dobroe.utrom

Глава 1. Утро в пещере. Странная находка

Пещера Дракона находилась на самом высоком утёсе Подгорного царства. Внутри было сумрачно, пахло золотом, старой золой и лёгкой затхлостью — Дракон проветривал редко, потому что сквозняки мешали сосредоточиться на важных мыслях.

У входа висела табличка, зловеще вырезанная когтем на дубовой доске: "Часы приёма: по настроению. Если настроения нет — приходите завтра. Если завтра тоже нет — послезавтра. Если я не отвечаю, значит, я думаю. Если я думаю - не мешать!"

Ниже было приписано мелким почерком: "Феям вход разрешён, но без пирожков — от них жирнеет чешуя".

Внутри, на груде золотых монет, перемешанных со старыми копьями и кубками, лежал сам Дракон. Он был большим, бронзовым, с чуть потускневшей от времени чешуёй и задумчивым выражением морды. Одна лапа подпирала голову, вторая лениво перебирала монеты — так, для звука.

Но сегодня в пещере было необычно.

В дальнем углу, там, где раньше стояла куча хлама, теперь красовалось старое, чуть запылившееся зеркало в резной деревянной раме.

Дракон понятия не имел, откуда оно взялось. Может, притащил во сне? Или это подарок от тайных поклонников? Он подозревал, что это дело рук Общества Наблюдателей за Драконами, которые вечно, бог знает зачем, подкидывали ему странные артефакты.

Зеркало было мутноватым, но в нём угадывалось что-то необычное: отражение Дракона иногда улыбалось, когда он сам был серьёзен. А пару раз ему показалось, что из глубины кто-то машет лапой.

— Глюки, — решил Дракон. — Надо меньше сидеть в темноте.

Он перевернулся на другой бок и попытался уснуть. Но зеркало не давало покоя. Оно как будто притягивало взгляд. Дракон встал, подошёл к нему и ткнул когтем в стекло. Зеркало качнулось, и из него выпал маленький свёрток.

— Опа, — изумился Дракон.

В свёртке была записка: "Когда поймёшь, кто ты на самом деле, загляни сюда снова. А пока просто смотри и улыбайся".

— И что это значит? — пробормотал Дракон. — Я и так знаю, кто я. Я Дракон. Легендарный. Страшный. Люблю золото. Ненавижу, когда трогают хвост. Что тут понимать?

Но записку он спрятал в тайник под золотом — на всякий случай.

---

Глава 2. Фея и странный разговор

Фея сидела на крыльце своего домика и смотрела в сторону Странной скалы. Домик ее был маленький, уютный, с резными ставнями и кустом мяты под окном. На крыльце стояла корзинка с пирожками — остывшими, потому что носить их сегодня было некому.

— Ну и чёрт с ним! — сказала Фея сама себе. — Не буду больше бегать. Пусть сам вылезает, если захочет!

Она откусила пирожок и зажмурилась от удовольствия. Мята была свежая, тесто таяло во рту. Хороший пирожок. Жалко, что Дракон их не ценит.

Вдруг из куста мяты высунулась чья-то голова. Это была маленькая фея в очках, с блокнотом в руках.

— Тсс! — зашипела она. — Не кричи, я секретное задание выполняю.

Фея поперхнулась пирожком.

— Ты кто?

— Я из Общества Наблюдателей за Драконами, — важно сказала фея, поправляя очки. — Мы следим за поведением особо упрямых особей. Твой Дракон — в нашем топ-5.

— Он не мой, — вздохнула Фея.

— Пока не твой, — таинственно сказала фея и записала что-то в блокнот. — Но у меня для тебя важная информация. Мы подбросили ему зеркало.

— Какое зеркало?

— Старое, магическое. Оно показывает истинную сущность. Если он в него посмотрится и увидит не себя, а кого-то другого — значит, он готов к переменам.

— А если увидит себя?

— Значит, ещё не время. Но мы надеемся на лучшее. Ты, главное, не таскай ему пирожки. Пусть сам вылезет.

— А если не вылезет?

— Тогда он останется в своей пещере навсегда, а зеркало покажет ему тыкву. Мы так задумали для мотивации.

Фея представила Дракона, который смотрится в зеркало и видит тыкву. Картина была уморительная.

— А долго ждать?

— По-разному. Один дракон ждал три года, потом увидел в зеркале Жар-птицу и полетел за ней. Другой — до сих пор сидит, но у него в отражении уже кактус.

— А у Дракона ээээммм...моего?

— Пока он сам. Но мы надеемся, что скоро начнутся изменения.

Маленькая ученая поправила очки и исчезла в кусте мяты, оставив Фею в раздумьях.

---

Глава 3. Разговор о зеркальных загадках

Дракон услышал шорох крыльев за минуту до того, как Фея приземлилась у входа в пещеру. Он мгновенно принял позу глубокой задумчивости: подпёр голову лапой и уставился в одну точку.

— Дракооон! — крикнула она. — Ты там?

— Я думаю, — ответил Дракон, не меняя позы.

— О чём?

— О вечном. И о том, почему у меня в пещере появилось странное зеркало.

— А что в нём странного?

— Оно иногда улыбается без меня.

Фея прыснула со смеху.

— Это магическое зеркало, балбес. Оно показывает твою истинную сущность.

— Я знаю свою истинную сущность, — буркнул Дракон. — Я большой, страшный, люблю золото.

— А ещё?

— А ещё что?

— Ну, например, ты любишь пирожки с мятой, но боишься в этом признаться.

— Я не боюсь! — возмутился Дракон. — Я просто считаю, что пирожки — это не драконья еда.

— А какая драконья?

— Золото. Я же сказал.

— Золото не съедобное.

— А оно и не должно быть съедобным. Оно должно блестеть.

Фея зашла внутрь и остановилась напротив него. В пещере было темно и пыльно. На полу валялись огрызки каких-то яблок и пустая корзинка из-под пирожков — той самой, что она приносила неделю назад.

— Ты хотя бы корзинку вернул, — сказала она. — Или она теперь часть твоего золота?

Дракон покосился на корзинку.

— Это артефакт, — важно сказал он. — Напоминание о былом.

— О былом? — Фея усмехнулась. — Ты про пирожки, что ли?

— Про заботу, — поправил Дракон. — Очень ценный артефакт.

— А зеркало ты видел?

— Видел.

— И что ты там увидел?

Дракон замялся.

— Себя. Но в какой-то момент мне показалось, что там кто-то ещё. Маленький, мохнатый.

Фея улыбнулась.

— Это я, наверное. Мы теперь в одном отражении живём.

— Как это?

— Ну, если я тебе важна, ты меня видишь даже в зеркале.

Дракон покраснел. Чешуя стала тёплого розового цвета.

— Это… э… просто глюки.

— Ага, конечно.

Фея подошла к зеркалу и посмотрелась в него. Отражение было обычным: она, с пирожком в руке. Но по краям зеркала мерцали странные искорки.

— Знаешь, — сказала она, — это зеркало не просто так у тебя появилось. Оно хочет, чтобы ты понял одну вещь.

— Какую?

— Что иногда то, что мы ищем, лежит прямо перед нами. Но мы не замечаем, потому что смотрим в другую сторону.

Дракон задумался. Он посмотрел на Фею, потом на золото, потом снова на Фею.

— А пирожки сегодня есть? — спросил он со вздохом.

— Есть, — рассмеялась Фея. — Но сначала выйди из пещеры.

Дракон фыркнул, поднялся и, демонстративно неспешно, направился к выходу. На пороге остановился, обернулся и посмотрел на зеркало. В нём он увидел не себя, а Фею, которая махала крылышком.

— Ну и ладно, — сказал он. — Пойдём.

---

Глава 4. Пирожки и тюльпаны

Они сидели на крыльце. Дракон аккуратно брал пирожки когтями и отправлял в пасть. Фея смотрела на него и улыбалась.

— Ну как? — спросила она.

— Вкусно, — признался Дракон. — Но ты никому не говори, что я это сказал. А то все драконы засмеют.

— Тайна, — кивнула Фея.

— Слушай, а это зеркало… оно вообще откуда?

— Из Общества Наблюдателей. Они за тобой следят.

— Чего?!

— Не волнуйся, они безвредные. Просто ведут статистику: сколько ты лежишь, сколько ешь, сколько раз выходишь.

— И зачем?

— Чтобы знать, когда ты созреешь для перемен.

Дракон задумался.

— А я уже созрел?

— Ну, ты вышел из пещеры. Это уже прогресс.

— А что дальше?

— Дальше будем смотреть. Может, ты ещё и цветы научишься дарить.

— Цветы? — Дракон скривился. — Они вянут.

— Зато красиво.

— Золото не вянет.

— Золото не пахнет.

— А цветы пахнут?

— Некоторые да. Особенно тюльпаны.

Дракон понюхал пирожок.

— Пирожки тоже пахнут. И они вкуснее цветов.

— С этим не поспоришь, — рассмеялась Фея.

Они замолчали. Солнце садилось за горы, небо стало оранжевым. Дракон вдруг подумал, что уже сто лет не видел заката. В пещере было темно, а тут — красота.

— Знаешь, — сказал он, — а тут неплохо.

— На крыльце?

— Вообще. Снаружи.

Фея положила голову ему на лапу.

— Я рада, что ты это понял.

---

Глава 5. Ночное происшествие, или Рыцарь, который плохо кончил

Прошло несколько недель. Дракон вылезал из пещеры почти каждый день. Иногда просто посидеть на крыльце, иногда — дойти до домика Феи. Он даже начал узнавать соседей: вон гном дерется, вон лепрекон ругается с кем-то. Мир оказался больше, чем его пещера.

Зеркало так и висело в углу. Дракон иногда поглядывал на него, но оно вело себя смирно — показывало обычное отражение.

И тут случилось это.

Той ночью Дракон мирно спал на куче золота и видел сон про бесконечные пирожки. Фея давно улетела к себе, оставив корзинку с запасом на утро.

В пещеру кто-то пробрался.

Это был Рыцарь. Не самый умный, судя по тому, что он решил ограбить Дракона посреди ночи без плана, без подстраховки и даже без нормального оружия — так, ржавый меч и кусок верёвки.

Но в местной гильдии искателей приключений ходил слух, что у этого Дракона есть древний магический артефакт — зеркало, которое исполняет желания. Рыцарь подумал: "А почему бы и нет? Дракон сонный, безмятежный, даже табличку повесил. Спит небось как сурок".

Он подкрался к зеркалу, уже протянул руки, чтобы снять его со стены, как вдруг…

— А ты, собственно, куда собрался? — раздался сзади сонный, но очень недовольный голос.

Рыцарь обернулся. На него смотрел огромный бронзовый дракон. Один глаз у него был открыт, второй ещё спал, но этого хватило, чтобы Рыцарь обмочил свои латы.

— Я… э… это… проверка безопасности! — выпалил Рыцарь. — Я из инспекции по охране древних артефактов!

— Ага, — сказал Дракон и чихнул.

Из его ноздри вылетела крошечная искра. Она попала Рыцарю прямо на плащ. Плащ мгновенно вспыхнул.

— Ай! — заорал Рыцарь, пытаясь сбить огонь.

— Ой, извини, — сказал Дракон и чихнул ещё раз.

На этот раз искра была побольше. Рыцарь превратился в факел, пробежал пару кругов по пещере, поджёг заодно старую карту и благополучно выбежал наружу, где, судя по звукам, скатился с обрыва и, кажется, приземлился в кактусы.

— Ну и ладно, — зевнул Дракон и снова заснул.

Утром Фея прилетела с пирожками и застала странную картину: у входа в пещеру догорали остатки чьего-то плаща, в воздухе пахло палёной шерстью, а на полу валялся обгоревший меч.

— Дракон! — закричала она. — Что случилось?!

— А? — Дракон сонно приоткрыл глаз. — А, это. Какой-то тип пытался украсть зеркало. Я его чихнул.

— Ты его… чихнул?

— Ну да. Два раза. Он убежал.

— Ты его сжёг?!

— Не сжёг, а подпалил, — обиделся Дракон. — Есть разница. Если бы я хотел сжечь, от него бы угольки остались. А так — просто подпалил. Он, наверное, уже остыл где-нибудь.

Фея всплеснула руками.

— Это же преступление! Надо расследовать! Вызвать стражу! Составить протокол!

— Зачем? — искренне удивился Дракон. — Он хотел украсть моё зеркало. Я его подпалил. Всё по закону.

— По какому закону?!

— По драконьему. Статья первая: кто лезет в пещеру без спроса, тот получает искрой по жопе. Статья вторая: если искры недостаточно, добавить ещё. Всё честно.

Фея хотела поспорить, но потом представила, как этот горе-рыцарь пытается объяснить страже, что он делал в пещере Дракона, и махнула рукой.

— Ладно. Но зеркало надо проверить. Вдруг он его повредил?

Они подошли к зеркалу. Оно стояло на месте, целое и невредимое. Но когда Фея заглянула внутрь, она ахнула.

— Смотри! Там кто-то есть!

Дракон подошёл ближе. В зеркале, прямо за стеклом, сидело маленькое мохнатое существо с тремя лапками, тремя рожками, длинным хвостиком и одним огромным каштановым глазом. Оно возмущённо трясло лапкой и что-то кричало, но звука не было.

— Это что, жилец? — удивился Дракон.

— Кажется, этот Рыцарь хотел украсть не просто зеркало, — догадалась она. — Он хотел украсть то, что внутри!

Существо в зеркале показало им средний палец (насколько это возможно с тремя лапками) и замахало, чтобы его выпустили.

— Ну и дела, — почесал затылок Дракон. — И как его оттуда вытаскивать?

— Может, пирожком? — предложила Фея. — Все любят пирожки.

Она протянула пирожок к зеркалу. Существо втянуло носом воздух, довольно зажмурилось и… шагнуло прямо сквозь стекло.

Через секунду оно уже сидело у них на полу, обжираясь пирожком и довольно урча.

— Фух, — сказало существо с набитым ртом. — Спасибо! А то этот придурок в латах меня хотел украсть и продать какому-то колдуну. Я уж думал, тогда век в зеркале просижу.

— Ты кто? — спросила Фея.

— Я Монстрик, — представилось существо. — Жил я у одного Дракона под кроватью, давно это было. Потом он вырос, перестал в чудеса верить, и меня засосало в зеркальное измерение. А этот Рыцарь каким-то боком про меня прознал и решил украсть. Думал, что я желания исполняю.

— А ты исполняешь?

— Исполняю, — вздохнул Монстрик. — Желание получить по жопе от Дракона. Вон, как тот рыцарь, уже исполнилось. Сидит теперь в кактусах, желания загадывает. Почти насмерть зачиханный.

Дракон рассмеялся.

— Монстрик… я, кажется, тебя помню. Ты у меня в детстве жил!

— Ага, — кивнул Монстрик. — А ты меня забыл, когда повзрослел. Но теперь, вижу, снова начал во что-то верить. И фея у тебя хорошая. Пирожки вкусные. Так что я, пожалуй, останусь.

— А куда ты денешься? — улыбнулась Фея. — Место под кроватью всегда найдётся.

---

Глава 6. Каша с комочками

Первая неделя с Монстриком была… насыщенной.

Он оказался тем ещё затейником. Каждое утро он будил Дракона улюлюканьем и строго следил, чтобы Фея варила кашу именно с комочками — ни больше ни меньше.

— Комочки должны быть размером с глаз новорождённого дракончика! — командовал он, стоя на табуретке. — У тебя что, это комочки? Это переростки! Переделывай!

Фея хохотала и переделывала.

Монстрик также взял на себя обязанность следить за зеркалом. Он навещал его лично и теперь каждое утро докладывал:

— Сегодня в зеркале облачно, возможны осадки в виде воспоминаний. Дракон, не вздумай опять загрустить, а то я тебе комочки в кашу не положу.

— А где связь? — удивлялся Дракон.

— Прямая. Я с зеркалом договорился. Оно теперь на меня работает.

Фея подозревала, что Монстрик просто втирает им очки, но спорить не стала — слишком уж весело стало в пещере.

Однажды она застала Монстрика за странным занятием: он стоял перед зеркалом и строил рожицы своему отражению.

— Ты чего делаешь? — спросила она.

— Зеркало проверяю, — важно ответил Монстрик. — Если оно показывает мою рожицу криво, значит, надо протирать.

— А если прямо?

— Значит, я сегодня красивый.

Фея рассмеялась и почесала его за рожками.

— Знаешь, Монстрик, а ты классный.

— Я знаю, — кивнул он. — Я вообще уникальный. Таких, как я, больше ни у кого нет.

— А у других драконов?

— У других — другие. А этот Дракон — мой. И ты, кстати, тоже теперь моя.

— В каком смысле?

— В смысле, я буду за тобой тоже следить. Чтобы ты его пирожками не перекармливала и вовремя из пещеры вытаскивала. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась Фея.

---

Глава 7. Эпилог. Зеркало, которое молчит (но не всегда)

Прошло ещё полгода. Дракон вылезал из пещеры каждый день, ночевал у Феи на крыльце, а кашу они варили по очереди — Монстрик строго следил за графиком.

Зеркало висело в углу, и теперь в нём часто можно было увидеть троих: большого Дракона, маленькую Фею и крошечного мохнатого Монстрика, который строил рожицы своему отражению.

Иногда зеркало показывало другие миры: то ту самую фею в очках из Общества Наблюдателей, которая строчила отчёты, то странные пейзажи. Но чаще всего — их самих, довольных и немного смешных.

О Рыцаре, который пытался украсть зеркало, в округе ходили легенды. Говорили, что он до сих пор сидит в кактусах и периодически издаёт странные звуки, похожие на «не буду больше грабить драконов, простите».

— А чего он сидит-то? — спросила как-то Фея — Мог бы уже давно выбраться.

— Не может, — хихикнул Монстрик. — Я ему в зеркале такое пожелание отправил, когда он меня пытался украсть. Типа "сидеть тебе в кактусах, пока не поймёшь, что драконов грабить нельзя". Так что сидит, бедолага, учится.

— А когда поймёт?

— Никогда, — вздохнул Монстрик. — Такие, как он, не понимают. Но кактусы — они полезные. Может, хоть мозги прочистятся.

Дракон рассмеялся и обнял Фею (насколько это вообще возможно, когда ты огромный, а она маленькая).

— Знаете, — сказал он, — а ведь это зеркало изменило нашу жизнь.

— Не зеркало, — поправил Монстрик. — А вы сами.

Зеркало просто показало, что вы есть друг у друга. И что у Дракона есть Фея, а у Феи — Дракон. А у обоих — Монстрик под кроватью. И это, знаете ли, лучший артефакт из всех возможных.

— Самый ценный, — согласилась Фея.

— И самый мохнатый, — добавил Монстрик.

Они сидели на крыльце, смотрели на звёзды и слушали, как где-то вдалеке какой-то рыцарь всё ещё пытается выбраться из кактусов. А зеркало в пещере тихо показывало их отражение — и улыбалось.

Потому что даже у самых старых зеркал есть одна тайна: они любят, когда в них смотрятся счастливые.

По ту пору следствие только - только осталось у меня в недалеком прошлом, а в служебные обязанности мне и коллеге по кабинету, тоже бывшему следаку, вменен надзор за уголовно-процессуальной деятельностью, по простому - проверка отказных материалов органов следствия и дознания, в том числе следствия СК, тогда еще с приставкой «при прокуратуре РФ».

В один спокойный день коллега зовет меня, мол глянь, какой любопытный комитетский отказной. Читаем.
По обстоятельствам следует, что в начале мая пропал из села мужчина лет 50.  Опрошены соседи, жена, родственники. Все говорят, что предпосылок для криминала не было. Никаких конфликтов, ссор, ничего такого.

Жена, как видно даже через бланк объяснения, обидемшись была крепко, поскольку муж был ветреным, верность не хранил, часто был замечен в романтических приключениях. Об исчезновении не заявляла, поскольку сочла, что нашел другую и сбежал к ней, малодушно побоявшись объясниться с семьёй. Из дома пропали документы, спортивная сумка и некоторые предметы одежды по сезону. Жена хранила раненое сердце гордым молчанием, не желая жалости подружек, соседей и прочих, поэтому об исчезновении не заявляла.

Забила тревогу и заявила в милицию сестра безвестника, мол на связь с ней не выходит, а обычно раз в месяц созванивались, хотя и жили в разных концах страны. А тут третий месяц абонент не абонент. Странно.

Листаем дальше. Есть пояснения каких-то соседок старшеклассниц, мол видели дядю Мишу возле ЖД вокзала со спортивной сумкой через плечо, помахали ему рукой. Дату помнят, поскольку был праздник и они, поздоровавшись с ним, взаимно поздравили друг друга. Девочки сочли, что дядя Миша куда то поехал.
Из характеристик и оперских справок в материале стало понятно, что дядя Миша был ранее судим, срок отбывал реально. Освободившись, связи с криминальными элементами поддерживал, но преступления более не совершал. Имел инвалидность, поэтому не работал, получал пенсию.
Алкоголь употреблял умеренно, зарабатывал «шабашками» по мелкому ремонту связанному с электрикой. После освобождения женился, есть совместный ребенок 4 лет.

По всему выходило, что дядя Миша действительно решил одним махом изменить жизнь и помчал за «птицей счастья завтрашнего дня» с парой запасных носков в кармане. Только как выглядела эта «птица счастья» – как новая женщина или как старые кореша по зоне, неизвестно.

Смущало то, что он не выходит на связь с сестрой, с которой ему делить нечего, избегать общения из чувства стыда тоже не зачем. Да и в целом, материал «царапал чуйку». Отложили в сторону подумать.
Потом у нас заиграла следственная гордость)) Посовещавшись на месте, решили с коллегой проверить кое-что и позвали оперов. Те материал припомнили, вначале поохали, мол мужик к корешам с которыми сидел отправился и там загулял – «Подумаешь, что такого то!». Но в материале таких сведений не было. Дядя Миша как запойный не характеризовался вовсе. С чего тогда такие выводы?!

Опера переглянулись, тоже полистали отказной и сообщили, что объяснения от соседок старшеклассниц брал прикомандированный на время опер из другого района, он же сообщил, что пробивал по своим источникам, и вроде бы дядю Мишу видели в другом районе, аккурат с друзьями - сидельцами бывшими. Но вот следователю тот опер справок не отдавал, так как откомандировался обратно. Не успел – развели руками опера.

Тут надо сказать, что в небольших районах правоохранные ведомства, да и другие органы и учреждения, меж собой довольно часто общаются по служебным вопросам без лишнего тяжелого официоза.
Поэтому опера и комитетский молодой следователь к тем идеям, которые возникли у нас, отнеслись с пониманием и бумажку в виде письменных указаний не требовали, впрочем она родилась всё равно, но уже только ради соблюдения процессуального ритуала.

А делов было на пару дней.

Первое, что решено было проверить - получает ли дядя Миша пенсию по инвалидности. Позвонили начальнице местного отделения ПФР, она поколдовала в своей базе и устно сообщила – получает. Начисления на карту одного популярного банка исправны. Как пользуется пенсией ей, конечно, неведомо. Официально сведения даст если поступит письменный запрос.
У одного опера теща служила операционистом в банке. Послали опера в банк. И верно, снятие наличных было, но только одно – тысяча рублей и спустя неделю после даты предполагаемого побега дяди Миши в новую жизнь и из банкомата торгового центра... нашего городка.

Следак присвистнул, мол спрашивал же у жены про карты и деньги, та ответила, что муж всё забрал с собой. Проверять движение средств по карте почему то не подумали. Коллега мой – в недавнем прошлом старый, матерый следак на это только закатил глаза с совершенно непарламентским стоном досады.

А на ту пору как раз меняли банкоматы на более новые модели и записи с них хранились дольше, чем на прежних. И в торговом центре аккурат банкомат стоял из новых.
Осталось просмотреть запись. Посмотрели.

А потом напечатали и отнесли прокурору, вместе с рассказом чего удалось узнать, - постановление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о возвращении материалов для дополнительной проверки.

И вот тогда следователь вызвал жену.

В то время вновь созданные следственные органы еще не съехали от прокурорских и мы «квартировали» в соседних кабинетах одного здания, поэтому у меня была возможность лично послушать дополнительный опрос жены.

Она снова стала говорить, что знать не знает где муж - изменник и его карточка, а после вопроса следователя о тысяче рублей, вдруг замолчала, а потом попросила сигарету и стала рассказывать. Что, собственно, стало классической явкой с повинной. Все остальные процессуальные дела уже происходили в рамках возбужденного уголовного дела об убийстве.

Оказалось, что жена обнаружила в подкладке зимней куртки мужа завернутые в пакетик фотографии благоверного в объятиях женщины. Их позы и степень обнаженности не оставляли шансов уговорить себя, что это просто знакомая.

Муж в то время мирно спал на диванчике, а она, взяв самый длинный нож на кухне, воткнула его прямо в грудину спящего. До самой рукоятки.
Позвонила матери, сказавшись больной, попросила её забрать дочку из садика и оставить у себя на ночь. А сама занялась разделкой трупа и последующем его сокрытием в яме сарая.

Физические кондиции, адреналин позволили ей и выкопать яму достаточной глубины в сарае, и расчленить труп взрослого мужчины, и закопать его и некоторые вещи, в том числе телефон, документы, сумку.
Опергруппа, которая выехала по адресу, обнаружила останки там, где указала жена, а далее уже было дело за следствием по сбору иных доказательств и направлению уголовного дела в суд.

Вот и по тому делу помню погибшую девочку живой, в своем кабинете на двоих с помощником «общенадзорником». Девочка пришла с мамой, а мама с жалобой на работодателя о невыплате зарплаты ей, скотнице в деревенском колхозе.

Коллега принимала маму, писала с ее слов жалобу, а девочка с лиловым бантом на голове вертелась возле стула, изнывала от скуки и нетерпения. Дергала мать за руку, чесала до крови комариные укусы на ножках, пачкая гольфы. В общем производила в моменте множество очень важных детских дел и движений, колебля своим присутствием казенное пространство районной прокуратуры.

За девочкой я наблюдала бездумно, просто фиксируя детали. Видела как мать машинально одергивала девчушку, шипела на неё, требуя стоять молча и ровно. В общем обыденное дело. Они вскоре ушли оставив жалобу и, как обычно это бывает, забылись бы через недолгое время. Но, увы.

Через пару дней в прокуратуру позвонили из приемного покоя местной больнички и сообщили, что в реанимации скончалась малолетняя, поступившая к ним по скорой помощи с телесными повреждениями в области головы.

Далее понеслись традиционные следственные действия, которые не сопровождались, как сейчас выплеском в СМИ, соцсети и прочее. Поскольку тогда их попросту не было.

Осмотр трупа в палате, осмотр дома, допрос матери, отчима, родственников. Работа оперов уголовного розыска, получение информации от судмеда по результатам вскрытия ребенка.

Той самой девочки в перепачканных гольфах.

Смерть её наступила от отека набухания вещества головного мозга вызванного гематомой в области головы. Гематома обширная и механизм её образования вызван был неоднократным травмирующим приложением твердого тупого предмета с ограниченным травмирующим воздействием.

К вечеру выяснилось, что этим предметом была деревянная вешалка для одежды, т.е. «плечики». Тяжелые такие, добротные, невыносимо желтые и лакированные. Валялись за спинкой дивана в комнате, куда их спрятал сожитель мамки. Или просто выкинул.

Он довольно быстро сознался, что девочка вывела его из себя, потому, что ныла, бесилась, ревела без причины, от истерики раскидала какие-то детали допотопного утюга который отчим чинил на кухонном столе.

В целях «успокоить» дитё, он взял вешалку, случайно попавшуюся под руку, и нанес ей в воспитательных целях несколько «несильных» ударов по телу и голове. По голове попадал якобы случайно, поскольку девочка впала в неконтролируемую истерику и вертелась, вырываясь от «воспитателя».

Отчим сообщил, что девочка быстро успокоилась и практически сразу уснула. То, что он воспринял как сон, вероятнее всего был сопор – прекоматозное состояние, из которого ребенок не вышел. И когда, со слов матери, она попыталась разбудить девочку в садик утром, она не проснулась. После чего вызвали скорую помощь.

На этом этапе дело передала другому следователю. Позднее выяснилось, что мать во время «воспитания вешалкой» держала девочку. Им вменялось квалифицированное убийство в соучастии, поскольку умысел на причинение смерти доказать следствию удалось, исходя в том числе их показаний «хотели, что б замолчала наконец», из локализации и интенсивности ударов с учетом хрупкости физиологии ребенка, фиксации тела для преодоления сопротивления и прочих деталей.

И, как установило следствие, подобные методы воспитания применялись ими и ранее. Причем эта парочка не видела ничего предосудительного в таких наказаниях, поскольку их «воспитывали деды еще жестче».

Протоколы их допросов после предъявления обвинения листала, там они рассказывали о своих детских наказаниях. Были там и обритые головы, и стояние на цыпочках с ремнем на шее, и традиционные гречка и горох под коленями, и лишение воды и еды. Запирание на сутки в темном сарае без окон, это было самое лайтовое.

Они в этом выросли. Так и поступали сами, до тех пор пока Уголовный кодекс РФ не посчитал их воспитательные методы «убийством».

Что-то в этом тексте её зацепило едва уловимым чувством узнавания. Будто бы вот-вот вспомнит главный секрет счастья, который так неосмотрительно забыла за четыреста лет, а бабулину записную книжку и вовсе, в детстве потеряла.

Агата Петровна уже и забыла про посетителя, но отсутствие привычного звука шелеста бумаг и неловкого кхэканья, издаваемого большинством визитеров, вернуло её в кабинет из чертогов разума всемирной паутины.

На краю стула сидело чучело.

Сидело и раскачивало ножками в кроссовках на толстенной подошве, из под куцых штанишек сверкали голые щиколотки с цыпками холода. Чучело скучно и сосредоточенно что-то жевало, а пальчиками с коготками разглаживало фантик с надписью "финик в шоколаде".

"Мои любимые" машинально отметила про себя Агата Петровна и спросила "Вы, собственно, кто и по какому поводу?"

Чучело вскинуло вихрастую, рыжую голову, качнулись остроконечные уши и перемазанный шоколадом рот растянулся в улыбке, обнажив мелкие зубки. "Молочные, небось" зачем-то отметила про себя Агата Петровна и в ответ на улыбку чучела вложила во взгляд все четыреста лет холодного недоумения, сопроводив его изогнутой бровью.

- Слушаю вас, молодой человек! - поторопила его ведьма, не обращая внимания на дернувшийся от её ледяного тона хвост.

-Фух! Я думал уже, что опоздал! - чучело завертело вихрастой головой по сторонам, разглядывая стены ведьминого кабинета, рамки с фотографиями, строгие линии её мундира и горы папок на стеллажах.

Агате Петровне стало скучно. Не то, что бы за четыреста с хвостиком лет она многое повидала, нет. Просто мало, что искренне удивляло и заинтересовывало, а тратить на скукоту и минуту из своего ведьминского многовековья, она искренне считала моветоном.

Агата Петровна встала из-за стола, аккуратно обошла стул с чучелом, который в эту секунду украдкой вытирал скомканным платочком оттаявшие с мороза сопли, и открыв двери кабинета позвала секретаршу.

-Леночка, проводите эээммм..посетителя, - попросила Агата Петровна.

- Какого посетителя? - удивилась Леночка, заглядывающая в дверной проём, - Тут никого нет, Агата Петровна...

- Да вот же, с ушами плюшевыми сидит, сопли утирает! И конфету мою съел, мерзавец!

Леночка потупила глаза и ойкнула, - Агата Петровна..тут никого нет.

Ведьма нахмурилась и вдруг рассмеялась, - Розыгрыш, Леночка! В телеграмме пишут, что сегодня день дурацких розыгрышей. Идите, Леночка, у вас телефон звонит.

Агата Петровна вернулась за стол, протерла очки, закрыла вкладку со статьёй про поиски утраченного рецепта счастья и улыбнувшись протянула чучелу руку, - Агата Петровна, - представилась она, - А вас как по батюшке, молодой человек?

- Счастье я! - торжественно представилось чучело и расстегнуло кричаще розового цвета пуховик, из под которого посыпались на пол десятки фанатиков от любимых ведьминских конфет.

Чучело немедленно покраснело и затрепетало ушами.

Агата Петровна была вежливой ведьмой, сдержанной, поэтому отравляющее в жестоких муках зелье она сварила в уме и тут же напоила им чучело, а вслух ничего не сказала.

-Я счастье! Не верите? - радостно продолжало улыбаться чучело, неведая какой участи он подвергся минуту назад в фантазии хозяйки кабинета.

- Верю, не верю, какая разница. От меня вы чего хотите?

- Что бы вы меня нашли, само собой!

- Да разве счастье так выглядит? Как чучело? - Агате Петровне стало смешно.

- Ой, будто вы знаете, как выглядит счастье, даром, что ведьма! - насупилось чучело.

- Я знаю, - отчеканила ведьма, - Это зелье. У меня от бабули флакон остался, там две капли.

- Оооо, - протянуло чучело, - И вы что же, выпили всё за четыреста с хвостиком лет? И как? Небось подделка!

- Почему? - удивилась Агата Петровна.

- Так вы же меня первый раз видите! - засмеялось чучело удачной шутке.

- Смешно, - поджала губы ведьма, - Нет, я его не пила. Я ищу рецепт, как его умножить, что б хватило надолго. А что эти две капли - миг, да и только.

- Пойдёмте! - чучело спрыгнуло со стула, потопталось ножками в огромных кроссовках, незаметно пытаясь сдвинуть фантики под стол, застегнуло вырви-глаз пуховик и махнуло ведьме ручкой, - Покажу вам счастье!

На улице метель мела такой едкой, послепраздничной прожорливой пустотой, которая выедает вмиг остатки вчерашнего новогоднего счастья и кутежа. А ещё белой слепотой завешивает всё вокруг.

Ведьма шагнула на дорогу, ёжась от холода и натягивая капюшон, как цепкие коготки чучела с необычной для этого тщедушного создания силой, дёрнули её за пальто назад, на обочину. И как раз вовремя - из белизны вынырнуло стремительное жёлтое такси и злобно моргнув шашечками, снова пропало в метели.

Агата Петровна опешила. Давно её так не подводила ведьминская чуйка, - Фух, слава богу! - вырвалось у неё.

- Скажите, счастье какое? Пронесло! - чучело прищурилось лукаво.

- Не то слово, - кивнула ведьма, - Куда идём за счастьем?

- Да вон, хотя бы в торговый центр, - ткнуло вправо ручонкой чучело.

Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем!Ведьму оглушили крики, хлопушки, вспышки. Вы стотысячный посетитель нашего ювелирного салона! Дарим вам подарок и билет на лотерею!

Агате Петровне всучили в руки бархатный футляр и глянцевую картонку. Вспышки замелькали как перепившие кикиморовской бражки болотные сверчки в Вальпургиеву ночь. В лицо ей улыбалось искусственным зубами какое-то всем известное лицо.

- Сотрите защитный слой на лотерейном билете! Попытайте своё счастье! - известное лицо заорало ей прямо в ухо, и отчётливо клацнуло зубами.

Агата Петровна покрутила билетик в руках и почувствовала как чучело незаметно толкнуло ей монетку- стереть защитный слой, в ладонь.

- Ууууррааа! Вы выигралиии квааартиру!

Болотные сверчки фотовспышек застрекотали ещё неистовее, толпа заколыхалась в экстазе.

- Пойдём отсюда! - ведьма схватила чучело за ручонку и выбралась из радостно- завистливо рокочущей толпы.

- Ты это называешь счастьем? - рассердилась она на чучело.

- Нууу..и так тоже, да. - пространно ответило счастье и дёрнуло её за руку, - Пойдём!

Этажом выше Агата Петровна запыхалась и села у фонтана. Всё таки четыреста с хвостиком, несмотря на свежие щеки, розовые губы и гусиные лапки морщинок живущих не у глаз, а пока ещё где-то на затылке под густыми волосами.

- Вы позволите? - перед ней оказался стакан лимонада со льдом, её любимый. Лимонный. И лёгкой волосатости мужская рука, той самой привлекательной волосатости в глазах ведьмы. И остальное к руке прилагалось тоже довольно волосатое, но чертовски привлекательное.

Темноглазое, улыбчивое, бархатистоголосое.

Ведьма была тонким ценителем мужской стати, и даже гурманом.

Поэтому лимонад она отпивала мелкими глотками, дабы успокоить ледяными каплями бушующих в животе бабочек.

- Хотите в кино? - спросил он.

- А что дают нынче? - улыбнулась она.

Ведьма обернулась к чучелу, которое с упоением жевало сладкую, сахарную вату на палочке, - Это счастье? - спросила она шёпотом. Но счастье будто оглохло и зажмурившись уплетало колкую сладость.

- Французская классика идет, - продолжил бархатистый голос, - "Мой король". Сеанс через час. Выпьем кофе?

Агата Петровна уже видела в своей жизни такое кино, и оно точно не про счастье. Счастье не может быть в ожидании быть выбранной, замеченной, услышанной лишь когда случится скука. Оно не может быть в снисходительном позволении быть допущенной к диалогу, ответу, сердцу или чувствам. Больше это не её история.

- Пойдём! - ведьма сгребла чучело со скамейки и проволокла к выходу мимо сверкающих витрин, за которыми каждый штрих, блеск, аромат громко разглагольствовали о том, как суетиться, добиваться, становиться лучше, зарабатывать, покупать, побеждать и хотеть большего. Большего и лучшего. Жертвуйте. Стремитесь делать всё блестяще. Ваша жизнь должна быть значимой. Делайте нечто масштабное и будет счастье! - кричали они.

Чучело вдруг остановилось как вкопанное, оторвав свою липкую от сахарной ваты ладошку от руки ведьмы, - Может ты хочешь кубики на животе? - жалобно спросило оно, - Ну я уже показал тебе весь торговый центр где мы продаём счастье! Вот, смотри, и счастливый случай, и драгоценности, и везение, и квартиру в сити, и красавца - аполлона, и.. и.. и..и.. А тебе всё не так и не то! - чучело всхлипывало, - Зелье какое-то выдумала! Ну и иди, пей свои две капли! Может узнаешь какое оно! Расскажешь про мгновение!

Чучело развернулось и рыдая убежало в глубь сверкающих витрин.

Агата Петровна вернулась в кабинет, достала склянку, поболтала на дне розового флакона пару капель. Отвинтила крышечку и залпом выпила. Прислушалась.

Метель все также слепой птицей билась в окно. В зеркале на ведьму посмотрели всё те же глаза с четырехсотлетним хвостиком. Горы бумаг хихикнули, но надменно и важно продолжили лежать на столе.

Она взяла в руки телефон и написала короткое - Как ты себя чувствуешь, Дракон?

- Мне полегче, Фея...

- Я счастлива.

Предложила присесть, объясниться. Собственно, даже стул, который она вместе с собой подвигала вплотную к столу, жалобно подвизгивал.

- У меня дети! А пособия на них не выплачивают! - заорала она, - Я сколько могу ходить их выбивать?! Я напишу Президенту! Вы не имеете права так издеваться надо мной!

Женщина убедительно стучала по столу пластиковой папкой, кнопочка на которой немедля отлетела.

По опыту в таких случаях нужно либо остановить поток неожиданным вопросом, либо прям отвлечься на свои дела, продолжить печатать документ или читать чего-нибудь с монитора компа.

Потеря аудитории при исполнении заготовленной и тщательно отрепетированной драмы обескураживает, ибо в таких сценариях вообще не учитывается, что это смотреть не станут. Вот совсем. Ни выверенные мизансцены, ни мхатовские паузы, ни даже, прости Господи, кульминации.

Или вот внезапный вопрос. Тоже работает.

Конечно, спроси я, например, - А известно ли вам имя - Ибрагим?! - эффект был бы стопроцентный.

Но, увы, этику надо соблюдать, не менее, чем врачам деонтологию. Чего бы в моменте не хотелось высказать))) Поэтому в потоке возмущенного крика, примерно на пятой минуте, обычно просто спросишь, - А вы представьтесь, будьте добры!

Даже если имя заявителя секретарша уже написала на карточке приёма. Даже если гражданин уже представился - это работает, проверено.

Так и здесь, не стала выяснять про Ибрагима, спросила про неё.

Дама, оторопело замолчала, явно сбилась с домашних заготовок. И очень спокойно представилась. Достала изрядно растрепанные, видимо от неоднократных постукиваний по чиновничьим столам, документы. Из которых лишь несколько были документы- свидетельства о рождении тех самых детей, а вот остальные просто чистые листы формата А4. Для убедительного весу, полагаю.

Ладно, подумала я, всякое бывает.

Из распросов и уточнений (надо сказать в социалке не сильна, что б с полпинка отконсультировать граждан на приёме, так как больше по экономике специализируюсь последние годы) поняла, что местный территориальный отдел пособий и социальных выплат не назначает ей какое- то единое пособие на несовершеннолетних детей.

Вот сколько она не ходила туда, сколько не ругалась, бесполезно. Ничего не выплачивают.

Тут ремарка.

Иногда, вопрос обратившихся на прием граждан можно решить немедленно. Обычным звонком. Или получить от чиновников разъяснения, а их уже человеческим языком передать гражданину. Попутно предложив способ решения вопроса, например какую справочку донести необходимо, или почему прямо сейчас никто ничего не сделает, а только потом и отчего это зависит. Разное, в общем, бывает.

Но вот позвонить прямо в присутствии заявителя и проверить доводы жалобы, часто вполне достаточно, что б проблема была решена.

Так и в этом случае.

Ну, чего, - подумала я, - всего лишь назначение пособия. Если не выплачивают, значит есть причина, пусть скажут.

И позвонила.

Специалистка отдела, услышав фамилию заявительницы стала издавать в трубку какие-то малопонятные звуки. Помесь кудахтанья, стонов, плача и визга.

Мало помалу успокоившись и почти членораздельно специалистка пояснила, что дама ходит регулярно. Скандалит. Требует положенное по закону.

- А ей положено? - уже неувенно поинтересовалась я.

- Конечно!

- Так, а в чем дело то?

- Так там порядок заявительный! Заявление надо написаааать! Ей надо! Написать! Даже документы не нужны, ранее всё подавала, а часть вообще, сами собрали, лишь бы она не скандалила, - всхлипывала специалистка, - А она не пишет! Только скандалит!

Я слушала в трубку причитания всего отдела пособий, там явно наболело и прорывалось в мои уши благодарного слушателя.

И смотрела на даму. Дама не тушевалась. Упрямый подбородок, гнев в глазах и трое детей.

- Может через госуслуги как-то? - спросила я отдел.

- У неё их нет!!! Она отказалась от сервиса!!!

Штош, такое тоже бывает. Но дети пособия получить должны.

- А сами напишите? - придумывала я план-капкан.

- Заявление? От её имени?Да как бы не положено, -изумился отдел.

- Ну да. Пишите. Сейчас она к вам придёт.

Дама вслушивалась.

- Слышали, что говорят? - спросила её.

Кивнула отрицательно. Впрочем, так оно и было.

- Мы их обязательно накажем. Только вот вы сходите к ним, подпишите документ.

- Какой?! - вскинулась дама, - Не буду я ничего писать! Мне положено по закону, пусть платят!

- Ну как какой, что вот сейчас им звонили из прокуратуры, вы же видели, что звонила?

Кивает согласно.

- Значит вы свидетель, правильно? А вдруг они завтра соврут, скажут не звонили им. Вам же и соврут. Правильно?

Кивает согласно.

- Вот езжайте, подпишите у них документ, что звонок был. Они вам копию дадут.

Ахинея полная. Но она работает, как не странно. Доводы по существу не работают, их просто не хотят слышать. А такое вот срабатывает. Ну, или как вариант, ехать прямо с гражданином за ручку до чиновничьего кабинета. И такое бывало, но это другая история.

Пока она ехала в отдел пособий, проинструктировала их написать заявление от её имени и подсунуть ей на подпись. Справились.

Преисполнившись любопытством и некоторыми опасениями, позвонила в опеку и оказывается дама известная в узких кругах. Совершенно нормальная, без психических заболеваний, хорошая мать, работает швеёй в ателье.

Единственно, абсолютно не приемлет какую-либо цифровизацию.

У неё нет госуслуг, её детям не ставят оценки в электронном дневнике, она была ярый противник термометрии детям в школе во времена ковида, не позволяет использовать электронные задания, поэтому педагоги отдельно распечатывают рабочие тетради, методические материалы, и вместо дистанта, приходят на дом. И прочее в том же духе. Список цифровых аскез длинный, это я только на вскидку чего запомнила.

При этом она не пишет заявлений или жалоб, просто ругается на всех и вся. И всё работает.

Выслушав опеку, вдруг поняла, что и у нас то она тоже ведь письменную жалобу не написала, а желаемое получила)))

Впрочем, иногда справедливость — это не когда правила и порядок торжествуют, а когда ребёнок получает свой бутерброд.

А за такими "громкими" приёмами, довольно часто, на самом деле — тихие истории обыденного абсурда.

Злодея звали Бурят. Так-то он был тувинец, но в этом маленьком селе до таких нюансов дела никому не было. Годами Бурят был едва старше 23 лет, но, что меня поразило, выглядел на запущенные сорок. Угрюмый, неопрятный, малограмотный, при этом здоровенный, чрезвычайно злобный и вспыльчивый.

Адвокат по назначению у него была колоритная такая тетенька – местная легенда.  Маленькая, лет шестидесяти, сухонькая, в детстве перенесшая какое-то заболевание, приведшее к серьезному искривлению позвоночника, поэтому она заметно кривилась одним плечом вниз и была немного горбата. При этом на лице её, живым огнем горели умные и смешливые, почти черные глаза. А громкое, картавое её грассирование, раздававшееся в стенах ИВСа, заставляло с интересом вслушиваться в новое звучание знакомых слов. Изумительного чувства юмора тетенька была.

Так вот, парочка – страдающий эмоциональным кретинизмом злобный громила Бурят и его адвокат - интеллектуалка, были такой удивительной по контрасту картиной, что не могло не сказаться на живописности их реакций друг на друга во время допросов.

Она выслушивала показания Бурята, которые я вносила в протокол допроса подозреваемого, склонив по-птичьи голову набок, любопытно рассматривала своими чернющими как бездна глазами этого бугая, едва вмещавшегося на табурете, изредка издавала клокочущий горловой звук, приводивший Бурята в изрядное волнение, ибо он не понимал смех это, издёвка, или сочувственное цоканье над следственным произволом. Бурят багровел, ерзал и скрипел челюстями.

А то, что Бурят считал происходящее произволом, не вызывало сомнений. Как водится в таких банальнейших случаях бытовых убийств и покушений на них, жертва и злодей пили беспробудно и вдруг, аккурат в момент возникновения личных неприязненных отношений, под рукой злодея оказывается топор или нож.

Бурят по классическому сценарию, обречься на который он так стремился всю беспутную жизнь, пил несколько дней с соседом. Пили много, разного труднопроизносимого и плоховоспроизводящегося в протоколе осмотра места происшествия. И к моменту обсуждения парадоксов философского нигилизма Бурят изрядно устал. После чего взял со стола нож и с воплем «Убью!» нанес потерпевшему несколько ударов ножом в шею.  В этой среде экзистенциальный спор обычно решался радикально.

На шум ссоры прибежала сожительница Бурята и к счастью потерпевшего оказала ему первую помощь, поскольку работала санитаркой – уборщицей в местной врачебной амбулатории и мал малость знала за что хвататься в таких случаях.

Потерпевший сосед выжил, Бурята неизбежно осудили к реальному лишению свободы. Хотя вину он не признавал, поскольку «Ну я же не убил!!!»

Госы сказывали, что адвокат, на эти его крики со скамьи подсудимых, реагировала возмущенно – извиняющимся клёкотом, и вынужденно выискивала из скудных характеристик о личности Бурята хоть какие – то смягчающие наказание обстоятельства. Бурят, обычно агрессивно ведущий себя в процессе, в такие моменты замирал и вслушивался в доселе неведомые ему добрые слова о нем.

Спустя годы я Бурята увидела вновь на скамье подсудимых. Узнала мгновенно, абсолютно не изменившегося злобного угрюмца. Поняла отчего фамилии в материалах комитетского следствия на меру пресечения мне показались знакомыми.  В этот раз Бурят обвинялся в убийстве доведенном до конца.

Потерпевший по делу был все тот же.

Бурят, освободившись из мест лишения свободы, поскитался малость по стране, вернулся в то маленькое село. Однако выяснилось, что его сожительница к тому времени сочеталась законным браком со спасенным ею потерпевшим.
Бурят вывел зашиворот свою бывшую жертву во двор и сделал его нынешней. Положил на пень и отрубил голову топором.

Пока в зале суда ждали судью, Бурят меня, само собой, узнал, и единственно что спросил – а где его адвокат? На что нынешний, старательно заполнявший ордер за день участия, удивленно заозирался, мол вот он же я!!

Впрочем, я поняла о ком он и шепотом сказала «она умерла».  Этой мудрой, смешливой, худенькой совы с неподражаемым грассированием и многозначительным клекотом не стало к тому времени уже много – много лет как.

Почему вспомнила то эту историю.

Сегодня просматривала списки пропавших без вести на территориях боевых действий. Увидела фамилию Бурята. Как и многие заключенные он подписал контракт и, высоковероятно, его нет в живых. Показала коллеге, который помнит ту историю, поскольку был основным гособвинителем по делу, на что он ответил риторическим «Бог ему судья теперь». Вот и думаю, ну, возможно, смешливый клекот своего адвоката Бурят еще услышит. Где-то там, высоко.

Жалко их всех.