Небо цвета...4
Глава 4
Обыкновенные твари. Им захотелось потехи с недомерком, которого приняли за девчонку.
Я дёрнулся, попытался отпихнуться. Ответом был короткий, жёсткий удар кулаком в челюсть. Мир взорвался звёздами. Потом ещё удар, под дых. Воздух вырвало из меня с хрипом. Я скрючился, задохнулся от боли. В ушах зазвенело, в голове загудело. Твари. Гадкие, вонючие твари.
Тот, что был сверху, совсем озверел. Отпрянул вдруг, и в его глазах мелькнуло нечто дикое.
— Да резать таких! — выдохнул он, и рука потянулась к ножу на поясе.
Его напарник, что держал меня, на мгновение замер, потом рванулся, схватил того за руку.
— Ты что, одурел?!
— А чо? — тот вырывался, слюни брызгали. — Помнишь, на войне? Таких карликов-то? Живых того… и веселее было! Разницы то нет!
Меня бросили. Я лежал на снегу, скрюченный, и слёзы текли у меня по щекам, смешиваясь с кровью из разбитой брови. Они снова спорили надо мной, как над падалью. Отчаяние и унижение сдавили горло.
Но они кое-что не учли, мои «спасители». Мы всё ещё сидели у костра. А в моей груди, поверх страха и боли, поднялась злость, чёрная как копать.
Я ненавидел их. Ненавидел так, как никогда никого не ненавидел.
В тот день много что случилось впервые. Я впервые покинул дом. Впервые вдохнул свободу. Впервые чуть не умер. Впервые познакомился с людьми. И вот, пожалуйста, ещё одно первое. Я впервые убил. Тоже в тот день.
Огонь у моих ног вздрогнул. Пламя опало, съёжилось, будто его втянуло в себя. Свет померк. Оба мужика замолчали, ошарашенно глядя на неожиданно потухший костёр.
Я вытянул вперёд руку, ту, что была свободнее. Пальцы свело судорогой.
— Гори, — прошептал я, и в голосе было столько ненависти, что он даже мне самому показался чужим. — Гори… тварь.
И спина того мужика, что только что защищал меня, вспыхнула ярким, почти белым пятном в ночи. Он сначала не понял. Потом его товарищ отпрыгнул с диким воплем. И тогда он сам ощутил жар. Его крик разорвал тишину, нечеловеческий, полный ужаса и боли. Он заметался, повалился в снег, катался, но пламя не гасло. Оно пожирало его кожу, ткань, пожирало его самого. Они забыли про меня. Их мир сузился до этого кошмара.
А я лежал в темноте, за пределами круга света, и держал руку наведённой на подыхающего человека.
Крик в какой-то момент стих.
Установилась тишина, нарушаемая только потрескиванием горящей одежды и тяжёлым, прерывистым дыханием второго мужика. Он стоял в стороне, и руки у него были обожжены, когда он пытался сбить пламя с другого. У его ног скулил и метался черный пёс.
А я... я вдруг понял, что нужно драпать. Прямо сейчас.
Бежать. Бежать без оглядки!
Я встал с трудом, качнулся, чувствуя, как подкашиваются колени. Чуть не свалился в сугроб. На полусогнутых, шатаясь как пьяный, двинулся к лесу на склоне. Луна светила ярко, почти как солнце, мне хватало этого света, чтобы видеть, куда ставить ноги.
В груди всё дрожало от ужаса, сердце билось где-то в горле.
Меня шли убивать.
Это сейчас может показаться смешным, но в тот момент это было страшно. Ноги тряслись, подрагивали икры. В горле стоял ком, солёный и плотный, а на глазах навернулись и замёрзли слёзы.
Как так? Меня идут убивать? Но это же несправедливо! Я ведь ничего плохого не сделал… нет, сделал. Убил. Но я защищался…
Резко хрустнул соседний ствол. В него впилась и задрожала стрела. Древко издало тонкий, злой звон. Страшно. Он стреляет, и даже пьяный стреляет метко. Я замер, как испуганный зверь, почувствовав холодный пот на спине.
В тот же миг раздался едва слышный, сухой треньк тетивы. Я успел лишь дёрнуться в сторону, мышцы живота болезненно сжались. Стрела ударила в ногу. Очень больно. Тупой, оглушающий удар.
Но стрела не впилась в ляжку, хотя прилетела точно туда.
Боль была такая, словно кость треснула. Всё тело пронзила горячая волна тошноты. Я рухнул на снег, и холод мгновенно пропитал полушубок. Штаны порвались, но не там, куда пришёлся удар. Лоскут оторвался чуть в стороне, обнажив посиневшую кожу, покрытую мурашками. А рядом в снегу лежала целая стрела. Древко и острый наконечник. Ни капли крови. Только вмятина на коже, уже багровеющая.
И я вдруг вспомнил тогда про него…
Знак на штанах спас. Его почти не осталось выцвел, нитки осыпались в труху. Он взял удар на себя, лопнул и исчез, оставив только разорванную ткань и синяк, который теперь начинал ныть.
Я его сделал, чтобы штаны об камни острые не порвать, а по итогу он меня от стрелы защитил… как всё порой исключительно странно складывается. Диву даёшься.
###
Взывать к совести бандита – странное занятие. Но когда он подошёл ко мне, с полунатянутой тетивой, и глянул в глаза. У меня словно бы и выбора не осталось. Он пришёл меня убивать. Мстить за товарища. Но я ведь просто защищался, и тогда был без сил от слова совсем, нога очень болела, и я не думал, что смогу убежать далеко, да и.. холодно очень и тело уже начинает бить дрожь. В дыру на штанах снег забился.
Что мне было ещё делать, кроме как попросить.
— Не трогай меня, пожалуйста, просто отпусти...
— Что ты лопочешь, ведьма… ты же Конрада заживо сожгла!
— Я парень вообще-то. Меня Сэтримом зовут. И я просто защищался.
— Лжёшь ведьма, лжёшь погань! Но ничего...пару стрел в лёгкие и в глаза, и на этом мы будем в расчёте.
Он натянул тетиву. Я угрюмо замычал. Вот же дубина! Он меня через слово слышит, вроде на общем языке говорим, а всё равно смысл друг от друга ускользает, как вода сквозь пальцы куда-то мимо утекает.
Но тут неожиданное произошло.
Этот тетиву натянул, на меня наставил. А я даже глаза закрывать не стал, уставился на него со всей ненавистью, что в душе накопилась. Приготовился к боли. Дохнуть приготовился.
А этого недоноска собственный пёс остановил. Без рыка, без лая, прыгнул и за рукав полушубка уцепил, оттянул в сторону, зубы показал, и при этом на него даже не смотря. Одним ухом чуть подрагивая. Что за диво невиданное?
— Ты чего безухий делаешь? Отпусти меня!
А он не отпускает. Я смотрю, замер, ничего в голове нет, пустота.
— Отпусти говорю! Дай прибить тварь!
А он не отпускает. Тишина затянулась. Ублюдок тяжко вздохнул. Отпустил лук.
— Да пошло оно всё...пойдём домой безухий. Домой...не трону я её. Пойдём. Нужно Марте сказать, что муж её домой не вернётся.
И ведь пошли. Прочь. Меня оставив одного, посреди леса. В темноте. Без сил, едва живого.
И мысль шальная в голову пришла:
"А толку то, что не добил. Я ведь всё равно здесь без людей сдохну. У меня ни огня, ни еды. Ничего!".
###
Ха-ха... конечно я двинулся за ним следом. Не так, чтобы в наглую, на отдалении, чтобы не заметил, или чтобы не раздражать особо. Но всё равно держался поодаль, не отпускал из виду. Ранний рассвет уже был. Я почти без сил, тащился на последнем издыхании, изредка припадая за снежный холм, или какой хилый куст, или ствол, чтобы не бросаться на глаза...
Почему-то был уверен, что он меня не видит, он назад то почти не оборачивался, мрачно шёл домой, к себе в поселение, а я тащился по его следам, мне в их поселении может улыбнуться удача, получится своровать немного еды, или у огня погреться, а может и то и другое.
Я, в сущности, ни крал никогда, и по-прежнему никому из людей зла не желал, да только хреново мне было до жути, и я как любой другой раненый зверь, делал всё, чтобы просто выжить, не важно как. Просто выжить.
Вот и плёлся за ним, и уже перед самым рассветом, когда посветлело весьма сильно, вышел по его следам к поселению. Чахлые семь домишек. Редкий частокол. Из труб тонкие струйки дыма валят. Пару собак залаяли на привязи. Я слышал, как в загонах у них орут курицы. Жизнь. Тут есть жизнь и есть еда. А значит у меня есть шанс выжить!
Пробрался к одному из ближайших курятников. Невысокое строение, от которого несло дерьмом. Огляделся по сторонам, никого вроде нет. Забрёл внутрь, дверь была припёрта поленом.
Отпереть её особого труда не составило. Дверца скрипнула и открылась, тут же гомон, крик, кудахтанье стали громче, послышался любопытный клёкот.
Я заглянул внутрь, а там курицы, самые обычные, смотрят на меня полубоком, своими карими глазками.
Ну я вытянул руку и схватил первую попавшуюся за шею. Она кудахтнула, лапами мне упёрлась в руку, попыталась выбраться, когтями заскребла по рукаву, да только куда там. Я был на последнем издыхании, а в таком состоянии редко задумываешься о морали и чужой жизни. Просто свернул ей голову, прикрыл дверь, обратно подставил полено и тихо выбрался из курятника на улицу.
Там то он меня и подстерёг.
Кэл.
Заехал в Бруней
Привет! На связи стример путешественник Захар и это кругосветка на велосипеде! Весь путь транслируется в прямом эфире на Твиче и ВКвидео.
И это фото за 336 день (вчера):
Кстати, кто если не спит в 4 мск - заходите на стрим - вместе позавтракаем сегодня в недешевом отеле в Брунее
Наконец-то нашёл замену утерянному в Сингапуре котелку.
Ура! Новый титановый походный мультикукер)) Про него нужен отдельный пост
В Брунее интернета не было до гостиницы. Сегодня буду подключаться.
Докрутил до ближайшего городка Куала-Белайт, налички нет (ошибся - надо было заранее в Малайзии купить). Заехал в отель. Дорого. 75 местных долларов, около 5к рублей
Подписывайтесь на Пикабу, чтобы следить за этим уникальным путешествием. Здесь размещаю фото и отчёты. Добро пожаловать на видео-трансляцию, чтобы погрузиться полностью в вайб велопутешествия
ВКвидео если нет твича
Вспомнилось
Дюна 2
Субах уль-кахар (приветствие фрименов) , мой плевок Вам, решил переписать игру из детства (Dune battle for arrakis) на андроид, не совсем думаю что получится, ранее уже этим проектом занимался, бросил не доделал, сейчас решил опять к нему вернуться, но постараюсь. Мозг игры написал , сейчас занимаюсь графикой охота конечно что бы она была как в игре, но нельзя (нарушение авторских прав) делаю своё, поменял гербы домов.
Дом Атрейдис, решил синего голубя на золотом щите, потому что они за мир (голубь), синий потому что в игре они были синие, золотой щит потому что благородный металл.
Дом Ордос, дракон как бы не змея но очень похоже, зелёный тоже потому что в игре были зеленные, но и этот рептилойд обнимает копейку какую с какими-то символами.
Дом Харконненов, собственно красный демон-грифон с рогами)) , но тут всё просто демон потому что они злые, рога отсылка к игре и красный цвет, грифон ассоциируется с властью и силой, как известно они это любили.
Сегодня попросил ИИ отрисовать более качественно вот он предложил такой вариант, в принципе можно сделать и анимировать. Что-то где-то дорисовать что-то убрать, и я думаю будет нормально.
Также закинул в ИИ три картинки и посмотрел что он сделает, в принципе не плохо, что-то можно взять, даже квадрокоптер дорисовал(((,
Конечно стал вопрос с песком каким его делать, в оригинале игры он коричневый на котором можно строить, а так песочный) , но я думаю сделать песок везде только где можно строить здания он будет более ровный. Но текстуры планирую взять с этих картинок.
Но сегодня я весь день практически делал анимацию взрыва и то не доделал, охота чтобы было красиво, но и от канонов игры отступать сильно не хочется.
Если есть любители мира дюна, напишите свои идеи что добавить или убрать, пока игра в разработке, предлагайте свои варианты графики.
Жду Ваших комментариев
Люди, создававшие ямочно-гребенчатую керамику, говорили на языке родственном енисейским языкам
Когда черепки «разговаривают»
Обычно когда возникает вопрос: на каком языке (или языках) говорили создатели определенного технокомплекса (в данном тексте слово технокомплекс используется вместо понятия археологическая культура), то в ответ от археологов/историков можно нередко слышать фразу «черепки не разговаривают», т.е., что невозможно утверждать что-то определенное о языке создателей определенного технокомплекса, если отсутствуют письменные свидетельства. Такой подход является близоруким, узколобым и антиантропологическим. Археология должна быть не просто «бухгалтерией черепков и отщепов», но частью культурной антропологии, потому что объектом археологии являются древние общества. Археология приобретает осмысленность только будучи частью культурной антропологии. Сами по себе керамические сосуды и черепки, конечно же, не «разговаривают». Однако, если брать данные о распространении определенных керамических традиций в привязке к древним гидронимам, то можно многое понять о том на каком языке (или языках) говорили создатели определенного технокомплекса.
В неолитическое время (6 – 2 тыс. до н.э.) на всей территории Восточно-Европейской равнины была распространена ямочно-гребенчатая керамика.
Название ямочно-гребенчатая отражает характерный способ орнаментации сосудов: орнамент состоит из ямочек и отпечатков различных штампов - орнаментиров - "гребешков". Имеется большое разнообразие видов ямочно-гребенчатой керамики, обычно разные ее разновидности называются по месту обнаружения.
При этом в регионе Волго-Окского междуречья традиции ямочно-гребенчатой керамики продолжались дольше, чем на других территориях Восточно-Европейской равнины.
Волосовский технокомплекс, существовавший в 3 – 2 тыс. до н.э. с точки зрения формальной хронологии относился к эпохе раннего метала, но при этом в нем продолжались керамические традиции предшествующего технокомплекса – льяловского, который существовал примерно в том же регионе в 4-м тыс. до н.э.
Примечательно, что иногда коллекции черепков, происходящие с памятников, принадлежащих разным технокомплексам, демонстрируют более высокий индекс сходства, чем коллекции черепков, относящиеся к оному технокомплексу
Также в этом регионе бытования позднейшей ямочно-гребенчатой керамики на очень компактной территории имеется целая группа названий рек, оканчивающихся на -ур/-ул, например: Дандур, Насмур, Пынсур, Чистур, Шершул и др., - все они являются притоками реки Гусь.
Штриховка показывает регион распространения волосовской керамики, красной линией очерчен регион распространения льяловской керамики, фиолетовой линией показан бассейн реки Гусь
Это окончание -ур/-ул в названиях рек невозможно объяснить через уральские или индоевропейские языки, но оно хорошо соотносится с енисейским корнем «вода», который в разных енисейских языках имеет вид: ul/ūl/ūr/kul. Окончание -ур / -ул регулярно встречается в названиях рек на территориях, где в настоящее время проживают или некогда проживали енисейские народы, в бассейне Енисея и в Западной Сибири.
Также в хаттском языке, который является достаточно близким родственником енисейским языкам, имеется основа ur/uri «родник», «источник».
Таким образом, получается что регион, где традиции ямочно-гребенчатой керамики продолжались дольше всего, коррелирует с территорией, где имеется наибольшая на Восточно-Европейской равнине концентрация гидронимов на -ур/-ул. Отсюда напрашивается простой и логичный вывод: люди, создававшие ямочно-гребенчатую керамику, связаны с «енисейскими» гидронимами, т.е., говорили на языке родственном енисейским.
Субстратная лексика в саамском
Если говорить точнее, то эти люди говорили на языке/языках, который был связующим звеном между енисейскими языками с одной стороны, а также абхазо-адыгскими языками, нахско-дагестанскими, хаттским и шумерским языками с другой стороны, все эти языки входят в айнско-минойскую (сино-кавказскую) макросемью.
Такой вывод можно сделать по тому, что в саамском языке имеется ряд слов, которые не имеют уральской этимологии, но хорошо соотносятся со словами енисейских, абхазо-адыгских, нахско-дагестанских, хаттского и шумерского языков. Саамы были одними из первых уральских народов вышедших на Восточно-Европейскую равнину с территории уральской прародины и саамы имели прямые контакты с неолитическим населением Восточно-Европейской равнины.
Наиболее показательные примеры таких слов:
саам. abbr’ «дождь» ~ чеч. ʕowr-as «горный поток»,
саам. čacke “бросать” ~ праабхазо-адыгское *ʒ́V,
саам. čad’z’ “вода” ~ кетское śaś "реки", аринское sat “река",
саам. k’ed’d’k “камень” ~ аринское kes «камень», пумпокольское kit «камень»,
саам. kut’t’k “сердце” ~ праенисейское *koqtV “внутри”, "внутренность",
саам. kuras «пустой» ~ пракавказское *xāro «пустота», «отверстие»,
саам. murr “дерево” ~ пранахское *murqa «ольха», праабхазо-адыгское *maźV “сосна”,
саам. piŋŋk "ветер” ~ праенисейское *bej «ветер», хаттское pezil, pizel, pizil «ветер»,
саам. kipp’tε “готовить пищу” ~ шумерское kibiKAK “пир”,
саам. nigkeš “щука” ~ шумерское nig̃2-kiku6 “рыба”,
саам. nissε “целовать” ~ шумерское níg̃-sa6-ga – «удовольствие», «счастье»,
саам. sejjd – “божество”, "дух-хозяин местности" ~ хаттским šail – “хозяин”, "господин"
(подробнее см.:
Также, что особо важно, целый ряд саамских географических терминов имеет енисейские и кавказские этимологии
Согласно Анте Айкио, в саамском языке имеется ряд слов не имеющих внятной уральской этимологии и происходящих из неизвестного языка, который Айкио условно называет палео-лапландским.
Среди прочего к таким словам относится ряд географических терминов: -ir "гора", *skiečč-"водораздел", *čār- "самое верхнее озеро", * jeak(k)-"изолированная гора", *nus-"вершина горы на краю горного массива", *sāl- "большой остров в море", *čiest- "утес на морском берегу", and *inč- "удаленный остров".
Все эти слова имеют енисейские и северо-кавказские соответствия: *čār-"самое верхнее озеро" ~ праеенисейский *kar "гора", *čiest- "утес на морском берегу" ~ праенисйеский *čɨʔs "камень", -ir "гора" ~ праенисейский *rɨʔǯ "гора", "покрытый лесом горный хребет", *jeak(k)-"изолированная гора" ~ праенисейский *h[e]j- "остров" + *qäʔj "гора (поросшая лесом)", *nus- "вершина горы на краю горного массива" ~ кетский ыньсь [ɨn's'] "возвышенный" / "поднятый", *sāl- "большой остров в море" ~ праенисейский *saGar "ночевать", *inč-"далекий остров" ~ пра-северо-кавказский: *in _wV "далекий" + *čäč "небольшой камень", *skiečč- "водораздел" ~ пра-нахский *χi "вода" + *čič "небольшой камень" (подробнее
Тот факт, что слова, пришедшие в саамский язык из языка неолитического населения Восточно-Европейской равнины, могут быть соотнесены с енисейскими, кавказскими, хаттскими и шумерскими словами, означает, что язык неолитического населения демонстрирует состояние, существовавшее до распада праязыка западной ветви айнско-минойской (сино-кавказской) семьи на отдельные языки/языковые семьи. Можно сказать, что этот язык отделился от праязыка еще до обособления енисейской семьи, кавказской семьи, до отделения хаттского и шумерского языков.












































































