0 просмотренных постов скрыто
Sir Winston Leonard Spencer-Churchill (30 ноя 1874 - 24 янв 1965) The world crisis (1923)
CHAPTER VI. THE ROMANCE OF DESIGN (перевод на русский и комментарий см ниже)
'The young disease, that must subdue at length,
Grows with his growth, and strengthens with his strength.' Pope, Essay on Man.
…Thus each link forged the next. From the original desire to enlarge the gun we were led on step by step to the Fast Division, and in order to get the Fast Division we were forced to rely for vital units of the Fleet upon oil fuel. This led to the general adoption of oil fuel and to all the provisions which were needed to build up a great oil reserve. This led to enormous expense and to tremendous opposition on the Naval Estimates. Yet it was absolutely impossible to turn back.
We could only fight our way forward, and finally we found our way to the Anglo-Persian Oil agreement and contract which for an initial investment of two millions of public money (subsequently increased to five millions) has not only secured to the Navy of a very substantial proportion of its oil supply, but has led to the acquisition by the Government of a controlling share in oil properties and interests which are at present valued at scores of millions sterling and also to very considerable economies, which are still continuing, in the purchase price of Admiralty oil.
…On this basis it may be said that the aggregate profits, realised and potential, of this investment may be estimated at a sum not merely sufficient to pay for all the programme of ships, great and small of that year and for the whole prewar oil fuel installation; but are such that we may not unreasonably expect that one day we shall be entitled also to claim that the mighty fleets laid down in 1912, 1913 and 1914, the greatest ever built by any power in an equal period, were added to the British Navy without costing a single penny to the taxpayer.
перевод от сетки
ГЛАВА VI. РОМАНТИКА ПРОЕКТИРОВАНИЯ
«Болезнь растет, крепчает с каждым днем,
И в теле лишь со смертью гаснет в нем». (А. Поуп, «Опыт о человеке»)
…Так каждое звено ковало следующее. От первоначального желания увеличить калибр орудий мы шаг за шагом пришли к созданию Быстроходной дивизии, а чтобы получить эту дивизию, мы были вынуждены перевести жизненно важные единицы флота на нефтяное топливо. Это привело к повсеместному внедрению жидкого топлива и ко всем мерам, необходимым для создания огромного нефтяного резерва. Это повлекло за собой колоссальные расходы и яростное сопротивление при обсуждении военно-морского бюджета. И всё же повернуть назад было абсолютно невозможно.
Мы могли только пробиваться вперед, и в итоге наш путь привел нас к Англо-персидскому нефтяному соглашению и контракту. Эти договоренности при первоначальных инвестициях в два миллиона фунтов государственных денег (впоследствии увеличенных до пяти миллионов) не только обеспечили флоту значительную часть поставок нефти, но и позволили правительству приобрести контрольный пакет акций в нефтяных активах и интересах, которые в настоящее время оцениваются в десятки миллионов фунтов стерлингов. Это также привело к весьма значительной и продолжающейся экономии на закупочной цене адмиралтейской нефти.
…Исходя из этого, можно сказать, что совокупная прибыль — реализованная и потенциальная — от этих инвестиций может быть оценена в сумму, не просто достаточную для оплаты всей программы строительства кораблей, больших и малых, того года и всей довоенной системы нефтеснабжения; эта прибыль такова, что мы можем небезосновательно ожидать: наступит день, когда мы будем вправе заявить, что могучие флоты, заложенные в 1912, 1913 и 1914 годах — величайшие из когда-либо построенных любой державой за равный период, — были добавлены к британскому военно-морскому флоту, не стоив налогоплательщику ни единого пенни.
(В военно-морской терминологии начала XX века термин Fast Division переводится как Быстроходное соединение или, более узко в контексте эскадры, Быстроходный отряд. Черчилль в своих мемуарах имеет в виду создание 5-й эскадры линкоров (5th Battle Squadron), состоящей из знаменитых кораблей типа «Куин Элизабет» (Queen Elizabeth).)
Информация по Англо-персидскому нефтяному соглашению и контракту:
Англо-персидское нефтяное соглашение (обычно имеется в виду соглашение 1919 года, хотя история вопроса тянется от концессии Д’Арси 1901 года) — это один из самых скандальных и определяющих документов в истории современного Ирана.
Если мы продолжаем линию разговора о геополитике и лозунгах («Иран зиндабад!»), то это соглашение — именно то, что породило в Иране мощнейший антизападный настрой.
Контекст соглашения 1919 года:
После Первой мировой войны Великобритания хотела закрепить свой контроль над Ираном. Соглашение было подписано тайно между британским правительством и коррумпированным правительством иранского премьер-министра Восуга од-Довла.
Основные условия:
Британский контроль: Англия получала монопольное право на поставку оружия, управление армией и финансами Ирана.
Советники: Британские «эксперты» должны были занять ключевые посты во всех государственных ведомствах.
Заем: Британия давала Ирану кредит в 2 млн фунтов, который фактически шел на оплату услуг этих же британских советников.
Почему это важно:
«Протекторат без названия»: В Иране и в мире это расценили как превращение страны в фактическую колонию Британии.
Народный гнев: Соглашение вызвало такие массовые протесты, что Меджлис (парламент) отказался его ратифицировать. Именно на волне этого хаоса к власти вскоре пришел Реза-шах Пехлеви.
Нефтяной вопрос: Хотя соглашение 1919 года касалось политики, оно было нужно Британии в первую очередь для защиты интересов Англо-персидской нефтяной компании (APOC) — предка современной BP.
Показать полностью
Причины холодной войны
5 марта исполнилось 80 лет Фултонской речи Уинстона Черчилля от которой традиционно ведут отчёт начало Холодной войны. Я решил кратко поговорить о её причинах и кто виноват, тем более, что этот вопрос на протяжении десятилетий остаётся одним из самых спорных в исторической науке.
На него однозначного и простого ответа нет, и историки различных школ предлагают диаметрально противоположные трактовки. Однако современная наука, опираясь на рассекреченные архивы и отказ от идеологической предвзятости, склоняется к мнению, что вина за этот конфликт является общей, а его причины носят комплексный, системный характер. Чтобы понять суть дискуссии, необходимо обратиться к эволюции исторической мысли.
Условно можно выделить три основных подхода. Первый, традиционный сформировался по обе стороны океана в первые годы противостояния. Американские историки 1950-1960-х годов возлагали всю полноту ответственности на СССР, утверждая, что агрессивная, экспансионистская политика Сталина вынудила США начать политику сдерживания. Зеркальным отражением этой позиции была советская историография, вплоть до конца 1980-х годов, которая обвиняла «империалистические круги США».
Перелом в западной историографии наступил в конце 1960-х годов с появлением так называемой ревизионистской школы. Получив доступ к новым документам, историки-ревизионисты во многом пересмотрели прежние взгляды и возложили ответственность уже на США.
Они доказывали, что Вашингтон, стремясь к созданию глобального либерально-капиталистического порядка, необходимого для процветания собственной экономики, игнорировала законные интересы безопасности Москвы. С этой точки зрения, Восточная Европа была жизненно важным для СССР буфером после ужасов Второй мировой, и попытки США вытеснить оттуда советское влияние, а также демонстрация атомной мощи, воспринимались в Кремле как прямая угроза.
Наконец, с 1970-х годов формируется постревизионистская школа, которая сегодня является доминирующей в мировой науке. Её сторонники считают, что обвинять в развязывании конфликта какую-то одну сторону — упрощать реальность. Они утверждают, что обе державы внесли свой вклад в эскалацию напряжённости.
Во-первых, это геополитический фактор: крушение Третьего рейха оставило после себя зону нестабильности, которую СССР и США неизбежно начали заполнять собой, расширяя свои сферы влияния. Во-вторых, идеологическое противостояние: коммунизм и либеральная демократия рассматривали друг друга как смертельных врагов. Это делало любой компромисс идеологическим поражением. В-третьих, экономические противоречия: США, чья экономика невероятно усилилась за годы войны, были жизненно заинтересованы в открытых рынках и свободной торговле. СССР тоже не был против свободной торговли, но только в рамках неподконтрольной Западом экономической системы.
Наконец, важнейшую роль сыграл личностный фактор. Историки подчеркивают, что лидеры обеих держав зачастую не могли или не хотели правильно оценить намерения друг друга, интерпретируя любые действия противоположной стороны в худшем свете. Это создало порочный круг: каждое оборонительное действие одной стороны воспринималось другой как наступательное, вызывая симметричный ответ и накручивая спираль напряжённости.
Таким образом, современный исторический консенсус заключается в том, что Холодная война стала результатом трагического стечения объективных и субъективных обстоятельств. Она не была сознательно спланирована и развязана какой-то одной стороной, но стала неизбежным следствием возникновения биполярного мира, в котором две державы-гегемона оказались неспособны преодолеть страх и недоверие и построить совместную систему безопасности.
Автор: Хижина дяди Тома ( https://t.me/uncleunion )
Показать полностью
Зачем Черчилль содержал пилотов, которые почти не летали?
В разгар Второй мировой войны в британских Королевских ВВС существовала особая каста пилотов. Они не патрулировали небо над Лондоном и не штурмовали Берлин. Они ждали. Ждали единственного вылета в своей жизни, который с вероятностью в девяносто процентов должен был стать для них последним. Уинстон Черчилль называл их своей «отчаянной надеждой».
Британский премьер-министр Уинстон Черчилль беседует с офицером на борту эсминца «Келвин»
В 1941 году Британия оказалась на грани голодной смерти. Немецкие субмарины топили конвои сотнями, но самой страшной угрозой стал «бич Атлантики» — немецкий дальний бомбардировщик Фокке-Вульф Fw 200 «Кондор». Эти самолеты безнаказанно расстреливали беззащитные сухогрузы в зонах, куда не могла дотянуться береговая авиация союзников. У Британии не хватало авианосцев для охраны каждого каравана.
Решение Черчилля было парадоксальным и жестоким: превратить обычные грузовые суда в импровизированные аэродромы, установив на их носу стальную катапульту с единственным истребителем «Харрикейн».
На торговом судне не было посадочной полосы. После боя пилот должен был либо попытаться дотянуть до берега, что было почти невозможно посреди океана, либо прыгнуть с парашютом в ледяную воду, надеясь, что его успеют подобрать до того, как наступит переохлаждение.
Думаю, что их присутствие на борту было актом устрашения. Само наличие истребителя на катапульте заставляло немецких пилотов держаться на расстоянии, ломая их планы атаки. Весь смысл их долгого, изнурительного ожидания сводился к одной цели — защитить миллионы тонн продовольствия ценой одного деревянно-тканевого самолета.
К 1943 году, когда на смену катапультам пришли полноценные эскортные авианосцы, эти «нелетающие» пилоты совершили всего девять боевых вылетов. Они сбили восемь вражеских самолетов. Но их истинная победа измерялась не в сбитых «Кондорах», а в спасенных жизнях моряков и удержанной морской блокаде, которую Британия смогла пережить благодаря их долгому и героическому ожиданию.
Показать полностью
2
«Мир или война»
5 марта 1946 года английский политик, бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль в американском городе Фултоне заявил об особой ответственности Великобритании
и США в деле сдерживания СССР и коммунизма. Фултонская речь Черчилля положила начало отсчёту долгих лет «холодной войны».
Подчеркнув, что выступает как частное лицо, Черчилль облёк свою речь в форму «честного
и верного совета» американцам совместно бороться против двух «главных бедствий» – войн
и тирании. По определению Черчилля, на Европу «от Штеттина на Балтике до Триеста
на Адриатике» опустился «железный занавес», государства Центральной и Восточной Европы управляются «полицейскими правительствами» и подчиняются влиянию и контролю Москвы. Черчилль заявил о непредсказуемости Советской России, её желании безгранично распространять свою «мощь и доктрины», в связи с чем призвал Великобританию и США «неустанно и бесстрашно» продвигать принципы свободы и прав человека как «совместное наследие англоязычного мира».
И.В. Сталин в интервью газете «Правда» 14 марта 1946 г. назвал речь Черчилля «опасным актом, рассчитанным на то, чтобы посеять семена раздора между союзными государствами
и затруднить их сотрудничество», а самого Черчилля – «поджигателем войны»,
сравнив его с Гитлером.
Сталин подчеркнул: Гитлер развязал войну, объявив, что только люди, говорящие по-немецки, являются «полноценной нацией», а Черчилль «начинает дело развязывания войны тоже
с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира».
В период 1946–1958 гг. США провели 23 ядерных испытания вблизи атолла Бикини
на Маршалловых островах.
Этой странице истории, речи У. Черчилля и реакции на неё в мировом сообществе посвящён публикуемый фрагмент фильма 4 документальной киноэпопеи «Всего дороже» (ЦСДФ, 1981 г.),
состоящей из восьми фильмов, в которые вошли кадры кинохроники ЦГАКФД СССР.
В материале представлена часть интервью министра иностранных дел СССР А.А. Громыко
о послевоенном периоде советско-американских отношений.
Показать полностью
1
Фултон как предчувствие
80 лет назад Уинстон Черчилль произнес знаменитую речь о "Железном Занавесе". Собрал самые известные цитаты эпохи Холодной войны.
«Протянувшись через весь континент от Штеттина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился железный занавес. Столицы государств Центральной и Восточной Европы — государств, чья история насчитывает многие и многие века,— оказались по другую сторону занавеса… попали, как я бы это назвал, в сферу советского влияния. Влияние это проявляется в разных формах, но уйти от него не может никто».
Именно Фултонская речь стала начальной точкой Холодной войны, а «железный занавес» до сих пор остается популярным клише. С этого момента началось противостояние СССР и Запада, причем не только военно-политическое, но и риторическое: эпоха породила множество ярких и резонансных фраз, отражавших суть времени.
Например, Никита Хрущев на приёме в польском посольстве в Москве 18 ноября 1956 года высказался об эффективности социализма так:
«Нравится вам или нет, но история на нашей стороне. Мы вас похороним»
Советский лидер переиначил известный тезис Маркса о том, что пролетариат является могильщиком капитализма. Однако несколько западных дипломатов покинули комнату в знак протеста, а вырванная из контекста фраза разошлась по мировым СМИ и сильно напугала людей.
Слова Хрущева запомнились надолго – в 1985 году Стинг использовал их в песне «Russians».
А Никита Сергеевич продолжил обогащать мировой фонд цитат: на «кухонных дебатах» с президентом США Ричардом Никсоном на Американской промышленной выставке в Москве 24 июля 1959 года он сказал:
«В нашем распоряжении имеются средства, которые будут иметь для вас тяжелые последствия. Мы вам покажем кузькину мать!»
Русскую идиому пытались перевести и понять по-разному. В самом общем смысле она означает неопределенное, но неминуемое наказания. В конце концов «Кузькиной матерью» прозвали атомную бомбу АН602, чьи испытания в 1961 году закрепили ядерный паритет США и СССР.
А по воспоминаниям переводчика Хрущёва Виктора Суходрева, советский лидер потом вспоминал об этом так: «Когда я с Никсоном на выставке был, это неправильно перевели. А это же очень просто: «Мы вам покажем такое, чего вы никогда не видели».
Я - берлинец
В России эта цитата менее известна, чем хрущевские "перлы". Однако на Западе слова, сказанные американским президентом Кеннеди в Западном Берлине 26 июня 1963 года, считаются кульминацией его ораторского мастерства:
"Две тысячи лет назад высшей гордостью было «civis Romanus sum» («Я — гражданин Рима»). Сегодня, в мире свободы высшей гордостью является "Ich bin ein Berliner" («Я — берлинец»)… В мире есть много людей, которые или действительно не понимают, или говорят, что не понимают существенную разницу между миром свободы и миром коммунизма. Пусть они приедут в Берлин."
После убийства Кеннеди почти 50 тысяч жителей Западного Берлина вышли на улицы в траурном марше в память о нем, и его именем назвали площадь, где он выступал. А после теракта 11 сентября 2001 года тысячи берлинцев вышли к Брандербургским воротам в майках с надписью «Ich Bin Ein Amerikaner».
Берлин фигурировал еще в одной известной цитате, но уже под завершение Холодной войны. Рональд Рейган 12 июня 1987 года сказал:
«Стоя перед Бранденбургскими воротами, каждый человек — немец, отделенный от своих братьев. Каждый человек — берлинец. … Генеральный секретарь Горбачев, если вы ищете мир, если вы ищете процветания для Советского Союза и Восточной Европы, если вы ищете либерализации, приезжайте сюда. Господин Горбачев, откройте эти ворота! Господин Горбачев, Снесите эту стену!»
Интересно, что советники Рейгана уговаривали его убрать эту фразу как слишком резкую. Однако президент ее оставил, и она стала культовой. До сих пор обсуждается процесс ее согласования и то, какое влияние она оказала на разрушение Берлинской стены через 2 года.
Еще одна легендарная фраза Рейгана возникла, когда он выступал перед Национальной ассоциацией евангелистов США на тему «Религиозная свобода и Холодная война». Там прозвучало:
«В ваших обсуждениях по ограничению ядерных вооружений остерегайтесь искушения … игнорировать факты истории и агрессивных импульсов империи зла, просто называть гонку вооружений гигантским недоразумением и таким образом удалять себя из борьбы между правдой и ложью, добром и злом».
Уже в 1988 году, посетив Москву и поддерживая Горбачева, Рейган заявил, что больше не рассматривает Советский Союз как «империю зла». Но клише прижилось. В начале XXI века уже Буш-младший придумал «Ось зла» из Ирака, Ирана и КНДР. А в сентябре 2022 премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий снова назвал Россию «империей зла и лжи».
Мы знаем, какая империя по-настоящему зла :)
Победители и побежденные
25 декабря 1991 года президент Джордж Буш-старший признал Россию независимым государством. И сразу же послании к нации заявил, что США выиграли холодную войну.
Борису Ельцину такая оценка не понравилась:
«Не США, а мы все выиграли холодную войну. Однако нельзя не видеть, что равноправное партнерство будет затруднено, если одна из сторон считает себя победителем, а другую — побежденной».
Слова Ельцина оказались пророческими.
Источник данных для материала:
https://ria.ru/20260305/cherchill-2078627346.html - Фултонская речь
http://www.coldwar.ru/kennedy/berliner.php - речь Кеннеди в Берлине
https://www.gazeta.ru/science/2020/10/12_a_13315999.shtml - о "перлах" Хрущева
https://www.kommersant.ru/doc/8414847 - о Рейгане
Показать полностью
6
Ну с праздничком, что ли: 80 лет назад началась Холодная война
5 марта 1946 года Уинстон Черчилль произнес в Вестминстерском колледже в США Фултонскую речь, объявив, что на мир опустился железный занавес.
О ЧЕМ ФУЛТОНСКАЯ РЕЧЬ ЧЕРЧИЛЛЯ
✔️ Протянувшись через весь континент от Штеттина на Балтийском море и до Триеста на Адриатическом море, на Европу опустился железный занавес. Столицы государств Центральной и Восточной Европы оказались по другую сторону занавеса. Варшава и Берлин, Прага и Вена, Будапешт и Белград, Бухарест и София — все эти славные столичные города со всеми своими жителями попали в сферу советского влияния.
✔️ Польское правительство, контролируемое Россией и явно поощряемое ею, предпринимает по отношению к Германии чудовищные и большей частью необоснованно жесткие санкции, предусматривающие массовую, неслыханную по масштабам депортацию немцев, миллионами выдворяемых за пределы Польши.
✔️ Коммунистические партии восточноевропейских государств, никогда не отличавшиеся многочисленностью, приобрели непомерно огромную роль в жизни своих стран, явно не пропорциональную количеству членов партии.
✔️ В Берлине русские пытаются создать нечто вроде коммунистической партии, с тем чтобы она стала правящей в контролируемой ими оккупационной зоне Германии, и с этой целью оказывают целому ряду немецких лидеров, исповедующих левые взгляды, особое покровительство.
✔️ Мы видим сегодня не ту демократическую Европу, ради построения которой сражались в войне. И это не та Европа, которая может стать гарантом прочного мира. Послевоенный мир не может стать по-настоящему безопасным без построения новой, единой Европы. По нашу сторону железного занавеса, разделившего надвое всю Европу, тоже немало причин для беспокойства.
✔️ В целом ряде стран по всем миру, хотя они и находятся вдалеке от русских границ, создаются коммунистические пятые колонны, действующие удивительно слаженно и согласованно, в полном соответствии с руководящими указаниями, исходящими из коммунистического центра. Коммунистические партии и их пятые колонны во всех этих странах представляют собой огромную и, увы, растущую угрозу для христианской цивилизации, и исключением являются лишь США и Британское Содружество наций, где коммунистические идеи пока что не получили широкого распространения.
Показать полностью
Лев скрывающий боль: фултонская речь
Пост написан человеком
Доброе утро, Пикабу! Это @Woolfen, и обычно я пишу о Риме. Но сегодня исполняется 80 лет событию от которого принято отсчитывать старт Холодной войны и было бы странно об этом не написать. 5 марта 1946 года в городке Фултон бывшим премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем перед студентами была прочитана одна из важнейших лекций в истории 20 века: «Опоры мира», больше известная у нас, как "фултонская речь", а за рубежом - «Iron Curtain» speech. Условия в которых данная речь создавалась были необычными - Британская империя умирала и спасти её могли только американцы.
Клемент Эттли, премьер-министр Великобритании в 1945-1951. Точно таких слов он не говорил, это мем
Состояние экономики Великобритании после Второй мировой войны можно описать только, как “на грани катастрофы”. Хотя сам остров не очень сильно пострадал от боевых действий по сравнению с континентом, экономика Британской империи за 6 лет конфликта была разрушена. Страна до войны обладавшая самыми большими золотовалютными запасами в Европе к 1943 году все их исчерпала. И это не фигура речи, не преувеличение - в казначействе осталось меньше 1% средств от довоенного состояния. Большая их часть была потрачена на закупки вооружений и материалов в первые годы Второй мировой. Грядущее банкротство Британии в случае продолжения закупок за свои деньги было одним из доводов для введения США ленд-лиза, снимавшего часть финансового бремени с Лондона.
Однако даже так к концу войны Лондон накопил огромный долг в 27 млрд. фунтов стерлингов (250% ВВП) при том, что первый послевоенный бюджет 1946 года верстался исходя из доходов казны всего в 3,3 млрд. фунтов. Только выплата процентов по долгу требовала ежегодно пол миллиарда фунтов. Промышленность и сельское хозяйство оказались неспособны обеспечить нужды страны из-за чего значительно вырос дефицит внешней торговли (в 5-10 раз относительно 1938 года). Население столкнулось с нехваткой продовольствия и топлива, из-за чего после окончания войны правительство вынуждено было расширить карточную систему снабжения! Отменят её только в начале 50-х. Возникли проблемы с электроснабжением - в домах простых британцев свет был по графикам. Многие дома были разрушены в ходе бомбардировок и так и не восстановлены, наблюдалась нехватка общественного и личного транспорта. А впереди была демобилизация экономики.
Данные по годам по внешней торговле Британии
Торговый баланс Британии по годам
Добыча угля в Британии до войны и после
Данные взяты из “BANK FOR INTERNATIONAL SETTLEMENTS. SEVENTEENTH ANNUAL REPORT”, 1947 (https://www.bis.org/publ/arpdf/archive/ar1947_en.pdf)
Индекс промышленного производства в процентах от 2007 года (данные взяты из: https://www.forecasts.org/data/data/INDPRO.htm). Рост в конце 1946 - эффект той политики о которой будет речь в посте
Ситуация была довольно мрачная. И на этом фоне прошли первые послевоенные выборы, где герой войны Черчилль с треском проиграл и правительство сформировал лейборист Клемент Эттли. Программа Эттли была своеобразным ответом на мрачную картину настоящего - в сильно потрепанной войной стране он решил построить государство всеобщего благосостояния! Для этого необходимо было значительно расширить системы поддержки населения: социальные службы, медицину и образование. Государственное субсидирование занятости должно было обеспечить работой всех демобилизуемых и помочь переходу к экономике мирного времени. С целью создания более контролируемой ситуации в промышленности государство национализировало целые её сектора, в которых мог сработать переход на частичное планирование. И хотя опыт этот был подсмотрен у СССР, но предприятия выкупались у собственников. Все это, разумеется, требовало огромных трат.
А ведь Британии приходилось еще и удерживать на плаву остальную колониальную империю, тоже столкнувшуюся с последствиями мировой войны. Стерлинговая зона - пространство свободной беспошлинной торговли метрополии и её доминионов, находилась в упадке из-за спада торговли и нехватки ликвидности (свободных средств).
Кроме того требовалось поддерживать зависимые и союзные режимы (в Европе - Грецию и Турцию) и тратить средства на оккупацию Германии, не только на собственных военных, но и на снабжение гражданских немцев. А еще ведь необходимо было обеспечивать военное присутствие в доминионах и ядерное оружие разрабатывать: кроме того, что это просто напросто очень дорого, так и американцы не горели желанием помогать. И хотя в публичных отчетах правительство делало вид, что все в порядке, на деле страна буквально находилась на грани экономической катастрофы.
Один из ключевых экономистов страны Джон Мейнард Кейнс, еще в начале войны видел несоответствие бюджетных возможностей и необходимостей, и с 1939 года предвещал, что рано или поздно британская экономика надорвется, если что-то не сделать. Во время войны он активно участвовал в выбивании экономической помощи из США. И вместе с послом Галифаксом активно давил не только на военные и политические резоны - ведь если в Британии разразится бюджетный кризис, то она может сдаться Гитлеру, но и на моральный долг США. С 1943 года он начал предсказывать неминуемый кризис уже послевоенной Британии, когда помощь от США закончится. А потому требовалось выбить из США денег уже на послевоенное существование - других методов выживания он не видел.
Поэтому сразу же после того, как американцы отменили ленд-лиз, начались активные переговоры на тему вариантов экономической помощи Британии. Кейнс и другие британские переговорщики пытались выбить беспроцентный займ, для чего даже апеллировали к тому, что это просто моральный долг США, как сильной страны, помочь своему союзнику, принесшему на алтарь победы куда большие жертвы
Американцы, хоть и неплохо наварились на войне, сами были в не самой лучшей ситуации - в стране росла инфляция, происходила болезненная демобилизация экономики. В благотворительность играть никто не захотел, да и морального долга за собой перед Британией конгрессмены не видели. Поэтому Лондону предлагали коммерческий займ под довольно умеренный процент - всего 2% годовых. Однако дьявол крылся в деталях.
Американцы увидели в договоре с Британией свой шанс продавить империю над которой никогда не заходит солнце на смягчение протекционизма внутри “стерлинговой зоны”. Поэтому в довесок к кредиту шло требование свободной конвертируемости фунта в доллары и смягчения торговых барьеров. Что это значило? Что теперь внутри стерлинговой зоны можно будет торговать за доллары и при этом Британия еще и обязывалась бы поддерживать определенный резерв средств для операций конвертации. Проще говоря - часть кредита шла бы на то, чтобы обеспечить американским коммерсантам свободную торговлю в империи.
Это был настоящий экономический блицкриг. Часть английских политиков считали, что лучше вместо этого сосредоточиться на поддержании внутриимперской торговли и уже с её доходов восстанавливать страну. Но даже на это не было денег, так что пришлось скрипя зубами в декабре 1945 года заключить Англо-американское долговое соглашение о предоставлении кредита на 3,75 миллиарда долларов (2,2 миллиарда фунтов). Что характерно, соглашение не понравилось не только британцам, но и американским конгрессменам и те затянут его ратификацию аж до лета 1946, считая его недостаточно выгодным!
При этом, забегая немного вперед, этот кредит вообще не решит ни одну из проблем. Англичане на переговорах убедили американцев, что выделенных денег им хватит до 1950 года и они пойдут на восстановление экономики. На деле значительная часть денег были влиты тут же в поддержание функционирования стерлинговой зоны. Причем такой ход планировался сразу, но американцам об этом не сообщили. Уже в 1947 вся кредитная линия будет исчерпана, поэтому в том же году министр иностранных дел Бевин во время обсуждения контуров будущего плана Маршалла будет настойчиво обрабатывать американцев потратить все деньги на… Британскую империю. Мол только сильная Британия сможет вместе с США добиться устойчивого мира и процветания в Европе. А Европу восстановим потом, когда сами в плюс выйдем.
И вот в этом контексте речь лидера оппозиции Черчилля в Фултоне в марте 1946 года приобретает совсем иное восприятие. Это была речь вызванная в первую очередь катастрофическим экономическим положением империи. Красная угроза была в ней способом продать американской общественности идею необходимости союза США и Британии. Потому что без этого шага шансов спасти Британскую империю и её интересы попросту не было. В самой речи не было ничего такого что не обсуждалось бы кулуарно в предыдущие годы, однако впервые это было озвучено не дипломатическим языком максимально сглаженных формулировок, а ярко и броско. Уж в чем, а в умении красочно выражать свои мысли, Черчиллю не отказать.
Стоя здесь в этот тихий день, я содрогаюсь при мысли о том, что происходит в реальной жизни с миллионами людей и что произойдет с ними, когда планету поразит голод. Никто не может просчитать то, что называют «неисчислимой суммой человеческих страданий». Наша главная задача и обязанность — оградить семьи простых людей от ужасов и несчастий еще одной войны.
Я уже говорил о Храме Мира. Возводить этот Храм должны труженики из всех стран. Если двое из этих строителей особенно хорошо знают друг друга и являются старыми друзьями, если их семьи перемешаны и, цитируя умные слова, которые попались мне на глаза позавчера, «если у них есть вера в цели друг друга, надежда на будущее друг друга и снисхождение к недостаткам друг друга», то почему они не могут работать вместе во имя общей цели как друзья и партнеры? Почему они не могут совместно пользоваться орудиями труда и таким образом повысить трудоспособность друг друга? Они не только могут, но и должны это делать, иначе Храм не будет возведен либо рухнет после постройки бездарными учениками, и мы будем снова, уже в третий раз, учиться в школе войны, которая будет несравненно более жестокой, чем та, из которой мы только что вышли.
Мем "Дай" образца 1946 года
Перед отъездом в США Черчилль уведомил сопартийцев и Эттли об общем посыле речи и он не встретил критики. Обе партии были вынуждены принять, что без помощи США Британии не удержать империю. Поэтому речь о необходимости союза двух стран воспринималась, как благо. Проблема была в том, что конкретные формулировки о красной угрозе в итоге оказались куда жестче, чем ожидалось. Лейбористы усмотрели в них угрозу новой военной конфронтации в Европе, чего Британия в нынешнем состоянии точно не вывезла бы.
Поэтому Эттли пришлось откреститься от Фултонской речи, а его сопартийцы и часть британской прессы стали обвинять Черчилля в попытке вернуться в парламент на волне разжигания страха новой войны. В то же время эта речь не повлияла на отношения Лондона и Москвы: они и так были напряженными из-за многочисленных противоречий, однако обе страны поддерживали экономическое сотрудничество. Прямой конфронтации с коммунистами Британия в тот момент не хотела и всеми силами публично пыталась от нее отпетлять.
Пример тяжести проблем Британии - продажа СССР в конце 1946 года современных реактивных двигателей Rolls-Royce Nene. Сделка была заключена в т.ч. из-за необходимости сохранения поставок зерна и древесины из СССР
Однако для британской дипломатии Фултонская речь стала манной небесной. Хотя она и вызвала в США тоже противоречивую реакцию, но явно показала наличие в стране и особенно в администрации Трумэна довольно сильных опасений в отношении СССР. Будете смеяться, но в то же самое время, при обсуждении выделения кредита звучали обвинения в адрес британских лейбористов в излишней левизне и криптокоммунизме. И грех было не воспользоваться страхами американских политиков чтобы выбить из США побольше.
Так британцы просто явочным порядком прекратят помощь Турции и Греции и заявят американцам, что теперь сдерживание там коммунизма их проблема - у Британии нет на это денег. Т.е. спустя 2 года после дипломатической победы Черчилля с его процентным соглашением о разделе зон влияния в Европе, Британия из-за финансовых неурядиц просто все бросит. Похожим образом американцам пришлось брать на себя расходы на поддержание порядка в британской оккупационной зоне в Германии, потому что бриты хотели любой ценой от нее избавиться. А если туда не придет американский солдат и доллар, то это сделает советский солдат и рубль.
Да, это было очень похоже на таскание горячих каштанов чужими руками. Но в условиях все более серьезного взаимного недоверия между США и СССР это сработало. Порезав на чем можно расходы, набрав у США кредитов и ссуд британцы таки сумеют вылезти из той экономической задницы, в которой были. Правда, потеряв по пути половину империи. Но тут уж выбирать не приходилось.
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat!
Также читайте мои тексты первым на других ресурсах:
Показать полностью
9