В Евразию с интеллектуальной свободой
© 2024 г. С.А. Караганов. Научно-исследовательский университет «Высшая школа экономики», Москва, Россия
...Общенациональная государственная идеология, разумеется, остро необходима. Те, кто отвергает эту необходимость, интеллектуально и морально незрелы или хотят внедрения и господства иной идеологии. Русская идея-мечта нужна как программа для всех тех, кто работает и хочет работать на Отечество и государство. Они в России тождественны, особенно сейчас, в остро опасный и переломный период истории. Эта идеология не должна быть единообразной, она должна служить осью постоянных обсуждений в обществе, в семьях. Но если человек хочет быть государственным гражданином, он должен знать и чувствовать основные постулаты этой идеологии. Необязательно разделять их всех. Но патриоты Отечества имеют право знать, кто наш, кто не совсем наш, кто не наш. Последние, естественно, не должны подвергаться репрессиям, если они не нарушают законы. Но они не должны иметь права претендовать на лидерские позиции в госучреждениях, в системе образования, в медиа.

...Знаю, что прозвучу радикально и, может быть, даже смешно, но я вполне серьёзен – современная общественная информационная среда требует воспитания в человеке, навязывания ему этического чувства, совестливости, любви к ближнему, всего того, на чём основываются авраамические религии – православие (христианство), мусульманство, иудаизм. Да и большинство других.
Поделюсь личным опытом. Будучи человеком своего поколения, выросшим в официально атеистическом Советском Союзе, только в зрелом возрасте начал читать Библию. И горько пожалел, что значительную часть жизни был лишён этого источника мудрости, исторического опыта и этических смыслов. Недавно мой добрый знакомый, сибирский культуртрегер и меценат А.Г. Елфимов подарил изданное им Евангелие, сопровождавшее всю жизнь Ф.М. Достоевского, с расшифровкой всех его многочисленных пометок на полях. А он практически каждый день читал его и прочитанное прямо отражалось в его текстах. Получилось, что я до сих пор недопонимал написанное этим величайшим русским гением. Сейчас пытаюсь читать последний перевод Корана – и там кладези мыслей, чувств, мудрости. Это чтение мощно помогает моему профессиональному развитию. Невозможно адекватно писать о войне и мире, не впитав библейские мудрости. Они в основном идентичны и для христиан, и для мусульман, и для иудеев, и для буддистов, хотя адепты их религий иногда и враждуют.
Надо воспитывать в себе веру в то, что мы, русские русские, русские татары, русские буряты, русские якуты, чеченцы, евреи, калмыки, ненцы, далее по списку – народ, избранный Всевышним для спасения своей страны и человечества в этот переломный момент истории. Мы – народ-освободитель от любого ига, всей своей историей доказавший это своё предназначение и исполняющий его ныне, освободивший мир от всех Наполеонов, Гитлеров и помогающий освободиться от очередного – западно-либерального.

Феномен и парадоксы «информационных войн»
© 2024 г. А.В. Фененко. Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия
Одной из ключевых идей академика В.И. Вернадского (1863–1945) стала гипотеза о существовании общего информационного поля Земли или ноосферы (от греч. – ум, разум, сфера). Вернадский видел в нём высшую стадию эволюции биосферы, становление которой связано с развитием общества, оказывающего глубокое воздействие на природные процессы. В эпоху так называемых информационных войн его размышления приобретают новый ракурс. Во-первых, новые типы информационных конфликтов между государствами доказали, что информация может выступать особой формой международных отношений. Во-вторых, информационный обмен может выступать фактором разрушения целых государств и обществ, если они в должной мере не подготовлены к соответствующей защите.
Развивая теорию В.И. Вернадского, российский исследователь И.Ф, Трофимов сформулировал теорию информационного поля. В её основе лежали две аксиомы, выведенные на основе физико-математической методологии: 1) информационное поле – это поле, каждый элемент которого содержит сведения о самом себе и всех его окружающих элементах; 2) информационное поле – это динамическая, управляющая, пульсирующая, открытая система. «Информационное поле» – это, таким образом, первое нематериальное поле, содержащее атрибуты поля физического. Эта точка зрения, полагаю, может придать новый ракурс для анализа феномена информационных войн. В политической науке под ними принято понимать противоборство сторон посредством распространения специально подготовленной информации и противодействия аналогичному внешнему воздействию на себя. Однако при этом сами информационные войны давно разворачиваются в рамках особой информационной сферы, которая во многом определяет их параметры, нормы и принципы информационного противоборства между субъектами информационных конфликтов. Разрушение этой сферы будет означить и окончание информационных войн в их современном понимании.

...Китайский трактат «Тридцать шесть стратагем» (II в. н.э.) в самом деле постулировал приоритет информационно-политических средств достижения победы. Стратагема «Обмануть небо, чтобы переплыть море» постулировала: «Тот, кто старается всё предвидеть, теряет бдительность. То, что, что видишь ото дня в день, не вызывает подозрений. Ясный день скрывает лучше, чем тёмная ночь. Всё раскрыть – значит всё утаить». Стратагема «Извлечь нечто из ничего» предполагала: «Искусство обмана состоит в том, чтобы сначала обмануть, а потом не обманывать. Когда не-обман кажется обманом – это обман истинный. Сначала маленький обман, потом большой обман, потом настоящий выпад». Теорию информационной войны постулировала стратагема «Скрывать за улыбкой кинжал»: «Добивайся доверия противника и внушай ему спокойствие; тогда осуществляй свои скрытые планы. Подготовив всё, как подобает, нападай без колебаний И не давай врагу опомниться».
Однако в этом контексте не следует забывать исследования российских историков Г.Е. Грум-Гржимайло и Л.Н. Гумилева. Они подчёркивали, что теория стратагем оказывалась бессильной перед кочевыми народами евразийской степи, не готовыми играть по китайским правилам. Так, например, подкуп китайскими чиновниками их знати был лишён смысла, поскольку у кочевников сразу возникала мысль: «у этой слабой страны можно отнять силой гораздо больше!». Предпочитая массированную военную атаку, а не дипломатию, кочевники регулярно наносили поражение китайским государствам, не соблюдая стратагему «Нападать на Вэй, чтобы оборонять Чжоу»: кочевники последовательно сжигали и Вэй, и Чжоу. Образно говоря, «победа замыслом» бессмысленна против Чингисхана, который делает ставку на горячую войну, отвергает соглашение и быстро сжигает столицу противника.