Крестовые походы: во время боев за Иерусалим крестоносцы использовали ручные гранаты
Крестоносцы использовали примитивные ручные гранаты, своего рода средневековые коктейли Молотова. Анализ кувшинов, найденных близ Иерусалима, показал, что в них была налита горючая смесь.
Простейшие жидкостные зажигательные гранаты, сегодня их называют "коктейль Молотова" известны с глубокой древности. Конструкция снаряда проста до невозможности: бутылка с горючей жидкостью и запал, который поджигают, чтобы снаряд взорвался. Ущерб от такого взрыва может быть значительным, особенно если огонь попадет на что-то, что легко горит.
В Средние века греческим огнем бомбардировали неприятельские суда и деревянные укрепления городов. Первыми его использовали византийцы, то есть греки, откуда и пошло название. Для метания разрывных горшков использовались приспособления, похожие на пушки, рогатки, эжекторы-сифоны, осадные машины. Имелись и небольшие круглые кувшины для ручного броска.Если греки предпочитали гранаты круглой формы, то французским и немецким рыцарям-крестоносцам по душе были сфероконические сосуды. На Ближнем Востоке такая форма керамики была очень популярна. В сфероконических горшках хранили масло, лекарства, снадобья, ртуть, использовали их в качестве столовой утвари, наливали в них пиво.
Австралийские археологи проанализировали материал из четырех сфероконических горшков, найденных в Армянских садах в Иерусалиме. Горшки датируются XI - XII веками, временем Крестовых походов. В результате выяснилось, что в одном сосуде было масло, два других содержали какие-то благовония, а вот последний носил следы взрывчатых веществ. Ученые сделали вывод, что он мог использоваться в качестве боеприпаса. В научной среде уже говорили о применении ручных гранат во время Крестовых походов. Об этом писали в мемуарах сами крестоносцы, непосредственные участники событий. В арабских текстах есть упоминания о метательных снарядах, которые взрывались с громким треском и сопровождались яркими вспышками.
Пока не было убедительных доказательств тому, что сфероконические сосуды использовались в качестве гранат. И вот теперь, благодаря новейшим исследованиям, они появились.Чтобы сделать жидкостную гранату, нужно три вещи: горючее вещество, окислитель, благодаря ему топливо загорится, и сосуд, в котором под давлением протекает химическая реакция между топливом и окислителем.Исследуемый горшок несколько отличался от собратьев. Стенки были толще, а горлышко когда-то запечатывал сургуч. Этих двух фактов, конечно, было недостаточно, чтобы подтвердить его использование в качестве гранаты. Необходимо было найти следы горючего вещества, и вскоре, о чудо, они были найдены.
Горючая жидкость крестоносцев представляла собой смесь из растительных масел и животных жиров. Окислителем служили нитраты: кальция, натрия, калия и магния. Была там и сера, которую, вероятно, добавили, чтобы снизить температуру химической реакции, иначе граната взорвется в руках. Ученые, непонятно почему, рассчитывали найти внутри порох, но пороха, который, как известно, попал на Ближний Восток из Китая в XIII веке, то есть позже времени, когда были изготовлены горшки, в них закономерно не было.
Остается невыясненным, за счет чего воспламенялась горючая жидкость внутри сосуда. "Смесь могла взорваться при ударе, но мы в этом не уверены", — пояснил журналистам Карни Мэтисон, археолог из университета Гриффита в Квинсленде, Австралия, и руководитель проекта. Скорее всего запал (тряпка, смоченная в той же горючей жидкости) вставлялась в трещину в горшке и закреплялась сургучом.Любопытно, что сфероконическая керамика была широко распространена в Средние века, каждый сосуд имел свое узкоспециализированное назначение. Какие-то использовались для продуктов, какие-то только и единственно в качестве оружия. Тогдашним людям и в голову бы не пришло налить масло для жарки в горшок с цинковой мазью, — подвел итог рассуждениям о взрывных горшках Мэтисон.
historicus.media/2724/
Еще материал о Средневековье: "Два восточноевропейских средневековых персонажа с густым запахом серы" - https://www.litprichal.ru/work/526809/
(проще говоря, тогдашние садисты, время - XV- XVI века).
Все крестовые походы:успехи и неудачи





Крестовые походы — это огромная эпоха, которая длилась почти 200 лет.
Все крестовые походы:
1. Первый крестовый поход (1096–1099) — Самый успешный
• Цель: Освободить Иерусалим.
• Итог: Рыцари взяли Иерусалим и создали государства: Иерусалимское королевство, графство Эдесское и другие.
• Герои: Готфрид Бульонский, Боэмунд Тарентский.
2. Второй крестовый поход (1147–1149) — Неудачный
• Причина: Падение Эдессы (мусульмане отбили её обратно).
• Итог: Полный провал. Европейские короли (Людовик VII и Конрад III) переругались и ничего не добились.
3. Третий крестовый поход (1189–1192) — Поход Королей
• Цель: Вернуть Иерусалим, который захватил легендарный Саладин.
• Участники: Ричард Львиное Сердце (Англия), Филипп II (Франция) и Фридрих Барбаросса (Германия).
• Итог: Иерусалим не вернули, но отбили крепость Акру и договорились, что паломники могут посещать святыни.
4. Четвертый крестовый поход (1202–1204) — «Поворот не туда»
• Что случилось: Самый странный поход. Рыцари должны были плыть в Египет, но из-за долгов перед венецианцами вместо этого взяли и разграбили православный Константинополь (столицу Византии).
• Итог: Создали Латинскую империю на развалинах Византии. Это был удар в спину христианскому миру.
5. Пятый поход (1217–1221)
• Цель: Удар по Египту (считалось, что ключ к Иерусалиму лежит в Каире).
• Итог: Осадили город Дамиетту, но из-за разлива Нила и плохой тактики проиграли.
6. Шестой поход (1228–1229) — Дипломатический
• Кто вел: Император Фридрих II. Он был отлучен от церкви, поэтому не хотел воевать.
• Итог: Он просто договорился с султаном! Иерусалим вернули христианам по договору на 10 лет без единого выстрела.
7. Седьмой и Восьмой походы (1248–1270)
• Кто вел: Святой Людовик IX (король Франции).
• Итог: Людовик был фанатиком, но плохим полководцем. В 7-м походе он попал в плен в Египте, а в 8-м — умер от чумы в Тунисе.
Другие походы:
• Северные (Балтийские) походы: Тевтонский орден (черный крест) воевал с язычниками в Пруссии и Литве. Это как раз те,кто потом бились с Александром Невским.
• Реконкиста: Война в Испании за освобождение земель от арабов (длилась почти 800 лет).
Всё закончилось когда
В 1291 году пала крепость Акра — последний оплот крестоносцев на Востоке. После этого рыцари покинули Святую землю навсегда (Тамплиеры уехали во Францию, Госпитальеры — на Родос и Мальту).
Мой телеграмм канал про средние века:
@srednevikoviie
Глава вторая. Помазание и коронация юного короля
Когда умер король Амальрик, Балдуину едва исполнилось тринадцать лет. Он был ещё подростком, но других законных претендентов мужского пола не существовало.
У Балдуина была сестра Сибилла — старшая по возрасту, рождённая от той же матери. В то время она находилась в Вифании, где воспитывалась в клуатре Святого Лазаря под опекой Иветты — настоятельницы монастыря и родной сестры покойного короля.
Смерть Амальрика потребовала немедленного решения вопроса о власти. Королевство Иерусалимское не могло позволить себе длительного междуцарствия: его границы постоянно находились под угрозой, а политическое равновесие держалось на хрупком согласии знати и Церкви. Поэтому все верховные лица государства — как духовные, так и светские — были срочно созваны для принятия общего решения.
По единодушному согласию, церемония помазания и коронации состоялась в главном сакральном центре королевства — церкви Гроба Господня в Иерусалиме. Согласно установившемуся обычаю, она прошла у кафедры патриарха Амальрика Иерусалимского, человека «благой памяти», в присутствии архиепископов, епископов и высших иерархов Церкви. Событие произошло в иды июля — на четвёртый день после смерти отца Балдуина, что подчёркивало как срочность, так и законность происходящего.
Во главе торжества, согласно хроникам, стоял папа Римский Александр III — упоминание, которое отражает не столько его физическое присутствие, сколько признание и утверждение власти нового короля апостольским престолом. В тексте также перечислены ключевые фигуры политического мира того времени: владыка Антиохии Аймерик, патриарх Амальрик Иерусалимский, Фредерик Тирский.
Вильгельм Тирский намеренно расширяет рамку повествования, вписывая коронацию юного Балдуина в общий контекст мировой политики. В Константинополе тогда правил император Мануил I Комнин, в Риме — Фридрих, у франков — король Людовик, в Англии — Генрих II Плантагенет, в Сицилии — Вильгельм II. В Антиохии властвовал Боамунд, сын Раймунда, а в Триполи — молодой граф Раймунд, наследник одноимённого отца.
Коронация тринадцатилетнего Балдуина IV была представлена не как частное событие восточного королевства, а как акт, признанный и соотнесённый со всем христианским миром. С этого момента мальчик становился королём — не только по крови, но и по праву, освящённому Церковью и подтверждённому порядком своего времени.
Животворящий Крест: реликвия, за которую воевали империи и гибли королевства
История Животворящего Креста — это редкий случай, когда кусок дерева становится действующим лицом мировой истории. Его искали, делили, охраняли, несли в бой и теряли. Ради него рушились города и начинались войны. И если где-то этот Крест действительно был сердцем христианского мира, то в Средние века — именно в Иерусалимском королевстве.
От находки к символу власти
По христианскому преданию, Крест был найден в Иерусалиме около 326 года святой Еленой, матерью императора Константина. Историки осторожны: Евсевий Кесарийский — современник событий — не описывает само «чудо находки». Но уже к середине IV века Кирилл Иерусалимский спокойно пишет: «весь мир наполнен частицами Креста». Это важный момент — вера в реликвию закрепилась раньше, чем оформилась легенда. С этого времени Крест становится не просто объектом поклонения, а символом легитимности христианской власти. Его части отправляются в Константинополь, Рим, провинции империи. Рядом с ним строится Храм Гроба Господня — архитектурное утверждение христианского Иерусалима.
Крест как трофей
В 614 году сасанидский царь Хосров II захватывает Иерусалим и увозит Крест как военный трофей. Через тринадцать лет император Ираклий возвращает реликвию и торжественно приносит её обратно в город. Этот жест — не просто религиозный, а политический: христианская империя восстанавливает сакральный порядок. Именно это событие до сих пор вспоминают в праздник Воздвижения Креста Господня. Но мир меняется. После мусульманского завоевания Иерусалима в VII веке Крест исчезает из публичной жизни города — его прячут. И именно здесь начинается история, напрямую связанная с Иерусалимским королевством.
Сердце Иерусалимского королевства
Когда крестоносцы берут Иерусалим в 1099 году, поиск Животворящего Креста становится почти навязчивой идеей. Его находят — небольшой фрагмент, заключённый в драгоценный реликварий. Для латинского Иерусалима это не просто святыня. Это знак: Бог снова «на их стороне». Фрагмент Креста хранится в Храме Гроба Господня, под охраной каноников и рыцарей. Его выносят на богослужениях Страстной недели. Его несут в процессиях. Его — и это ключевой момент — берут с собой в бой. Крест становится военным талисманом королевства, хрупкого государства на враждебной земле. Пока он в Иерусалиме — королевство живо.
Хаттин: момент невозврата
В 1187 году Саладин разгромил христианскую армию при Хаттине. Вместе с войском был захвачен и Животворящий Крест. Это стало шоком, сопоставимым с падением самого Иерусалима. Хроники пишут о панике и ощущении божественного отвержения. Его пытались выкупить: Ричард Львиное Сердце, византийский император Исаак II, царица Тамар. Безрезультатно. Крест больше никогда не вернулся в христианский Иерусалим. В последний раз его видели в Дамаске. С этого момента Иерусалимское королевство обречено. Оно ещё будет существовать — формально, на побережье, без Иерусалима и без Креста. Но его сакральное ядро уничтожено.
Осколки вместо целого
Сегодня фрагменты Животворящего Креста хранятся в разных церквях — греческой, армянской, сирийской, эфиопской. Их подлинность невозможно доказать или опровергнуть. Уже в XVI веке Жан Кальвин язвил, что из всех «частиц» можно построить корабль. Богословы отвечали: Крест — не обычное дерево. И, возможно, в этом и заключается его сила. Историки спорят о деталях, археологи сомневаются, но вера — и влияние этой веры — реальны. Ради Креста шли в походы, воздвигали храмы и умирали на поле боя.
Для Иерусалимского королевства Животворящий Крест был не просто реликвией. Он был оправданием существования. И когда он исчез — исчез и сам Иерусалим христианского Востока. История Креста — это история того, как вера становится политикой, а дерево — судьбой государства.
Источники:
1. Encyclopædia Britannica - True Cross: https://www.britannica.com/topic/True-Cross
2. Wikipedia (English) - True Cross: https://en.wikipedia.org/wiki/True_Cross
3. Crusades Wiki (Fandom) - True Cross: https://crusades-history.fandom.com/wiki/True_Cross
4. Catholic World Report - Legends and History of the True Cross: https://www.catholicworldreport.com/2025/08/17/legends-and-h...
5. The Templar Knight (blog) - The True Cross — most venerated relic for the Templars: https://thetemplarknight.com/2012/09/10/true-cross-knights-t...
6. Wikipedia (English) - Battle of Hattin: https://en.wikipedia.org/wiki/Battle_of_Hattin
От строительства к осаде: Трагедия замка Вадум Якоб в 1179 году
В 1178 году король Иерусалимского королевства Балдуин IV утвердил решение, ставшее одним из самых дерзких стратегических шагов эпохи Крестовых походов. По инициативе рыцарей-тамплиеров он санкционировал строительство новой крепости у Брода Якоба — ключевой переправы через Верхний Иордан, известной с библейских времён. Замок, получивший название Ле Шастелле, задумывался как форпост, способный изменить баланс сил в Галилее.
Брод Якоба лежал на одной из главных дорог между Акко и Дамаском — стратегической артерии, по которой мусульманские войска могли выходить к северным владениям королевства. Контроль над переправой позволял франкам не только прикрыть Галилею, но и угрожать коммуникациям Саладина. Именно поэтому тамплиеры, уже удерживавшие крепость Сафед, давно настаивали на укреплении этого участка. Балдуин IV поддержал их план, прекрасно понимая его военное значение.
Строительство началось осенью 1178 года и велось с поразительной скоростью. За несколько месяцев на холме Атерет вырос мощный внешний периметр стен. Археологические данные и письменные источники указывают, что Ле Шастелле, вероятно, задумывался как «замок в замке»: с внешней оградой и внутренней цитаделью, подобно крепости Бельвуар. Однако завершить этот замысел крестоносцы не успели.
Замок имел вытянутую прямоугольную форму; стены возводились из крупных каменных блоков, скреплённых известковым раствором и галькой. С южной стороны в скале был вырублен ров, здесь же располагались главные ворота; с остальных сторон имелись дополнительные выходы. Внутри находились цистерна для воды и крупные двухкамерные печи, способные обеспечивать продовольствием значительный гарнизон. Вокруг крепости располагался лагерь численностью до полутора тысяч человек: рыцари, сержанты, ремесленники, строители и пленные мусульмане, привлечённые к работам.
Саладин быстро оценил угрозу. Хроники сообщают, что он дважды предлагал франкам крупные суммы — сначала 60 000, затем до 100 000 золотых динаров — за добровольный демонтаж крепости. Эти предложения были отвергнуты. Для Болдуина IV и его окружения Ле Шастелле был не предметом торга, а стратегическим узлом, от которого зависела безопасность северных земель королевства.
К лету 1179 года стало ясно, что время играет против крестоносцев. Внутренняя цитадель оставалась недостроенной, часть укреплений существовала лишь в проекте. 24 августа 1179 года Саладин начал полномасштабную осаду. Уже через несколько дней мусульманские сапёры прорытли подкоп под северо-восточным участком стены, подожгли подпорки, и обрушение открыло путь в крепость. 29 августа Ле Шастелле пал.
Защитники были убиты, казнены или взяты в плен; источники называют от 700 до 800 жертв. Саладин приказал разрушить укрепления, чтобы исключить их повторное использование. Замок, строившийся как долговременный оплот, просуществовал менее года.
Сегодня руины Ле Шастелле у моста Бенот Яаков хранят память о неосуществлённом замысле. Археологические находки — наконечники стрел, монеты, остатки стен — подтверждают масштаб и драматизм этих событий. Крепость не успели достроить, но она осталась символом правления Балдуина IV: короля, чья воля и стратегическое мышление позволили Иерусалимскому королевству ещё раз бросить вызов более сильному противнику — даже тогда, когда исход борьбы уже начинал склоняться не в его пользу.
Использованные источники
Chastelet (Vadum Iacob) — Wikipedia https://en.wikipedia.org/wiki/Chastelet
Siege of Jacob’s Ford — Wikipedia https://en.wikipedia.org/wiki/Siege_of_Jacob%27s_Ford
Danny The Digger — Chastellet / Vadum Iacob https://dannythedigger.com/chastellet/
Jacob’s Ford — WorldHistory.biz https://www.worldhistory.biz/middle-ages/19401-jacob-s-ford.html
Le Chastellet du Gué de Jacob — ebrary.net https://ebrary.net/257078/history/chastellet_jacob_vadum_jacob
Templar Fortifications in Outremer: Vadum Jacob https://www.lundysisleofavalon.co.uk/templars-fortifications-vadum-jacob/
Chastelet — FOVOG, TU Dresden https://tu-dresden.de/gsw/fovog/textedaten/templerlexikon/c
Band of Crusaders — хардкорная песочница про крестоносцев
Хотели поиграть во что-то схожее по духу с играми "Mount & Blade" (2008) или "Battle Brothers" (2017)? Мечтали создать доморощенный орден боевых крестоносцев, который будет бороться с разбойниками, монстрами и прочей гадостью в антураже чумной Европы 1350-х годов?
Вот что гласит описание в Стиме:
Band of Crusaders — RPG-стратегия в жанре темного фэнтези. Станьте Магистром рыцарского ордена и возглавьте Крестовый поход на демонов во имя спасения Европы. Исследуйте мир-песочницу, нанимайте крестоносцев, развивайте лагерь и воюйте в реальном времени.
Не советую смотреть трейлер, если у вас трипофобия: туда написали несколько монстров с кластерными отверстиями.
У "Band of Crusaders" вышло демо. Кстати, даже сами разрабы из Virtual Alchemy, Ironward пишут, что демо "раннее". То есть багов, проблем с оптимизацией и прочим будет навалом. Точной даты выхода игры пока нет.
Сама игра начинается с простыни неозвученного текста и плавно подводит нас к обучению. Начинаем мы во Франции, недалеко от Бретани. Впрочем, часть рыцарей в демо могут быть из Священной Римской империи.
После знакомства со стартовым отрядом я обнаружил довольно мыльное окружение и странную графику, хотя в настройках всё было нормально и даже не минималки. Но это ладно.
Короче, мы побеждаем первых врагов и берём себе в отряд новичка. Бои, как и заявлялось, происходят в реальном времени. Отряду вашему надо ещё дойти до места схватки. Впрочем, многие враги сами бегут к нам навстречу. Пробел отвечает за тактическую паузу.
У каждого стартового крестоносца есть своё оружие, броня и даже прокачанные свойства. Лук, вилы, меч, цеп-моргенштерн, киянка. Не с каждым видом оружия сочетается щит.
И вот тут мы сталкиваемся с первым субъективным минусом игры: ВСЕ бои ощущаются затянутыми. Более того, всякие чумные ебабаки могут отхиливаться, поедая падаль. Понятно, что тут дело баланса и привычки, тем не менее поначалу вам остаётся просто ждать кулдауна скиллов (зачастую одного), переключаясь между крестоносцами, которые решили изменить мир. Проще это сделать кнопкой TAB, кстати.
Собственно, 2 столпа игры: бои и менеджмент ресурсов отряда.
Чуть позже, мы узнаем о модификаторах местности и прочих сложностях. Например, ночью мы начинаем чаще промахиваться, если не стоим рядом с источником света. В дождливую погоду все подвергшиеся воздействию огня, горят меньше времени.
В процессе битвы можно попробовать забежать врагу за спину (если врагов меньше, чем вас, то почему нет?). В дальнейшем нам дадут прокачивать пассивки, связанные с боем лицом к лицу. Мол, у тебя бонусы за лобовое честное столкновение, а вот если будешь заходить за спину, то позор и дебафф.
На местности мы не лутаемся. Всё забираем ПОСЛЕ боя. Вещи эти можно продавать в поселениях или надевать на своих. Хз, зачем описал. Но мало ли.
Тупняк бывает с точками выхода и входа, хотя они обычно подсвечены. Мне часть путешествия напоминало Dragon Age: Origin (ну, если бы игру делали криволапые собаки)
Вот тут задумался, что пока выводы делать рано, хотя механики готовы. Но то и дело видел заглушки с xентай-цензурой:
Ах да, по мере продвижения у рыцарей может снижаться вера. То есть ничего хорошего это не сулит. Ваш лагерь постоянно потребляет еду (логично). Кузнец автоматом чинит доспехи, если не отключить функцию. Серьёзные раны требуют большое количество лекарств. В итоге в условиях жёсткого дефицита нам надо ещё как-то выполнять задания, ограниченные во времени. Моим первым и единственным заданием было сопровождение каравана из Иль-де-Франс на юг, в земли, которые контролировала Англия. Увы, следовать по глобальной карте не так весело, как в "Маунт-эн-Блейд". На одной переправе нас вроде как не пустили дальше (судя по всплывающему диалогу). Раза два. А затем пустили почему-то. Точнее, никто не мешал. Ну и недалеко от точки назначения отряд попал в разбойничью засаду и понёс потери. Не сказать, что люди-враги в игре чем-то уступают нечисти.
Вывод: на этой стадии своего существования игра полна багов, недоработок и сомнительных моментов геймдизайна. Даже с моим странным мылом, производительность иногда страдала. Но что хуже, мне не захотелось играть в превозмогатора. Короче, посмотрим на игру в будущем.
Кара-Мурза Сергей Георгиевич (1939—2025) Маркс против русской революции. «Эксмо» 2008 г
Маркс, Энгельс и русофобия
...Ненависть раннего Запада распространилась на славян — большое число племен и народов, обитавших на Балканах, по Дунаю и к востоку от Лабы (Эльбы). Они тяготели к Восточному христианству, что давало идеологическое обоснование ненависти (а значит, и завоеванию). Еще в XVIII веке все восточноевропейские народы обозначались понятием «скифы», пока историк Гердер не позаимствовал у варваров древности имя «славяне», благодаря чему Восточная Европа обрела образ славянского края. Славяне долго еще были для западных европейцев скифами, варварами, Востоком. Отправляясь из Вены в Прагу, Моцарт считал, что едет на Восток, к славянам (хотя Прага находится западнее Вены).
...Систематическая очистка земель от славян продолжалась четыре века — с кровавых походов короля франков Карла Великого (VIII век). В хрониках, которые писали сопровождавшие его аббаты, славяне назывались не иначе как жабами и червями. Остановили этот напор Александр Невский на севере и монголы в Венгрии в XIII веке. Главы западных учебников всемирной истории о том, как Альберт Медведь и Генрих Лев очищали от славян центр Европы, читать страшно. Хотя моравы, венды и сербы уже были крещены, их уничтожали в качестве язычников.
...Православие было объявлено языческой ересью, и норманны опустошали побережья Византии и Балкан, следуя указаниям св. Августина: поступать с язычниками так же, как евреи с египтянами — обирать их. В ХII веке начались крестовые походы против славян, и дело поставили на широкую ногу. Важнейшим для русской истории стал 4-й Крестовый поход в 1204 г. — против Византии, христианского государства.
...Венецианцы увезли бронзовую квадригу, которую император Константин установил в своей новой столице. Сегодня она украшает вход в собор Св. Марка в Венеции. Хроники отмечают, что, когда в 1187 г. сарацины захватили Иерусалим, они не тронули христианских храмов и разрешили христианам выйти из города со всем их имуществом.
Все это прекрасно знал Александр Невский (многие православные монахи, свидетели дел крестоносцев, ушли в Россию). А наши демократы его поносят за то, что он не сдал Русь тевтонам. С чем же шли на Русь тевтоны? В булле от 24 ноября 1232 г. папа Григорий IX призвал ливонских рыцарей-меченосцев идти в Финляндию «защитить насаждение христианской веры против неверных русских». В булле от 9 декабря 1237 г., после объединения Ордена меченосцев с Тевтонским орденом, этот же папа призывает организовать «крестовый поход». В походе должны были участвовать датские крестоносцы в Эстонии, тевтонцы и шведские рыцари. В этой кампании и произошла битва со шведами 1240 г. на Неве, за которую Александр получил свой титул. Он опередил немцев, которые шли на соединение со шведами. В булле от 6 июля 1241 г. Григорий IX просит и норвежского короля присоединиться к «крестовому походу против язычников».
Это отношение к Православию и православным славянам в принципе не изменилось в Новое время, да и до сих пор — оно просто ушло в подсознание. Разве Ватикан извинился за крестовый поход против христианской Византии в 1204 г., подобно тому как извинился перед Галилеем или перед евреями за изгнание их из Испании в 1492 г.? В XIX веке Карла Великого, «очистившего» Центральную Европу от славян, назвали главной фигурой истории Запада — выше Цезаря и Александра Македонского. Когда Наполеон пошел на Россию, его назвали «воскресшим Карлом». В 1942 г. фашисты пышно праздновали 1200 лет со дня рождения «Карла-европейца», а в ФРГ кардинал из Кельна назвал холодную войну «реализацией идеалов Карла Великого».
...Большие культурные силы для идейного и художественного оформления русофобии были собраны с началом первой войны России и Европы, получившей название Ливонской войны (1558—1583). Считается, что эта война окончательно обозначила для западного человека восточные пределы Европы. Европа кончалась за рекой Нарвой и Псковским озером.
Автор первого на Руси трактата «Политика» хорват Ю. Крижанич (он ввел в оборот слово чужебесие) писал о разработке основ русофобии: «Когда пишут что-либо о русском народе, пишут, как видим, не историю, а язвительную и шутейную песнь. Наши пороки, несовершенства и природные недостатки преувеличивают и говорят в десять раз больше, чем есть на самом деле, а где и нет греха, там его придумывают и лгут».
Ливония была объявлена «восточным бастионом» цивилизации, в союзе с Ливонским орденом выступили Литва, Польша, Дания и Швеция, много наемников из всей Европы. Русские были представлены дьявольскими силами, наползающими с Востока. Можно сказать, что на этом этапе идеологи русофобии уже отдавали себе отчет в евразийском характере возникающей Российской империи. Во время Ливонской войны татарская конница составляла существенную часть русского войска, а одно время касимовский хан чингизид Шах-Али (Шигалей) даже командовал всей русской армией.
На Западе было объявлено, что цель России в Ливонской войне — «окончательное разрушение и опустошение всего христианского мира». Был выдвинут лозунг «Священной войны» Европы против России. Тогда была создана первая развитая технология психологической войны. Было широко использовано книгопечатание и изобретен жанр «летучих листков» (листовок). Это короткие иллюстрированные тексты для массового читателя. Они были дешевы, написаны простым образным языком и охватили значительную часть населения. Для создания в листках черного образа русских были применены все художественные средства описания зла, найденные Возрождением. Главные из
них такие.
Прямо или косвенно русских представляли через образы Ветхого Завета. Спасение Ливонии сравнивалось с избавлением Израиля от фараона, а Ивана Грозного сравнивали с фараоном, Навуходоносором и Иродом. Его однозначно и устойчиво определяли как тирана. Это делалось с такой частотой, что слово «тиран» стало нарицательным для определения всех правителей России в принципе. Утверждалось, что русские — это и есть легендарный библейский народ Мосох, с нашествием которого связывались предсказания о Конце Света. Говорилось, что московиты есть искаженное слово «мосох»: «Потому что Мосох или москвитянин означает, ни больше ни меньше, как человек, который ведет страшную жизнь, напрягает, протягивает свой лук и хочет стрелять; то же делают и московитяне». Или у другого автора: «Нечему удивляться, так как сам народ дик. Ведь моски названы от Месха, что означает: люди, натягивающие луки». Популярным был сюжет и картинка: опричники забавляются тем, что стреляют из луков в бегающих по полю нагих девушек (да к тому же заставляют их нагибаться и ловить кур).
Вторая тема — «азиатская» природа русских. Иван Грозный изображался одетым в платье турецкого султана. Писали о его гареме из 50 жен, причем надоевших он убивал самыми изощренными способами. При изображении зверств московитов использовались те же эпитеты и метафоры, как и при описании турок, их и рисовали одинаково.
После Ливонской войны русофобия полтора века питалась наработанными штампами и мифами. Самое популярное на Западе описание России в XVII веке было сделано Олеарием, который путешествовал в поисках торгового пути в Персию. Его отчет был издан по-немецки в 1647 г. и затем непрестанно переиздавался почти на всех западных языках. Олеарий писал: «Наблюдая дух, нравы и образ жизни русских, вы непременно причислите их к варварам». Затем он по шаблону осуждал русских за недостаток «хороших манер» — за то, что «эти люди громко рыгают и пускают ветры», за «плотскую похоть и прелюбодеяния», а также за «отвратительную развращенность, которую мы именуем содомией», совершаемую даже с лошадьми. Он также предупреждал будущих инвесторов, что русские «годятся только для рабства» и их надо «гнать на работу плетьми и дубинами». Наши демократы-реформаторы в своей фантазии недалеко ушли от Олеария.
Вольтер, проявлявший с 1745 г. большой интерес к Петру Великому и желавший написать историю его царствования, получил этот заказ от Елизаветы. Работа началась в 1757 г., из России Вольтеру доставлялись исторические материалы. Ломоносов писал критические замечания на текст Вольтера и готовил часть материалов, посылавшихся Вольтеру. Исправления, касающиеся фактической стороны дела, Вольтер принимал, но Ломоносов жаловался на общую тенденциозность. В смягченной форме Вольтер следовал той установке, которую выразил раньше в своей «Истории Карла XII, короля Швеции».
Там он писал: «Московия, или Россия, занимает собою север Азии и Европы и, начиная от границ Китая, протянулась на полторы тысячи лье вплоть до пределов Польши и Швеции. Однако огромная сия страна оставалась почти неизвестной в Европе, пока на ее престоле не оказался царь Петр. Московиты были менее цивилизованы, чем обитатели Мексики при открытии ее Кортесом. Прирожденные рабы таких же варварских, как и сами они, властителей, влачились они в невежестве, не ведая ни искусств, ни ремесел и не разумея пользы оных. Древний священный закон воспрещал им под страхом смерти покидать свою страну без дозволения патриарха, чтобы не было у них возможности восчувствовать угнетавшее их иго. Закон сей вполне соответствовал духу этой нации, которая во глубине своего невежества и прозябания пренебрегала всяческими сношениями с иностранными державами».
Дипломаты, именитые путешественники и писатели сообщали о России самые нелепые сведения. В «Записках о России» (1754), хранящихся в архиве французского МИДа, дипломат говорит о русских: «Поскольку они по натуре своей воры и убийцы, то не колеблясь совершают одно или другое из этих преступлений, если случай представится, и это в ту пору, когда они постятся и даже водки себя лишают. Именно в это время напускной набожности особенно опасно находиться на улице в двух городах, в Москве и Санкт-Петербурге; большой риск, что ограбят и даже убьют. В обычае русских убивать тех, кого грабят; в объяснение они говорят, что мертвые не болтают».
Авантюрист Казанова в своих мемуарах описывает фантастическое зрелище: в праздник Богоявления на льду Невы перед Зимним дворцом строят Иордань, где пьяный поп крестит детей, окуная их в прорубь. Уронив случайно младенца в воду, он говорит родителям: «Другого!»
Даже достоинства русских объяснялись их предосудительными отличиями от цивилизованного западного человека. Д. Дидро написал для большой книги аббата Рейналя «История двух Индий» (1780) раздел о России. Он таким образом объясняет, почему русский солдат столь отважен: «Рабство, внушившее ему презрение к жизни, соединено с суеверием, внушившим ему презрение к смерти». Поразительно, но эта формула XVIII века почти без вариаций действовала двести лет.
В январе 1942 г. после беседы с генералом СС Йозефом Дитрихом Геббельс сделал такую запись: «От подробностей, которые Зепп Дитрих рассказывает мне о русском народе в оккупированных областях, прямо-таки волосы встают дыбом. Величайшей опасностью, которая угрожает нам на Востоке, является тупое упорство этой массы. Оно наблюдается как у гражданского населения, так и у солдат. Попав в окружение, солдаты не сдаются, как это модно делать в Западной Европе, а сражаются, пока их не убьют. Большевизм только еще усилил эту расовую предрасположенность русского народа. Стало быть, мы здесь имеем дело с противником, с которым надо держать ухо востро. Что сталось бы, если бы этот противник наводнил Западную Европу, — этого человеческий мозг вообще не в состоянии представить».
А в апреле 1942 г. Геббельс писал: «Если бы в восточном походе мы имели дело с цивилизованным народом, он бы уже давно потерпел крах. Но русские в этом и других отношениях совершенно не поддаются расчету. Они показывают такую способность переносить страдания, какая у других народов была бы совершенно невозможной».
...Справа пугал реакционный философ Доносо Кортес: «Если в Европе нет больше любви к родине, так как социалистическая революция истребила ее, значит, пробил час России. Тогда русский может спокойно разгуливать по нашей земле с винтовкой под мышкой». Слева пугал Энгельс: «Хотите ли вы быть свободными или хотите быть под пятой России?» На попытки русских демократов воззвать к здравому смыслу неслись ругань и угрозы. Дело было не в идеологии — одинаково ненавистны были и русские монархисты, и русские демократы, а позже русские большевики.
В октябре 1942 г., когда немцы, завязнув в России, перестали быть угрозой для Англии, Черчилль написал буквально то же самое, что за сто лет до этого писал Энгельс: «Все мои помыслы обращены прежде всего к Европе как прародительнице современных наций и цивилизации. Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств. Хотя и трудно говорить об этом сейчас, я верю, что европейская семья наций сможет действовать единым фронтом, как единое целое под руководством европейского совета».
...Установки Маркса и Энгельса в отношении русских оправдывали сдвиг к русофобии. После крестьянских волнений 1902—1907 гг. либеральная элита качнулась от «народопоклонства» к «народоненавистничеству». Красноречивы установки И. Бунина, который обладал большим авторитетом и как писатель, и как «знаток русского народа». Он говорил о русских: «От дикости в народе осталось много дряни, злобности, зависть, жадность. Хозяйство мужицкое как следует вести не умеют. Бабы всю жизнь пекут плохой хлеб. Бегут смотреть на драку или на пожар и сожалеют, если скоро кончилось. По праздникам и на ярмарках в бессмысленных кулачных боях забивают насмерть. Дикий азарт. На Бога надеются и ленятся. Нет потребности улучшать свою жизнь. Кое-как живут в дикарской беспечности. Как чуть боженька не уродил хлеб — голод».
Академик Веселовский, судя по его дневникам, — либерал и даже социалист. Но он, «один из ведущих исследователей Московского периода истории России XIV—XVII веков», рассуждает как русофоб и крайний западник. Он пишет в дневнике: «Еще в 1904—1906 гг. я удивлялся, как и на чем держится такое историческое недоразумение, как Российская империя. Теперь мои предсказания более чем оправдались, но мнение о народе не изменилось, т.е. не ухудшилось. Быдло осталось быдлом... Последние ветви славянской расы оказались столь же неспособными усвоить и развивать дальше европейскую культуру и выработать прочное государство, как и другие ветви, раньше впавшие в рабство. Великоросс построил Российскую империю под командой главным образом иностранных, особенно немецких, инструкторов».
В другом месте он высказывается даже определеннее: «Годами, мало-помалу, у меня складывалось убеждение, что русские не только культурно отсталая, но и низшая раса... Повседневное наблюдение постоянно приводило к выводу, что иностранцы и русские смешанного происхождения даровитее, культурнее и значительно выше, как материал для культуры».













