Навигация: Начало истории, 10 — 72 день
Прошлая часть: День 81. Видеть мир вокруг

Пришло время попрощаться с океаном. По берегу шарится в поисках пропитания черный гриф (здесь их зовут "урубу"), южно-американская альтернатива ворона.

Воздух густой от смога. Дым от пожаров добрался даже сюда, смешав запах морской соли с горькой гарью.

По берегу залива носится небольшой кроншнеп. Птицам здесь нравится.

Как и мне. Благоустроенная набережная позволяет ненадолго укрыться от солнца в тени. Надо запастись прохладой на день.

Грифы, чайки, кроншнепы — это хорошо, но вершина пищевой цепи на причале — огромные пеликаны. Рыбаки вернулись с промысла, и те осадили их лодки. Требуют дань, и по праву. Нельзя просто так ловить рыбу в их владениях! Рыбаки, к их чести, не скупятся — делятся остатками морепродуктов при разборе сетей.

На деревянной скульптуре крестьянина замечаю корзину. Уже видел такое — но что в ней? Картофель? Слишком тяжело. Загадка, которую я так и не разгадал.

Не получается поймать машину. Решаю пройти 10 километров до кольца пешком.

И тут вижу его. УАЗ Патриот. Ловлю себя на мысли: «Этот точно остановится».

Так и получается. Филиппэ тормозит и говорит: «Привет!» — с явным акцентом. Я так растерялся, что начал отвечать по-русски. Нет, он знает лишь несколько фраз. Оказывается, у него друзья в России, сам бывал в Москве и Питере.

Да, он сознательно заказал себе «Патриот». На рынке Чили существует специальная модель «Kazak» (с 2021-го, так что машина почти новая). Коробка, правда, автомат. Машиной он доволен, хотя иногда приходится «кое-что подкручивать». Куда ж без этого? Кажется, это часть обряда посвящения.

Едем всего несколько километров, но и то выясняется, что ему совсем не по пути, просто хотелось поговорить немного. Он разворачивается, и я остаюсь посреди бескрайних полей. Плюс: вдоль дороги — россыпи ежевики. Минус: впереди затяжной подъём и развилка. Придётся тащиться туда, чтобы отсечь трафик.

На улице — пекло. Запах дыма в воздухе становится осязаемым — кругом горят леса. Иду, разглядывая на полях овец. Они не могут ни на что повлиять, поэтому лишь мирно щиплют травку, пока мир горит. Хорошо, что у людей не так. Да?

Не успел преодолеть подъём, как остановился Авелино с сыном Дамьеном и матерью Ховитой. «Подвезём, чтобы меньше шёл!» — многие думают, будто я задумал пересечь страну пешком, раз иду и не голосую (хотя я просто не хочу создавать аварийную ситуацию).

Проходит минут десять — и мне вручают тёплую эмпанаду. Боже, с каким наслаждением я её съел!.. Никто об этом не догадывается, но идёт уже третий день без нормальной пищи. Причины сразу две: сломана горелка и нет местных денег. Доллары удастся обменять только в Консепсьоне, а до него — 200 километров. Ситуация не завидная, но оттого такие подарки судьбы (и ежевика) особо ценны.

Говорим о пожарах. Горит вся Араукания. У меня складывается догадка: на каждом клочке здесь сажают эвкалипт. Он быстро растёт и дорого стоит, но, как мне говорили, высасывает из земли всю воду, буквально осушая окрестности. Вырубили материнские леса, веками хранившие влагу, и засадили всё иноземцем. Не он ли усугубляет эти адские пожары? Ирония в том, что пытаясь быстро заработать, люди создали идеальные условия для того, чтобы всё это сгорело. А потом называют террористами мапуче, когда те пытаются бороться с вырубкой коренных лесов.

Прощаемся на повороте у леса. Вернее, у пепелища. Зола ещё не остыла, кое-где тлеют угли… Огонь прошёл здесь недавно. Тяжёлое, безмолвное зрелище.

Машин нет. Иду вдоль дороги, пока не упираюсь в вывеску на въезде в посёлок. Её кто-то немного «отредактировал». Теперь она гласит не «Счастливого пути, возвращайтесь!», а с точностью наоборот.

Прохожу портовый городок Тируа.

На часах 17:00, но чувствую жуткую усталость. Ноги ноют, глаза слипаются. Тянет присесть. Для меня это ненормально. Сказывается недоедание.

Но нужно пройти ещё хотя бы немного.

Мимо проносится экипаж пожарных. По-испански они называются занятно — bomberos, а пожарная часть — bomba.

Прохожу мимо кладбища. Где-то просто кресты, где-то — целые мраморные склепы. Как ни крути, а итог один.

И тут меня подбирает Фредди. Едем недалеко, но достаточно, чтобы я решил, что хватит испытывать организм. Пора свернуть с дороги и разбить лагерь.

На горизонте снова показалось море. Оно сегодня серо-стального цвета, как и небо.

Я, пожалуй, встану в ближайшем лесу.

Можно было бы развести костёр и приготовить макароны или рис, но дует сильный ветер с моря, кругом сплошной сушняк. Пожаров достаточно и без меня.

Съедаю последние запасы какао «Toddy». Даже холодное оно очень ничего!

Ложусь спать около восьми. Чувствую, сегодня мне приснится шведский стол…

Чтобы оставаться в курс событий, можете подписаться на телеграм. Там выходят анонсы. Карта с маршрутом и мои книги: got1try.ru.

Навигация: Начало истории, 10 — 72 день
Прошлая часть: День 78. Кулинарная культура

Безмятежность утра разрезала новость: пожары, пожирающие север Араукании, могут добраться и до Уальпина. Синоптики снова сулят 40°C...

Я смотрю на карту. Многие дороги на север перекрыты огнем (впервые вижу такой функционал в Google Картах), но часть меня рвётся туда — в самое пекло. В дороге как в жизни: и радость, и горе — часть пути. Но что, если я всё еще нужен здесь? Если огонь придёт на эту ферму?

За завтраком мне предлагают съездить на речку, в место, известное только местным. Отказаться невозможно. Собираю рюкзак, чтобы после я смог сразу отправиться на трассу. Выстраивается целый караван из четырёх машин — вся разросшаяся семья. Часть родни приехала из Чилоэ — самой холодной и далёкой части Чили, южной «Сибири». Я застал те редкие дни, когда все вместе. Как всегда повезло.

Если бы не этот запах дыма… Один из мужчин остаётся на ферме — дежурить у телефона, следить за ветром. Пожары вспыхивают то там, то тут, яростно пожирая всё на своём пути. И всё же семья собралась. Время отдыха.

Выезжаем с фермы, сворачиваем на едва заметную грунтовку. Пересекаем пересохшее русло и оказываемся на острове, которого нет даже в Maps.me. Редкость. Обычно отмечено почти всё.

Река Толтен. Пейзаж — будто родная Мана, с одной разницей: здесь водится тихоокеанский лосось. Жаль, снастей для него с собой нет, как и разрешения на лов.

Вокруг меня раскладывают целый лагерь. Становится ясно — пиршество будет долгим. Отпускаю мысли о сегодняшнем отъезде. Наслаждаюсь компанией, девственной природой. Погружаюсь в прохладную, кристальную воду.

Шляпа — мой главный спаситель. Лучшее приобретение за всю поездку. Единственная вещь, без которой в Южной Америке мне не выжить — с детства плохо переношу жару и порой теряю сознание.

И конечно, арбуз. На этот раз — без панировки. То, что нужно в жару.

Тем временем неподалёку томится в котле ягнёнок, режутся салаты, заваривается мате и распивается наша вчерашняя чича. Мне протягивают местный острый перец, предупреждая: «Muy picante!». Пробую… Нет, это что-то иное. Его здесь, кстати, «чили» не называют. Просто «острый».

Суп, кажется, всё тот же — касуэла. Невероятно наваристый. Дома бы задумался о калориях, но в дороге это — благо. Любой источник энергии жизненно важен. Как минимум прозапас.

Температура ползёт вверх. По ощущениям — уже под 35.

Спасает только река. Сажусь в воду по пояс и пишу о прошедших днях. Мысли должны быть изложены как можно ближе к моменту, чтобы ничего не упустить.

К вечеру чувствую ещё большее родство с этими людьми. Они не мыслят категориями «свой — чужой». Ксенофобия им, кажется, совершенно чужда. Они открыты настолько, насколько это возможно. Как и я. Это делает нас ближе.

Возвращаемся на ферму под вечер. Новости неутешительны: сегодня огонь унёс минимум 13 жизней, а ещё рухнул пожарный вертолёт.

Завтра снова обещают за 30°C, но Уальпин, похоже, в безопасности. Мне пора. Не хочу злоупотреблять гостеприимством, да и зов дороги звучит всё настойчивее. Впереди новые истории.

Чтобы оставаться в курсе событий, можете подписаться на телеграм. Там выходят анонсы. Карта с маршрутом и мои кги: got1try.ru.

Огненные ястребы (Firehawks) - это уникальные хищные птицы, обитающие в основном в северных тропических саваннах Австралии. Они известны тем, что используют огонь для охоты: поднимают тлеющие палки или угли из уже существующих пожаров и бросают их в новые области, чтобы создать дополнительные очаги возгорания. Это выгоняет из укрытий мелких животных, которых птицы затем ловят .

Основные виды огненных ястребов:

1. Чёрный коршун (Milvus migrans) - наиболее часто ассоциируется с распространением огня.
2. Свистящий коршун (Haliastur sphenurus) & также был замечен в подобном поведении.
3. Бурый сокол (Falco berigora) - третий вид, который участвует в таком способе охоты .

Как это работает?

Птицы подлетают к кромке огня, хватают тлеющие палки клювами или когтями, переносят их на новое место (иногда на расстояние до нескольких сотен метров) и бросают в сухую траву. Это вызывает новый пожар, который выгоняет насекомых, рептилий и мелких млекопитающих, становящихся лёгкой добычей .

Исторический и культурный контекст

Аборигены Австралии знали об этом поведении тысячи лет и даже отразили его в своих мифах и ритуалах. Например, в церемонии Yabuduruwa люди имитируют действия птиц, перенося огонь . Западные учёные начали серьёзно изучать это явление лишь недавно, после публикации исследований в 2017 году, которые собрали множество свидетельств от местных жителей, пожарных и учёных .

Намеренно или случайно?

Хотя некоторые скептики полагают, что птицы могут случайно подбирать горящие палки во время охоты, множество очевидцев указывают на явную целенаправленность действий. Птицы часто работают группами и неоднократно повторяют попытки, если первая не удалась .

Экологическое значение

Такое поведение влияет на распространение пожаров в саваннах, иногда затрудняя работу пожарных, так как огонь может перекидываться через естественные преграды такие как реки или противопожарные полосы. Однако это также часть естественной экосистемы, способствующей обновлению растительности и контролю над популяциями животных .

Сохранение и угрозы

Хотя сами птицы не находятся под прямой угрозой исчезновения, изменение климата и усиление частоты пожаров могут влиять на их среду обитания и поведение. Важно учитывать их роль при планировании управления пожарами .

Таким образом, огненные ястребы представляют собой яркий, во всех смыслах, пример использования инструментов животными и демонстрируют, как традиционные знания аборигенов могут обогатить современную науку .