GeogrDiscovery

Глядя на сегодняшний линолеум, который ни капли не похож на производное каких-то натуральных компонентов и кажется исключительно детищем современной химической промышленности, трудно поверить, что корнями история его появления уходит аж в середину XIX века, когда даже само слово «полимеры» ещё никто не знал.

В 1850-е годы английский химик Фредерик Уолтон экспериментировал с льняным маслом. Разумеется, экспериментировал не просто так. Льняное масло уже тогда использовалось в лакокрасочной промышленности. И собственно ради создания новых красок Уолтон и работал с маслом. И вот казалось бы, где краски, а где линолеум, правда? Совершенно не похожие вещи.

Но как часто бывает в истории привычных нам великих изобретений, линолеум был открыт… да, да, тоже случайно.

Уолтон заметил, что если оставить масло открытым на воздухе, на поверхности постепенно появляется плотная эластичная плёнка.
Сегодня химики объясняют это просто: льняное масло содержит много ненасыщенных жирных кислот, которые при контакте с кислородом полимеризуются — молекулы соединяются в длинные цепочки и превращаются в упругий материал.
Но в середине XIX века это выглядело, если не как маленькое чудо, то точно как нечто новое и неисследованное. Шутка ли: жидкость превращалась в гибкий, подобный коже эластичный материал.

Хотя кто знает, может быть, окажись на месте Уолтона кто-нибудь другой, он бы не увидел в этом перспектив и потенциала и просто выбросил бы плёнку в отходы. Но к счастью, Уолтон рассудил иначе.

Нет, разумеется, он не подумал сразу о том, что случайно открыл материал, который ляжет в основу напольного покрытия, как это пишут, кстати, некоторые недобросовестные авторы, которым лень вникать в тему. Мол: «В XIX веке люди не знали, чем покрывать полы, так как из альтернативы был лишь камень, доски да ковер, и вдруг Фредерик Уолтон неожиданно придумал линолеум». Нет, разумеется, всё было совершенно не так. Уолтону даже в голову не приходило, что его открытие можно использовать в этих целях. Изначально он предполагал, что из этого получится заменитель кожи или резины. Но в любом случае открытие было ещё не завершённым (иначе всё было бы слишком просто). Уолтону ещё предстояло решить главную проблему — добиться идеальных характеристик. Дело в том, что открытая им плёнка из масла в своём первозданном виде плохо подходила для применения где бы то ни было, так как материал был одновременно прочным и хрупким.

Спросите, что за противоречие? А противоречий здесь нет. Дело в том, что тонкая плёнка обладала прекрасными характеристиками: прочная на разрыв, гибкая, водостойкая. Но, к сожалению, в таком виде ни к чему не пригодная. Чтобы применять её в промышленности, нужно было раскатать из такой плёнки более толстый и крупный лист. Но в этом случае материал терял все свои качества. Высыхая, лист трескался, плохо держал форму, усыхал и становился ломким.

Чтобы решить данную проблему, Уолтон экспериментировал с добавлением в масло разных наполнителей: пробки, древесной муки, мела, пока не получил рецепт идеальной смеси на основе льняного масла, но уже напоминающей тесто, которое можно было раскатать на валках и нанести на специальную тканевую основу — тоже изобретение Уолтона, позволяющее сделать материал ещё более прочным и послушным.

По сути, линолеум — это первый в истории композит. Но думаю, что тогда слова такого тоже не знали.

В 1863 году Уолтон получил патент на новый материал, дав ему известное нам название «линолеум» (linoleum — от латинских linum (лён) и oleum (масло)), после чего открыл первую небольшую фабрику по его производству в английском городе Стейнс.

Первоначально линолеум пытались продавать как универсальный материал. Его предлагали использовать для: обивки столов, покрытия рабочих поверхностей, отделки стен, различных хозяйственных нужд и так далее.

Однако довольно быстро покупатели заметили одну особенность: материал отлично подходит для полов. У него оказалось сразу несколько редких для того времени свойств: он водостойкий, его легко мыть, он не холодный, как камень, он мягче и тише при ходьбе. Сарафанное радио сыграло своё дело, и вскоре слава линолеума разнеслась по всей Европе. Линолеум начали активно закупать больницы, школы, гостиницы, рестораны и, конечно же, обычные горожане. Со временем на линолеум научились наносить узоры и рисунки. Появились привычные нам «шахматные клетки», геометрические узоры, цветочные орнаменты.

Фабрики по производству линолеума открывались здесь и там, что, надо сказать, не очень нравилось тем, кто жил с ними по соседству. Напомню, что главный ингредиент линолеума — окисленное льняное масло.

Чтобы превратить жидкое масло в основу материала, его специально старили на воздухе, ускоряя окисление.
Проще говоря — масло медленно, но контролируемо «портилось». Сами понимаете, что запах при этом был крайне специфический.
Когда первые фабрики начали работать в Стейнсе, жители окрестностей быстро поняли, что жить рядом с таким производством — сомнительное удовольствие. Жалобы были регулярными, и иногда дело доходило до судебных исков против фабрик.

Уолтон, кстати, на достигнутом не остановился, и позже — в 1877 году, придумав, как сделать «подкисшее» льняное масло ещё более твёрдым, запатентовал линкруст — похожий на пластик формованный материал для отделки стен, которым аж до середины XX века, например, отделывали вагоны в метро (кто застал старые поезда, тот должен помнить), и который сегодня запрещён из-за высокой горючести.

Но вернёмся к линолеуму:

Был у процесса его производства и ещё один серьёзный недостаток помимо запаха. После смешивания льняного масла с пробковой пылью получалась масса, которую называли линоксиновой смесью. Её раскатывали на джутовой ткани огромными валками.
Но сразу использовать покрытие было нельзя. Листы отправляли в огромные сушильные залы, где происходило дальнейшее окисление масла. Этот процесс занимал от 3 до 8 недель.
Представь огромные помещения, где висят или лежат сотни метров будущего линолеума, и всё это медленно «созревает», подобно сыру. Фактически материал продолжал полимеризоваться прямо на фабрике. Это сильно ограничивало производство, ведь фабрике нужно было держать огромные площади только для «дозревания» продукции.

Но прогресс не стоял на месте. В 1920–1930-е годы химическая промышленность начала производить новый тип пластика — поливинилхлорид, или ПВХ. Этот материал оказался очень удобным для массового производства.
Покрытия из ПВХ имели несколько серьёзных преимуществ: они дешевле в производстве, их можно было делать быстрее, они легче окрашивались и печатались, им не требовались недели «созревания», как линолеуму.
Однако когда виниловые покрытия начали выходить на рынок после Второй мировой войны, производители столкнулись с проблемой: людям нужно было объяснить, что это за новый материал.
Покупатели уже хорошо знали слово «линолеум», которое стало почти синонимом любого рулонного покрытия для пола. Поэтому многие компании просто начали продавать виниловые покрытия под тем же названием. Фактически произошло то же самое, что иногда случается с брендами: «ксерокс» начинают называть любой копир, «джип» — любой внедорожник и так далее.
Так появился уже более привычный нам линолеум, который не имеет ничего общего с первоначальным изобретением на основе льняного масла.

Ну а что же с натуральным линолеумом? Неужели его больше не делают? Делают. В мире есть несколько компаний, которые по-прежнему занимаются производством линолеума по классической технологии XIX века. Однако продукт этот нишевый, и в каждом строительном магазине его не встретишь.

Так что каждый раз, когда вы идёте по линолеуму на кухне или в офисе, помните: под ногами — материал с почти 200-летней историей, родившийся из случайного наблюдения за плёнкой льняного масла и превратившийся в почти «биопластик XIX века». Иногда самые привычные вещи оказываются куда интереснее, чем кажется на первый взгляд.

Ну а для тех, кому интересно, в моем канале в ТГ есть еще. Например про то, зачем а старых английских домах часть окон закладывали кирпичом https://t.me/geographickdis/402
Или "откуда взялась фраза "деньги не пахнут" https://t.me/geographickdis/399
Надеюсь на ваш просмотр и подписку. А интересного у меня много. Честно. Если подпишитесь, или хотя бы почитаете, то для меня это лучшая поддержка автора. Спасибо

В 1803 году, в возрасте около 16–17 лет, Мак-Грегор получил офицерский патент в британской армии. Сегодня это покажется странным, но в тот период офицерские звания можно было покупать, если семья имела средства и социальный статус. И очевидно, что семья Макгрегора, хоть и не имела того влияния, что их предки, но средствами всё же располагала. Кстати, эта вовсе не коррупционная, а вполне официальная практика в армии Великобритании просуществовала вплоть до реформ 1870-х годов. Но вернемся к нашему герою.

Макгрегор получил чин энсина (младшего офицера) в пехотном полку. Позднее, продвигаясь по службе, дослужился до капитана. Однако служба его была непримечательна. Нет свидетельств о каких-то выдающихся боевых подвигах в этот период. Да и длилась она, откровенно говоря, недолго. Уже в 1810 году он подал в отставку. Говорят, что из-за какого-то не очень хорощего конфликта с другим офицером.

В 1811 году, после того как его попытки устроиться в Эдинбурге не увенчались успехом, Мак-Грегор переехал в Лондон, где стал называть себя «сэром Грегором Макгрегором, баронетом», утверждая, что он унаследовал титул главы клана Макгрегоров. Также он не стеснялся выдумывать родственные связи с британской аристократией, включая герцогов и баронов.

И так бы, может, и жил бы он в своем выдуманном нарцистическом мире. Но с окончанием в Европе наполеоновских войн тысячи офицеров остались без карьерных перспектив. И для них открылось окно возможностей — Латинская Америка. Дело в том, что южноамериканские колонии как раз вступили в период войн за независимость и остро нуждались в профессиональных командирах, имеющих боевой опыт.

Не смог упустить такого шанса и Макрегор. Отправившись в Южную Америку, он присоединился к местным борцам за независимость и дослужился у них аж до генерала. Хотя Британия рассматривала этих борцов как повстанцев и их чины, в том числе генеральский чин Макрегора, не признавала, но в антиколониальных армиях он был вполне себе официальным.

Но этого ему было мало. Он стремился к большим вершинам. Да ещё к каким... Макгрегор хотел собственное государство. В июне 1817 года он высадился с небольшим отрядом (примерно 50–60 человек) на принадлежащий испанцам остров Амелия. Размещенный на острове испанский гарнизон оказался слабым даже перед таким малочисленным противником и почти не оказал сопротивления. Форт Сан-Карлос был сдан. Макгрегор тут же объявил остров свободной от испанцев независимой территорией и поднял придуманный им собственный флаг. Однако укрепиться в роли лидера собственной страны он так и не смог. Уже через несколько месяцев Мак-Грегор покинул остров (официально — чтобы искать поддержку и деньги), оставив гарнизон без чёткой системы управления. В декабре 1817 года Соединённые Штаты ввели войска и заняли остров, ликвидировав «независимую» структуру. Но это было только начало.

После истории с островом Амелия Мак-Грегор оказался в положении человека, который попробовал сыграть в «государство» и понял, насколько гибкими могут быть границы власти в пограничных регионах. А еще, повоевав в Латинской Америке, он понял, насколько ничтожно мало европейцы знают об этом регионе. После этого он поучаствовал еще в целом ряде сражений, где также проявил себя очень тщеславным, но не очень талантливым руководителем. Если рассказывать обо всем, то на целую книгу хватит. Мы это опустим и сразу перейдем к основной части истории.

Следующей важной точкой стал так называемый Москитовый берег — карибское побережье современной Никарагуа и Гондураса. В начале XIX века это была территория с крайне размытым статусом. Формально она относилась к испанской сфере влияния, но реальный контроль там был слабым. В регионе существовало местное политическое образование — королевство мискито, чьи правители поддерживали давние контакты с Британией. Для европейцев эта зона оставалась малоизученной, плохо описанной и экзотизированной. Источники подтверждают, что в 1820 году Мак-Грегор прибыл на Москитовый берег морским путём и начал искать контакты с вождями местных племен. Трудно сказать, каких успехов он добился здесь на самом деле, но уже в 1821 году, вернувшись в Британию, наш герой начал одну из самых величайших авантюр человечества.

Здесь он объявил себя «каси́ком Пойе» — верховным правителем независимого государства на карибском побережье Центральной Америки. Мак-Грегор утверждал, что правитель мискито передал ему обширную территорию в наследственное управление. Он описывал эту страну как уже организованное политическое образование с городом Сент-Джозеф, административной системой, плодородными землями и благоприятным климатом. Ну прямо сказка. Но общество того времени в такие сказки охотно верило.

Тем более Мак-Грегор не ограничился устными заявлениями. Он действовал системно. В Лондоне был опубликован объёмный справочник под названием «Описание Москитового берега, включая территорию Пойе». Книга содержала подробности о климате, почвах, сельском хозяйстве, предполагаемой столице Сент-Джозеф, административном устройстве и даже финансовой системе. Текст был написан в стиле официального географического отчёта. Одновременно он начал продавать земельные участки и государственные облигации Пойе. Были напечатаны сертификаты собственности, банкноты, оформлены инвестиционные документы. Всё выглядело как легитимный колониальный проект. Он выступал в обществе, общался с инвесторами, носил форму с орденами и поддерживал образ южноамериканского генерала и правителя.

При этом он не утверждал, что только собирается создать государство. Он говорил, что оно уже существует и нуждается в поселенцах, чиновниках, банкирах, ремесленниках. Это была важная деталь: речь шла не о рискованной экспедиции, а о переезде в якобы уже функционирующее общество. Шотландия стала одним из центров вербовки. В Эдинбурге и Глазго находились люди среднего достатка — ремесленники, отставные военные, мелкие инвесторы, которые искали возможность улучшить своё положение. Им предлагали землю в «здоровом климате», участие в строительстве новой столицы и быстрый социальный подъём. На этом этапе схема выглядела убедительно. У него была биография офицера, реальный опыт в Латинской Америке, знание региона и уверенная манера. Информацию проверить было сложно, а география Центральной Америки оставалась для большинства абстрактной.

В 1822 году из Британии вышли первые суда с переселенцами в «Пойе». Это были не авантюристы-одиночки, а семьи, ремесленники, бывшие военные, врачи, чиновники — люди, которые продали имущество и вложили деньги в новую жизнь. Они везли с собой инструменты, личные вещи, документы на землю и уверенность, что прибывают в уже существующий город Сент-Джозеф. Путь занял несколько недель. Когда корабли достигли карибского побережья Центральной Америки, пассажиры не увидели ни порта, ни построек, ни следов городской инфраструктуры. Берег представлял собой малонаселённую тропическую зону с густыми лесами и заболоченными участками. Постоянного европейского поселения там не существовало. Высадка произошла в районе, который Мак-Грегор указывал как территорию Пойе. Переселенцы ожидали увидеть город, но обнаружили лишь временные хижины и остатки лагеря, оставшиеся от предыдущих экспедиций. Им пришлось организовывать стоянку самостоятельно.

Проблемы начались быстро. Климат оказался тяжёлым: высокая влажность, тропические ливни, москиты. В регионе были распространены малярия и жёлтая лихорадка. Запасы продовольствия сокращались быстрее, чем планировалось. Земля, которую им описывали как подготовленную для обработки, на деле требовала расчистки. Не было ни административной структуры, ни склада снабжения, ни ожидаемой поддержки.

К зиме 1822–1823 годов положение стало критическим. Смертность росла. Часть выживших была эвакуирована проходившими британскими судами в Белиз (тогда Британский Гондурас). По оценкам историков, из примерно 250 переселенцев значительная доля умерла от болезней и истощения.

Однако в то время информация распространялась с огромной задержкой. Было крайне сложно проверить факты о том, что на самом деле происходит в далёких экзотических странах. Так что люди, вложившиеся в проект, зачастую не имели возможности оперативно узнать, как сложилась судьба первых переселенцев в Пойе. Это касалось не только мелких инвесторов, но и некоторых политиков, с которыми Мак-Грегор продолжал поддерживать связи.

И всё это время авантюрист продолжал собирать средства и раздавать обещания. Образ, который он выстроил, был настолько убедительным, что многие по-прежнему верили в его проект. Когда всё вскрылось, против него было начато расследование, однако наказания он так и не понёс. Формально же не было предъявлено обвинений, потому что доказать его прямую вину в мошенничестве было довольно сложно. Он не брал деньги напрямую, он продавал облигации и земельные участки, используя бумажные документы, которые на тот момент могли считаться легитимными. К тому же, он продолжал утверждать, что Пойе существует, а неудачи первых поселенцев обусловлены не системой, а временными трудностями.

Грегор Мак-Грегор умер 4 декабря 1845 года в возрасте 59 лет, в Париже, во Франции. Его последние годы были отмечены затруднениями с финансами и потерей прежней популярности. После неудачи с проектом Пойе и повторных попыток найти новых инвесторов, его жизнь окончательно ушла в тень. Он жил в бедности, а его имидж сильно пострадал после того, как афера с Пойе стала общеизвестной. В Париже Мак-Грегор провёл последние годы своей жизни, и его смерть была относительно незаметной. Несмотря на то, что он оставил глубокий след в истории как авантюрист и мечтатель, в последние годы о нём мало кто помнил. Его смерть не вызвала большого общественного резонанса, а его афера с Пойе по сей день продолжает оставаться в памяти как пример дерзости и ума, с которым можно было создать миф и обмануть тысячи людей.

Ну а для тех, кому интересно, в моем канале в ТГ есть еще. Например про то, зачем а старых английских домах часть окон закладывали кирпичом https://t.me/geographickdis/402
Или "откуда взялась фраза "деньги не пахнут" https://t.me/geographickdis/399
Не ругайтесь за ссылку, такие посты делаю я сам, ни у кого не ворую и потому думаю что это честно. Тем более это лишь для тех, кому интересно. Надеюсь на ваш просмотр и подписку. А интересного у меня много. Честно. Если подпишитесь, или хотя бы почитаете, то для меня это лучшая поддержка автора. Спасибо

Причиной столь странных архитектурных переделок, когда вроде бы симпатичный и явно построенный не бедными людьми дом вот так вот уродуют, закладывая оконные проёмы, служит очень странный и даже дикий (на первый взгляд) налог, который был введён в Англии в конце XVII века и просуществовал полтора столетия — налог на окна.

Налогообложение — неотъемлемый инструмент существования любого государства. Однако нужно понимать, что развитая налоговая система, к которой мы привыкли, появилась далеко не сразу.

Это сегодня скрыть свои доходы от властей не так уж легко, поскольку всё и у всех на виду. А вот в XVII веке современных средств налогового контроля не существовало. В свою очередь, государство, что естественно и логично, пыталось взять с богатых людей как можно больше денег на свои собственные нужды. А как определить степень богатства, если эти самые богатые не сильно раскрывают информацию о своих накоплениях? Да и интересоваться этим в те годы считалось как-то неприлично. Тем более, если это интересуется само государство.

И вот английские налоговики придумали хитрый способ, как вывести богачей на чистую воду и заставить их раскошелиться, при этом не заглядывая в их склянки с монетами: ввести налог на окна.

Казалось бы, где логика и взаимосвязь, правда? А они есть.

Дело в том, что богатый человек определённо должен жить в большом доме с большим количеством окон. Соответственно, чем больше дом, тем больше окон, и тем богаче его обитатель (поскольку бедняк на постройку большого дома не способен). Вот и платите, господа богачи, за окна.

Но богачи нередко оказывались слишком жадными и предпочитали жертвовать окнами, чем платить за них в казну, и стали закладывать "лишние" проёмы кирпичами.

В итоге, хоть официально малоимущие (которые жили в домах с малым количеством окон) и освобождались от уплаты налога, в первую очередь всё равно пострадали именно они. Так как многие из них арендовали комнаты в многоквартирных, как бы сейчас сказали, домах, а владельцы таких домов должны были за окна платить и, как следует ожидать, включили соответствующие расходы в арендную плату.

Странный налог отменили в 1851 году, а дома с заложенными оконными проёмами кое-где сохранились по сей день, как напоминание о странных изобретениях налоговиков прошлого.

Ну а для тех, кому интересно, в моем канале в ТГ есть еще. Например или про историю о мятежниках с английского корабля "Баунти" и остров, где до сих пор живут их потомки https://t.me/geographickdis/120
Или "Нетронутый суп на столе и запись "Бог в небесах". Элин-Мор - маяк где исчезли три смотрителя" https://t.me/geographickdis/341
Не ругайтесь за ссылку, такие посты делаю я сам, ни у кого не ворую и потому думаю что это честно. Тем более это лишь для тех, кому интересно. Надеюсь на ваш просмотр и подписку. А интересного у меня много. Честно. Если подпишитесь, или хотя бы почитаете, то для меня это лучшая поддержка автора. Спасибо

Дело в том, что она содержала аммиак и активно применялась там, где этот самый амиак активно использовался, например в прачечных для отбеливания и чистки тканей или в кожевенном деле — для обработки и размягчения шкур. Наверное сейчас бы мало кто согласился использовать ткань, которую отбелили таким образом. Но тогда это было привычным явлением и ни у кого не вызывало брезгливости.

Именно за право забирать это «сырьё» и был введён налог, который стал одним из источников пополнения казны.

Чтобы понять, насколько это было значимо, важно представлять, какое место занимал общественный туалет в римском обществе. Это было не просто место для отправления естественных нужд. В отличие от современных представлений о приватности, римляне посещали туалеты совместно: без перегородок, сидя рядом друг с другом. Такие заведения нередко становились своеобразными социальными пространствами, где обсуждали новости и общались.

Когда сын Веспасиана, будущий император Тит, упрекнул отца за столь «неприличный» источник дохода, Веспасиан, по словам Светония, поднёс к его носу монету и спросил, пахнет ли она. Услышав отрицательный ответ, император заметил, что деньги были получены именно от этого налога. Так и родилась фраза, смысл которой прост: происхождение денег не имеет значения, если они выполняют свою функцию.

А деньги и в самом деле не пахнут. Особенно если они металлические.

Ну а для ценителей, в моем канале в ТГ есть еще. Например или про историю о мятежниках с английского корабля "Баунти" и остров, где до сих пор живут их потомки https://t.me/geographickdis/120
Или "Нетронутый суп на столе и запись "Бог в небесах". Элин-Мор - маяк где исчезли три смотрителя" https://t.me/geographickdis/341
Не ругайтесь за ссылку, такие посты делаю я сам, ни у кого не ворую и потому думаю что это честно. Тем более это лишь для тех, кому интересно. Надеюсь на ваш просмотр и подписку. А интересного у меня много. Честно. Если подпишитесь, или хотя бы почитаете, то для меня это лучшая поддержка автора. Спасибо

Нужно понимать, что на то были объективные причины. Испанское государство уже не было тем, что раньше, и пребывало в упадке по многим направлениям. Старый флот, слабая экономика и растущее сопротивление подрывали контроль. Война превратилась в затяжной кошмар, и обе стороны искали союзников.

И вот, 25 января 1898 года в гавань Гаваны зашёл американский броненосный крейсер USS Maine. США никак не участвовали в войне и были нейтральной державой. Но зачем же он там появился? Официально — для защиты американских граждан и интересов на острове, где шла война. На деле это была скорее демонстрация флага, призванная показать воюющим сторонам, что из Вашингтона внимательно следят за происходящими на острове событиями. Немаловажную роль играло и давление американского бизнеса, владевшего сахарными плантациями на Кубе и небезосновательно боявшегося всё это потерять.

15 февраля, когда моряки на стоящем на якоре крейсере уже легли спать, произошёл мощный взрыв, который практически полностью разворотил переднюю часть судна. Позже расследование показало, что сдетонировало около пяти тонн находившихся на борту пороховых зарядов. Изуродованный остов корабля осел на дне гавани. Погибли 266 человек — около двух третей экипажа. Почти все они были простыми матросами. Старшие офицеры в своей основной массе уцелели, но лишь потому, что их каюты находились в кормовой части судна, то есть дальше от эпицентра взрыва.

Началось расследование. Впрочем, ещё до его официального окончания общественное мнение в США для себя всё решило: виноваты испанцы — и точка. В результате президент Уильям Мак-Кинли был вынужден объявить Испании войну. Якобы сделал он это исключительно по просьбам трудящихся и вопреки своим личным взглядам, поскольку он был небывалым дипломатом и пацифистом. Ох, сейчас аж повеяло духом Перл-Харбора. Тоже не желающий войны президент-пацифист и жуткая агрессия на американский флот, которую нельзя было оставить без ответа. Ладно, оставим эти аналогии, тем более что я не собирался давать этой истории личную оценку.

В результате непродолжительной войны, длившейся всего около четырёх месяцев, американцы одержали полную и безоговорочную победу. Куба формально перестала быть испанской колонией, однако на практике оказалась под контролем США и получила полную независимость лишь в 1902 году. Испанцы же потеряли целый ряд колоний, включая Филиппины, Пуэрто-Рико и Гуам, которые перешли под контроль США. Надо сказать, что в самой Испании это поражение было воспринято очень болезненно и именно оно в конечном итоге привело к окончательному упадку Испании как мировой державы.

Ну а что же с самим крейсером? Американское военно-морское расследование, проведённое в 1898 году под руководством капитана Уильяма Сампсона, заключило, что взрыв вызвала внешняя мина — подводное взрывное устройство, якобы установленное испанцами. Доказательствами служили лишь повреждения корпуса, указывавшие на удар снизу. А почему в этом обвинили именно испанцев? Какие улики указывали на них? Да никаких. Действовали по принципу «а кто же ещё».

Разумеется, позднее эта странная история легла в основу различных теорий заговора. Что неудивительно, ведь к выводам комиссии имелось множество вопросов, на которые не было ответа. Испания не была готова к войне с США и находилась не в самой лучшей форме. Куба и Филиппины бунтовали, экономика слабела, а флот устарел. Когда USS Maine пришёл в Гавану, испанский флот в Карибском море был в плачевном состоянии. Современные историки отмечают, что Испания не имела ни сил, ни желания воевать с США — мощной индустриальной державой. Провоцировать нового врага в таких условиях было бы самоубийством. Ну а главный вопрос: зачем вообще испанцам было взрывать крейсер формально нейтральной державы?

В общем, всё это звучит так себе.

И, возможно, поэтому главной версией теорий заговора по-прежнему остаётся версия о том, что американцы сами подорвали свой крейсер, чтобы спровоцировать выгодную для них войну.

Напомню, что после взрыва 15 февраля 1898 года в Гаване первое расследование под руководством капитана Уильяма Сампсона прошло быстро и завершилось выводом об испанской мине. Испанцы предлагали совместное расследование, но американцы отказались, ссылаясь на национальную безопасность. Это очень странно, если подумать, не находите?

Если бы взрыв был внутренним — перегрев угля или случайность, — зачем это скрывать? Совместная проверка могла бы подтвердить это и снять обвинения с Испании. А отказ допустить Испанию к расследованию как бы намекает, что в этом самом снятии обвинений американцы были не заинтересованы. Жёлтая журналистика уже кричала о вине испанцев, и открытое расследование могло бы подорвать их нарратив. Закрытость дала шанс манипулировать фактами.

Если США хотели войну, подорвать свой корабль — это хитрый ход. Потеря 266 жизней могла быть «допустимой жертвой» ради геополитической выгоды. Заложить заряд в угольных ямах и подорвать под видом случайности — вполне реально для того времени. Командование могло координировать это тайно.

Однако у этой истории есть и другие версии. Например, подрыв корабля кубинскими повстанцами с целью втянуть США в войну, чтобы победить в конечном итоге испанцев. Повстанцы имели шпионов и сторонников в Гаване. Устроить диверсию — заложить мину или взрывчатку — было возможно, особенно ночью. Если бы США обвинили Испанию, война бы началась, и повстанцы могли бы присоединиться к американцам, как это и произошло.

Звучит логично, однако есть и аргументы против: если бы план провалился, повстанцы могли бы потерять поддержку США, которые, формально сохраняя нейтралитет, всё же им симпатизировали. Да и организовать диверсию под носом у испанцев и американцев — задача не из лёгких.

В 1976 году адмирал ВМС США Хайман Риковер, проанализировав все доступные материалы, пришёл к выводу, что взрыв мог быть внутренним — из-за возгорания угольных ям и последующего подрыва боезапаса. Современные историки тоже нередко склоняются к версии случайности, утверждая, что нет доказательств испанской диверсии.

А может быть, истина где-то посредине? Может быть, корабль действительно взорвался сам, а американцы уже постфактум решили использовать это как повод начать войну? А вы как считаете?

Ну а для ценителей, в моем канале в ТГ есть еще. Например "Рождение консервов. Эволюция в хранении пищи" и том, как появились первые консервы и кто придумал закатывать мясо в банки https://t.me/geographickdis/383
Или "Мешки с миллионами: невероятная кража в Шереметьево, которую сложно представить сегодня" https://t.me/geographickdis/385
Не ругайтесь за ссылку, такие посты делаю я сам, ни у кого не ворую и потому думаю что это честно. Тем более это лишь для тех, кому интересно. Надеюсь на ваш просмотр и подписку. А интересного у меня много. Честно. Если подпишитесь, или хотя бы почитаете, то для меня это лучшая поддержка автора. Спасибо

Так появился Панамский канал — рукотворный водный переход в самом узком месте, разделяющем два океана, — на панамском перешейке. Собственно, там, где сегодня находится государство Панама. И как мы все прекрасно понимаем, строительство такого перехода из Атлантики в Тихий океан сулило не только очень хорошую прибыль тем, на чьей территории будет построен канал, но и серьёзные политические дивиденды: ведь кто контролирует канал, тот контролирует всю морскую торговлю в регионе.

Однако современная Панама как государство тогда ещё не существовала и была частью Колумбии. Но ещё до завершения строительства канала успела объявить независимость. И сделала это при помощи США, которые, как мы все знаем, вечно выступают за свободу несвободных и всё в таком духе. Ну а то, что на территории новообразованного государства идёт строительство инфраструктурного проекта, реализацию которого называют одним из самых крупных и сложнейших в истории человечества, — разумеется, чистое совпадение.

В общем, независимость Панамы стала чисто формальной. На деле же страна находилась в полной вассальной зависимости от США с положением чуть лучше, чем у колонии. Что же касается непосредственно канала и зоны вокруг него, то она и вовсе контролировалась американцами напрямую. Там жили американские поселенцы, действовали законы США, которые защищала полиция США, была в хождении американская валюта.

Конечно же, в Панаме такое положение устраивало далеко не всех, и движение за избавление от гнёта американского сапога из года в год набирало обороты, пока в 1968 году путём военного переворота к власти не приходит Омар Торрихос. Он тут же начинает вести суверенную национальную политику, проводит целый ряд реформ, объявляет о том, что отныне Панама перестаёт быть марионеткой под внешним влиянием, и вообще пользуется огромной популярностью в народе. Но главное — ему удаётся сдвинуть с места вопрос о принадлежности Панамского канала. Делает он это при помощи ООН, приглашая Совет Безопасности организации провести выездное заседание в Панаме, что само по себе большая редкость. Здесь он обрушивается на США с обвинениями в колониализме, притеснениях и всём в таком духе. Всё это широко освещается в мире, и самой демократичной демократии на планете не остаётся ничего другого, как в 1977 году заключить с Панамой договор, согласно которому канал постепенно переходит под контроль непосредственно Панамы, и переход этот должен завершиться к 1999 году.

Но в 1981 году Торрихос совершенно случайно и ни капельки не подозрительно погибает в авиакатастрофе. В стране начинается хаос. Но к счастью, у них нашёлся сильный и харизматичный человек — начальник военной разведки Панамы Мануэль Антонио Норьега, который, наведя порядок, быстро консолидировал власть, превратившись фактически в диктатора.

В отличие от националиста Торрихоса, симпатизировавшего коммунистам, Норьега представлялся американцам идеальным «нашим парнем», который мог бы мягко продвигать интересы Вашингтона в Панаме. Ведь широкой публике было неизвестно, что Норьега аж с 60-х годов был на прикормке у ЦРУ, получая у них зарплату. В общем, американцы, как им казалось, удачно поставили диктатором своего агента, который позволил бы им сохранить хотя бы частично контроль над каналом.

Но что-то пошло не так, и, получив власть, Норьега быстро взбунтовался. Он берёт миллионы от Медельинского картеля Пабло Эскобара — за транзит кокаина и отмывание через панамские банки. Продаёт информацию всем: кубинцам, сандинистам, ЦРУ. В 1985-м его люди обезглавливают оппозиционера Хуго Спадафору, который также был человеком ЦРУ, а его тело в мешке отправляют в США. Разумеется, разразился жуткий скандал. Но и этого Норьеге, который уже начал вести себя как маньяк, показалось мало. Он начал шантажировать США, намекая, что знает слишком много про Иран-контрас, где помогал переправлять оружие и наркотики. А главное — пресловутый Панамский канал становится его рычагом. Норьега угрожает властям США, что «канал потечёт кровью американцев», совершает провокации, в результате которых даже погибает охранявший канал американский морпех.

В общем, Панамский канал, который должен был стать жемчужиной торговли в регионе и инструментом для чьего-то процветания, фактически попадает в руки безумца. Становится ясно, что Норьега будет творить здесь всё, что захочет, а инструменты его правления абсолютно бандитские.

И 20 декабря 1989 года в Панаме началась операция под пафосным названием «Правое дело» — одна из самых стремительных и решительных военных кампаний США в Латинской Америке и в целом в мире. Под покровом ночи 27 тысяч американских военнослужащих — десантники, рейнджеры, спецназ, морская пехота и авиация — вошли на территорию страны. Цели были объявлены чётко: защитить жизни американских граждан, восстановить демократию, пресечь наркоторговлю и, главное, арестовать Мануэля Норьегу по федеральным обвинениям в США.

Панамские силы обороны (PDF) под командованием Норьеги оказали сопротивление, но оно было разрозненным и быстро сломлено. Американские войска захватили ключевые объекты: аэропорт, штаб-квартиру PDF, радиостанции, президентский дворец. Уличные бои в Панама-Сити вспыхивали ярко, но недолго — бронетехника, вертолёты и превосходство в воздухе сделали своё дело. За первые дни PDF были разгромлены, многие солдаты разбежались или сдались в плен.

Но вот беда — сам Норьега исчез. Сколько ни искали, так и не могли понять, куда же он подевался. Генерал, зная, что за ним охотятся, успел скрыться из резиденции и несколько дней перемещался по городу, меняя укрытия. Наконец, 24 декабря он нашёл убежище в папской нунциатуре — резиденции апостольского нунция (посла Ватикана) в Панама-Сити. Это была территория Ватикана, а значит — дипломатическое убежище, куда американские войска не имели права входить без разрешения из Рима.

И вот тут-то и начинается самая кинематографичная часть истории. Американское командование окружило здание плотным кольцом. Чтобы выкурить Норьегу психологически, военные развернули мощную звуковую атаку: круглосуточно, на предельной громкости, из огромных динамиков по всей округе гремела рок-музыка. В плейлисте были хиты Guns N’ Roses, Van Halen («Panama», конечно), The Clash, Judas Priest и даже «Judgment Day» — песни, выбранные специально, чтобы лишить сна и покоя. Это была классическая операция психологической войны, и она работала: внутри нунциатуры нервы людей были на пределе.

Видимо, представителям Ватикана настолько надоело слушать круглосуточный концерт, что они намекнули потерявшему власть Норьеге, что долго это продолжаться не может и у них нет никакого интереса прятать его вечно. Да и сам Норьега, который, разумеется, понимал, что битва проиграна и он может лишь отсрочить её кульминацию, но никак не предотвратить, 3 января 1990 года вышел на милость победителям.

Норьега, как и Мадуро, был тут же переправлен в США и подвергнут суду, на котором сразу же объявил себя военнопленным, зная, что их права охраняются Женевской конвенцией (кстати говоря, так как это сработало, Мадуро на суде уже последовал его примеру). И американская сторона согласилась. Для бывшего «нашего парня» Норьеги создали вполне комфортные условия: отдельная камера, доступ к СМИ, электроника, возможность дать интервью и генеральская форма вместо тюремной робы.

В США Мануэля Норьегу признали виновным по 8 пунктам обвинения и приговорили к 40 годам тюрьмы, которые после сократили до 17. На первый взгляд поразительная гуманность, особенно зная про излюбленную американскую практику давать неадекватные сроки за куда более меньшие преступления. Однако это вовсе не означало, что кто-то собирается позволить бывшему панамскому диктатору хоть когда-нибудь выйти на волю. Ведь после отсидки 17 лет в американской тюрьме он был экстрадирован во Францию, где получил ещё 7 лет, а затем в Панаму, где получил ещё 60 лет заключения.

Мануэль Норьега умер 29 мая 2017 года в возрасте 83 лет в Панама-Сити (столице Панамы). Он скончался поздно вечером в госпитале Санто-Томас — главном государственном госпитале Панамы — от осложнений после операции по удалению доброкачественной опухоли мозга. Похороны прошли в полной приватности, без каких-либо официальных церемоний или государственного траура — правительство Панамы сразу заявило, что Норьега не был законным президентом, поэтому никакого публичного прощания не будет.

Тело кремировали на следующий день (30 мая 2017-го) в одной из похоронных служб Панама-Сити. Прах передали семье — урну с останками получила жена. Никакого публичного захоронения или мемориала не существует: всё произошло тихо, без огласки, чтобы избежать скандалов и протестов от родственников жертв его режима. Смерть Норьеги закрыла главу истории Панамы, полную крови, наркотиков и интриг.

А что же до рассуждений о международном праве и международном леве, то позволю себе отметить, что всё это сказки для слабых. У сильных одно право - право сильного. И они активно этим пользуются.

Ну а для ценителей, в моем канале в ТГ есть еще. Например "Рождение консервов. Эволюция в хранении пищи" и том, как появились первые консервы и кто придумал закатывать мясо в банки https://t.me/geographickdis/383
Или "Мешки с миллионами: невероятная кража в Шереметьево, которую сложно представить сегодня" https://t.me/geographickdis/385
Не ругайтесь за ссылку, такие посты делаю я сам, ни у кого не ворую и потому думаю что это честно. Тем более это лишь для тех, кому интересно. Надеюсь на ваш просмотр и подписку. А интересного у меня много. Честно. Если подпишитесь, или хотя бы почитаете, то для меня это лучшая поддержка автора. Спасибо