перед тем, как заснуть, особенно после эпизода с Карой и Дэниелем в онсене.

Мысль оборвалась.

Рядом загрохотал карабин. Дэниел стрелял почти без остановки.

Десантники Синдиката уже успели закрепиться. Двое укрылись за перевёрнутым киоском с напитками, ещё один прижался к толстой несущей колонне у прохода. Из-за импровизированных укрытий торчали только стволы их карабинов.

Но Дэниел стрелял не по ним.

Он стрелял в панорамное окно.

Толстое стекло сначала покрылось паутиной трещин.

Потом разлетелось.

И всё мгновенно изменилось.

Воздух со свистом рванул наружу. У Алисы сразу заболели уши.

— Декомпрессия — равнодушно сообщила автоматическая система.

Потоком ветра десантников сорвало, сорвало с пола и потащило к проёму, за ними следовали, столы, обломки. Пена пожаротушения. Тело Марка оставляя на полу станции длинный след из натёкшей крови. Всё вылетело в открытый космос. Алису тоже потянуло к окну.

Она скользнула по полу.

Её подняло в воздух. Ветер рвал одежду и тянул к чёрной пустоте за разбитым стеклом. В последний момент Дэниел вцепился в её левую руку и удержал. Через секунду над окном с грохотом опустились аварийные шторки. Тяжёлые металлические пластины сомкнулись, закрывая пробоину.

Удар. Глухой. Свист воздуха постепенно стих.

— Давление стабильно, — так же ровно объявила автоматика.

Эти системы были полностью автономными и не зависели от работы ИИ-ядра станции.

На секунду наступила тишина. Алиса тяжело дышала. Дэниел отпустил её руку.

Они оба молча посмотрели на разрушенный зал. Алиса подумала, что всё-таки убила девушку из синдиката потому, что разбила ей шлем.

Дальше по кольцу к ним бежали силуэты новой десантной группы.

Дэниел медленно поднял карабин.

— Отходим к лифтам, Алиса, идти можешь?

Она кивнула.

Лифт центральной шахты уже ждал их. Двери были распахнуты, внутри мигал аварийный свет.

Дэниел втолкнул Алису внутрь и ударил ладонью по панели. На экране лифта высветилось “Центральная секция - Искин ядро”.

Двери начали закрываться.

В металл сразу ударили пули. На створках появились вмятины.

Дэниел перевёл карабин в режим автоматического огня и высадил очередь в сходящиеся створки. Двери закрылись кабина сорвалась вверх.

Отдельная благодарность @FatherYan, за редактуру и корректуру глав.

Оглавление
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Пролог
Глава 7 Касаясь пустоты (Глава 7)
Глава 8 Касаясь пустоты (Глава 8)
Глава 9 Касаясь пустоты (Глава 9)
Глава 10 Касаясь пустоты (Глава 10)
Глава 11 Касаясь пустоты (Глава 11)
Глава 12 Касаясь пустоты (Глава 12)
Глава 13 Касаясь пустоты: Глава 13
Глава 14 Касаясь пустоты: Глава 14
Глава 15 Касаясь пустоты (Глава 15)
Глава 16 Касаясь пустоты (Глава 16)
Глава 17 Касаясь пустоты (Глава 17)

Версия на АТ https://author.today/work/531300
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Там же можно будет найти всякие дополнительные материалы и я буду выкладывать черновики в ранний доступ. Буду рад услышать вашу критику и предложения по сюжету.

Это достаточно лёгкая глава показывающая жизнь Алисы на Фарпосте и вечеринку SecOps. Мне сейчас предстоит достаточно сложная задача 18 глава (20 на АТ). Черновик уже готов она она очень насыщенная действиями и эмоциями мне возможно потребуется больше времени, чтобы она получилась именно такой как я её задумал. Изначально я хотел опубликовать обе главы одновременно, но хочу держать ритм.

***

Ресторан «На краю Вселенной» был снят на весь вечер.
Над входом висел плакат — «Фарпост приветствует новых сотрудников SecOps»

Ниже — картинка: тёмно-синий космос, сияющая туманность и несколько героически выглядящих людей в бронежилетах с логотипом компании — буквой S в круге. Это была не фотография — слишком гладкие лица, слишком правильные позы. Явно сгенерированное AI изображение.

Алиса чуть опоздала.

После смены она всё-таки решила принять душ, переодеться, смыть с себя запах станции — смесь металла, пластика и фильтрованного воздуха, который, как ни крути, никогда не бывает свежим, — и пройтись по магазинам.

Форму им выдали новую — чёрную, плотную, с множеством карманов. Поверх неё обычно надевался бронежилет с магнитными креплениями для оборудования. Униформа выглядела серьёзно и немного пугающе, особенно в коридорах станции, где свет всегда был чуть холоднее, чем нужно.

Но на вечеринке почти все были в гражданской одежде.

С гражданской одеждой у Алисы было плохо.

Принтеры «Птицы» имели скудный выбор — всё-таки военный фрегат. Обычной одежды там почти не было, и долгое время её гардероб состоял из трёх вещей: военная форма, бежевая пижама и спортивный топ. Когда связь с Землёй восстановилась и библиотеки обновились, печатать можно было почти всё, но ей уже было не до моды. В последний день на корабле она напечатала себе куртку и джинсы, но одного комплекта оказалось мало — поэтому она всё-таки решила купить платье.

Её любимого красного цвета не нашлось — да и она подумала, что это выглядело бы слишком вызывающе. Поэтому остановилась на белом с красными цветами.

Алиса показала на входе удостоверение SecOps, где значилось «Алиса Смит» и зашла в ресторан.

Музыка гремела из старых динамиков, прикрученных к потолочным балкам. Кто-то явно выкрутил громкость выше разрешённого уровня — басы отдавались в металлических стенах ресторана.

В зале уже было людно.

Кто-то танцевал — неловко, но весело. В низкой гравитации Фарпоста движения иногда получались слишком размашистыми, и танцующие время от времени отрывались от пола, медленно подлетая к потолку, пока друзья не ловили их за руки и не возвращали обратно.

Алиса остановилась на секунду у входа.

Свет здесь был тёплый — почти земной. Пахло жареным мясом, специями и дешёвым алкоголем. Кто-то сидел у длинных столов с напитками и спорил. Мужчина у стойки в белой рубашке украдкой курил вейп, пряча его в руке и задерживая дыхание, чтобы не выпускать пар.

Алиса набросала себе в бумажную тарелку еды с подносов — принтерного мяса, картофельного пюре — и, к своему удивлению, всё оказалось вкусным. На дежурстве она не успела пообедать и была голодная. Она взяла пластиковый стаканчик и налила себе шампанское из диспенсера.  Да, из диспенсера — как колу. Но пузырьки были настоящими, холод щекотал губы, и она вдруг поймала себя на том, что улыбается.

Не «Дом Периньон», конечно.
Не её вечеринки времён школы международного права.
Но сейчас это было даже лучше.

Ещё неделю назад её положение было незавидным: капсульный отель, сумасшедшие цены Фарпоста, отсутствие удостоверения личности и мягкий отказ администратора станции её нанять. Но уже на следующий день в сети появились десятки вакансий в SecOps. Алиса подала резюме —  и её взяли. Кара без колебаний выступила поручителем, и Алиса получила временное удостоверение на имя Алисы Смит, действительное только в рамках корпорации «Фарпост», но это уже было что-то. Она открыла счёт, получила аванс, подъёмные и служебную планшетку, а потом целый вечер проходила учебные курсы и VR-тренировки. Всё оказалось сравнительно несложным, особенно после боевого VR «Чёрной Птицы», хотя программу по деэскалации конфликтов ей пришлось пройти дважды.

Из капсульного отеля она переехала в небольшую комнату в административном корпусе. Настоящую. С дверью. С полкой. С кроватью и личным шкафчиком. Со слегка барахлившим экраном на стене. Она даже купила недорогую лампу-ночник.

Жильё сотрудникам безопасности предоставлялось бесплатно, и это было большим прорывом. С её сбережениями и зарплатой она могла здесь неплохо жить.

Дежурства шли спокойно. Она ходила по коридорам, проверяла уровни доступа, здоровалась с операторами в доках. Люди начинали её узнавать.

— Привет, Смит.
— Смена в четыре, не забудь.
— Ты на внутреннем контуре сегодня?

Она заводила знакомых. В SecOps были нормальные ребята. По большей части спейсеры, но были люди с Марса, кто-то с Луны, кто-то с орбитальных верфей. Вечером они собирались в общей зоне, обсуждали сериалы, сплетничали о начальстве, спорили о зарплате и цене антирадиационных таблеток, и мечтали о дальних контрактах. Алиса иногда рассказывала о жизни на Земле, её слушали с интересом, и никто не спрашивал, как именно она оказалась в такой дали, чему Алиса была рада.

По вечерам она даже начала ходить в бесплатный спортзал для сотрудников — по привычке, оставшейся с «Чёрной Птицы». Тренировки помогали держать голову в порядке.

Она попробовала поднимать штангу, но в низкой гравитации станции, чтобы по-настоящему нагрузить руки, нужно было ставить максимальный вес, что привлекало к ней ненужное внимание. Так что она быстро вернулась к привычной по невесомости кардио.

Алиса отхлебнула ещё шампанского, чувствуя, как по телу расходится тепло. С Алисой Колдвелл и прошлой жизнью было покончено, но её новая жизнь была совсем не плохой. Просто Алиса Смит с Земли, которая долгой дорогой забралась на самый край освоенного космоса.

К тому же работа оказалась проще, чем она ожидала. Большую часть времени нужно было следить, чтобы кто-то не перепил слишком много или не решил выяснять отношения кулаками.  С лёгким удивлением она поняла, что намного сильнее большинства людей вокруг неё. Спейсеры были худыми, вытянутыми. Гравитация Фарпоста делала их движения лёгкими, но мышцы у большинства были декоративные.

Алиса кивнула Дэниелю. Он пришёл на вечеринку с Карой — её знакомой по капсульному отелю. Они наконец помирились и снова съехались, и Алиса к этому имела некоторое отношение.

Она научила Кару кататься на лыжах в VR — на виртуальном Хоккайдо. Потом Кара вызвала Дэниела по интеркому, и он подключился к их миру. С катания всё плавно перетекло в ужин и горячие источники — тот самый онсен, где их примирение получилось… довольно бурным.

Алису они совершенно не стеснялись. Аватар Дэниела немного льстил ему в пропорциях, но и в реальной жизни он был мускулистым - одним из немногих, кто мог обыграть Алису в армрестлинге.

— Брось, это же не по-настоящему, — сказала тогда Кара, стоя обнажённой в тёплой воде онсена и прижимаясь грудью к Дэниелу. — Иди к нам.

Алиса на секунду замерла, не зная, куда смотреть.

— Я… лучше пойду, — тихо сказала она.

И отключилась.

Кара нашла её на следующий день. Алиса сначала отнекивалась, но Кара была полна позитивной энергии, что злиться на неё не получалось. Алиса вдруг подумала, что со временем они могут стать хорошими подругами. Но в VR с ними двумя она, пожалуй, больше не пойдёт.

Кара вытащила её в небольшое кафе и купила ей огромный чизкейк и долго её благодарила.

— Если честно, — сказала она, — я уже думала, что у нас всё кончено.

Она немного помолчала, потом осторожно добавила:

— И… извини, если я тебя смутила.

Алиса только улыбнулась и пожала плечами.

Дэниел был начальником их смены, и потом пару дней немного её избегал. Но вскоре всё снова пришло в норму.

***

На одной из стен ресторана висел большой экран. Старый, толстая рамка, слегка выгоревшая картинка , но работал он исправно. Там шёл новостной блок с Земли, разумеется, с задержкой в три дня.

На секунду показали океан, зелёные континенты и огромные города — слишком яркие, почти нереальные после серого металла станции.

Но Алиса на мгновение задержала взгляд на экране. Земля выглядела слишком далёкой, а воспоминания о ней слегка нереальными словно это все происходило не с ней, а с кем-то другим, впрочем, это именно так и было. И Алисе не хотелось об этом думать. Потом сюжет быстро сменился на репортаж о новых космических маршрутах и заседания ассамблеи ОПЗ. Музыка заглушала голос диктора. Кто-то подхватил пульт и переключил телевизор на баскетбол в невесомости. Команда с Плутона играла с принимающей стороной на станции Колыбель задержка сигнала с Колыбелью была небольшой — всего три часа.

У дальнего края стойки сидел ещё один сотрудник SecOps, которого Алиса раньше не видела. Гражданской одеждой он пренебрёг словно пришёл на вечеринку прямо с дежурства.  Он сидел один. На рукаве формы — нашивка сержанта — Сержант Веллер.

Перед ним стоял тяжёлый стакан и почти пустая бутылка водки — настоящей, земной, которая должна была стоить здесь сумасшедших денег. Впрочем, возможно, дорогой была только бутылка.

Мужчина был крепкий, широкоплечий, заметно старше большинства сотрудников службы безопасности. Глубоко посаженные глаза, с глубокими складками. Седая борода подстрижена коротко и немного неровно.

Он заметил, что Алиса смотрит на него, и кивнул ей.

Потом взял бутылку.

Перед тем как налить, он дважды коротко постучал горлышком о край стакана.

Тук.
Тук.

И только после этого налил водку. Когда он поднял стакан, рукав формы чуть задрался. Алиса заметила татуировку на предплечье.

Красный круг Марса.
И чёрная стилизованная спираль внутри. “Свободный Марс”.

Организация «Свободный Марс», которую ОПЗ считала террористической. Сержант Веллер поймал её взгляд.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Сержант достал из кармана блистер и запил красные таблетки водкой. Алиса их узнала — препараты от радиации, она сама принимала такие же утром.

— Доктора бы тебя отругали, — сказала она.

Веллер посмотрел на упаковку, потом на стакан, удивлённо вскинул брови.

— За что?

— Таблетки.

Он пожал плечами.

— Бывает. —Веллер говорил с лёгким акцентом, русским кажется, слишком обозначая согласные.

И сделал ещё один глоток.

Алиса подошла, ближе перекрикивая шум веселящихся людей.

— Их не рекомендуют смешивать с алкоголем.

— Знаю.

— Они могут вызывать галлюцинации.

Веллер усмехнулся. Он слегка покачал стакан в пальцах. И жестом пригласил Алису сесть рядом.

— Таблетки. Водка. Долгая смена.

Он окинул её взглядом.

— Красивая девушка, с которой я не знаком подходит ко мне и заговаривает. Точно галлюцинация.

Алиса тихо усмехнулась.

Он снова налил водки. Предложил Алисе. Голова у неё уже слегка кружилась от шампанского, но из вежливости она взяла стопку — алкоголь был крепкий и у неё перехватило дыхание.

— Новенькая?

— Можно сказать.

Он кивнул.

— Думаешь, нашла себе лёгкую работу? Берут всех, без разбора, серьёзных проверок и документов, думаешь почему?  

Алиса немного подумала.
— Потому что не хватает людей в безопасности. Фарпост тихая станция.

Максим тихо хмыкнул.

— Спокойно… Фарпост никогда ничего не делает просто так.

Он наклонился чуть ближе.

— Синдикат.

Он произнёс это слово почти шёпотом.

— Давно ходят слухи, что они готовят нападение.

Музыка гремела, люди смеялись, кто-то снова взлетел к потолку в низкой гравитации.

Максим сделал ещё глоток.

Он кивнул.
— А новые сотрудники, — сказал он спокойно, — это не усиление безопасности.

Он внимательно посмотрел на неё, и Алисе стало некомфортно.

— Это пушечное мясо. На случай десанта. Ты когда-нибудь видела, как десантные боты прожигают обшивку?

Алиса на секунду очень ярко вспомнила разрушенный кафетерий транспортного корабля.
Беспомощное тело Сары.
Холод инъектора в шее.
Дикая улыбка Блейка во всё лицо — больше похожая на гримасу.

И вдруг она вспомнила, что Алекс улыбался иначе. Так, как улыбаются нормальные люди.

— Да, — сказала она слишком тихо, чтобы сержант услышал сквозь шум музыки.

Веллер её и не услышал. Он откинулся на спинку стула.

— Ладно, не волнуйся. У станции серьёзная защитная сетка. Им это может слишком дорого выйти.
Он пожал плечами.
— Может и пронесёт.

— Ты с внутренних планет? — спросила Алиса очевидное.

Максим посмотрел на неё поверх стакана.

— С Марса, — сказал он. — Новый Красноярск.

Алиса запоздало пожалела, что не расспросила у Алекса как установить себе языковые пакты — идея говорить на всех языках была заманчивой.

— Далеко от дома, — сказала Алиса.

Максим усмехнулся.

— Ты ещё дальше.

Он покрутил стакан в пальцах.

— Сколько лет криосна, чтобы сюда добраться, землянка?

Алиса на секунду задумалась.

— Десять.

Ответ прозвучал неожиданно честно.

Максим тихо хмыкнул.

— Долгий сон.

Он сделал небольшой глоток водки.

— Путешествие в будущее.

Несколько секунд он смотрел куда-то мимо неё, на людей, танцующих в низкой гравитации.

Потом пожал плечами.

— Здесь все так прилетают. Все мы от чего-то бежим.

Он слегка наклонил голову.

— Бежим… От ошибок. От полиции. От самих себя.  Фарпост — это рубеж, — сказал Веллер.

Алиса поняла, что он безобразно пьян. Речь его стала путаться, и казалось, что он уже не разговаривает с ней — просто говорит вслух о чём-то своём

Он снова постучал бутылкой о край стакана. — Конечная станция.

Он сделал глоток и кивнул куда-то в сторону экрана, на котором теперь шла трансляция с внешней камеры Фарпоста. Танкер — шесть огромных сферических баков на лёгкой ферменной раме — медленно отходил от станции.

— Дальше бежать уже некуда.

Максим чуть прищурился.

— Ну… почти.

Он покрутил стакан в пальцах.

— Есть ещё всякие странные поселения. Колонии фанатиков. Он слегка постучал пальцем по столу.

—  Фарпост — это край карты.

Максим посмотрел на Алису внимательнее.

— А за краем карты обычно только пустота. Terra Incognita.

Он произнёс латинские слова с тяжёлым акцентом.

— Здесь могут водиться драконы.

Алиса чуть улыбнулась.

Эта фраза вдруг вытащила из памяти странное детское воспоминание.

Когда-то давно, ещё в доме родителей, она собирала мозаику. Большую — на несколько тысяч кусочков. Изображение старой карты, кажется, семнадцатого века.

Карта была странная. Континенты были нарисованы не совсем правильно, океаны украшали корабли с парусами, морские чудовища и огромные киты.

А на краю карты, в пустых областях, где картографы ещё не знали, что находится дальше, стояли надписи.

Terra Incognita.

И рядом маленькие рисунки драконов.

Она помнила, как долго искала последний кусочек с этим драконом и наконец собрала. Тёмно-зелёный, с крыльями, изогнутым хвостом и пастью, из которой вырывался огонь.

Максим тем временем сделал ещё один глоток водки.

— Люди всегда одинаковые, — сказал он. — Мы раньше боялись океанов.

Он кивнул на чёрную пустоту на экране.

— Теперь боятся космоса.

Веллер внимательно посмотрел на Алису.

— Только драконы иногда оказываются настоящими.

Алиса отвела глаза.

К столу подошёл Марк и мягко тронул её за плечо.

— Не обращай на него внимания, Алиса. Макс как напьётся всегда такой… — Марк запнулся, подбирая слово. — Он пессимист. Немного.

Музыка в зале как раз сменилась на что-то быстрее. Кто-то включил старый танцевальный трек, и несколько человек уже крутились в центре зала, время от времени легко отрываясь от пола.

— Пойдём танцевать, — сказал Марк.

Алиса удивлённо посмотрела на него.

— Танцевать?

— Ага. Это вроде как вечеринка.

Он улыбнулся той своей спокойной улыбкой, которая появлялась у него чаще, чем слова.

Марк Трентон был с Ганимеда и работал на Фарпосте уже третий год. Он был немного старше Алисы — её субъективного возраста, по крайней мере. Марк был её напарником и учил её работать в SecOps, так что они проводили вместе довольно много времени.

Высокий, худощавый, с длинными руками и плечами, типичными для людей, выросших в пониженной гравитации. Кожа у него была светлая, почти прозрачная, а короткие тёмные волосы он стриг очень коротко.

Алиса позволила ему потянуть себя к центру зала, к другим танцующим парам.

В низкой гравитации движения получались странными. Стоило чуть сильнее оттолкнуться — и тебя уже медленно уносило вверх, пока кто-нибудь не ловил за руку.

Марк смеялся.

— Осторожнее.

Он поймал её за ладонь, когда она почти коснулась потолка головой.

На секунду они зависли в воздухе, потом медленно опустились обратно.

Алиса тоже рассмеялась.

Музыка гремела. Люди танцевали, кто-то спорил у барной стойки, кто-то пытался удержать стаканы, которые упрямо уплывали в сторону.

Марк был спокойным, немного одиноким человеком. Ему было двадцать восемь. До контракта с Фарпостом он служил в полиции поселений Ганимеда. Его отец работал инженером на орбитальном заводе, пока не ушёл по здоровью, после чего семье стало трудно. Большую часть заработка Марк переводил домой. Сам жил скромно — служебная комната, дешёвый синтетический кофе и редкие походы в бары станции.
Музыка снова сменилась.

Марк отпустил её руку.

— Я сейчас, — сказал он. — Принесу ещё шампанского.

Алиса осталась стоять в центре зала. Она чувствовала лёгкость — и от гравитации, и от шампанского.

Она снова оттолкнулась от пола взлетая к потолку и удерживая своё тело пальцам.

На секунду ей показалось, что она снова на «Чёрной Птице».

Только здесь вокруг были люди. Смех. Музыка.

Жизнь.

Алиса чувствовала, что изрядно опьянела: шампанское с водкой — плохое сочетание и они сели за столик отдышаться.

Марк допил шампанское и некоторое время молча смотрел на людей на танцполе.

— У меня через год контракт заканчивается, — сказал он наконец. — Думаю, вернусь на Ганимед.

Алиса повернула голову.
— Там хорошо?

— Нормально, — пожал плечами Марк. — Тихо. Купола новые построили, с искусственным небом, почти как на Земле. Гравитация немного ниже, чем здесь, и деревья растут высокие — почти до самого стекла купола. А ночью небо отключается, и становится видно Юпитер. Во всё небо.

Он постучал пальцами по столу.

— Думаю квартиру там взять. Небольшую.

Алиса кивнула.

— Звучит рационально.

Марк усмехнулся.

— Да… места там хватает.

Он замолчал, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал.

— Ладно, до этого ещё год.

***

Вечеринка затихла за полночь. Станция давно, перешла в ночной цикл и освещение в кольце приглушилось. Люди начали постепенно расходиться.

Музыка стала тише. Кто-то уже убирал со столов пустые бутылки.

— Тебя проводить? — спросил Марк.

Алиса кивнула.

Они вышли в коридор станции. Там было тихо — только ветер вентиляции да шелест листвы гидропонного сада.

Алиса некстати вспомнила сад на «Чёрной Птице». С растениями у Алекса получалось неожиданно хорошо. У Блейка тоже — только он выращивал исключительно коноплю и иногда заставлял её курить вместе с ним.

Алиса тряхнула головой, отгоняя непрошенную мысль.

Несколько минут они шли молча.

— Хорошая вечеринка была, — сказал Марк.

— Да.

Они прошли в административный сектор, махнув карточками перед сенсором и остановились у двери её комнаты.

Марк на секунду замялся.

— Слушай… — сказал он осторожно. — Хочешь я останусь у тебя сегодня?

Алиса посмотрела на него.

В его лице не было ни наглости, ни давления. Только немного смущённая надежда.

Он был простой парень. Немного одинокий.

И ей неожиданно понравилось его внимание.

Алиса улыбнулась.

Она шагнула ближе и поцеловала его в щёку.

— Спасибо за вечер, Марк.

Он понял.

Чуть неловко кивнул.

— Ладно.

— Но… — добавила она мягко. — Может быть, в другой раз.

Он улыбнулся.

— Я подожду.

Марк ещё секунду постоял, потом пошёл по коридору обратно.

Алиса смотрела ему вслед.

И подумала, что через пару недель, возможно, действительно согласится.

Марк был простым. Но рядом с ним было удивительно комфортно.

Алиса закрыла дверь каюты.

Комната встретила её тихим гулом вентиляции.

Она сняла платье, повесила его на крючок у шкафа — аккуратно, чтобы не помялось.

Лампа-ночник мягко освещала стену. Голова у неё кружилась от выпитого, она глотнула воды.

Пижама была немного больничного фасона — мягкая, свободная, с длинными рукавами и магнитными застёжками. Первое время она вызывала неприятное чувство: слишком сильно напоминала о криосне — о холодных стенках капсулы, трубках и датчиках. Поначалу Алиса спала голой — климат-контроль каюты это позволял, — но со временем неожиданно полюбила её. Пижама была тёплой, почти махровой, даром что из пластика, и почему-то давала ощущение безопасности.

Алиса легла на кровать и ещё несколько секунд слушала далёкий шум станции. Затем достала планшетку и попыталась выйти в сеть, несколько запросов из библиотеки DSN к этому времени должны были уже прийти, но связь опять не работала. На Фарпосте так бывало часто.

Где-то за переборками продолжала работать станция.

Алиса закрыла глаза.

Но выспаться ей не удалось.

«Игорь… оно живое!»
Мери Шелли "Франкенштейн"

Хориоидальный эксплант формирует сосуды и соединительную ткань в структурном геле. Визуализация данных фазово-контрастной микроскопии с помощью искусственного интеллекта.

В моей лаборатории есть небольшая коллекция человеческих глаз. И это не метафора. Люди обычно улыбаются, но приглашение посмотреть её почему-то не принимают.

На самом деле за этой шуткой стоит довольно интересная научная идея. Мы привыкли думать о смерти как о моменте времени: сердце остановилось, человек умер. Но для клеток всё устроено иначе. Когда организм умирает, миллиарды клеток не выключаются мгновенно. Они ещё какое-то время продолжают существовать как автономные биологические системы. Намного дольше чем принято думать. Самый поздний срок, когда мне удавалось извлечь клетки, способные снова начать делиться в культуре, составлял больше двух недель после смерти.

Меня давно занимал вопрос: можно ли вернуть к жизни часть этой клеточной экосистемы и использовать её, чтобы лучше понять болезни? Могу ли я поймать болезнь в бутылку в чашку петри. Многие болезни глаз нельзя моделировать на животных, в первую очередь потому, что у грызунов нет макулы или трёхмерного зрения. Как же тогда моделировать возрастную макулярную дегенерацию? Сначала я думал создать мышей с глазами как у человека, но потом подумал, зачем всё так усложнять и внедрять сотни генов, когда вокруг нас столько людей в том числе с нужными мне болезнями.

Люди умирают, и их ткани могут помочь науке. Донорские глаза, посмертных доноров, могут помочь сохранить зрение другим людям. Эти ткани получены из донорских глаз, переданных для научных исследований после трансплантационных программ с письменного прижизненного согласия доноров. Все исследования проводятся с соответствующим одобрением комитета по научной этике.

Так появились наши экспланты. На первый взгляд это звучит почти как научная фантастика. Но на самом деле всё гораздо проще - и интереснее.

Здесь должна была быть фотогрфия препарирования человеческого глаза, но я не хотел ставить тег жесть этому посту.

Извлечённая сосудистая оболочка глаза человека с пигментным эпителием.

До хориоидеи ещё нужно добраться через роговицу, хрусталик , стекловидное тело, сетчатку, чтобы получить заветный лист пигментного эпителия и хориоидеи (сосудистой оболочки).

В человеческих глазах много лютеина - каротиноида, который защищает сетчатку. Его же добавляют в витамины и некоторые энергетические напитки. Поэтому у человеческих глаз есть довольно узнаваемый запах. После нескольких лет работы с эксплантами я окончательно перестал любить энергетики. Человеческие глаза пахнут… примерно как Red Bull или Monster.

Мы берём небольшой фрагмент ткани человеческого глаза — пигментный эпителий сетчатки вместе с хориоидеей.

Этот фрагмент помещается в структурный гель и начинает жить как отдельная система.

Гель чуть чуть отличается от того, что используют в игре Soma, но тоже ничего. Даже спустя примерно сутки после смерти донора эти ткани можно «разбудить», дать им тепло, питательную среду, нужный pH, клетки начинают двигаться, взаимодействовать друг с другом, делиться, прорастать в гель, формируя живую систему вне тела.

И именно в такой системе можно наблюдать то, что почти невозможно увидеть иначе — как сосуды начинают растать, как реагируют клетки иммунной системы, как развиваются процессы, лежащие в основе возрастной макулярной дегенерации, диабета и других болезней.

Эти сосуды выросли из кусочка человеческого глаза через пять дней после начала культуры.

Ускоренная съёмка роста экспланта за 3 дня. После восстановления клеточной активности и получив питание и структурный гель, эксплант начинает строить сосудистую оболочку глаза и растить сосуды. Клетки пытаются воссоздать глаз. Легкое мерцание из-за неравномерности освещения.

И у вас может возникнуть вопрос зачем это всё нужно? Кто-то может найти мою работу даже отталкивающей. Но дело в том что я могу взять глаза здорового человек и больного например с возрастной дегенерацией сетчатки или диабетом и они будут вести себя так же как если бы это был человек целиком. Расти, развиваться и самое главное реагировать на лекарственные препараты.

Например, на эксплантах очень хорошо видно, как ведёт себя болезнь.

Экспланты от доноров с возрастной макулярной дегенерацией образуют значительно больше сосудов, чем такие же образцы от здоровых людей. Это один из ключевых процессов, который и приводит к потере зрения.

Но этот рост сосудов можно остановить. Если добавить в среду препарат Авастин или его более современные аналоги, сосудистая активность резко снижается точно так же, как это происходит у пациентов, которым эти препараты вводят непосредственно в глаз.

При этом экспланты остаются полноценной исследовательской моделью. С ними можно делать практически всё, что делают с клеточными культурами и тканями: окрашивать антителами и химическими красителями, разделять на отдельные клетки, проводить проточную цитометрию, секвенирование РНК и множество других анализов.

То есть маленький кусочек человеческой ткани превращается в полноценную лабораторную систему, на которой можно изучать болезнь и проверять новые лекарства.

Слева здоровый донор (Healthy), справа человек умерший от осложнений диабета и высокой глюкозы (Diabetes). Круг обозначает границы структурного геля.

Если поместить в культуру экспланты здорового человека и пациента с диабетом, разница становится заметной очень быстро. На образцах диабетических доноров клетки буквально прорываются из структурного геля, обозначенного на изображении кругом. Они активно мигрируют и формируют плотную ткань, похожую на рубец. По сути, это фиброз — тот же процесс, который медленно разрушает ткани внутри глаза при диабете.

Когда смотришь на это под микроскопом, становится очень ясно: высокий уровень глюкозы это не просто цифра в анализе крови. Это сигнал для клеток перестраивать ткани, оставляя после себя что-то похожее на шрам.

Поэтому следите за своей глюкозой. Она влияет на тело гораздо сильнее, чем нам иногда кажется.

С помощью конфокального микроскопа я могу построить трёхмерную модель экспланта. В такой реконструкции хорошо видно, что сосуды прорастают вверх в структурный гель, а фиброзная ткань формируется на дне чашки Петри. Это позволяет разделить сосудистый и фибротический компоненты экспланта без использования антител и флуоресцентных красителей.

Как это всё ведёт к новым методам лечения глазных болезней. Дело в том что экспланты реагируют на лекарственные препараты, так же как это делают полноценные глаза. Более того каждый донорский глаз я могу превратить в 1500 эксплантов, то есть один донор может дать 3000 эксплантов для исследований. Теперь один донор с диабетом или дегенерацией сетчатки может превратиться в 3000 экспериментов с человеческой тканью.

Даже больше, я могу генномодифицировать экспланты создавая аналоги редких человеческих болезней. Когда на всю планету эта болезнь встречается может быть у тысячи человек, мне не нужно ждать когда кто-то из них умрёт и оказаться в течении суток рядом. Я могу болезнь воссоздать в культуре.

Один донор может дать больше научных данных, чем годы экспериментов на мышах.

А самое интересное — я разработал специальный раствор криопротектора, позволяющий погружать экспланты в жидкий азот и хранить их практически в «криосне». Почти как в моём фантастическом романе «Касаясь Пустоты: Чёрная Птица». Где я представляю каким может быть наш мир в 2283 году с развитием биотехнологий и кибернетики.

Это открывает по-настоящему большие возможности. Получив глаза нового донора, мы можем заморозить тысячи эксплантов и затем использовать их по мере необходимости — или отправлять на сухом льду в другие научные центры.

Криобиорепозиторий эксплантов. Температура хранения −196 °C. Почти как в сериале Fallout.

Иногда, уходя вечером из лаборатории, я мысленно говорю своим образцам: «Сладких снов. Берегитесь космических лучей и солнечных вспышек».

Это звучит как шутка, но в ней есть доля правды. Замороженные ткани не способны чинить повреждения ДНК. Космическое излучение и высокоэнергетические частицы со временем могут накапливать мутации в клетках, хранящихся в жидком азоте.

Поэтому криобиорепозитории стараются экранировать и размещать в защищённых помещениях. Даже в замороженном состоянии клетки остаются уязвимыми к радиации.

Иногда меня спрашивают, не странно ли работать с человеческими глазами после смерти человека. Возможно, немного странно. Но на самом деле в этом есть что-то удивительно человеческое. Ткань, которая больше не принадлежит живому человеку, всё ещё может помочь другим людям сохранить зрение.

Каждый донорский глаз можно разделить на тысячи маленьких эксплантов. Тысячи экспериментов. Тысячи попыток понять болезнь. Тысячи шансов найти лекарство или лучше понять болезнь.

Сейчас моя задача — как можно шире распространить эту технологию и сделать так, чтобы меньше экспериментов проводилось на животных.

Во-первых, их просто жалко, особенно если эксперимент оказался неудачным. Во-вторых, эксперименты на животных часто плохо воспроизводятся у человека. Более 90% результатов, которые прекрасно работают на мышах и других мелких позвоночных, в итоге не воспроизводятся у человека или работают совсем иначе. Парадоксально, но иногда лучший способ перестать использовать животных начать изучать человека.

Именно поэтому модели на человеческой ткани так важны. Экспланты позволяют изучать болезни прямо на человеческих клетках, не полагаясь на приближённые модели. Человеческие ткани — самый точный материал для изучения человеческих болезней, ведь мы пытаемся найти методы лечения для болезни человека, а не мышей и крыс. Возможно, это один из редких случаев, когда маленький кусочек ткани после смерти человека может одновременно помочь науке и избавить тысячи животных от экспериментов.

В каком-то смысле это и есть жизнь после смерти — не метафизическая, а вполне практическая, приносящая реальную пользу.

Правда, однажды я попытался объяснить всё это своим соседям, когда они очень опрометчиво спросили, чем же я на самом деле занимаюсь. Я очень люблю свою работу, поэтому рассказал всё подробно - страстно, с примерами и фотографиями. В конце я даже поделился своей заветной мечтой: чтобы после моей смерти мои собственные глаза тоже пополнили коллекцию и послужили науке.

После этого меня почему-то перестали приглашать на барбекю. Соседи начали как-то неловко обходить меня стороной. А через некоторое время и вовсе выставили дом на продажу и переехали в другой штат. Хочется думать, что просто совпадение.

Смерть организма — это конец человека.
Но не всегда конец биологии.
Иногда жизнь продолжается в нескольких миллиметрах ткани на дне лабораторной чашки.

Иногда в лабораторной чашке продолжается тихая жизнь клеток, которая может помочь нам понять болезнь и однажды спасти чьё-то зрение.

И, возможно, это один из самых странных и красивых способов, которыми наука пытается победить слепоту.

Мой небольшой подарок человечеству. Человечеству, которое, честно говоря, об этом подарке особенно не просило.

Поскольку возникли вопросы не является ли эта статья вымыслом или даже рекламой моей фантастической литературы нет не является. Я врач офтальмолог, но сейчас больше моллекулярный биолог, который работает в разных странах, Японии, Европе со времён пандемии я на какое-то время осел в США. Советую ознакомиться с серией публикаций связанных с моей научной работой.

Если интересно почитать научную сторону этой истории, она подробно описана (на аглийском языке) в рецензируемой статье. Статья правда больше о биоэлектричестве, а не воскрешении глаз, но экспланты там используются.
Non-invasive bioelectrical therapy suppresses retinal neovascularization by modulating cellular metabolism and inflammation
Cell Commun Signal. 2025 Nov 6;23:479. doi: 10.1186/s12964-025-02451-1
https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12590768/
Это первая научная публикация описывающая применение эксплантов в ислледовательских целях, ну и прорывы применения электричества.