Китайские государственные СМИ опубликовали концепт гигантского космического авианосца «Луаняо», способного удерживаться на границе атмосферы и запускать десятки беспилотных истребителей с гиперзвуковым вооружением. Этот проект «Наньтяньмэнь» позиционируется как элемент стратегии аэрокосмического доминирования, однако аналитики сомневаются в его технической реализуемости в обозримые десятилетия, называя инициативу скорее технологическим сигналом, чем планом создания боевой системы.

Откуда взялся «космический авианосец»?

Идея появилась в 2017 году в недрах Китайской аэрокосмической корпорации (AVIC) как внутренний форсайт развития военной авиации. Спустя восемь лет концепт вышел в публичное пространство: на каналах CCTV демонстрируют анимацию треугольного космического авианосца длиной 242 метра и размахом 684 метра, несущего до 88 беспилотников «Сюаньню». Взлётная масса — 120 000 тонн. Для сравнения: крупнейший в мире авианосец «Геральд Форд» превосходит по массе всего на 20 000 тонн, но его длина меньше на треть.

Сроки амбициозны — первые испытания к 2040 году, полномасштабное развёртывание в течение 20–30 лет. При этом китайские разработчики избегают слова «прототип». Это не чертёж будущего корабля, а обозначение вектора: направления, в котором, по их мнению, будет развиваться аэрокосмическая техника.

Концепт-видео проекта «Наньтяньмэнь»: космический носитель «Луаняо» маневрирует у границы атмосферы и выпускает беспилотные истребители «Сюаньню». Визуализация опубликована китайскими государственными СМИ в рамках технологического форсайта аэрокосмических сил.

Почему зависнуть на границе космоса почти невозможно?

Проблема не в размерах, проблема в физике. Высота 80–100 километров, где должен «парить» «Луаняо» («Плывущая птица»): слишком высоко для аэродинамического полёта, слишком низко для устойчивой орбиты. Здесь воздух уже не создаёт подъёмную силу, но ещё оказывает торможение. Удерживаться на такой высоте можно только постоянно расходуя топливо в условиях, где аэродинамическая подъёмная сила отсутствует, крылья не работают в принципе, а не просто «теряют эффективность».

«Для этого потребуется принципиально новая двигательная установка и колоссальные запасы энергии, — отмечает Питер Лейтон из Института Гриффита. — Даже базовые технологии — многоразовые ракеты для регулярного вывода сотен тонн на орбиту — появятся не раньше чем через десять лет». Без них говорить о «космическом авианосце» преждевременно.

Зачем анонсировать то, что пока нельзя построить?

Вопрос не в реализации, а в сигнале. Внутри Китая проект работает как инструмент технологического патриотизма — образ будущего, объединяющий общество вокруг национальной цели. Для внешней аудитории это демонстрация амбиций: Пекин публично заявляет, что мыслит категориями, выходящими за рамки текущих военных доктрин.

«Это создаёт впечатление, что они работают над технологиями, которые другие в регионе не могут себе представить, — буквально „Звёздные войны»», — говорит Лейтон.

Историческая параллель точна: программа СОИ Рейгана тоже сочетала научную фантастику с геополитическим давлением. Главная цель программы заключалась не в создании лазерных спутников, а в подталкивании СССР к гонке, которую тот не мог выиграть.

Что из этого уже становится реальностью?

Сам «Луаняо», вероятно, останется концептом. Но элементы его архитектуры уже материализуются. Китай активно отрабатывает гиперзвуковые ракеты семейства DF-ZF, испытывает многоразовые космические аппараты с горизонтальной посадкой, наращивает группировку из более чем тысячи спутников. Беспилотники-«сателлиты», способные кратковременно выходить за пределы атмосферы и возвращаться, — реальная цель ближайшего десятилетия.

Как формулирует военный аналитик Ван Минчжи из Академии ВВС НОАК: «Вопрос не в том, можно ли реализовать эти идеи, а что из них будет реализовано первым». Концепт задаёт траекторию — а по ней движутся вполне осязаемые технологии.

Чем это меняет глобальную конкуренцию?

Даже недостижимая цель перестраивает координаты игры. Когда одна держава публично рассуждает о войне «за пределами атмосферы», другим приходится пересматривать горизонты собственного планирования. США уже усиливают программы космической разведки и защиты спутников; Европа и Япония ускоряют разработки гиперзвуковых перехватчиков.

«Луаняо» не прорыв и не угроза. Это компас. Он не покажет путь к готовому решению, но укажет направление, в котором придётся двигаться всем участникам гонки. И в этом подлинная сила даже самого фантастического концепта.

После продажи своей предыдущей компании Intel, основатели Авив и Маттео Шапира объединили усилия с Руби Лиани и Адиром Туби, чтобы создать XTEND, основываясь на простой идее: современные роботизированные операции определяются программным обеспечением, а не аппаратным обеспечением; благодаря подходу с участием человека и сотрудничеству с Lockheed Martin, XTEND становится ключевым инструментом для выполнения сложных задач в рамках оборонной системы США.

Город Ришон-ле-Цион, (Израиль), начало 1990-х, дом семьи Шапира. Старший брат, Маттео, берет на себя управление семейным компьютером, увлекаясь видеоиграми и обычными подростковыми увлечениями. Младший брат, Авив, находит другое увлечение. В 10 лет он строит свою первую модель самолета.

Перенесемся в 2026 год.

В 42 года Авив Шапира уже продал десятки тысяч беспилотников различным армиям, в первую очередь Израилю и Соединенным Штатам, и заключил сделку с Lockheed Martin, которая прочно закрепила его в числе ведущих мировых компаний оборонной промышленности.

СПРАВКА: Корпорация Lockheed Martin — американская компания , занимающаяся производством оборонной и аэрокосмической продукции .

Возможно, вы уже знакомы с XTEND, израильской компанией по производству беспилотников, которая привлекла международное внимание после появления видеозаписи, предположительно демонстрирующей ликвидацию лидера ХАМАС Яхьи Синвара одним из её беспилотников .

Инцидент так и не был официально подтвержден, но он принес компании мировую известность. Тем не менее, это лишь малая часть нынешних возможностей XTEND.

Короче говоря, XTEND, вероятно, станет частью будущей боевой архитектуры армии США в рамках проекта «Репликатор» — инициативы Пентагона, на которую сейчас нацелены все военные технологические и аэрокосмические компании мира.

Взаимодействие с армией США

Вот 60-секундный обзор проекта «Репликатор» — плана Пентагона по изменению подхода США к подготовке к будущему военному противостоянию с Китаем. Ожидается, что этот конфликт будет в значительной степени опираться на автономное технологическое оружие с обеих сторон.

Преимущество Китая заключается в массовом производстве недорогих роботов. Ответ проекта «Репликатор» состоит в развертывании большого количества недорогих, одноразовых систем вместо ограниченного флота дорогостоящих самолетов и кораблей.

Искусственный интеллект лежит в основе этой новой военной доктрины, в некоторых случаях работая без прямого участия человека.

На поле боя будут задействованы рои небольших дронов, беспилотные надводные суда, автономные подводные лодки и колесные наземные роботы. Концепция проста. Заполнить поле боя огромным количеством систем одновременно, подавить китайскую оборону и заставить ее тратить дорогостоящие ракеты на дешевые цели.

Процесс закупок уже идёт полным ходом, и именно здесь вступает в игру XTEND.

Её барражирующие ударные дроны относительно недороги, быстры и предназначены для массового производства. Жемчужиной компании является её операционная система XOS, которая позволяет одному оператору, при поддержке ИИ, управлять роем дронов, выполняющих множество задач.

XTEND также открыла завод по производству дронов во Флориде, недалеко от резиденции президента Трампа, что соответствует ещё одному требованию Replicator: производство в США.

За последний год компания вошла в эксклюзивный список утвержденных поставщиков Пентагона и даже обошла нескольких американских производителей в конкурентных тендерах.

Теперь же предстоит сделать гораздо более значительный шаг: стратегическое партнерство с Lockheed Martin.

В соответствии с соглашением, операционная система XOS от XTEND будет интегрирована в архитектуру управления и контроля Lockheed Martin, предназначенную для одновременного управления всей американской армией.

Проект возглавляет элитное подразделение Lockheed Skunk Works, которое ценит не только технологии XTEND, но и ее реальный опыт боевых действий.

«Skunk Works», известное на иврите как «Мастерская скунсов», — пожалуй, самое известное в мире подразделение по разработке секретной оборонной продукции.

Во время Второй мировой войны оно разработало P-80, первый американский реактивный истребитель, находящийся в эксплуатации, всего за 143 дня, самолет-разведчик U-2, SR-71 Blackbird, истребитель-невидимку F-117 и самолеты пятого поколения, включая F-22 и F-35, которые эксплуатируются Израилем.

Его миссия — решать, казалось бы, неразрешимые технологические проблемы в условиях крайнего дефицита времени и строгой секретности. Большинство его проектов остаются засекреченными.

Skunk Works также имеет долгую историю сотрудничества с Израилем, включая работу с компанией Rafael над лазерной системой Iron Beam и многочисленные секретные проекты по беспилотникам с научно-исследовательским управлением Министерства обороны Израиля.

Примерно месяц назад компания Lockheed Martin выпустила необычно откровенный пресс-релиз, объявляющий о сотрудничестве между Skunk Works и XTEND.

Компании сообщили, что в ноябре 2025 года они продемонстрировали так называемую «марсупиальную» миссию. Большой дрон-мать запускает несколько небольших дронов на цель, управляемых одним оператором, а не путем многократной передачи управления между операторами.

Этот подход представляет собой передовую технологию в области беспилотной войны и может стать доминирующей концепцией в будущих боевых планах США. Без технологий XTEND это, вероятно, было бы нецелесообразно.

СПРАВКА: Компания Rafael Advanced Defense Systems Ltd.—ведущая израильская оборонная компания, основанная в 1948 году. Специализируется на разработке и производстве высокотехнологичного вооружения, включая системы ПРО «Железный купол», лазерную систему «Железный луч», комплекс активной защиты бронетехники «Трофи» и ракетные комплексы SPIKE. Входит в число крупнейших мировых производителей оружейных изделий.

Братья за выходами

Компания XTEND была основана в 2018 году четырьмя предпринимателями: братьями Авивом Шапирой, 45 лет, и Маттео Шапирой, 46 лет, Робби Лиани, 39 лет, и Адиром Туби.

Авив, генеральный директор компании, изучал аэрокосмическую инженерию со специализацией на ракетных двигателях. Он серийный предприниматель, за плечами которого четыре стартапа.

Маттео, возглавляющий инновации в области ИИ в XTEND, имеет опыт работы в компьютерной графике и является соучредителем лаборатории анимации JVP.

Лиани, технический директор, — бывший инженер-программист военно-морского технологического подразделения и энтузиаст робототехники, а также соучредитель израильской лиги гонок дронов.

Братья выросли в Ришон-ле-Ционе, а позже переехали в Сент-Луис, штат Миссури, вслед за своим отцом, сотрудником Amdocs. Их первое совместное предприятие появилось в 2010 году, когда они основали Replay. «Идея Replay родилась в баре в Англии», — вспоминает Авив. «Мы смотрели игру, и я сказал: „Как бы мне хотелось вести трансляцию глазами игрока“. Четыре года спустя я получил премию „Эмми“».

Компания Replay разработала систему трансляции спортивных событий в режиме реального времени с обзором на 360 градусов, используя десятки камер высокого разрешения, размещенных по периметру стадионов.

В 2016 году компания была продана Intel за 175 миллионов долларов. Intel закрыла подразделение в 2021 году. Из технологии виртуальной реальности Replay возникла основная концепция XTEND: погружение в удаленные среды и участие в них с помощью роботов.

Первоначально компания разработала высокоскоростные игровые дроны в паре с VR-гарнитурами, летающие со скоростью до 150 километров в час. Реальность вмешалась в 2019 году во время поджогов воздушных шаров из Газы в сторону гражданского населения в Израиле.

Министерство обороны Израиля сразу же увидело в этом военное применение. После успешной демонстрации XTEND получила свой первый оборонный контракт.

После этого компания получила значительную поддержку от научно-исследовательского управления Министерства обороны, включая десятки миллионов шекелей финансирования и практические испытания в составе элитных инженерно-саперных подразделений.

Этот опыт значительно ускорил рост XTEND. Сегодня ее программное обеспечение позволяет дронам работать в условиях отсутствия GPS-сигнала и помех связи, используя компьютерное зрение и бортовой искусственный интеллект.

Каково это – начинать с игровых технологий и спортивных дронов, а заканчивать военной техникой?

Маттео: «Для меня большая честь иметь возможность влиять на классическое военное мышление и вносить свой вклад. Мы взяли концепции из компьютерных игр и сумели интегрировать их в Mafat так, что они стали частью его ядра. В то же время мы, по сути, создали компьютерную игру о том, как победить злодеев, не подвергая себя риску».

Вы когда-нибудь представляли себе, что достигнете передовых позиций в мировой военной технике?

Лиани: «Совсем нет. То, что произошло за последние три года, — это просто невероятное ускорение развития компании. И это безумие, что всё это случилось, когда наши команды были полностью мобилизованы. Мы все служили в резерве. Оглядываясь назад, понимаешь, что это была невыполнимая миссия, то, что происходило».

В то же время XTEND не отказывается от гражданского рынка. В её долгосрочные планы входит разработка систем управления дронами и роботами для полицейских и спасательных служб.

Одним из её нынешних клиентов является робототехническая компания Boston Dynamics. Мало кто знает, но операционная система XTEND установлена в роботизированной собаке по кличке Spot.

На пути к масштабным контрактам

Джордж Хеллестрен, старший научный сотрудник Lockheed Martin по вопросам автономного управления и искусственного интеллекта, является автором разработки и внедрения MDCX — стратегической платформы, с помощью которой Lockheed стремится стать ключевым игроком в управлении вооруженными силами США.

Хеллестрен специализируется на взаимодействии человека и машины, одновременно сокращая количество операторов и снижая их рабочую нагрузку за счет искусственного интеллекта. Он также является одним из ведущих сторонников концепции «марсупиальной войны».

Компания Hellestren высоко оценила технологию XTEND и отвечает за ее интеграцию в важнейшую платформу для планов Lockheed Martin на ближайшие годы. Подобно сумчатому животному, XTEND получает мощный импульс от Lockheed, приближаясь к крупным контрактам с оборонным ведомством США, а затем и с государственными заказчиками по всему миру.

Когда началось ваше сотрудничество с израильской компанией XTEND?

Хеллестрен: «Я познакомился с Авивом в 2019 году, и с тех пор мы работаем вместе, обсуждая, как использовать сильные стороны обеих наших компаний. Нас очень впечатлила работа, проделанная командой Авива, и то, как она стала множителем силы для ЦАХАЛ, а также для Украины. Нам очень интересно посмотреть, как мы можем вывести то, что мы недавно продемонстрировали, на следующий уровень и двигаться вперед, чтобы попытаться изменить мир войны».

Какое место занимает технология XTEND в вашей системе?

«Мы подключаем нашу многодоменную систему управления к технологии управления полетом от первого лица от XTEND. Мы создаем систему таким образом, чтобы она получала цели миссии, а воздушные платформы прибывали с автономным маршрутом и автономно выполняли миссию. Aviv обеспечивает эту возможность на последних 100 метрах, которые позволяют завершить миссию. Мы также изучаем возможность управления наземными транспортными средствами с помощью одной наземной станции управления, включая транспортные средства, способные взламывать двери и проникать в здания».

Шапира добавляет: «Одна из самых больших проблем современной войны — это количество беспилотных систем, с которыми приходится иметь дело. Может быть 50 поставщиков, каждый из которых управляется отдельным контроллером. Компания Lockheed Martin решила создать единую систему управления, которая бы управляла всеми ими. На практике это огромная проблема, и Lockheed выбрала нас для предоставления программного обеспечения, которое позволило бы управлять группой дронов и роботов».

Есть ли уже заказы от оборонного ведомства США на эту систему? Будет ли она интегрирована в проект «Репликатор»?

Хеллестрен: «В данный момент это научно-исследовательская работа с внутренними инвестициями. Мы работали с компанией Aviv, чтобы создать систему, которая подошла бы многим заказчикам из числа американских сил специального назначения, таких как морская пехота и другие элитные подразделения. Цель — создать продукт, который они захотят заказать».

В современных боевых условиях существуют проблемы, связанные с помехами связи и сбоями GPS, а также с когнитивной перегрузкой операторов. Как вы решаете эти проблемы?

«Проблема с отсутствием GPS — одна из причин, по которой мы выбрали XTEND, потому что они доказали свою способность работать в условиях, где GPS неоднократно отключается, — в Газе, в Ливане и в других странах где ведутся боевые действия.

Они работали в районах, где GPS был полностью отключен. Мы были очень впечатлены их возможностями там. Когнитивная нагрузка для нас чрезвычайно важна. Мы стараемся уменьшить человеческую нагрузку в монотонных миссиях и обеспечить автономность при выполнении этих задач без необходимости управления джойстиком.

Это еще один момент, который мы увидели в XTEND. Они действительно создали систему, которую очень легко освоить. После короткого обучения они становятся экспертами».

Шапира добавляет: «Проблема с GPS уже позади, но когда вы работаете в условиях плотной застройки с сильными помехами, мы активируем так называемых пилотов с искусственным интеллектом. Секрет кроется в том, как вы указываете дрону, что делать, и именно в этом мы специализируемся. В конечном итоге, дроны меняют картину ведения войны. Все должно быть автономным в сочетании с управлением со стороны человека».

Вы заключаете эксклюзивное партнерство с Lockheed Martin, как, например, Anduril со своей закрытой системой Lattice? Вы становитесь подсистемой в составе MDCX?

«На данном этапе у нас нет эксклюзивных соглашений ни с кем. Мы можем работать с любой системой, включая, конечно, три крупнейшие оборонные отрасли Израиля. Цель Lockheed Martin отличается от других. Мы стремимся разработать единый контроллер, и это главное отличие. Мы отвечаем за последние 100 метров, как сказал Джордж, и именно здесь технологическое сотрудничество между компаниями имеет решающее значение».

Когда, по-вашему, мы увидим эту систему в использовании в армии США или где-либо ещё?

Хеллестрен: «Я думаю, что мы сделали важный шаг, опубликовав эти данные. Мы создали прототип, интегрирующий Aviv XOS с нашей системой MDCX, и доказали, что это можно сделать с одной рабочей станции, где один человек может управлять большими дронами и запускать небольшие дроны в качестве сумчатых».

Шапира добавляет: «Если посмотреть на дроны других компаний, то видно, что для каждого из них по-прежнему требуются отдельные операторы. Так проблемы не решаются. Проблемы решаются путем удаленного размещения операторов. Именно этим занимаются XTEND и Lockheed Martin. Они создают станцию управления, с которой можно контролировать все в любой точке мира. С нашей точки зрения, это будущее, и это единственный способ масштабироваться на этом рынке. В противном случае вам придется отправлять солдат в бой, где они будут погибать».

Какое влияние оказало это партнерство на вашу компанию?

«Успех дает сотрудничество с такими крупными компаниями, как Lockheed. Наш посыл заключается в том, что мы не компания, занимающаяся беспилотниками, а компания-разработчик программного обеспечения. Роботы и дроны постоянно меняются. Они увеличиваются или уменьшаются в размерах, несут полезную нагрузку или лазеры. Мы не соревнуемся в создании лучшего дрона. Мы соревнуемся в обеспечении безопасности операторов».

Пик военной активности

Клиенты Министерства обороны Израиля, Армии обороны Израиля и многих других стран мира, включая Сербию, Индию и Грецию, часто с удивлением обнаруживают, что напротив них стоит Чен Хаим, генеральный директор XTEND Israel.

В сфере, где преобладают мужчины, по-прежнему редко можно увидеть женщину, но Хаим обладает солидным опытом. Она присоединилась к компании в 2021 году после 12 лет работы в Israel Aerospace Industries.

На своей последней должности там она возглавляла административное подразделение с 60 сотрудниками и глобальными клиентами. Сейчас она руководит большой командой, в которую входят как сотрудники отдела продаж, так и специалисты службы поддержки.

Команды поддержки играют ключевую роль в обучении солдат работе с такими сложными беспилотными системами, не так ли?

«Хорошо поставлять беспилотники в Армию обороны Израиля, но без обучения и внедрения беспилотник, скорее всего, будет пылиться на складе. Мы предлагаем очень простое и быстрое обучение.

Один день работы на тренажере и понимания принципов работы системы. На второй день солдат уже находится в полевых условиях и знает, как управлять беспилотником, проникать через окно, под стол или через дверь.

У меня есть целая команда интеграторов, которые перемещаются между подразделениями, обеспечивая обучение как кадровых солдат, так и резервистов».

Что вы можете сказать о деятельности компании во время войн в Газе и Ливане?

«Во время войны мы проделали огромную работу. У нас были десятки систем, которые должны были быть отправлены американскому заказчику, и очень быстро, с согласия заказчика, мы перенаправили их на маневры на юге. Мы знали, как очень быстро реагировать. Было много оперативных применений и много сотрудничества. Мы тесно сотрудничали со спецподразделениями, а также с батальонами «Голани» и десантниками».

Она отмечает, что это также привело к крупным сделкам. «Мы реализовали очень масштабные проекты, например, проект закупки сотен систем для сухопутных войск на сумму почти 40 миллионов шекелей.

( Затем мы продолжили закупки и выиграли тендер на 5000 ударных беспилотников для всех подразделений. В настоящее время я нахожусь на пике поставок, и ведутся переговоры об использовании опции поставки еще 10 000 беспилотников и модернизации, которая сделает их более интеллектуальными».

До недавнего времени Израиль был основным заказчиком и испытательной лабораторией XTEND. Тендер на поставку 5000 дронов оценивался почти в 20 миллионов шекелей, с дополнительными платежами за техническое обслуживание, обучение и обновления программного обеспечения.

Американская дочерняя компания XTEND, XTEND Reality, выиграла тендер Пентагона на сумму 8,8 млн долларов на разработку и поставку барражирующих боеприпасов для ведения боевых действий в городских условиях. Компания также выиграла тендеры на поставку сотен беспилотников Wolverine для специальных подразделений армии, морской пехоты и военно-морского флота США, а также дополнительные тендеры на общую сумму в десятки миллионов долларов.

Компания сообщает, что продала более 10 000 беспилотников в более чем 32 страны, включая Великобританию, Сингапур, Объединенные Арабские Эмираты, Южную Корею и европейские государства.

Есть ли у вас опыт, полученный там, который отличается от опыта в Газе или Ливане?

«В основном, работа в условиях ограниченного пространства. Места без GPS, без связи, с помехами и радиоэлектронной борьбой».

По мере того, как мир движется к войне, в которой доминируют рои дешевых и простых дронов, технология XTEND может оказаться решающим преимуществом.

На фоне продолжающихся войн и глобальных военных закупок ударных дронов бизнес XTEND процветает. Из производителя недорогих дронов компания превратилась в значимого игрока в сфере оборонных технологий, а ее программное обеспечение обеспечивает стабильный ежегодный доход от лицензий и обновлений.

В компании работает около 150 человек в Израиле и в дочерних компаниях в США, Сингапуре, Великобритании и Европе. Она расширяется, занимая дополнительный этаж в своих офисах в Тель-Авиве, и планирует довести штат до 250 сотрудников к концу года.

100 миллионов долларов дохода

Завод XTEND во Флориде пока что оказался успешным проектом. Его дроны включены в список Blue UAS — систем, одобренных для использования во всех ветвях власти США. В планах на будущее — производство наземных и морских роботов для проекта Replicator.

В прошлом году компания сообщила о росте выручки на 113 процентов. Портфель заказов компании составляет 50 миллионов долларов, и, по словам Шапиры, в этом году годовая выручка XTEND превысит 100 миллионов долларов.

На фоне партнерства с Lockheed Martin прогнозы могут быть еще более оптимистичными, не из-за платежей от самой Lockheed, оцениваемых в сотни тысяч долларов, а из-за контрактов, которые могут последовать, если система выиграет тендеры правительства США.

В июле 2025 года компания XTEND завершила раунд финансирования в размере 30 миллионов долларов, в дополнение к предыдущему раунду в 40 миллионов долларов, при оценке компании в 200-300 миллионов долларов.

На сегодняшний день компания привлекла более 106 миллионов долларов от инвесторов, включая Chartered Group, Aliya Capital Partners, Protego Ventures, Union Tech Ventures, NFX и других.

Партнерство с Lockheed может позволить XTEND привлечь дополнительный капитал при более высокой оценке. Если компания станет предпочтительным поставщиком в крупных программах Пентагона, она может рассчитывать на сделки на сотни миллионов долларов и оценку в 600 миллионов долларов и более.

Согласно особенно оптимистичным оценкам, XTEND может превысить оценку в 1 миллиард долларов и стать первым израильским «единорогом» в сфере оборонных технологий, на этом этапе компания планирует выйти на биржу.

Этот оптимизм подпитывается успехами американских оборонно-технологических компаний, таких как Palantir и Anduril, ведущий единорог в оборонной отрасли, оцениваемый примерно в 30 миллиардов долларов с годовым доходом около 2 миллиардов долларов в прошлом году.

«Если XTEND приведет Lockheed Martin к победе над Anduril, ее оценка может взлететь до миллиардов», — говорит Шапира. «Я думаю, что Anduril и другие компании, при всем уважении, все еще тренируются где-то в пустынях Соединенных Штатов, и я надеюсь, ради них самих, что они никогда не увидят войны, в отличие от того, что мы видели на нескольких фронтах в Газе и Ливане», — добавляет он.

Преимущество Lockheed Martin, благодаря технологии XTEND, заключается в ее способности работать с системами всех компаний. Если XTEND достигнет хотя бы 10 процентов от оценки Anduril, ее стоимость составит 3 миллиарда долларов, что принесет инвесторам огромную прибыль.

Тем не менее, успех XTEND сопряжен с рисками. Несмотря на ориентацию на программное обеспечение, значительная часть выручки по-прежнему поступает от продаж дронов.

Как отмечает Шапира, дроны становятся потребительскими товарами, цены падают, а конкуренция со стороны Китая очень жесткая. XTEND необходимо будет еще больше сместить акцент в сторону доходов, получаемых от программного обеспечения.

Существует также неопределенность относительно того, как долго продлится бум в оборонной сфере. Возвращение к глобальной стабильности может привести к сокращению оборонных бюджетов со стороны правительств, что негативно скажется на доходах XTEND.

Изменения в политике закупок США, такие как предпочтение компаниям с американскими основателями, также могут создать проблемы. С другой стороны, крупная сделка по лицензированию программного обеспечения может вселить новый оптимизм в отношении будущего компании.

Перевод с английского

ИСТОЧНИК

Военные технологии сделали очередной шаг в сторону пугающей эффективности. В ходе недавних испытаний беспилотный летательный аппарат, оснащенный стандартной штурмовой винтовкой, продемонстрировал феноменальную меткость, добившись 100% вероятности поражения цели на дистанции 100 метров. Особое внимание экспертов привлек тот факт, что, несмотря на сложность контроля отдачи в воздухе, половина всех выстрелов уложилась в круг радиусом всего 11 сантиметров, что фактически означает точное попадание в голову противника.

Снайпер в режиме зависания

Технические детали эксперимента, раскрытые в отчете, впечатляют своей результативностью. Испытания проходили в условиях, максимально приближенных к боевым: дрон находился в режиме зависания на высоте 10 метров, удерживая цель — стандартную грудную мишень размером 50х50 см — на расстоянии 100 метров.

В качестве вооружения использовалась обычная пехотная штурмовая винтовка, интегрированная в конструкцию аппарата. В ходе серии тестов было произведено 20 одиночных выстрелов. Результат оказался безупречным: все 20 пуль поразили мишень.

Примечательно, что в аналогичном тесте на более короткой дистанции в 50 метров результативность составила 19 попаданий из 20. Исследовательская группа под руководством старшего инженера Цзян Хуацзяня (Jiang Huajian) отметила в протоколе, что единственный промах был вызван не ошибкой системы наведения, а заводским дефектом боеприпаса.

Технологический прорыв и контекст современной войны

Главным достижением инженеров стало эффективное решение проблемы отдачи, которая обычно дестабилизирует легкие дроны при стрельбе. Современные алгоритмы стабилизации позволили беспилотнику превзойти по точности даже опытных стрелков.

Этот успех приобретает особое значение в контексте боевых действий в Украине, изменивших облик современной войны. Китайская система с её 100-процентной точностью потенциально превращает БПЛА в сверхэкономичное оружие пехоты. Это может ознаменовать смену парадигмы на поле боя: переход от одноразовых дронов-камикадзе к многоразовым «летающим снайперам», способным вести методичный и дешевый отстрел живой силы противника.

Авторы разработки

За созданием этого высокоточного комплекса стоят специалисты из Китая. Проект является результатом совместной работы инженеров компании Wuhan Guide Infrared и исследователей из Академии специальных операций Сухопутных войск НОАК.

Стоит отметить, что Wuhan Guide Infrared, основанная в 1999 году, является одним из ведущих мировых поставщиков тепловизионных систем и технологий ночного видения. Опыт компании в создании оптики для высокоточного оружия, очевидно, сыграл ключевую роль в успехе проекта.

Орешник предположительно является переделанной баллистической ракетой РС-26 с разделяющейся боеголовкой на 6 блоков, каждая из которых делится ещё на 6 блоков, итого 36 блоков.

Дальность ракеты 5500 км.
Скорость ракеты 3400 м/с.
Масса боевой части 1500 кг.
Скорость боевого блока у поверхности земли предположим, что 3000 м/с.
Масса одного блока 40 кг.
Выделяемая общая энергия при ударе одного блока 43 кг. в тротиловом эквиваленте.
(Е=40*3000^2/2=180 000 000 Дж/4184000=43кг).
Общая выделяемая энергия при ударе всех блоков 43*36=1548 кг. в тротиловом эквиваленте.
Глубина проникновения боевого блока в грунт 12 метров.
Точность кругового отклонения 15 метров.
Общая площадь поражения от 1000 кв.м. до 20000 кв.м.
Предположительная стоимость 70 млн. долларов США.

Вероятно Россия производит 10 подобных ракет в год, это 700 млн. долларов. При оборонном бюджете России на 2026 год в 150 млрд. долларов, орешник займёт 0,46%, что вполне вероятно.
Итого у России примерно 10-20 подобных ракет, на данный момент, и 50 шт. через 3-4 года.

Как показал удар Орешником по ЮЖМАШу, завод выведен из строя. Главный корпус по изготовлению был уничтожен или приведён в негодность. Любое сложное оборудование, станки, особенно высокоточные, легко повредить, механически или термически (пожар).
Удар Орешником повреждает непосредственно всё на траектории падения 36 блоков. Если это будет плита перекрытия, то получится просто отверстие в ней. Но если это будет балка, ферма, колонна, силовой узел крепления, то обрушится всё то, что на этих конструкциях держится, вместе с ней. Далее все 36 блоков проникают в грунт на 12 метров, и при окончательной остановке выбрасывают всю оставшуюся кинетическую энергию в глубине грунта или бетона. Пусть это будет примерно 30-35 кг. в тротиловом эквиваленте, где остальная энергия из 43, ушла на преодоление 12 метров грунта. Для сравнения снаряд Ф152мм. имеет в себе 7 кг в тротиловом эквиваленте. Взрыв на глубине 36 боеприпасов по 35 кг, разрушает фундамент и коммуникации. Часть стен и конструкций при этом обрушится, часть придёт в аварийное состояние. Падающие обломки кровли, несущих конструкций и стен неизбежно повредят оборудование, а так же как и возможный пожар, но это не факт. Скорее всего, часть оборудования всё же уцелеет, а ещё часть можно будет восстановить. То есть удар Орешником - не фатальный, но приносящий много разрушений. Предположу, что если есть под производственным цехом, подземные многоуровневые помещения и коллекторы, то это усугубит разрушающий эффект, так как тогда, от так называемых "сейсмических" ударов, вся эта конструкция вероятнее всего сложится

Предположим, что мир идёт явно не к миру, что к сожалению скорее правда, чем ложь. И нам всем приснилось, что Германия как главный локомотив промышленности Европы начинает милитаризироваться, очередной раз...
В Германии всего электростанций на 276 ГВт, из них на углеводородном сырье 66 ГВт и гидроэнергетики на 14 ГВт, биомасса 9 ГВт. Остальное приходится на ветровую и солнечную энергетику. Германия впереди планеты всей по альтернативной энергетике.

И если у России будет 50 орешников к 2030 году, то есть возможность уничтожить 50 крупнейших электростанций в Германии, как раз работающих на углеводородах или гидроэнергетике. Общая генерация ТОП-50 таких электростанций 66 ГВт.

Это фактически вся часть энергетики которая регулирует и поддерживает энергосистему Германии. Потому что солнце светит только днём и в зависимости от облачности, а ветер дует и вовсе непредсказуемо. А вот потребляют электричество все либо относительно равномерно, либо по графику. И когда ветер не дует, солнце не светит, на всю мощность работают классические электростанции, а когда ветер дует и солнце светит, классические электростанции работают на минимальном режиме. Если вывести из строя эти самые классические электростанции, то де-факто энергетика страны рухнет. Будет очень сложно запитать города и промышленные предприятия от "капризных" солнечных и ветровых электростанций. А это в свою очередь означает сильное осложнение милитаризации.
В классической электростанции самая важная деталь, это турбина. Siemens производит отличные турбины. Повредить турбину очень просто, но восстановить почти невозможно, это очень точное изделие. Орешник точно может уничтожить в любой электростанции именно корпус с котлами и турбинами. Заменить их в таком количестве не возможно. Орешник из-за своей высоты, скорости и разделяющейся боеголовки, сбить не возможно. Фактически это классическая баллистическая ракета средней дальности с разделяющейся боеголовкой, она как раз и делалась для того, чтобы гарантированно преодолевать любое ПВО и ПРО. Во время старта сбить ракету нельзя по понятным причинам. В середине пути почти не возможно из-за скорости и высоты. На финальном участке из-за разделяющейся боеголовки, и скорости, а так же самой прочности непосредственных кинетических блоков, поражение Орешника становится не реалистичным ни для Patriot, ни для THAAD, ни для Aegis/SM-3/6. Тут конечно могут быть вопросы, особенно по последнему комплексу, и узнать точный ответ можно только при реальном применении с одной стороны орешника, а с другой Aegis/SM-3/6. Но предположительно, ПРО не помогут.

Так же Орешник может быть применён и по ключевым промышленным предприятиям, как по ЮЖМАШу. А по электростанциям может быть применён Кинжал. Который тоже более чем способен вывести из строя турбины на электростанциях. А стоит он кратно дешевле, ввиду чего может быть применён более массово. Сбить его возможно, но очень сложно, как показывает ситуация на Украине.

В совокупном применении Орешника, Кинжала и Калибра, при массовом запуске по предположительному противнику в Европе, способны нанести невероятный ущерб энергетике и промышленности страны, который поставит крест на быстром производстве любой военной технике, а значит и милитаризации страны.

Почему же это всё не работает/не работало на Украине. А как бы это не звучало замылено, действительно Россия не атаковала генерирующие мощности на Украине, не смотря на всю риторику. Сейчас атакует, результат все знают в Киеве, он фатален. Украине всё поставляют из-за рубежа. Если же страна захочет своими силами воевать, то вышеописанный удар её обескровит.

Другими словами, орешник всё таки это реальное оружие в безъядерном варианте, хоть и очень дорогое, и только при правильном применении. На то должна быть и политическая воля, чтобы сделать такой комплексный массовый залп. Но думается, что орешник так же и оружие устрашения.

Будем надеяться, что ситуация не дойдёт до необходимости такого гипотетического ракетного удара. Но такой гипотетический удар технически возможен, в том числе и благодаря орешнику.

Во время Второй мировой войны американским инженерам от военных была поставлена замысловатая задача - создать управляемую ракету. Изобретатели предлагали самые разные варианты решения проблемы, но все они были несовершенны и требовали времени на доработку. Тогда эта задача была широко известна в научных кругах; знал о ней и ставший в будущем знаменитым в своей области психолог-бихевиорист Фредерик Скиннер. И хотя его сфера интересов кажется предельно далекой от создания бомб, где требуется физика и инженерное дело, ему было что предложить.

Учёный вспомнил, что способности, нужные для эффективного наведения ракеты, он уже видел у голубей, за которыми ему доводилось наблюдать во время своих прошлых экспериментов. Эти птицы способны резко менять траекторию, обладают отличной маневренностью и прекрасным зрением. Кроме того, у Скиннера уже был большой опыт работы с ними. Сложив все эти факты, он пришёл к следующей идее: голубь сидит в ракете, которую сам же и наводит на цель - наземную или морскую.

Но как научить голубя - птицу, скажем честно, не самую интеллектуальную (это не ворона или попугай) - столь сложному поведению, да ещё такому, что приведёт его к неминуемой гибели? Здесь то и пригодился прошлый опыт Скиннера в области бихевиоризма, из которого он взял принцип оперантного научения.

Оперантное научение - это один из базовых механизмов обучения у человека и животных, при котором поведение формируется через последствия: действие -> результат -> изменение вероятности повторения этого действия в будущем. Если действие приводит к приятным последствиям, оно повторяется чаще, и наоборот, если последствия неприятные - реже.

В данном случае птиц заранее учили клевать изображение цели на экране. Если они делали всё правильно, получали награду в виде еды, что закрепляло нужное для Скиннера поведение. Затем, если голубь прошел обучение и идеально повторял необходимые действия, он переносился в носовую часть ракеты, тело его жестко фиксировалось, двигаться могла только голова, а напротив птицы располагался сенсорный экран, на котором отображались вражеские цели. Чтобы нажатия клювом регистрировались, пернатому пилоту надевали металлический наклювник. Принцип работы был прост: если цель находится посередине экрана, нажатия голубя не влияют на курс; если же цель смещалась вправо или влево, голубь, нажимая клювом на неё, посылает сигнал, корректирующий траекторию ракеты через встроенные в неё механизмы.

Позже Скиннер развил идею и поместил в ракету уже три голубя где у каждого была своя оптическая система, которой он управлял. Добавление двух птиц выполняло задачу сглаживания случайных ошибок одного голубя и компенсировало паузы в нажатиях. К идее отнеслись скептически, однако демонстрации подхода Скиннера всё же были удачными и дальнейшим развитием проекта заинтересовалась частная фирма «General Mills». Голубям проводили стресс-тесты для имитации экстремальных условий, с которыми они столкнуться когда отправятся в свой последний полёт: звуки выстрелов, яркие вспышки от взрывов, экстремальные перепады давления и температуры. Несмотря на всё это, птицы адаптировались и показывали отличные результаты.

Благодаря этому даже удалось получить финансирование от Управления научных исследований и разработок, однако в 1944 проект приостановили из-за более приоритетных направлений.

В 2024 году за этот проект Скиннеру посмертно присудили Шнобелевскую премию - пародия на Нобелевскую, которую дают за бессмысленные и курьёзные исследования, чей девиз «за достижения, которые заставляют сначала засмеяться, а потом - задуматься». Но вот что интересно: в 1948 году ВМС США возобновляют исследования поменяв название на Проект «Orcon» пытаясь понять можно ли использовать голубей для ракет класса "воздух-поверхность", попутно улучшая системы наведения и тренажеры для обучения. Спустя 5 лет проект снова закрыли - на этот раз окончательно. Тем не менее наследие у проекта неплохое: разработали технологии затем использовавшиеся в других местах, например электропроводящее стекло в командных центрах кораблей ВМС США и при подготовке шимпанзе в программе НАСА «Меркурий», а также были получены новые знания в области кибернетики и бихевиористской психологии. Такого вклада у большинства лауреатов Шнобелевской премии вы не найдёте.

Как уже упоминалось, проект "Голубь" в 44-ом закрыли, отдав предпочтение более перспективным разработкам. Самой удачной и окончательно принятой на вооружение стала бомба ASM-N-2 Bat, также именуемая как “Летучая мышь”. Название говорит само за себя: идея в том, чтобы использовать технологию похожую на систему эхолокации летучих мышей. Наведение происходило через активную радиолокацию: в носу стоял миниатюрный радар, который сам «видел» цель и корректировал курс.

И вот обратите внимание на ироничность всей этой ситуации. Подход Скиннера можно описать как: использование навыков и умений животного, которое делают частью технологии, предварительно обучив его нужному поведению. Животное здесь важная часть технологии, которую правильно "настраивают" методами бихевиоризма. А проект, который в итоге приняли, работает по принципу: взять поведение, навык, особенность функционирования животного, полученные им в ходе эволюции, и скопировать с помощью технологий - при этом не трогая само животное. Ни одна летучая мышь не пострадала!

Но во всех этих случаях животный мир, и если шире - природа, выглядят как отличник, у которого человечество вечно пытается списать. И если создатели "Bat" решили просто подсмотреть решение, чтобы потом переписать своими словами, то Скиннер просто вырезает из чужой тетради часть страницы с ответом и приклеивает в свою.

К сожалению понять эффективность предложенной Скиннером идеи уже не представляется возможным - не было даже одного пуска ракеты с голубем в реальных условиях. Но что насчёт самой концепции?

Естественно мы пользуемся животными для передвижения, им находили применение в военных целях (собаки, слоны, верблюды, дельфины и даже свиньи). Животным хотели найти применение в разведке, неудачный (по крайней мере так говорят) «Acoustic Kitty» - специальный проект ЦРУ, разработанный в 1960-х годах с целью использования кошек в шпионских миссиях для слежки за сотрудниками посольства СССР в США.

Ещё животным часто доверяют такой тип задач который я бы характеризовал как: обнаружение, распознавание, выявление: поиск взрывчатых и наркотических веществ собаками или крысами, поиск трюфелей свиньями. Или вот, например, в Африке, где туберкулез всё такая же опасная и распространенная болезнь, научились использовать африканских сумчатых крыс для определения заражённых образцов мокроты. Туберкулёзные образцы крысы распознают по запаху и за 10 минут могут проверить около 50 проб. Им самим туберкулез не страшен - копаясь в отходах и мусоре, они получили от него иммунитет. Правда есть 10% погрешность ответа, но это, видимо, та цена которую приходится платить за скорость и дешевизну.

Но ни в одном из этих примеров животное не засовывают в какое-то устройство и не делают частью механизма. Получается, подходу Скиннера так и не суждено воплотиться, и голубь-пилот всего лишь одно такое чудачество экстравагантного учёного? Не совсем. Однажды гений инженерной мысли всё же явил себя и представил абсолютно "скиннеровскую" идею.

Представьте: вы - пчела, занимаетесь абсолютно обычными пчелиными делами. Но вдруг кто-то подходит к улью и начинает поочередно засасывать вас какой-то трубкой. Жертвой неизвестного становитесь и вы. Отсортировав, вас помещают в маленькую коробочку и ставят в холодильник - чтобы понизить температуру тела. Из холодильника извлекают, но позже фиксируют так, чтобы подвижной осталась только голова. Затем каждая особь проходит тест на способность высовывать свой хоботок, когда ей дают сахарный сироп. Если у неё это получается, её принимают на работу и теперь дают запахи взрывчатых веществ, делая позитивное подкрепление в виде всё того же сахарного сиропа после каждой такой пробы. Результат - теперь, ощущая эти запахи, пчела будет высовывать свой хоботок.

Затем шесть пчёл помещаются в картридж, картриджей тоже шесть, и все они встраиваются в устройство для проверки объектов. Встроенная камера с распознаванием изображений определяет сколько пчёл в картридже отреагировали на запах: чем больше - тем выше вероятность, что в проверяемом грузе спрятана взрывчатка. Второй вариант фиксации высовывания хоботков - с помощью инфракрасного светодиода. Прелесть идеи в том что, пчёл из разных картриджей можно натренировать на разную взрывчатку, тем самым по активности конкретного картриджа понять возможный тип взрывчатого вещества.

Если вы ставите под сомнение эффективность этого решения по сравнению с теми же собаками - зря. Обучение пчёл измеряется часами, в то время как для собак уходят месяцы тренировки. Пчёлам требуется всего лишь сахарный сироп, а разные этапы процесса, такие как засовывание их в маленькие контейнеры и обучение, всячески автоматизируют и ускоряют. А самое главное - такая "пчелиная командировка" длится всего лишь несколько дней после чего их отпускают обратно в улей. Представьте, как им потом сложно объяснять своим собратьям, где они были и что там делали.

Вот бы ещё пчёлы после выявления взрывчатки вылетали из картриджа и жалили съёмными металлическими жалами пытавшегося её пронести человека, а затем возвращались обратно. Думаю, Скиннер расплакался бы от счастья если бы это увидел. Ведь здесь всё как он завещал: животное как часть технологии, используется несколько особей, чтобы уменьшить вероятность ошибки, перед использованием они проходят специальное обучение и используется оперантное научение.

А вот последнее - не совсем так. Возможно, некоторым из вас, идея оперантного научения напомнила всемирно известный эксперимент Павлова с собакой, у которой звонок колокольчика начал вызывать слюноотделение. Однако разница между ними есть и она очень важная.

Суть Павловского эксперимента в том, что нейтральный стимул (например, звонок) начинает вызывать ту же реакцию, что и безусловный стимул (еда). Сначала еда вызывает слюноотделение, затем еда и звонок, а через несколько повторений одного звонка достаточно. Здесь собака не делает никакого нового действия, а лишь непроизвольно реагирует.

У Скиннера животное совершает действие самостоятельно, и получает результат своего действия, который влияет на то, будет ли оно повторять его снова.

И вот поэтому пчёл обучают не по Скиннеру, ведь им просто сделали связь с сахарным сиропом и запахом взрывчатки, который до этого для пчелы ничего не значил, а вытягивание хоботка это рефлекс, врожденный и автоматический, возникающий когда пчела ощущает что-то вкусное. Сложного и нового поведения как в случае с голубем здесь нет. Бихевиористы уважительно относились к деятельности Павлова, как и Скиннер часто упоминавший его в своих работах, поэтому противоречия здесь нет. В аспекте обучения - это Павлов, технически же - Скиннер.

Вот так на смену не сумевшим показать себя в деле голубям-пилотам-камикадзе пришли картриджы с пчёлами-детекторами.

P.S. Изложение своей идеи от Самого Скиннера.