Командир «Авроры» Изылметьев покачал головой.

- Придём в Кальяо, там пополним запасы, и закупим свежих овощей и фруктов. Надо продержаться.

Обед в кают-компании был скудным. Юнкер Костя Литке, сын известного адмирала, понюхал суп. Его уже который день варили из солонины и бобов.

- Однако, - молодой человек зачерпнул из тарелки. – Думаю, если капитан решил не заходить в чилийские порты, нам надо поохотиться на китов. Говорят, у них вкусное мясо.

Офицеры засмеялись. Все вспомнили, как во время одного из самых могучих штормов в проливе Дрейка, когда волны порой поднималась выше мачт фрегата, Костя Литке увидел огромного кита.

- Вы, юнкер, тогда забыли о своих вахтенных обязанностях, - улыбнулся старший офицер «Авроры» Михаил Тироль. – Я подумал, глядя на вас, что вы с голыми руками броситесь добывать нам это морское чудовище.

Командир фрегата улыбнулся. Весь экипаж очень устал бороться со стихиями в негостеприимном проливе Дрейка. Людям был нужен отдых. Но в порты Чили  Изылметьев не решился заходить. Он знал, что ближайший город Вальпараисо является базой для военных судов Англии и Франции.

А встреча с ними могла быть опасной. Ещё когда «Аврора» стояла в Рио-де-Жанейро, готовясь к плаванию в проливе Дрейка, стало известно, что началась война с Турцией. Англичане и французы поддерживали турок, и вполне могли начать военные действия против русских. Так что встречаться с ними было совсем ни к чему. Поэтому Изылметьев решил пройти мимо Вальпараисо, вдоль западного побережья Южной Америки, до перуанского порта Кальяо. Там он надеялся дать отдых экипажу, починить корабль, и вдоволь запастись водой и продовольствием.

Через двадцать дней, при попутном ветре, «Аврора» вошла в порт Кальяо.

- Вот это да! – не смог удержаться вахтенный лейтенант Александр Максутов, наблюдая за рейдом в подзорную трубу.

- Что там? – Костя Литке приставил  ладонь ко лбу, заслоняя глаза от солнца.

- Князь! – обратился к Максутову командир фрегата, находившийся, как и положено капитану при входе в порт, тут же, на мостике. – Отрядите вестового, пусть известит всех офицеров. Им необходимо быть в кают-компании через полчаса.

Сам Изылметьев прикусил нижнюю губу, размышляя, как не везёт «Авроре» в этом походе. На рейде в Кальяо он увидел стоящие военные суда под флагами Англии и Франции. Над двумя из них развевались контр-адмиральские вымпелы.

- Господа, - обратился Изылметьев к собравшимся в кают-компании офицерам. -  Мы попали в сложное положение. Со дня на день могут поступить известия о начале войны с Англией и Францией. А здесь, в Кальяо, находится пять их военных кораблей. Наш фрегат изрядно пострадал во время перехода, требуется починка корпуса и такелажа. Экипаж болен. Так что какое-то время нам придётся здесь находиться. Пока у нас мирные отношения, будут визиты к ним, и от нас. Разговоры, обсуждения. Поэтому, господа офицеры, я приказываю, при встречах с иностранными моряками, да и перуанскими властями говорить, что мы простоим здесь не меньше месяца. Понятно? А мы постараемся уйти пораньше и неожиданно для всех.

Офицеры молча кивали. Все они были сначала удивлены тем, что встретили здесь тех, от кого всячески пытались избежать. Шансов же на победу в случае открытого военного конфликта у русских моряков было немного.

- Подольше бы разрыва отношений не было между Россией и англичанами с французами, - высказался мичман Николай Фесун. -  Нам бы успеть продовольствием запастись, и корабль в божеский вид привести.

- Господа офицеры! – встал старший офицер. – Приказ Ивана Николаевича ясен. Мы должны прикидываться несчастными, слабыми и не готовыми к походам.

Сразу после этого, стараясь не привлекать большого внимания со стороны французов и британцев, на фрегате начались работы по ремонту корпуса. Конопатили пазы, чинили такелаж, с берега постоянно шли баркасы, груженые провизией и бочками с водой.

Через пять дней Изылметьев пригласил к себе в каюту старшего офицера.

- Михаил Сергеевич, - капитан пригласил того присесть. -  Я сегодня ездил с визитом к консулу Северо-Американских Штатов. Он сообщил, что к нему пришло известие из Вашингтона, о том, что  разрыв между Россией, Англией и Францией неизбежен. И это произойдёт в самое ближайшее время. В Панаме стоит под парами пароход «Вираго». Он ожидает официальный манифест из Лондона о начале войны. Как только он поступит, «Вираго» доставит его сюда и нас блокируют в порту.

- Однако, - покачал головой старший  офицер. – Но мы же без боя не сдадимся, Иван Николаевич?

- Безусловно, - кивнул Изылметьев. – Но  лучше нам будет побыстрее уйти отсюда. Нас ждёт в Японии адмирал Путятин. Но я опасаюсь, что после нашего ухода, если он свершится благополучно, союзники бросятся за нами в погоню. Тем более им известна цель нашего похода.

- И что вы предлагаете? - выпрямился Тироль.

- Как только мы закончим первоочередной ремонт и запасёмся продовольствием, взять курс на Петропавловск-Камчатский. Там хороший порт и есть гарнизон.

- У меня нет возражений, Иван Николаевич.

- Сколько времени нам ещё необходимо простоять здесь, чтобы завершить минимальную подготовку к походу?

- Ещё шесть-семь дней.

- Хорошо, Михаил Сергеевич. Будем надеяться, что за это время ничего неприятного не произойдёт.

Моряки «Авроры» знали, что Россия воюет с Турцией, но до них ещё не дошли сведения о грандиозной победе русского флота в Синопском сражении. Также они не знали, что в день, когда их фрегат вырвался из пролива Дрейка, Англия и Франция уже объявили войну России. И сейчас почтовый пароход, бороздя волны Атлантического океана, нёс известие об этом в Панаму. И у аврорцев оставалось совсем немного времени для того, чтобы покинуть, хоть и гостеприимный, но очень опасный порт Кальяо.

Союзники тем временем также ожидали известий о начале войны.

Только ещё увидев заходящий в порт фрегат под русским флагом, командующий объединённой эскадрой контр-адмирал Дэвид Прайс решил захватить корабль. Он был точно уверен, что очень скоро будет объявлена война России со стороны Англии и Франции. Несмотря на то, что Прайс считал себя джентльменом, считаться с международными законами он не считал нужным.

- Какого чёрта, де Пуант! – кричал он в каюте французского адмирала на фрегате «Ля Форт» через десять дней после прихода «Авроры». – Какие к дьяволу, правила?! Известия о войне придут со дня на день. А вдруг русские улизнут из Кальяо? Победителей не судят, мой дорогой адмирал.

- Милый Дэвид, не надо кричать, - изысканный француз вежливо улыбался. – Подумайте сами, если вдруг мы захватим русских, а войну так и не объявят? Вы же знаете этих пронырливых дипломатов. Они могут договориться между собой. А мы станем обычными пиратами, напавшими на корабль чужой страны. Нас же вполне могут за это повесить. К тому же вы джентльмен. А такой поступок сильно навредит вам в глазах других джентльменов. Подождём.

Британец успокоился. Но чтобы быть точно уверенным в том, что «Аврора» не исчезнет, он договорился с французом наблюдать за русскими.

- Мы нанесём им визит вежливости, - сказал он, раскуривая сигару. – Русский капитан был у меня, сейчас я побываю у него в гостях.

Де Пуант кивнул. Он тоже познакомился с Изылметьевым. Они очень приятно побеседовали.

На следующий день союзные адмиралы прибыли на «Аврору».

Командир русского фрегата приготовился к встрече. Он опасался, что британцы и французы, нарушив морские законы, могут захватить «Аврору». Поэтому Изылметьев приказал сделать так, чтобы у гостей создалось впечатление, что корабль сильно пострадал, и в ближайшее время никуда уйти не может.

Адмиралы увидели, что паруса болтаются неприбранными, везде валяются топоры и молотки, матросы ходят не спеша. На палубе лежит дырявый холст. Его небрежно зашивает боцман.

Вернувшись к себе, британец и француз успокоились. Увидев корабль в таком неприглядном виде, они решили, что он простоит в Кальяо не меньше двух месяцев.

- Бестолковые моряки эти русские, - надменно рассуждал Прайс. – На военном корабле  хлев, беспорядок. Как же они станут с нами воевать, эти варвары из страны снегов?

Он рассмеялся. Де Пуант согласился с ним. Успокоенные союзники приказали наблюдать за «Авророй» и решили не торопиться с захватом фрегата.

Однако Прайс, упрямый, как истинный британец, на следующий день, после обеда, снова прибыл на борт «Ля Форта».

- Ну их к чёрту, эти законы, - проворчал он. -  Предлагаю завтра атаковать русских. Я не спал всю ночь, любезный де Пуант.  И решил. Пусть лучше я прослыву пиратом, чем дураком.

- Дорогой адмирал, - француз тоже выглядел невыспавшимся. – Русские всегда были хитрыми. Они могут обмануть нас. Я согласен с вами. Война начнётся рано или поздно. А военный корабль упускать не стоит. Я прикажу  приготовить абордажную команду.

Прайс кивнул. Он уже велел капитану Паркеру, командиру морских пехотинцев, захватить «Аврору». Завтра, 14 апреля, бравые англичане поднимут свой флаг над  русским кораблём.

Отправляясь с «Ля Форта» на свой фрегат «Президент»,  британец, немного подумав, распорядился отвезти его на «Аврору».

Солнце уже садилось прямо в Тихий океан, лёгкие волны чуть раскачивали адмиральский весельный катер.

Изылметьев встретил Прайса очень почтительно. По обычаю угостил его ямайским ромом и пожаловался, что из-за повреждений придётся простоять в порту ещё не меньше двух недель.

Необычайно вежливый британец посочувствовал несчастным русским и пообещал помочь с ремонтом.

-  Я распоряжусь прислать к вам завтра плотников и парусных мастеров, - сказал он, выпуская сигарный дым. – Они сделают всё, что необходимо.

После этого адмирал раскланялся и убыл на свой корабль, очень довольный собой. Вместо плотников к русским заявятся вооружённые до зубов морские пехотинцы, вот это будет здорово!

После визита британского адмирала Изылметьев решил немедленно уходить.

Ночью с побережья в порт заполз густой туман. С «Авроры» аккуратно, без шума, спустили шлюпки. От них к фрегату протянули буксирные  канаты. Осторожно выгребая, моряки потащили свой корабль к выходу из бухты.

Небо начало освещаться первыми лучами солнца. «Аврора» уже достаточно удалилась от неприятельских судов. Шлюпки вернулись на корабль, смотали буксиры и на фрегате подняли паруса.

- Ваше превосходительство! – в каюту к Прайсу ворвался капитан «Президента». – Русских нет на рейде!

Зазвучал колокол, подавая сигнал тревоги. Забегали матросы. Сначала на английских, затем на французских кораблях. Русского фрегата не было!

Прайс, оглядывая с мостика океан, над которым ещё висел предутренний туман, вдруг что-то заметил. Он выругался, протёр окуляры подзорной трубы и снова поднёс её к глазам.

Вдалеке, на самом горизонте, налетевший ветер разогнал туман, и британский адмирал увидел идущий под всеми парусами русский фрегат.

- Никогда нельзя верить варварам! – сказал Прайс и так треснул подзорной трубой по перилам мостика, что из неё вылетели все стёкла.

Через неделю в Кальяо прибыл пароход «Вираго». Он привёз официальное сообщение о начале войны между Францией, Англией и Россией.

Раздосадованный Прайс одно время даже перестал ездить в гости к французскому адмиралу, считая, что именно он помешал ему вовремя захватить «Аврору».

Но поскольку война началась, британец, будучи командующим союзной эскадрой, приказал поднять паруса и отправиться на поиск русских судов. По данным английского  Адмиралтейства, в Тихом океане крейсировали три корабля под флагом России – фрегаты «Аврора», «Паллада» и «Диана».

- Их надо топить! – рычал он. – Топить без всякой пощады. Дикие варвары, сидели бы в своих сугробах. Я покажу им, как надо воевать!

Но из-за того, что адмиралы никак не могли решить, куда им отправиться на поиск неприятеля, они потеряли девять дней. Прайс никак не мог прийти в себя, так как считал себя оскорблённым поведением русских, а француз де Пуант расхворался. Он и так был не очень решителен, а сейчас, когда надо было принимать решения, и вовсе растерялся.

- Дорогой Дэвид, - чуть не плача, сказал он Прайсу. – Я не знаю, как поступать. Где их искать? Ведь Тихий океан такой огромный.

Британец в ярости затопал ногами.

- Мы пойдём на Сандвичевы острова! - закричал он. – Клянусь морским чёртом, русские направились именно туда. Ведь их прохудившийся корабль не вынесет перехода без захода в порт. Им нужно где-то окончить ремонт!

- Вы правы, мой дорогой Дэвид, - согласился де Пуант. – Именно там мы и поймаем «Аврору», а потом переловим и все остальные русские корабли.

После этого грозная союзная эскадра подняла паруса и двинулась разыскивать неприятеля. Прайс был уверен в своей победе. Ведь морями всего мира правит Британия!

Переход до Камчатки был изнурительно тяжёлым. После пересечения экватора «Аврора» попала в полосу сильных штормов.

- Боже мой! – Костя Литке крепко ухватился за перила мостика. Фрегат сильно накренился на правый борт и волны прокатились по палубе. Командир, укутанный в дождевой плащ, угрюмо смотрел вперёд. Свирепые ураганы вновь принялись расшатывать корпус судна. Вода попадала уже на батарейную палубу. Сквозь разошедшиеся пазы она сочилась в жилые каюты.

Экипажу негде укрыться от сырости. К тому же артиллерийские порты всё время закрыты, из-за этого воздух в кубриках не освежается, и в помещениях стоит страшная духота.

Каждый день шёл дождь. На второй месяц плавания по Тихому океану начало заканчиваться продовольствие, взятое в Кальяо. От постоянной сырости, нехватки еды люди начали заболевать. Ужасный призрак цинги вновь появился на «Авроре».

Доктор Вильчковский сам заболел и слёг в койку. У него обострился ревматизм и он не мог даже подняться без помощи вестового.

Оставшиеся здоровыми матросы и офицеры несли службу взамен больных. Мичман Фесун уже сутки не уходил с мостика.

- Только немедленный заход в порт спасёт нас, - думал Изылметьев. – Когда же Камчатка?

И вот, на шестьдесят шестой день безостановочного перехода вперёдсмотрящий закричал: «Вижу берег!»

На следующее утро фрегат бросил якорь в далёкой русской гавани на самом краю земли, пройдя более девяти тысяч миль.